С Днём рождения, дорогой Оши

Цитата: «Никто не умрет девственником. Жизнь всех поимеет.», – как никогда была самой очевидной истиной. И к этому предписаны доказательства, даже в жизни такой трудяшки, как Оши. Его жизнь была наполнена некоторым дерьмом, что явно отражалось на повседневной жизни, хотя... Были и такие жизненные циклы, как работа и хобби, что он мог контролировать. Выбирать, что делать больше или первым, и на сколько колоссально это будет занимать времени.

      Конечно он выбрал не самый лёгкий путь - иные варианты уже вызывали дискомфорт. Лишь напряг, ощущение, что всё вот-вот высыплется, словно мелкий песок, из рук. Посыплется через пальцы, осыпаясь уже на берег, сливаясь с золотистыми гранями озера.       Райское наслаждение, казалось, наблюдать за заходом солнца за горизонтом слабых волн, если бы не утерянные песчинки того, что казалось таким важным... Сгибаясь над песком, загребая золотые мелкие стёклышки обратно себе в руки, но они тут же выспались. Ладони становились похожими на дуршлаг, через множество дыр можно было увидеть всё, как через чуть розоватое стекло. Легкая плёнка из вспененной крови заполнила дыры. Отдалённо слышалось шипение и лёгкое покалывание. Ветер стал усиливаться и к чужому горю звук волн стал доходить до разума. Но уже слишком поздно. Ноги окатило бьющейся волной. Казалось, их вот-вот сломает пополам... Вторая волна ударила - ноги стали послушнее. И стала надвигаться последняя, третья. Она, словно зубами, окутала Оши, не давая и убежать, загребая его под холодный, давящий и мокрый плед. Лишь из-под полуоткрытых глаз виделись мелкие звезды, что отливали светом от любого движения. В нос закатилась вода, от щекотливых ощущений - рефлекторно тот вздохнул, и уже через момент начал задыхаться. Лёгкие стали тяжелеть, выплыть из бьющихся волн не удавалось. Это... Конец.

***

      Мокрое тело резко содрогнулось, стараясь приподняться и перевернуться на бок. Рот в немом подражании рыбе начал хватать воздух, но в рот попадала вода, что стекала с мокрых волос. Глаза было сложно открыть по рефлексам. Тьма окутывала, хоть и явно чувствовался холод... И упор в что-то твёрдое и холодное. Что-то, что высасывало всё тепло из тела.       По глазам, что только-только открылись, ударил свет. Такой же внезапный, как и звук шлепка, а после и боль, что жгла щёку. — Просыпайся... Ангелок. – чужой грубый голос аж пробил душу, а это прозвище... Нет. Нет! Только не это... Только не он...       Глаза наконец разлепились, смутный силуэт постепенно приходил в чёткость. Постепенно, но все самые страшные опасения оказались верны. Это был ОН. Удар повторился, на этот раз уже вторая щека стала медленно заливаться краской. А жжение приумножилось, прожигая веки слезами. Челюсть словно заклинило, сжатые зубы никак не могли сдвинуться. Лишь мычание и некие всхлипы. Дрожь пробила тело от холода. Голый бетон, что был под ногами, совершенно не оставлял хоть каплю темпа. Хотя и понятное дело - на Оши даже одежды не было! Ничего! — Успокойся. – Голова резко дёрнулась. Боль отозвалась за затылком, когда Оши схватили за волосы и вытянули лицо к чужому. Глаза... Глаза полные ярости, что огнём охватывало сознание.       Хотя... Взгляд зацепила ещё одна фигура, где-то позади. Что безвольно стояла у... Казалось, двери. Безысходность. Хотя, поникший вид 'охраны' заставлял задуматься о причинах, почему он тут. Но внимание вновь привлёк ОН. — «Ренди…», – со страхом Оши вспомнил имя, которое уже было как бедствие... Имя, кого нельзя называть, иначе он придёт... Настоящий ужас для некоторых. И разум Оши словно проснулся, вспоминая то, что наделал он. Лишь одни слова про учение, неповиновение как к нему, как к своему хозяину, в некоторых прихотях... Видимо они так задели этого воплотителя самый разных фетишей, что он дошёл до таких мер.       