Кем ты был, Довакин?

      Спокойствие, тишина. Экстаз расслабленных мышц, после запредельных нагрузок. Приятная пустота в голове, необремененной мыслями. Совсем не холодная и не смердящая слизь...       Немного не те ощущения которые представляешь себе в мире, лоне... Теле... Или разуме... Неважно. Нахождение в пределе даэдрического князя Хермеуса Моры, было не так ужасно как казалось.       После всего что произошло, в том, родном мире. И в конце концов, с Мираком... Осталось столько незаконченных дел.       Первое время хотелось выбраться, бежать на свет, вновь увидеть ставшую верной спутницей Серану и просто хорошей подругой, женщиной...       Прибежать со всех ног к Назиру и Бабетте, наброситься на них прижимая к себе. И плевать что первый скорее зарежет меня, а вторая вопьётся своими мелкими зубками мне в... В, куда дотянется. Плевать что у остальных, новых членах братства отпадёт челюсть или они как-то усомнятся в моей вменяемости.       Хотелось вновь увидеть ребят из гильдии, обчистить пару домов или чей то карман.       Захотелось вновь завалиться в коллегию и под возмущённые крики Урага, что "в Арканиуме нет места второсортным книгам сомнительного содержания", вновь свалить целую кипу самых разных книг прямо ему на стол. Но я то знаю что старый огр с удовольствием роется в таких кучах новых книг, и очень задумчиво и даже с толикой ностальгии смотрит на обложки эротических книг.       Хотелось вновь поговорить со старым и мудрым Пастурнаксом, услышать о его приключениях, греться рядом с ним у костра и смотреть в его гордые, но такие благодарные глаза.       Вспомнилось что я так и не отомстил Ульфрику и Тулию за тот случай на Высоком Хродгаре, в момент сбора мирных переговоров я опаздывал, задержавшись на вершине горы. Чтобы спуститься как можно скорее, решил поиграть в свою любимую игру, "горный козёл". Про прыгав по скалам, приземлился в аккурат перед процессией гостей, но вместо приветствия получил кулаком под дых, от одного и пинок по рёбрам, от другого. А затем под круглые глаза стариков, клинков и талморки, отправившись дальше в низ по склону горы я естественно опоздал на "мирные" переговоры. Хотя это и пошло мне на руку, оба пытались хоть как-то извиниться. В результате удалось договориться о перемирии, не прибегая к жертвам или смены власти в отдельных городах.       Не выпить больше с главным пьяницей всея света, не будет больше приключений что разойдутся легендами по всему Скайриму. Сангвин вновь засядет в своей роще и будет пить мёд богов, что слаще скумы, возможно одна кружка и будет опрокинута на траур, но это мало вероятно.       Дюрневир более не увидит света солнца, не расправит крылья над скайримом, его вновь окутают цепи вечной темницы загробного мира.       Нельзя вновь проведать всех немногих друзей, подчинённых, своих детей...пускай и приёмных.       Правда с момента оглашения приговора на вечное рабство, прошло уже много времени. Точно, после отчёта третий недели и пятого дня... Счёт времени был потерян.       Похоже, что если я и не смирился, то точно что-то нашёл в этом. Что-то мазахистическое. Единственное, что беспокоит это хозяин данного места. Он как будто покинул это. Хотя нет, скорее просто отвернулся или ушёл на другой край своей огромной библиотеки. Во всяком случае к пленнику князь пока интереса не проявлял.       Возможно это стечение обстоятельств, возможно просто князь смилостивился и дал довакину передышку... Или его что-то, кто-то заинтересовал больше чем пока ещё телом живой, невольник.       Открывать глаза или закрывать их не имеет смысла, от "пола" идет дымка тьмы и чтобы увидеть хоть что-то, нужно встать и посмотреть вверх, где что-то всполахами переливается изумрудным, синим, золотым. Может из-за этой самой дымки или особенности места, лежать было не больно. Выпирающие кости не ныли, кожа хоть по началу и болела от порезов и ссадин, но после не жаловалась на пролежни и жёсткость материала из которого было буквально соткано это место.       Стоило немного привстать, как в голове зазвенело, захотелось лечь обратно. Переборов желание вновь упасть, это чумазое нечто, в ободранных лохмотьях, что были когда-то добротой, легкой бронёй лазутчика, встало на колени. Потерянный взгляд, что не выражает ни одной эмоции, грязная от крови и пыли кожа, выступающие ребра, спутанные волосы, темно-серого цвета. Именно так сейчас выглядит последний Довакин.       