Омеги семьи Мин

      — Понимаешь, бабушка, это было моей мечтой. С самого детства! Ты же не отнимешь у меня мою мечту? — Чимин дует губки и строит глазки, так как знает, что против его «эгьё» мало кто устоит… Ладно, он немного волнуется, так как это же бабушка Чиу! Мало ли, что подумает.       Однако очень сильно надеется, что она разрешит, так как Тэхён остановил её порыв пойти и всё рассказать морпеху о беременности сына, обещав, что назовёт своего ребёнка в её честь, если родится девочка. А бабушка так засияла, будто само солнышко поместилось в неё. Вот Чимин и пользуется этим, пока кто-то или что-то не подпортил её настроение.        — Вот золотой чертовка! Ладно! Так и быть. Планируй свою свадьбу, как и мечтал! А я пойду молиться, чтобы у тебя, крошка-Тэхён, родилась девочка, — Чиу на радостях целует всех облегчённо выдохнувших родственников поочерёдно и, припевая себе под нос, уходит.       Тэхён же сам не осознал, как выпалил это обещание. Просто не хотел снова разочаровать отца. И даже успел поблагодарить эмбрион, в существование которого только начинает верить.        — Идём в спальню? — неожиданно Чонгук интимно мурчит в самое ухо Тэхёну, заставляя его вздрогнуть, прийти в бешенство и смущённо покраснеть одновременно. Что этот несносный парень себе позволяет? Тэ даёт ему под дых, резко убегая на кухню.       — Я есть хочу, идиот неугомонный, — бурчит Тэхён, показательно засунув большую клубнику в рот. Хриплый низкий голос Чонгука и его горячее дыхание до сих пор ощущаются слишком интимно, вызывая табун мурашек и невольно подкидывая кадры их трезвого секса. Почему-то сейчас это кажется слишком смущающим.        У Чонгука появляется ощущение будто он какое-то фудпорно смотрит. Розовый язык Тэхёна, который смачно проходится по клубнике, точно теперь станет частью его эротических фантазий. Почему же станет? Уже! В воображении быстро вырисовывается картина, как этот язык слизывает кое-что другое с его плоти. Да ещё это так ярко мелькает перед глазами, словно в реальности. Каким чудом он не стонет вслух — неизвестно. Но то, что Тэхён просекает его состояние каким-то третьим чувством, или Чонгук такой открытый, понятно по тому, как вспыхивают его глаза.       Тэ быстро отворачивается от глазастого парня, не захотев, чтобы тот знал — он тоже возбуждается от пожирающего взгляда… совсем чуточку.       Чонгук лишь ругает себя, что поспешил, нужно было дать ему время, самому прийти к нему в поисках ласки. Но не удержался, так как Тэхёна он хочет всегда. Тем более, сейчас, когда они более менее сблизились. Ещё и беременны. С ума сойти!       Юнги же приобнимает своего радостного Чимина, доверчиво прильнувшего к нему. Такой весь милый, со взлохмаченными волосами и одетый в его футболку, в которой омега просто тонет и выглядит ещё меньше и хрупче.       Юнги тоже хочет ребёнка. Особенно сильно сейчас, когда узнал, что самый младший брат его опережает. Какой-то сопернический дух просыпается, кажись. Поэтому он кое-что придумывает:       — Хочешь поехать в старый бабушкин дом на выходные? Там нас никто не потревожит, — оголяя медовое плечо и оставляя на нём невесомые поцелуи, предлагает Юнги, отчего Чимин приходит в огромный восторг, расплываясь в очаровательной улыбке.       — Конечно! Очень, — весь светится Чимин, кидаясь на шею возлюбленному.        — Какой старый бабушкин дом? В который мы ездили? — немного возмущённым тоном в голосе внезапно вклинивается рядом лежащий Сокджин, спешно приподняв голову с колен своего альфы.       — Ну да, а ключи…       — Нет! Это наше с Намджуном место! — вдруг протестует Сокджин и быстро убегает, заставляя их озадаченно смотреть вслед. Что это с ним?       