Руки были ухвачены цепями, как оказалось после попыток двигать ими, как и ноги... Был прикован, но не к полу... Хоть и прицеплен к нему. В чужих руках того, кто стоял позади, мелькнул блеск металла. Ренди ждал его... Когда он подаст ножницы, что звонким трением и щелчком уже располагались в его руке. — Ох... Знаешь, ангелок, ты меня так сильно расстроил... Что я даже не знаю, как тебя наказывать. А то Инн уже отмучался и теперь стал хорошим и послушным пёсиком... а что на счёт тебя? – Щёлк. Одна прядь волос отлетела. — П-подо-... — Ох, нет, ничего не говори! Я знаю, тебе лучше сейчас вовсе молчать, пока я тебя наказываю. Ты же не хочешь.... Больше наказаний за своё непослушание? Верно же? – с ехидной ухмылкой парень отпускает острые концы ножниц под ухом Оши.       Щёлк. Другая прядь волос скатилась по голосу телу на голый бетон вместе с каплей, а после и второй, и третьей, свежей алой крови! Боль пронзила не сразу. — Ой-, рука соскользнула! ~ – Острые ножницы деликатно отрезали другой кусочек мочки, что свисал и покачивался, как на тонкой нити. Под отличную мелодию чужих криков... Ах, как же это успокаивало. Но не нравилось не только жертве больного ублюдка, но и Инну на заднем плане, хотя... Он тоже оказался жертвой. — Тшш... Милый, не надо так горячиться. Подумаешь, как парикмахер я не вышел? С кем не бывает! – хотя на деле сожаления вовсе не было. Аж стало напоминать Ван Гога, что отрезал себе мочку уха в качестве признания поражения.       Похихикав, Ренди вновь щёлкает ножницами перед носом парня, нагоняя небольшой жути в и без того зашуганный разум.       Небольшой кусочек плоти Ренди поместил себе в рот, не брезгуя, жуя сырую человеческую кожу, покуда от шока происходящего лежачий не мог и сообразить, что делать ему.       Ренди кивнул Инну, подзывая к себе. И в четыре руки тушку парня подняли и сразу же перевернули... Подцепляя цепи от ног к крюку, который после стали поднимать наверх. Закрепляя и оставляя беднягу висеть вниз головой.       Дело сделано, парня оставили висеть, вот только... Чужое копошение начинало бесить и так пошатанное состояние души. Проблемы с агрессией - если быть проще, или неврастеник, которого всегда всё бесит или вымораживает.       Молчание не сулило ничего хорошего. Руки на автомате схватили чужое лицо, впечатывая уже затылком в стену. Перехватывая за горло. Обнажились зубы, по комнате раздался очень противно скрипящий рык. Чужие тёмные глаза стали наполняться страхом, удивлением. Шок от этого удара затылком в стену, и шок от того, чем же он не угодил ЕМУ. — БЛЯТЬ. ТВОЁ ТУПОЕ ЛИЦО. – Отдавало хрипотой. Кашель, отхаркивание мокроты. Назойливый вечный бронхит, что часто подкашивал голос, особенно, когда тот был глубоким и чётким.       Гнев чуть сошёл на нет. Противный смешок сковал словно цепи. А нет! Цепи тоже сковал бедного парня. Видимо сегодня никто не выйдет целым.       После ещё одного удара затылком об стенку, мычащего от боли Инн притянули к себе за цепь от ошейника, что была прикована к стене. И того чуть кратко поцеловали, пропихивая в чужой рот уже растолченное зубами чужой кусочек уха, то, что от него осталось. Давка и рвотные позывы сразу отразились на чужом лице - и рот прикрыли ладонью, вновь ударяя затылком, даже уже разбивая бедную кожу об твёрдый камень. Но парень всё проглотил, хоть после и, словно в припадке, стал дрожать, покуда тёплая кровь стала стекать по шее за шиворот.       Отпустив беднягу, Ренд оставил двоих наедине, на достаточной дистанции, чтоб ни первый, ни второй не помог друг другу. Ренди хоть и был бешенным, слишком суматошным и агрессивным, но не тупым. Он - идеальный злодей, что будет играться с жертвами. Давая ложную надежду на спасение, покуда сам будет веселиться от души.       Тишина била по мозгам, хотя… Нет, не полноценная тишина - чужие вздохи, звон цепей явно разбивали тишину. Никто не смел сказать и слова... Хотя, кажется, Инн и хотел сказать, но у него просто не получалось. Рот никак не открывался и лишь тихое мычание издавалось, как скуление.       