Кем ты был, Довакин?

      Дом. Что это такое? Для кого-то, это спокойный вечер в кресле перед камином, с доброй кружкой эля. Для кого-то, шумное застолье с пышной женкой и кучей звонко смеющихся детишек, бегающих по ферме. Дом, место где ты чувствуешь себя в безопасности, где тебя возможно ждут. Или же место абсолютного покоя от шума и гама жизни.       Снежные пики гор. Свежий и прохладный ветер, что в любой момент может стать ураганом, неосязаемым колоссам, что рвёт лёгкие облака и могучие тучи бурь. Шум воды в реках, грохотание водопадов и тихое журчаеие ручейков. Песни птиц с прекрасными синими, белыми и зелёными перьями. Звуки тихой, одинокой флейты из рощи. Семья олений щиплящих изумрудную траву и поедая спелые ягоды на колких кустах морозника. Спокойствие и умеренное этой долины завораживает.       Белое дворцовое святилище. Сверкающие шпили изящно тонких башень, полупрозрачные, обманчиво тонкие стены, ледяной мост уложенный белоснежной плиткой. Точёные скульптуры богов, поразительной проработки и детализации, идеальные формы платформ и ступеней, мраморно-ветражные узоры на стенах и колонках. Едвали кто мог остаться без впечатлений и не влюбиться в это великолепие, казалось что сами боги благоволят этому месту.       Зайдти в главное святилище Аури-Эля, задача не простая. Но те, немногие половинки что прошли испытание тела и духа, каждый из них, делая первый шаг в святилище, на несколько секунд, перестаёт дышать. Светлые залы с узкими, но длинными окнами, расположенны так что света в помещениях едва ли не больше чем вне стен святилищя. Огромные люстры висящие под самым потолком, светят так ярко, что новоприбывшие не в состоянии отличить день от ночи. Монахи и служители храма, все одеты в белые одежды и не отличимы друг от друга. Небольшие садики и клумбы с лекарственными растениями, бережно опалываются и поливаются, запах цветущих светов не навязчиво витает в воздухе, перемешивается с запахом благовоний, воска и старых книг. Паладины в сверкающих, парадных доспехах скланились перед алтарём в молитве, принимая благословение крылатого, лучезарного бога...       Верховный священник молчит, он старается сдерживать эмоции, но рука держащяя святой посох предательски дрожит.       — Я намесник нашего славного и светлейшего... — священник продолжил более тихо, но его услышали во всём святилище. — Благославляю вас, верных слуг Аури-Эля и наших защитников, на защиту п-последнего оплота нашей цивилизации, — после дрогнувшего голоса верховного священника, из помещения спала дымка умиротворения, появился страх и беспокойство. — Прощу вас, сыны света... Вернись живыми. — Последние слова били молотом по сердцем и душам.       Паладины ушли, гордо не опуская голов и не кривя спин, бодро маршеруя за командиром. Прихожане и половники последовали за ними, за их последний надёжный, провожая из светилища. Гомон толпы стих за мостом, остался звенящию тишину и отчаинье перво-священнику, что осел на пол и опустил плечи. Чья то маленькая ручка гладила его по волосам. Маленький мальчик не совсем понимал что произходит, но точно знал что, что-то закончилось, что-то очень хорошее ушло из этого места, в тот момент когда голос его наставника дрогнул. Когда тот человек, что смотрел сейчас сквозь своего воспитанника невидящими глазами, сломался.       Меретическая эра, подходит к концу.                     * * *       — Так может, ты всё-таки отпустить меня захочешь? Н-у, хотя бы на землю. Так я смогу рассказать чуть больше, — кряхтя и шикая от боли проговорил драконорождённый. Живые путы разжались и эльф шлёплулся на зад. Бездна молчала и не отрывно смотрела на узника, пока он читая заклинания не приводил свои суставы в порядок и пробовал на подвижность руки.       — Так значит у священника был сын? — Не выдержал князь. — Мне помнится что у занятия такого рода, должны быть условия. Одни из которых, не знать ласк женщин и темболее не иметь потомство. Ты был не законорождённым? Или ты был сиротой что взяли во служение? — Затараторил Хермеус.       — Ы-ых... Прекрати! — Эльф зажал уши в попытках урезонить звон в голове. — Я сойду сума скоре от твоих вопросов, чем от твоих знаний, ауры или чего то там ещё!       Довакин вскочил с земли и пройдясь на пару метров в сторону уселся на столб из испорченных книг. Мора в молчании наблюдал за действиями собеседника.       — И так. Нет я не сын священника. Я уже тогда был последним снежным эльфом, побочной королевской ветви. Пускай и не главной но всё же. Моих царствующих родственников к тому времени брали осадой в другом месте. Я же, был в той долине скорее как политическая игрушка или талисман для народа. Неугодный для двора я был сослан куда подальше, я мешался в придворных играх, был огромной помехой и обузой... Как ты знаешь, не пригодился я даже народу не сработал даже как талисман...       — Не совсем. Никому так и не удалось добиться до этой долины. Не гномам, не людям.       — ... Ага, сами вышли с поднятыми руками. Знаю, тьфу!       — Не отвлекайся смертный, я желаю знать, всё. — Огромное око приблизелось ещё ближе.       — Я та раскажу, но то. Как! Я это сделаю, будет зависеть не только от меня, — чёрные щюпальца было дернулись к Довакину, но он быстро сообразил что к чему и начал испровлять ситуацию, — и-и не смей высасывать из меня информацию, как ты это сделал с шаманом Скальдов, кстати убивать его было лишнее, это раз. Да и ментальный блок у меня по сильнее будет и даже если ты его пробьёшь, то я умру раньше пока ты считаешь информацию. Я как ты видишь, не в лучшем состоянии.       Чёрное облако с глазами задумчего пошевелило отростками и не говоря ни слова исчезло, оставляя Довакина одного, удивляться его везению и небольшой передышке что он себе выторгавал у самого Хермеуса Моры.