Бабушка оказывается сидящей в позе лотоса возле своего алтаря. Хоть Сокджин и знает, что её тревожить категорически нельзя, но ничего не может поделать с бушующим внутри негодованием. Хотя домик старый и требующий капитального ремонта, но там они с Намджуном впервые сблизились, и даже возможно зачали ребёнка. Поэтому он дорог ему.       — Бабуленька, ты же ещё не продала тот старый дом? — совсем тихо, стараясь не потревожить её, бубнит омега.       — Мхмхм… нет, — даже не выходя из «транса», отвечает Чиу.       — Я покупаю его. И удваиваю цену! — радостно шепчет Сокджин, потирая ладони. Однако бабушка тут же резко оборачивается к нему, заставляя его испуганно схватиться за сердце.       — Идёт! Смотри-ка, я только молилась о хороших покупателях для своего дома, как тут же объявляешься ты! — бросая ему ключи, радостно голосит Чиу. — Ну всё, иди отсюда. И впредь, не смей меня тревожить во время молитвы! — угрожающе щурится она, отмахиваясь рукой.       Сокджин, получив желанные ключи, тут же радостно убегает вниз:       — Намджун! Поехали в наш дом? — Чуть ли не врезается в его крепкую грудь, но оказывается мягко подхвачен тёплыми руками.       — Куда? — удивляется Намджун, вскинув брови и ухмыляясь с поведения своего омеги.        — Я купил у бабушки тот самый старенький дом. Он теперь наш! Хочу поехать туда перед свадьбой, — стреляя лукавым взглядом, ласково проговаривает Сокджин. Ну, и как тут устоять? Хоть у Намджуна были совсем другие планы. Что ж, он всё равно не откажется от них, так даже будет лучше.       — Поехали, — в итоге счастливо тянет Намджун, целуя в милый нос засиявшего омегу, который резво убегает паковать вещи. — Ладно, пускай это зря не пропадает. Юнги, я отправлю тебе номер брони в гостинице, съездите с Чимином, отдохнёте на выходных. А мы едем в глушь, — мягко улыбается Намджун, хлопая брата по плечу и убегая за своим женихом.       Юнги и Чимин лишь непонимающе переглядываются. Какая такая гостиница? Только когда приходит сообщение от Намджуна, где написан номер брони в одной гостинице в Дэгу, понимают, что лучше и быть не могло для них.       Но почему хён забронировал номер в гостинице? Странно.       Они узнают причину, когда прибывают. Взгляд Чимина падает на кровать просто неприличных размеров, на которой раскиданы лепестки красных роз, а над кроватью висят серые шарики: «Marry Me».       — Внушительно, — хихикает Чимин, представляя, чем они будут заниматься на кровати эти два дня подряд. — Намджун-хён хотел сделать предложение! Это так мило, но безвкусно и пошло. Хорошо, что Сокджин-хён этого не видит.       — Чимин-и, — сладко тянет Юнги, не обращая внимания ни на что другое и прижимаясь к нему сзади так, что у Чимина всё поджимается. — Мой родной… — ещё и очень голодно горячим воздухом опаляет его щёку.        Чимин судорожно вздыхает:       — Я сейчас вернусь, — он быстро линяет из комнаты, оставляя удивлённого Юнги одного. Но он не теряется, убирает эти мешающие шары и стряхивает с кровати лепестки, параллельно освобождаясь от своей одежды.       С выпрыгивающим из груди сердцем и дрожащими руками, Чимин открывает дверь ванной. Сам не понимает, почему так волнуется. Это же его Юнги. Его обожаемый мужчина, с которым уже всё было. Однако отчего-то волнительно.        Чимин готовится наспех. Его альфа заждался наверняка. Не до долгих банных процедур сейчас.        Стóит ему только высунуть нос из ванной комнаты, как его тут же хватают в крепкие объятия, начиная жадно выцеловывать нежную кожу шеи. Юнги нетерпеливо потирается о его попку твёрдой выпуклостью, чуть подталкивая его к кровати.       И Чимин расслабляется. В любимых, сильных, но всегда ласковых руках он отпускает все свои страхи. 