Дверь вновь поддалась со скрипом, в комнату закатили столик, на котором тихо бренчали вещи, что подскакивали от неровной поверхности или кривых колёсиков. — Ну что, мои зайки... Думаю, время хорошенько повеселиться с вами~... – доставая из нижней перекладины небольшую доску с круглым отсеком, что был разделён по цветам. И со стрелкой по середине. И так же достал небольшую банку с разноцветными свёрнутыми бумажками. — Сегодня мы с вами сыграем, вам обязательно понравится! ~       Подвесив на край столика картонное колесо фортуны, Ренди хлопнул в ладони, вновь обращая на себя внимание. — Представляю - ваше колесо 'Попробуй не умри'! Да, да, довольно страшное название, но, ХЕЙ! – Уже приблизившись к перевёрнутому парню, Ренди уселся на корточки, тыкнул в чужой лоб пальцем, начиная раскачивать слегка того. — Это же всего лишь игра! И итог будет зависеть от вашей удачи, как вам такое??       Выпрямившись, от Оши отошли, подходя уже к блондину, проводя пальцем по губам того, что уже были вымазаны в чём-то кисло пахучем. И в нижнюю губу того впились пальцами. Брови того скосились и приблизились к переносице. А уголки губ опустились, вновь оголяя чуть жёлтые зубы. — Хотя... У Вас всё равно нет выбора, мои дорогие. – Цыкая, пальцы вытерли об чужую одежду, пачкая плечо.       Отойдя от своих любимчиков, Ренди вновь заулыбался, не стесняясь своей широкой, неестественной улыбки. — Ох~, знаю, давайте узнаем, кто будет первым... Раз один у нас не может двигаться, а второй не может говорить... То я сам выберу первого! — Раз, два, три, четыре... – и, естественно, Ренди стал выбирать благодаря считалочке, что придумал на свой манер. И начал всё с Инн, после Оши, а после и показал на себя. Чуть посмеиваясь и отвлекаясь от считалочки. — Ой, вы думали, что я не играю? Какой смысл в игре, где всего два участника?! Не интересно вовсе!       И невинно прищурившись, Ренди откашлялся и начал заново, начиная на этот раз с Оши: — Раз, два, три, четыре... Улыбайтесь шире. А на семь и восемь... Погадать попросим. Без надежды, без души - обглодаем до кости! А потом и кости используем на трости! – и палец повернулся на самого Ренди. Тот же не стал печалиться и только чуть радостно захихикал. — Я первый, я первый! Теперь между вами узнаем, кто следующий! – и стишок вновь запели, активно меняя направление указательного пальца с одного на другого и обратно.       По итогу выпал Оши вторым по списку, а напоследок, по логике, выходит Инн. — Хи-хи~. Сначала я, потом Оши, а потом и Инн! Но раз вы не можете нормально крутить колесо, то я буду сам всё делать! Но сначала я кручу! – с озорным вскриком картонку взяли в руки, опуская ту с края металлической «тележки» за верёвочку, подцепляя и оставляя висеть. Теперь было видно, что было указано на разноцветных секциях. Каждая «долька» этого колеса ужаса была разделена на цифры. Всего 6… Но что за ними скрывается?       Со столика психованный взял парочку небольших баночек, что были обвязаны тонкой верёвкой. Прокрутив их, Ренди облизнулся, смочив засохшие от частого дыхания губы. Белые квадраты показались на баночках. «3» и «5». — Пока мы не начали, я объясню вам игру!! Надеюсь все тут понимают принцип колеса… Оно крутится! И туда, куда укажет стрелка – это и случится! Ха-ха~… – глубоко вдохнув воздуха, парень убрал одну из баночек на место, а другую прижал руками к щеке. Прикрыв глаза, уже менее воодушевлённо продолжил: — Хотя в данной игре колесо укажет на одну из баночек… Мои дорогие написали по три записки в каждую из баночек! Я подготовил только игрушки, которые могут быть… а так, половину оттуда я даже не видел! Разве не интересно?! – отодвинув баночку от лица, её поставили на металл. Стеклянное дно звонко ударилось об металл, заставив качнуться и остальные вещи на самом первом «этаже» этого столика. — «Пиздец…» – сразу пронеслось в мыслях у двоих в кандалах.       Жизнь явно не станет сюсюкаться, особенно когда стоишь на учёте у такого припадочного человека… хотя это вообще человек? Судя по его играм и последующим действиям – он тут самый настоящий монстр. И не такой уж монстр, каких приняли видеть. У него нет острых зубов, нет острых длинных конечностей, нет шерсти или чешуи по всему телу… ОНО выглядит как человек, ОНО пытается быть человеком, ОНО имитирует человека.       