Вампирская жажда и желание

К тому времени, когда Феликс принял горячий душ и рухнул на кровать, он уже полностью выдохся. На протяжении всего ужина Мия направляла все свои взгляды в его сторону. Болтала она без умолку. «Что вы ищете в своей второй половинке? Вы просто сногсшибательны. Как вы думаете, когда вы будете готовы к браку? У вас прекрасные глаза, обычно они такого цвета? Какова аристократия в Японии? Есть ли у вас источник? Я кажусь вам привлекательной? Я нахожу вас невероятно привлекательным». Каким-то образом он достойно выдержал шквал вопросов. До сегодняшнего вечера он беспокоился, что может показаться неуклюжим в общении из-за того, что многие годы провел в изоляции в английской сельской местности. Неважно, неуклюжий он или нет, это не имеет значения. Он желанен, и, видимо, этого достаточно. Физическое совершенство вытесняет все недостатки характера. Красивое лицо – это главное. Внешний вид и атмосфера гостевой спальни соответствуют обстановке во всем доме: тусклое освещение, темный барочный декор. Конические подсвечники, на которые капает воск. Даже его кровать – непомерно большое чудовище с балдахином, занимающее большую часть комнаты. Феликс поворачивается на бок, зарываясь в мягкое одеяло. Наконец-то он один и впервые за несколько часов чувствует себя немного спокойнее. Когда раздается тихий стук в дверь, он открывает глаза, переворачивается на спину и сосредоточивается. Направляя свой разум и вампирские чувства к двери, он вдыхает воздух. Это, конечно же, тот самый голубоглазый слуга, который был раньше вечером. Феликс тупо уставился в балдахин кровати, тяжело вздохнув. – Началось. Он поднимается с кровати и направляется к двери, чтобы открыть ее. Слуга моргает своими большими кукольными глазами, когда Феликс подглядывает через щель. Парень гораздо ниже его ростом, его вампирская родословная слаба. По сути, это человек, цепляющийся за края современной вампирской культуры. Человек-вампир. Низший уровень. Волосы у слуги русые, коротко подстриженные, обрамляющие его лицо в форме сердца. Нос и щеки украшены россыпью светлых веснушек, похожих на небрежные мазки кистью. Хотя слуга кажется довольно молодым, он, несомненно, привлекателен, и Феликс знает, чего он хочет. Страстный, восхищенный взгляд его лазурных глаз не оставляет сомнений. – Ваша милость, все ли в порядке в ваших покоях? Мои покои. Чем дольше Феликс оставался в этом доме, тем больше ему казалось, что он переносится в прошлое – или является живым воплощением стереотипов о вампирах. Он даже ожидал, что в комнате для гостей вместо настоящей кровати будет экстравагантный гроб. – Все в порядке, – заверил его Феликс. – Спасибо за заботу. – Разумеется. – Тонкие губы слуги медленно растягиваются в теплой улыбке. – Не желаете, чтобы я зашел внутрь и проверил апартаменты? Я искренне хочу, чтобы вы были счастливы, пока живете у нас. Я сделаю все необходимое, чтобы вы остались довольны, мой прекрасный и милостивый господин. Боже, помоги мне. Феликс вежливо возвращает ему улыбку. – Я благодарю за любезность. Но сегодня я бы хотел отдохнуть. – Вы уверены? Я достаточно искусен… – Да. – Я понимаю. Какая жалость. – Он склоняет голову, смотрит на Феликса из-под длинных ресниц, затем поворачивается и уходит. Когда дверь захлопывается, Феликс для верности запирает замок. Как только он возвращается в постель и закрывает глаза, в дверь снова стучат. На этот раз Феликс остается неподвижным, напрягая все свои чувства и вдыхая еще раз. Это женщина второго поколения с прекрасным бронзовым цветом кожи. Она была одной из двенадцати молчунов, присутствовавших на ужине. Эти гости буквально ничего не говорили весь вечер, только смеялись и улыбались по очереди, как актеры из труппы народного театра. Дверь заперта, Феликс решает затаиться. Через несколько минут девушка сдается, ее тонкая сущность исчезает. Третий стук вырывает Феликса из сна. Он лениво приоткрывает глаза. В его сознании поселилась усталость, он зевает, но прежде, чем успевает различить, кто находится за пределами его спальни, в тишине раздается громкий щелчок. Он поворачивает голову. Механизм замка поддался. Феликс в замешательстве смотрит, как дверь со скрипом открывается. Желтый свет из коридора проникает в комнату вслед за Мией, и она быстро закрывает за собой дверь. Девушка уже подходит к Феликсу, когда он поспешно садится в кровати. Юноша проводит ладонью по лицу в слабой попытке избавиться от оцепенения. – Что ты… Мия бросается вперед. Она двигается быстро, но Феликс быстрее – он моргает и заставляет глаза вспыхнуть ярким огнем, вызывая силу своей природы из глубины тела, которая устремляется наружу, как пылающая река. По мере движения она растет и расширяется. Феликс направляет силу на Мию, и та застывает, не в силах пошевелиться под его контролем, задыхаясь, широко