***

      Приближается день свадьбы Намджуна и Сокджина. Намджун действительно сделал предложение своему жениху в том самом старом доме, где они провели чуть дольше недели. Хоть никто не удивился этому, но Мины всё равно сделали им подарки в честь помолвки.       А вот Тэхён даже после нескольких раз уединений с Чонгуком всё же остаётся ершистым и не самым покладистым при всех. Однако всё равно лезет к альфе на ручки, когда остаются наедине, особенно ночью. Тогда-то Чонгук и выплёскивает всю свою тоску за день по нему, заставляя Тэхёна дрожать от удовольствия.       В очередное прекрасное утро, проснувшись рядом с Чонгуком, Тэхён видит спокойно сопящего альфу, и сердце вдруг затапливает тёплая волна нежности. Чонгук такой милый, открытый, доверчивый и… такой влюблённый. Возможно, всему виной бушующие гормоны, но в голову Тэ внезапно лезут настырные картины, где он почти каждый день просыпается с невероятным удовольствием вот уже целый месяц. И это ему ужасно нравится и нисколечко не надоедает.       Тэхён улыбается. Широко и счастливо. Сильные руки Чонгука прижимают к уже ставшему родным телу. Размеренно-расслабленное дыхание альфы приятно щекочет кожу где-то в области шеи, вызывая приятный трепет по телу.        Иногда Тэхён не прочь подольше поваляться в кровати. Даже просто полежать рядом с Чонгуком и послушать его размеренное дыхание. Правда, когда это занятие надоедает, он принимается будить альфу поцелуями, которые неизменно переходят в бурный секс. Подобных откровенных слов Тэ больше не смущается, ведь они означают массу взаимного удовольствия.       Впрочем, как бы ни было хорошо наслаждаться утренними объятиями Чонгука, Тэхён встаёт, чтобы не показать, как ему хорошо на самом деле. Ну не дурачок ли? Если бы признался, то альфа бы плакал от счастья и целый день не выпускал бы его из объятий. Но Тэ не хочет показываться таким зависимым от его ласк. Точно дурачок!       И семенит дальше отдыхать, есть свою клубничку, так как беременным в доме Минов делать ничего не дают. Только есть, спать и отдыхать.

***

      Несмотря на неудачи, Чимин и Юнги не теряют надежды забеременеть. Уже не огорчаются так сильно и делают тесты на беременность раз в две-три недели. Порой вообще из головы вылетает их сделать, так как заняты подготовкой к свадьбе старших. Да и бабушка теперь заполняет их комнату своими амулетами всё активнее. Обязательно потычет залетайками во все места перед тем, как пойти по своим делам. Но у них самих огромное желание заиметь детей, поэтому терпят. Правда, становится тесновато. Везде игрушки Чиу.       Сегодня Юнги увозит Чимина в Пусан. Официально познакомиться с будущими родственниками, так сказать, так как он намерен лично вручить пригласительные. Хоть он и не знает их, и в тот раз не успел познакомиться, но уверен, что они хорошие люди, раз родили такого замечательного человека, без которого ему жизнь не мила.        Чимин жутко волнуется. Хоть и в последний раз расстался с родителями на хорошей ноте, но последствия его ранней ошибки с расстроенной свадьбой, он уверен, мама и папа не забыли, может даже, не простили ему.       Пусан встречает их дождём, сыростью и серыми тучами. Однако в душе у парней солнечно, и, крепко держась за руки, они уверенно переступают порог дома Паков.        Внутри темно, даже свет не горит, но доносится знакомый звук телевизора из кухни. Чимин решительно тянет своего жениха вглубь комнаты, и они натыкаются на вальяжно расположившихся на массажных креслах родителей, которые кажется не замечают их вовсе.       — Мам, пап? — тихо из-за шокирующей представшей картины начинает Чимин. Где это видано, чтобы его родители ничего не делали? Кресла ещё новые купили. Ну дела! Ведь они больше двадцати тысяч вон за раз не тратили никогда.        — Чимин? Детка, это ты? — вдруг подлетает папа, начиная расцеловывать его лицо, заставляя недоумевать и удивляться ещё больше. Его щёки немного щекочет привычная щетина, по которой Чимин безумно скучал.       — Чимин-и! Сынок! — за папой подходит мама. Тоже слишком счастливо воркует и целует его. Аж всё лицо слюнявят.       — Эм, что это с вами? И откуда новые кресла? — прямо спрашивает Чимин, крепче сжимая ладонь Юнги, который уважительно кланяется его родителям.       — Мы же писали тебе, что с Чхве нас теперь ничего не связывает. И те слухи, которые он распускал, будто бы ты украл у него эти деньги, взял обратно. Как же мы рады, сынок! А это кто? — родители переводят любопытные взгляды на уверенно стоящего парня рядом с ним, и Чимин расплывается в нежной улыбке.       — Мама, папа, это мой жених — Мин Юнги, — ожидаемо следует гулкая тишина. Но Чимин за руку ведёт своего возлюбленного и усаживает за стол, пока родители застывают неподвижными изваяниями.       — Какой жених? Что? — недовольно пищит мама, придя в себя.       — Мой любимый и родной. Я люблю его, — без капли сомнения отвечает Чимин, всё так же держа руку альфы в своей и смотря ему в светящиеся глаза. — У нас скоро свадьба, и мы хотим лично вручить вам пригласительные.       — Свадьба?! — мама хватается за грудь и чуть ли не падает, благо её стройное тело ловит отец. — Пригласительные? Но… но как? Так быстро?        — Да, вот. Наша свадьба состоится через два месяца в Дэгу. Надеюсь, вы благословите нас, — тут Чимин почтительно склоняет голову, что делает и Юнги. Хоть Чимин уверен, даже без их благословения он станет Мином, но будет чувствовать себя неполноценным.       Они не поднимают головы, пока не получают хриплое покашливание отца:       — Кхм, что ж, это очень неожиданно… Вы уже всё решили, я смотрю, — бухтит тот, рассматривая милое квадратное пригласительное с атласной перламутровой лентой. А мама до сих пор сидит, переваривает информацию, накручивая волнистые волосы на палец.       — Да, — наконец поднимая голову, радостно улыбается Чимин. А то аж шея затекает.        — Это вам от семьи Мин! — Юнги кладёт перед ними огромную корзину добра, собранную бабушкой Чиу, отчего отец Пак расплывается в довольной улыбке.        — Вот с этого и стоило начинать разговор, — и уже воодушевлённо тянется к виски, но его тут же бьёт жена по этой шаловливой конечности.       — Ты недавно пил соджу. У тебя сердце слабое! — ворчит мама.       — Зато печень здоровая! Ну, за счастье молодых? Негоже не угоститься гостинцем нашего зятя, — мужчина резво хватает виски и убегает в другой конец кухни, тут же доставая кружки.       — Надеюсь, в этот раз ты не убежишь с собственной свадьбы? — лукаво фыркает мама, заставляя закатить глаза.       — Ну, мам! Конечно, нет. И я не любил Чхве, — смущённо бормочет Чимин. Всего один раз было! В конце концов, он не Джулия Робертс из фильма «Сбежавшая невеста», чтобы столько раз сбегать.       — Ну раз так, то давай, зятёк! Покажи, как надо пить! — подходит радостный отец с полными кружками виски, ставя их только перед альфами.       — Юнги-я, ты только осторожно, мой папа любого перепьёт, — беспокойно, но счастливо шепчет Чимин, зная привычку отца. Тот хоть невысокого роста, стройный и добрый, но от стаканчика алкоголя не отказывается никогда. А ещё всегда перепивает всех своих друзей, чем неимоверно гордится.       — Я же пережил бабушкино соджу, так что, не волнуйся, родной, — Юнги целует его совсем коротко и весь сосредотачивается на Паке-старшем. — Я вылакаю нам благословение!       — Тц, давай сюда закуски, а то до вечера не дотянут, — ворчит мама, отбирая корзину гостинцев, но заботливо готовит им закуски, и вообще начинает накрывать на стол под увлажнённый, но радостный взгляд сына.