Ренди поправил свои неровные волосы, что уже давно отросли и свисали острыми «сосульками» к полу – давно не мыл. Даже не стал убирать уже отросшую чёлку с лица, а лишь наоборот поправил прядь, чтоб выглядел красиво, как мучитель. Его руки не спеша прошлись по стрелке на картоне. И, недолго думая, прокрутил против часовой стрелки. Та не слишком сильно разогналась, но всё же совершила один круг, остановившись на цифре «3». — Как интересно! Что же будет в баночке?? – и хихикнув, нужную баночку открыли. Закрыта она была, видимо, простой пробкой, как из-под вина. Глухой чпок приласкал слух того, заставив сладко простонать. Руку запустили внутрь, доставая из глубинки той небольшой свёрток бумаги. Его быстро развернули, вдыхая побольше воздуха и после на одном дыхании проговаривая задание: — «Пригласить ещё людей на участие в игре.» – и чуть задумавшись, Ренди поглядел на своих «товарищей», криво усмехнувшись. — Видимо у нас будет пополнение…~       Омерзительная широкая улыбка не стекала с его лица, покуда сам смял бумажку, выкидывая ту на пол. А сам начал отцеплять ещё одну пару кандалов возле Инн, что были предназначены вообще для ног. — Только мне нужно будет ненадолго отойти, а то как я новеньких лапочек сюда приведу? Не шалите тут, мои сладкие! ~       Чужой аромат чего-то еле уловимого покинуло помещение. Стало даже легче дышать, размыкая челюсти в мягкой надежде на спасение. Первым звуком стало мычание, словно телёнок что вот-вот выпал из чрева своей матери. Боль пронзала горло. Инн тихо зашипел, задыхаясь от натуги той паники, которую пытался скрыть от своего Хозяина, и теперь она с двойным напором стала бить по ушам. Колени больше не держались и сгибались под весом. Инн медленно скатывался по холодной стенке, зависая в итоге на цепях. Боль в шее и удушение чуть пробудили, отозвав тихую панику хоть и не на второй план, но хотя бы размыв её в сознании. В голову пробился чужой хриплый стон. — «Придурок…» – кажется, что это было только в голове, но через момент слово повторилось. Хрип произвёлся со звоном цепей, заставив рефлекторно повернуться головой к стороне звука и мелкого движения. Как оказалось, подвешенный вниз головой парень дёрнулся и от чего стал слабо качаться из стороны в сторону.       Лицо того краснело с каждой минутой – кровь притекала к мозгу. Скорее всего ему осталось ещё минут 15 или 20, если его так и оставят висеть словно какой-то окорочок в мясной лавке. Думать так же было труднее, когда головокружение сильно кошмарило, доводя до предобморочного состояния с позывами тошноты.       Зрелище не из приятных. Гадкая кислинка обожгла рецепторы оставшегося языка парня, когда не смог удержать отвращения от данного вида. Чужое лицо медленно набухало, краснело, как шарик, который заполняют гелием или красной водой. Просто представив те ощущения, и Инна перекосило. Но небольшой плевок желчи быстро оказался на полу, под ногами. — Голова… Сука, этот припадошный… – уже с более тягостным и уставшим голосом прохрипел висячий. – Эй… Тебе не связали руки… Можешь выбраться? Я не хочу оставаться в этом дерьме… — Мгм… – Инн пытался что-то ответить, но повреждённый язык слишком сильно затруднял это. Наконец Инн выпрямился, подставляя руки за голову и проверяя ошейник и цепь, проверяя их надёжность. — А? Ах… Еа…       Попытка разговаривать доводилась с огромным трудом, но по интонации уже было понятно – ответ отрицательный. Парень с прищуром выдохнул, сжимая челюсти меж собой. Как же тошно… Звук цепи тихо начал бренчать по комнате. Перебирая «ватные» ноги, Инн медленно шёл к Оши. Шея с натяжкой заболела, когда тот упёрся встык по длину цепи. Вот бы ещё пару шагов сделать… Тогда он смог вытащить Оши из заточения, но кто бы ему помог так же…       Скрип двери оторвал от думок, в порыве страха Инн прижался к стене и пытался вернуться на исходное место. В подвал привели ещё пару людей… Довольно странных внешне, но, считая, что с ними было сделано… не удивительно даже. Все в швах, разные по тону кожа, что напоминала витилиго у одного, и полную противоположность у другого. Удивительно, как кожа у двоих ещё не сгнила и не начала отторгаться организмом. Еле перебирают ноги, а взгляд был направлен никуда. Общая бледность на лице, да ещё и исколотые руки на сгибе локтя! — Прошу прощения за опоздание! ~ - Следом показался и зачинщик всех бед. – Были некоторые проблемки… Пришлось иммунодепрессанты давать моим зайкам, а то так и не приживётся кожа… Печально будет. Не хочется терять таких милых!       