Вампирская жажда и желание

Позже той же ночью Минхо закрывает бар, пересчитывает кассу, делает легкую уборку вместе со своими работниками и заходит в банк, прежде чем вернуться к себе в Тафнелл-парк. Когда он наконец садится на свою кровать, по его телу все еще пробегают странные мурашки. Его никогда не било током или молнией, но он представляет, что после удара молнии человек чувствует нечто подобное. Странные импульсы и дрожь пробегают по позвоночнику. Он рассеянно смотрит в окно напротив. Блестящие снежинки танцуют на фоне глубокой синевы ночного неба – или это утро? Остроконечные крыши церкви Святого Георгия на противоположной стороне улицы слегка припорошены зимней белизной. Он берет лежащий рядом смартфон и нажимает на кнопку. 04:25. Он проверяет свои сообщения, чтобы узнать, есть ли ответ от его лучшей подруги. Ничего. Она, конечно, уже спит. Уже поздно, но ему нужно с кем-то поговорить. Его брат будет раздражен его звонком, но Джисон и так почти всегда на него злится. Минхо набирает его номер и подносит телефон к уху, ожидая ответа. – Что случилось? – в трубке сразу же раздается хриплый голос брата. – Ничего не случилось, конечно… – Тогда какого черта ты звонишь мне в половину пятого утра? Минхо наклоняется, упираясь локтями в бедра, и запускает пальцы в волосы, напрягаясь всем телом. – Разве ты не летишь сегодня в Россию? – Да. – Верно. Я хотел спросить тебя кое о чем, прежде чем ты сядешь в самолет на шесть часов, а потом будешь на деловых встречах все выходные. – Минхо энергично массирует рукой голову, создавая беспорядок в своих медно-рыжих волосах. В трубке внезапно наступает тишина. Парень резко садится прямо, как встревоженный сурок. – Сони? – Я жду, когда ты скажешь мне, чего ты хочешь, – говорит Джисон. – Ты звонишь мне, только когда что-то не так, так что же случилось на этот раз? Минхо делает глубокий вдох. Всякий раз, когда он разговаривает со своим старшим братом, он чувствует себя как один из тех людей в старинном цирке. Тех, в кого бросают ножи. – Я не говорил тебе об этом, но я получал странные приглашения от одного из вампиров здешней аристократии. – Что за странные приглашения? – В них говорится что-то о проведении церемонии… – Черт, – вздохнул Джисон. – Они все еще делают это в Англии? Чертовски странно. В Милане мы не проводили таких церемоний с начала девятнадцатого века. Мерзость. – Эта штука – то, о чем я думаю? – спрашивает Минхо. – Я пытался найти это в «Гугле», но ничего конкретного по запросу «связывание» не нашлось. – Брат, ты же не собираешься искать глубоко укоренившееся аристократическое вампирское дерьмо в Интернете? Поищи «постельная церемония». Это довольно близко, надо сказать. Минхо снова горбится, издав стон. Он уже искал это. – Ты принял приглашение? – спрашивает Джисон. В ход пошли ножи. Минхо делает глубокий вдох. – Нет. – Почему? – Сони… Я не хочу… – Ты сказал мне, что едешь в Англию, чтобы стать более самостоятельным и учиться. Ты сказал мне, что не собираешься просто следовать за Селеной, что ты хочешь измениться. Если ты собираешься продолжать избегать всех, как ребенок, и думать только о себе, ты можешь вернуться домой и заняться этим дерьмом здесь. Мы можем найти тебе новый источник. Минхо падает обратно на кровать, его телефон все еще прижат к уху, когда он закрывает глаза рукой. Он не хочет убегать или быть одиноким, но он также не хочет быть в древнем замке в глуши, полном странных вампиров, которых он никогда не встречал. И он определенно не хочет смотреть, как они занимаются сексом. – Британские чистокровные вымерли где-то после Исчезновения, – говорит Джисон. – Они пригласили только тебя? – Нет… – вздыхает Минхо. Он ненавидит, когда люди вскользь упоминают о Великом Исчезновении, когда сто пятьдесят лет назад несколько чистокровных по всему миру буквально растворились в воздухе. Его тогда еще не было на свете, но даже чтение рассказов об этом глубоко его волнует. До сих пор нет объяснения, почему и как это произошло. Минхо передергивает плечами. – В Англии есть еще один чистокровный. Я слышал, что и в Шотландии тоже, но она не может поехать. Тот, что в Англии, пришел поговорить со мной сегодня, в баре. – О, серьезно? – спросил Джисон. – Связанный? – Нет, – говорит Минхо. – Мужчина или женщина? – Мужчина. – Ты испугался? Минхо откидывается на кровать и смотрит в потолок, думая о своей встрече с Феликсом. Он сидел в его баре, мрачный, абсолютно спокойный и не сводил глаз с Минхо. Он напоминал ему черную пантеру или нечто другое, столь же элегантное и загадочное. Сдержанный. Его глаза были глубокого карего оттенка, не яркие и светлые, как у большинства чистокровных. Независимо от цвета, глаза всегда являются показателем силы вампира и качества его крови. Когда их взгляды встретились, природа Минхо беспомощно загорелась ярче, почти потянувшись к нему. Одна мысль об этом заставляет Минхо снова дрожать. – Нет, – говорит Минхо. – Я нервничал и думал, что он может разозлиться на меня… но на самом деле он был милым. Джисон продолжает мучить брата вопросами. – Старый или молодой? – Молодой. У нас всего одиннадцать лет разницы, и он историк. Он даже разрешил мне изучить церемонию в его домашней библиотеке. Хотя Минхо немного старше, что-то в Феликсе кажется совсем другим. Он мудрее? Более опытный? Их беседа была недолгой, но Минхо продолжает мысленно возвращаться к приглашению Феликса. Хотя сама церемония совершенно отталкивающая, узнать больше о Феликсе и провести некоторое время с другим чистокровным, близким к его возрасту… Это было бы неплохо. – Старая кровь или новая? – спрашивает Джисон. – Его родословная кажется старой… очень чистой. Значительно старше, чем наша. Он такой величественный тип. Единственное, что странно – он держит свою ауру внутри своего тела, и цвет его кожи странный – как будто выцветший. В нем есть что-то странное. Я не знаю точно, что это, но я не боюсь. Вампиры с очень древней кровью, такие как Феликс, полностью сохранили свою родословную без человеческой ДНК на протяжении веков. Их родословная не запятнана, потому что их потомки рано научились питаться исключительно другими чистокровными и вампирами высокого ранга, а не людьми. Некоторые кланы учились медленнее. Когда они это сделали, их род словно перезапустился – обострились чувства, возросла физическая мощь и улучшилось качество жизни. Словно нажатие кнопки перезагрузки для последующего поколения. Очевидно, что родословная Феликса не перезапускалась в течение очень долгого времени. – Возьми его в свои руки, – утверждает Джисон. – Иди к нему. Проведи церемонию. Минхо смеется, качая головой. – Вот так просто? – Да, так просто. Ты говоришь, будто инстинктивно доверяешь ему, так что иди и учись у него. Постарайся не подвергать себя дискриминации этой новой аристократии. Тебе это нужно. – Хорошо, Сони. – Минхо слабо улыбается, почесывая голову. – Извини, что разбудил тебя. – Нет, что ты. – Люблю тебя. – Я тоже тебя люблю. Он кладет трубку и идет через спальню к своему столу. Он открывает ящик, достает элегантное серебряное приглашение и вертит его в руках. Обратный адрес Микасо, герцога Девонширского. Ему нужно ответить на приглашение, а затем придумать, как сообщить Феликс, что он передумал. Начало декабря