***

      Из Пусана они возвращаются только спустя пять дней. Юнги не просыхал, как и отец Пак, поэтому Чимину с мамой пришлось их разлучить, чтобы не остаться без кормильца семейства и будущего мужа.       Однако даже это не может заставить грустить Чимина, так как своеобразное благословение они всё-же получили.        А вернувшись домой, их сразу отправляют в Сеул. Свадьба Намджуна и Сокджина уже на носу. Юнги даже не дают нормально прийти в себя, но Чимин заботится, всячески откармливая его.       — Ты даже не нервничаешь? — искренне интересуется Тэхён у Сокджина, который кружится у зеркала в своей спальне, примеряя все четыре костюма для свадьбы. А младший омега без понятия, как можно не нервничать на собственной свадьбе, когда все, буквально все будут смотреть только на тебя! Бр-р!       — А что тут нервничать? Радоваться надо! Это же… так прекрасно! Все взгляды будут только на тебе, все поздравления и пожелания! Всё внимание гостей! — распевает радостный жених.       — Ну не знаю, лично меня страшит такое внимание, — бурчит Тэхён, выпивая фруктовый сок.       — Эх, скоро и моя свадьба, так что, буду бдить, — мечтательно улыбается Чимин.       — Тэхён-а, я принёс, — к ним заходит красивый Чонгук в элегантном чёрном костюме-тройке с коробкой обуви подмышкой и садится на колени перед своим омегой, который млеет от такой заботы. У Тэхёна из-за отёка жмут новые туфли, и Чонгук сбегал и купил новые… сабо?! Такие белые милые, с алмазиками на подошве.       — Это ещё что? — ворчит Тэхён и встаёт, собираясь отчитать его, однако в них оказывается слишком удобно, что хочется плакать. — Это… это… очень удобно. Спасибо, Гук-и! — потом и вовсе лезет обнять, захотев поцеловать Чонгука. За что его только любит такой прекрасный альфа, спрашивается?       Чонгук вообще счастлив, что угодил своему ворчуну, оттого и сам внезапно целует его, наплевав на зрителей. Но Тэхён отталкивает настырного парня, одарив хмурым взглядом.        — Прости, — грустно извиняется Чонгук и вылетает из комнаты, ругая себя за своевольность, но и злясь на Тэхёна за то, что даже поцеловать его при своих нельзя. Совсем чуть-чуть хотя бы.       — Ну и? Что это было? — недовольно спрашивают Сокджин и Чимин одновременно. Слишком явный укор читается на лицах и в голосах.       — Я не знаю, просто он губы распускает, — бурчит Тэхён, опуская голову, но начиная ходить в супер удобной обуви по комнате. И его внезапно начинает мучить чувство вины. Так хочет сделать для альфы что-то такое, чтобы больше не видеть его грустный взгляд. — Эм, можешь сделать мне одолжение, Сокджин-хён? — Хоть и ужасно волнительно, противно, нóво для него и, вообще, его тошнит от одной только мысли, но хочет сделать кое-что для Чонгука. От всего сердца.        Конечно же, любопытные омеги тут же положительно кивают.       Официальная свадебная церемония проходит быстро в шикарном арендованном зале. Намджун и Сокджин даже надевают красочные ханбоки, сохраняя традиции и встречая гостей с низкими поклонами. Ладно, это их бабушка Чиу надоумила, потому что ей пришлось ехать из Дэгу. Однако молодым, скорее, нравится, чем нет.       Сокджина только раз наряжали в ханбок, в первый год рождения. Да и воспитывался он в современной среде, но сейчас не отказался от традиционных одеяний. А вот Намджуну привычно, до окончания школы каждый раз на семейных праздниках он наряжался в ханбок, как и остальные Мины.       Затем они выходят в классическом наряде: Намджун в красивом тёмно-сером костюме и белых перчатках похож на самого настоящего короля, а рядом, в похожем костюме, стоит его принц-омега, сверкая счастливым взглядом и белоснежной улыбкой. Кажется, красивее парочки в Сеуле не найти. Они так идеально подходят друг другу, глаз радуется.       — Мой внук! Такой красивый, — радостно плачет бабушка Чиу с гордостью в голосе, стоя рядом с довольными Хосоком и Хёрим в нарядных ханбоках, пока Намджун и Сокджин стоят перед гостями и дарят уважительные поклоны. — Но могли и в Дэгу не менее шикарно провести свадьбу!       — Мама! — Хосок шикает на неё, возвращая всё своё внимание гостям.       А когда приходит очередь Сокджину бросать букет, то он просто отдаёт его чрезмерно красному Тэхёну, озорно подмигнув, который уже чуть ли не передумывает о своей затее. Столько пар глаз кругом, кошмар! Тэхён быстро уводит Чонгука из центра зала, а Сокджин и Намджун начинают разрезать торт, привлекая внимание всех гостей.       Тэхён выводит альфу на балкон, хоть на улице немного прохладно, зато отлично остужает горящие щёки. Один взгляд на удивлённые вытаращенные глаза Чонгука, его отрезвляет. Поэтому он набирается смелости, и всё ещё дрожа всем собой, протягивает букет ничего несоображающему взволнованному Чонгуку.       — Эм, в общем, хочу, чтобы ты знал… ну… я… тоже неровно дышу к тебе… вот, — неуверенно бубнит Тэхён, горя от стыда, но терпеливо ожидая хоть какой-нибудь реакции своего несносного альфы. Но ему становится сильно не по себе глупо стоять с протянутым букетом, что начинает его раздражать.       Чонгук лишь усиленно хватает ртом воздух, не зная, что говорить. Все мысли разом улетучиваются.       Его краш… так даёт понять, что он тоже нравится ему?       Тэхёну надоедает ждать и, уже вполне осознанно наплевав на любые приличия и, несмотря на нахождение в общественном месте, привстаёт на носочки и целует Чонгука. Пусть пока коротко, но обязательно в губы.       — Я дождусь сегодня ответа? — гулко проглотив слюну, бормочет Тэхён. И тут же оказывается притянут для более глубокого поцелуя, заставляющего его вовсе растаять и потеряться во времени и пространстве.       — Люблю тебя… люблю, — не зная, что ещё ответить чуть ли не плачет Чонгук, снова и снова целуя его. И это самый лучший ответ, который Тэхён когда-либо получал.

***

      — Замечательная свадьба, скажи? — хихикает Чимин, вваливаясь с Юнги в гостиничный номер. — Тоже хочу заказать огромный баннер с нашей фотографией! Что думаешь?        — Согласен, лишь бы тебя всё устраивало, — счастливо тянет Юнги, начиная раздевать его и сдавленно дыша.       — Погоди, я подготовлюсь, — Чимин вырывается из наглых рук и спешит в ванную. А когда лезет в свою сумку, то обнаруживает три неиспользованных теста на беременность. — Юнги-я, мы снова забыли сделать тест на позапрошлой и на прошлой неделе. Давай сделаем? Я быстро, — с энтузиазмом проговаривает Чимин, юркнув в уборную.       Он уже не даёт себе никаких надежд, просто делает это на автомате. Они условились бурно не реагировать, каким бы ни был ответ. Однако, ожидание Чимин всё равно не любит, поэтому решает побрить ноги, негромко включив музыку. Будто на свадьбе не наслушался и не натанцевался.        И уже хочет выйти, закончив процедуры, как видит на тесте…       Две полоски!       — Юнги! — Чимин весь встрепенувшийся выходит из ванной с застывшими слезами на глазах и сразу падает коленями на кровать, и протягивает недоумевающему альфе тест. — Юнги! Там…       — Что это? — Юнги тоже неверяще округляет свои глаза, посмотрев на палочку теста, однако быстро возвращает трезвую голову. У него ком в горле. — Так! Это всего лишь один тест, да? Мы сейчас успокоимся и дождёмся утра, чтобы пойти к доктору, — Юнги тут же сцеловывает его слёзы, пока Чимин лишь согласно кивает.        Однако оба слишком возбуждены и слишком хорошо друг друга знают, поэтому Юнги тут же начинает искать круглосуточные клиники в интернете, а Чимин одеваться.       — Нашёл! Я нашёл!… Едем, — кричит взбудораженный Юнги, помогая своему омеге одеться, и они пулей вылетают из гостиницы.       Сидя в такси, их трясёт, хоть и стараются вспомнить дыхательные упражнения, которым научились ещё месяц назад. Фигушки! Ничего не помогает!       Приехав на адрес, их приветствует понимающий персонал, который каким-то чудом разбирает быстрый невнятный лепет двух парней, и их приглашают в кабинет доктора.       — Поздравляю! Вы точно беременны! И срок уже семь-восемь недель. Посмотрите, ой… а тут у нас раз, два… три… Радуйтесь, молодые, у вас тройня!