Хотя под «иммунодепрессанты» Ренди видимо имел в виду просто наркотик. Ведь, каким боком он получит хоть какой вид иммунодепрессанта, кроме как с Чёрного рынка? Да и то, они будут намного дороже какого-то наркотика. Красноглазики выгляди бодро, не смотря на свой исхудалый вид. Но всё равно ничего не понимали – не чувствовали никакого подвоха! Вот это чудо-действие препарата!       Улыбающиеся маленькие «Франкенштейны» сами подошли к колесу и двум парням, разглядывая их и шепчась между собой. Ренди хотел уже прикрыть за собой дверь, как тут в голову пришла ещё одна идея. Только сначала нужно одного точно приковать… — Оутер, милый, хочешь сыграть в заключённого? Бетончик потом присоединится, но сначала поиграет в похитителя! – хитрый жук, пользуется чужим принудительным слабоумием. И это сработало. Парни с игривостью начали изображать две противоположности: маньяка и жертву. Покуда Инн и Оши раскрыв рот и глаза просто наблюдали за этим. Жестоко.       Бетон подвёл своего друга к стенке, рядом с Инн, и уже в свободные кандалы прицепил Оутера. Приковал одну его ногу. — Ой, спасибо, Бетончик. Я сейчас ещё парочку приведу! Последи за заключёнными! – и с улыбкой Ренди вновь скрылся за дверью, оставив за главного одного лишь Бетона. — Кх… Бе-… Бетон, верно? Выпусти нас отсюда, пожалуйста. – как только чужое влияние ушло и шаги затихли, Оши принялся цепляться за любую попытку выбраться. – Ты же тоже хочешь выбраться, да? — Ох-х… Не честно, почему ты за похитителя?! Я тоже хотел! Как укушу потом… – начал выяснять отношения Оутер, и уже вновь вжился в роль жертвы, как услышал Оши. Оутер начал бренчать своими цепями, пародируя других. – Ах… Да! Нам нужно выбраться! У-у-у!       Истощённое тело подростка явно говорило не о самых приятных моментах жизни. Хотя тут все были с неким либо недовесом, либо с отложениями – наркотик влиял на каждого по-разному. Хотя их кормили, да, на удивление все условия жизни были соблюдены. Гораздо приятней не убирать ни за кем, предоставив им санузел и 4-хразовое питание. В зависимости от того, конечно, наказаны они или нет. И сейчас почти половина заключённых была «наказана».       Не смотря на уговоры Оши и уже поникший взгляд Инн, Оутер и Бетон видели только мелькающие картинки перед глазами. Их восприятие было затуплено. Они играли меж собой, посчитав, что Оутеру нужно больше парадировать других. Ведь он не совсем вживается в роль!       Длилось это недолго. Вскоре Ренди притащил ещё двоих. Особенных. Карасика и Собаку. Первый выглядел более-менее, не смотря уже на предобморочное состояние. И их усадил уже на обшарпанные кресла. Привязав ремнями ноги к ножкам стула, а руки к подлокотникам. Не без помощи Бетона. — Вот спасибо, Бетончик… Помог и, как вижу, хорошо справился со своей ролью! – с тихим смешком Ренди похлопал того по голове. Один из заключённых проскулил от некой зависти. Но пока на это не обратили внимание, специально. – … Но теперь, Бетончик, пора стать заключённым. Я больше никого не буду нести к нам играть. Как и сам больше не буду участником… Вас так много. ~       И подростка ухватили за руку, утаскивая на последнее, третье, кресло, всё так же приковывая его конечности, как и другим.       Оглядевшись, парень подошёл к Оши. Его прям бордовое личико хоть и было красивым, но понимали, что он так и половины не выдержит! Так что… Ренди раскрутил карабин с его ног, отпуская парня в свободный полёт головой на плитку. Жалобный крик уведомил о том, что парень ещё в сознании. Последующий стон от пульсирующей боли ярко напоминало теперь о себе каждую секунду. Подняв тельце с пола, Ренди опёр его об стенку. Переменяя руки и ноги, чтоб к полу теперь крепились ноги... А руки оставил просто связанными.

Теперь никто не уйдёт, пока игра не закончится…