раскрыв глаза. Грудь Феликса вздымается, когда он удерживает девушку на месте. Он полностью подчиняет ее себе, даже не оставляя ее сознанию возможности общаться с ним. Он не использовал свою природу так по меньшей мере десять лет, а теперь сделал это неаккуратно – без разбора, без истинной сосредоточенности и привычной неги. Аромат его уникальной ауры повисает в комнате, как мутная пелена дыма от костра, но багровая и сверхъестественная. Если Феликс не впитает его в себя в ближайшее время, он взбудоражит всех обитателей дома, привлекая их, как маяк. – Асао? – зовет Феликс в тишине, его взгляд устремлен на застывшую перед ним Мию. К его огромному облегчению, Асао вскоре открывает дверь. Прикрыв ее за собой, он встает позади Мии. Как только ее руки оказываются связаны за спиной, слуга поднимает подбородок. – Я готов. Можешь освободить ее. Феликс глубоко вдыхает, поглощая силу. Он мысленно скручивает ее в узел глубоко внутри себя. Мия судорожно втягивает воздух, как будто она была под водой, ее глаза выпучиваются. Она брыкается и бьется всем телом об Асао, пытаясь освободиться, но крепкий слуга легко ее удерживает. – Вы… вы обладаете настоящей силой, – вздохнула Мия, ее голос охрип от последствий подчинения. – Я знала это. Я чувствовала запах – и вашу кровь. Невероятно! – Мия, – произносит Феликс глубоким голосом, чтобы ее успокоить. Будучи низшего ранга, она более восприимчива к его словам, особенно после прямого воздействия ауры Феликса. – Ты не можешь врываться в чужую комнату. Я гость в вашем доме, и это крайне невежливо… Я вообще не должен говорить такие вещи. – Я прошу прощения, ваша светлость. – Она качается в руках Асао. Девушка чуть не упала, но слуга удержал ее. – Я хотела питаться от вас, чтобы доставить вам удовольствие… выпустить… вашу… ауру… С этими словами она засыпает. Асао перехватывает тело девушки, чтобы она не упала и, не сводя глаз с безжизненной фигуры, качает головой. – Во-первых, я же вам говорил. Феликс закатывает глаза. – Во-вторых, – продолжает Асао, – бедный ребенок врывается сюда, а у нее даже не хватит сил с вами справиться. «Вытяни свою ауру». Да, точно. Вам обязательно было полностью ее подчинять? Феликс делает глубокий вдох и чешет затылок. – Нет… Однако она напугала меня, а у меня нет практики. Ты быстро подошел – ты слушал? – Да. Я услышал вас, когда она только вошла в комнату. Моя спальня так чертовски далеко, что мне потребовалось время, чтобы дойти сюда. Это жуткое место. Феликс зевнул. Прошел целый день. – Я благодарен тебе за твои исключительные способности. – Уверен, когда вы пытаетесь украсть вино из кухни посреди ночи, вы про мою способность и не вспоминаете. – Асао ухмыляется. Феликс смеется. – Правда. – Что, черт возьми, мне с ней делать? Раздается стук в дверь. Феликс ухмыляется. Что ж, проси и ты получишь. Он сосредоточивается и хмыкает. – Возможно, молодой слуга по ту сторону двери может помочь? Усевшись на кровать, он наблюдает, как Асао поднимает мирно спящую Мию. Веснушчатый слуга робко заглядывает в комнату. Он ошарашенно смотрит на Асао, когда тот неловко передает ему Мию. – У вас сегодня было много поклонников. – Асао усмехается и идет к кровати, пока Феликс укладывается обратно. Он подтягивает одеяло, чтобы устроиться поудобнее, а его слуга садится рядом. – Хорошо, что она была второго поколения, – продолжает Асао. – А если бы она была более высокого ранга? Феликс закрывает глаза, бормоча под нос: – Что если ты поможешь мне собрать вещи? – Феликс. Как долго мы будем это делать? Игнорируя свои истинные обязанности и идя против природы? Вы избегаете разговоров об этом уже много лет… Вся эта неразбериха началась с Юны. Ваши узы… – Асао, пожалуйста. Феликс повернулся, посмотрел на него умоляюще. Он измучен тем, как быстро выпустил наружу свою ауру, раздражен предстоящей церемонией связывания и расстроен тем, что безответственно откладывал начало работы над важным документом. Последнее, что он хочет сделать, – так это поговорить по душам с призраками своего несчастного прошлого. – Мои извинения, ваша светлость, – говорит Асао. – Хотите, я останусь здесь с вами, пока вы спите? Феликс прижимается головой к подушке, его тело и разум быстро отключаются на ночь. Он устал. – Ты не обязан. – Нужно ли напоминать вам, что вампиры Оксфордского королевства ведут ночной образ жизни? Не пошевелившись, Феликс открывает глаза, моргает, размышляет над словами Асао. – Учитывая это, – продолжает он, – все будут бодрствовать, пока вы спите. Феликс поворачивается, чтобы встретиться взглядом со своим слугой. На мгновение возникает пауза, прежде чем Асао усмехается и указывает пальцем: – Я буду спать на том диване в углу. – Если ты считаешь, что так будет лучше, – говорит Феликс, ухмыляясь, и закрывает глаза. – Я не буду с тобой спорить.