Не осталось ни капли того лоска, шарма, харизмы. Глядя на такое неприглядное зрелище, слабо представляется что когда-то в этом существе кипел бешеный темперамент скрываемый природной эмпатией и хорошими манерами. Весёлый нрав и бесовские искры в глазах, когда-то бывшие украшением, сейчас отсутствовали. И только маниакальная привычка, засевшая на подкорках головного мозга, наводить порядок и самому быть относительно чистым, заставляла двигаться.       Убрав остатки куртки и разорвал рубаху, этими же тряпками обтёрся от запёкшейся крови. Распутал волосы, вытаскивая из них ветки, мелкие кости, кусочки бумаги и прочий мусор. Ботинки пришлось выкинуть куда-то во тьму, вернее то что от них осталось.       Оставшись не то в шортах, не то в набедренной повязке, невольник встал. Немного пошатываясь, держась сначала за стопы книг, чьи верха терялись в сполохах света, потом за перила многочисленных лестниц. Ища самому неведомо что, несколько раз едва не столкнулся с местными мерзкими обитателями. Я хорошо помнил как они жалились своими отростками, их рты в несколько рядов зубов. Хорошо что навыки скрытности ещё не все были утеряны, за время бездействия.       Дойдя до самой высокой платформы, где было светлее чуть больше чем везде. В голову ударила первая мысль, затем вторая, третья...       Я застрял, застрял на вечность.       От осознания всего что произошло, затошнило. Рвотные позывы нарастали от новых воспоминаний, продолжалась эта мука до тех пор, пока в кульминации всего этого, пришло безумие. Мозг плавился, в попытках прекратить это, руки сжали череп едва ли не до хруста височных костей. Крутясь и кувыркаясь, по всей платформе, страдалец проломил своей тушкой участок полуразрушенных перил и со всего маху шлепнулся обратно в чёрную дымку. Эта бесовщина продолжалась бы и дальше, только вот в момент очередного рвотного позыва, падением выбило весь воздух.       Долгожданное забвение.       Следующие пробуждение не радовало столь блаженным незнанием. Тело ломило от падения, живот разрывали болезненные спазмы, а во рту был неприятный привкус желчи.       Стоило огромных сил и времени, чтобы собраться с мыслями. Сначала была истерика, да взрослому не к лицу такое поведение, это отчасти и помогло взять себя в руки. Потом было принятие того что уже произошло и скорее всего, это более неизменно. Затем пустота и полное отчаяние. Сначала были порывы найти способ выбраться, но как и зачем? Зачем миру тот кто уже выполнил своё предназначение, зачем миру герой без врага... Хотя скорее всего меньше зло. Да именно так, меньше зло без более большого, становится приоритетом и главным на уничтожение. Не угодив сюда, пришлось бы залечь на дно вместе с детьми. И не факт что те кто мне дороги, не станут жертвами шантажа или же не будут настроены против меня, пытаясь достать беглеца из тени.       Неужели это лучший конец, что может быть? Красиво уйти оставив друзьям счастливые воспоминания, гильдиям лучшие репутации, детям огромное наследство, а ещё живым врагам отчаянье и злобу, так и не дав возможность взять реванш.       Сознание хоть и приходило в норму, но мысли то летали одна за другой, то тянулись целую вечность. Было не по себе, будто сбили настройки в механизме.       Быстро вскочив на ноги с последней хаотичной мыслью.       Что мне нужно делать? Брюхо скрутило и упав на колени, меня наконец-то стошнило...       Отползая от места испражнения и вытирая тыльной стороной ладони рот от слизи, Довакин, то есть я... Неотрывно смотрел на то что из него вышло. Это был чёрный ком, очень плотной, желеобразной жижи. Она шевелилась и выпускала из себя какую-то особую чёрную дымку, такую что была видна, казалось на абсолютно тёмном и неприглядном полу, ещё чернее. После этого с сознания будто сняли оковы, стало легко, не так тревожно и появилась новая цель.       Если Мирак почти смог, то почему бы не попробовать и мне? Тут знания всего мира, что-нибудь придумать то смогу же? Только одна проблема, надо не сойти сума.       Необходимо держать свой разум в тонусе, занимать его знаниями и иногда нагружать эмоциями... Только бы не забыть свою цель, что тут делать и кто есть сам я.       Вновь вскочив, с едва заметным блеском в глазах, эльф, я, то есть. Принялся за работу. Взял первую книгу и приступил к чтению. Первая, вторая, третья, двадцать пятая, сто шестая...       Информации было так много что голова трещала по швам. Иногда устав от чтения, Довакин развлекался с местными тварями, убивая их или играя с ними в догонялки или прятки, строил хитроумные ловушки, пытаясь, поймать их живьём и исследовать. Да, да из-за скуки и немного двинутого сознания, в главном герое проснулся дремлющий со времён учения алхимии, учёный с явными садистскими наклонностями к живым и неизвестным ему тварям. Правда вскоре он об этом пожалел, эти так называемыми тварями были "Искателями" натравили на нарушителя спокойствия, ещё более опасных Луркеров. Их без оружия убить просто не возможно, пришлось бежать.       Бежать долго и упорно, так далеко что место стало изменяться, становиться всё светлее и светлее. Пол больше не был соткан из тьмы и состоял из грязно жёлтой плитки, а книги были сложены не только в высоченные столбы, а в арки и целые здания.       Заглядевшись на всё это безобразие эльф споткнулся и шлёпнулся на сухую покрытую трещинами землю. Он вспомнил, это место Апокриф. То самое место где и началось это его последние приключение.       Предавшись воспоминаниям на некоторое время, он и не заметил как на него смотрит огромный глаз серо-малинового и багрового "наблюдателя". Решение кинуть пыль и удрать как можно скорее, пришло мгновенно. Остановиться пришлось из-за чудовищной отдышки истощённого тела.       Довакин... То есть я, ох. Когда я начал говорить о себе во втором лице? Нужно заняться делом.       И вновь чтение, но уже не только оно. Среди книг было множество простого и чистого папируса, там же были найдены перья. С чернилами пришлось повозиться, их попросту не было. Была мысль использовать слизь вместо них, но недоброе предчувствие насчёт сохранности записей, не дало даже опробовать эту идею. Было ощущение, что эта жижа, плоть Хермеуса. Поэтому записи о ключевых моментах жизни и выписки из прочитанных книг были написаны моей кровью, кровью самово Довакина.       Время шло, книжки читались, записи делались. Задремав за очередной книгой невольник почувствовал, что его тонкую, худую ногу, обвивает чёрное щупальце. От неожиданности я хотел было встать, но появившиеся из стен сгустки слизи, плотно и крепко опутали, подняли на несколько метров в воздух. Под пристальным взглядом, сдвоенного зрачка Моры. Руки были сжаты с такой силой что книга свалилась в низ из ослабевших рук.       — А я думал что про меня забыли. — Попытался изобразить иронию, охрипшим голосом, Довакин.       — Я никогда и ничего не забываю смертные создание. Твой разум более устойчив у большинства других. Ты меня порадовал, я хочу и дальше наблюдать за тобой и тем как ты пропитываешься моей плотью, познания разума твоих чертогов, расширяются. Я восхищён. — Сотни глаз одновременно исчезли и через секунду вновь появились. Лишь самый большой глаз остался неподвижен. Щупальца скользят по телу оставляя чёрную слизь.       — Очень рад, за то что ты нашёл себе интересное занятие. Но я далеко не учёный, — глаз дёрнул и слегка повернулся будто вопрошая — да я являлся архимагом. Да было дело, но лишь условно. Кроме силы магии разрушения и колдовства меня ничего не интересовало. В мире полно других людей достойных называется учёными, хранителями знаний... Да и жажды знаний как таковой у меня нет. Любопытство да, этого у меня хоть ложками жуй. Может тебе всё-таки отпустить простого смертного и найти что-то более интересное, достойное князю знаний?       Жижа на полипах забурлила и начала двигаться, совсем немного. Но этого хватило, чтобы вывернуть и без того страшно худые руки эльфа, что сначала вскрикнул, а затем стих и зашипел. В глазах помутнело и голова упала на грудь.       — Как ты, смеешь усомниться в моих знаниях и решениях? Ты меня заинтересовал совсем не жаждой знаний, а тем что на протяжении всего того времени как я за тобой наблюдаю, ты раз за разом выбиваешься из концепции судьбы, задевая и изменяя судьбы как смертных, так и богоподобных созданий. Как тебе объяснить смертные существо... Ты как серебряная нить на золотом полотне судьбы, а все те нити, что переплетаются с тобой, то обрываются, то не начинаются новые, а иногда и меняют цвета на красные оттенки. Тебе предрешино было родиться, там где тебя первый раз и заметили. Ты был там где должен быть. Н-о не-ет, что-то не так. И я знаю что именно, это было не просто смотря через призму божественного происхождения, не сразу заметил. Ты, ты смог обмануть меня Хермеуса Море, как и весь мир. — Черные щупальца медленно ослабили хватку и опустили Довакина на покрытую трещинами землю.       Пытаясь хоть немного привести себя в порядок, пленник, я, постарался пошевелить хоть одной рукой, но без успешно. Обе конечности весели плетьми, не подавая признаков жизни.       — Я задам тебе лишь один вопрос и у тебя будет только одна попытка всё мне объяснить. — Глаз приблизился ещё ближе, а щупальца полностью окружили меня. Не трогая, лишь едва касаясь кожи, угрожающе отращивая себе шипы, что хаотично появлялись и пропадали с поверхности чёрной плоти. — Кто ты, Довакин?