Ведьма Парижской Богоматери

      Последний луч солнца прячется за горизонтом. На улице становится холоднее с каждой минутой, ветерок обдувает голые плечи и Габриэлла обхватывает их в надежде согреться хоть чуточку.       Со всех сторон слышится ржание лошадей, везущих богатых дам, в каретах. Эти дамы так похожи между собой: худеющие, с пугающе перетянутым корсетом талией, напудренные добела. Габриэлле страшно представить как им неудобно и как же тяжело этим дамочкам даётся каждый вздох.       Проходящий рядом мужчина, что во время своей спешки не замечает ничего вокруг, толкает Габриэллу, настолько, что та падает на колени. — Смотри куда прëш! — обернувшись, кричит мужчина, но девочка даже не взглянула на него. Поднявшись на ноги, оглядывается. Перед ней открывается вид на шумный переулок — Двор чудес.       Всё ещё босая, ноги подрагивали от холодной земли, а мелкие камушки больно впивались, но на подобные мелочи Габриэлле было так сильно плевать. Она стояла здесь, в этом Дворе чудес, надушенном с видимым горячим паром от свежеприготовленной еды, выставленной на уличных прилавках и согревалась.       Она знала никто из присутствующих здесь даже не обратит внимание на её вид. А выглядела она уж точно ужасно. Белое, забрызганное кровью, платье, чёрные, протертые землёй, колени и грязные руки, никогда ранее они не были такими грязными. Она сама никогда не была настолько грязной.       Оглядываясь вокруг, замечает как много здесь красивых девушек-цыганок с загорелой коже, живым румянцем на щеках. От их ярких юбок пестреет в глазах, и как же это радует, она давно не видела столько цветов в одном месте. А парни, присутствующие здесь, в красных свободных рубахах, блестящие рубины в ушах, они так зазывающе играют на гитаре, привлекая к себе народ. Габриэлле самой захотелось окунуться в царившую здесь атмосферу, отдаться полностью в танце этого народа.       Они стояла посередине, глядя на все происходящее яркими большими глазами, до тех пор пока парнишка лет пятнадцати не схватил её за плечи, подталкивая вперёд: — Ай, дай тебе Эсмеральда погадает! Ручку ей позолотишь, и карты правду покажут, — цыганенок подводит еë к девушке, чуть старше Габриэллы. — А, Эсмеральда! Погадай белокожей!       Он сажает девчонку на землю, напротив Эсмеральды. Карты Таро начинают плясать в руках цыганки. Шесть карт ложатся перед Габриэллой. — Больна ты болезнью страшной! — восклицает Эсмеральда. — Смерть настигнет тебя, если защиту не наложить. — Карты не то сказали! — Габриэлла вырывает свою руку из рук Эсмеральды. — Умру не я, мои близкие, — она берёт колоду карт, выкладывая ещё три карты. — В конце меня ждёт счастье и богатство.       Цыгане переглядываются. Парнишка развязывает с пояса пёстрый платок, накидывает его на плечи Габриэллы. — А деньги можно по другому заработать, — она смотрит на Эсмеральду. — Танцевать умеешь? — Умею. — А ты на гитаре играть? — Цыганенок кивает. — А что взамен? — Эсмеральда поднимается с земли. — Новую одежду и кров, — девчонка встаёт на ноги, — Габриэлла. — Эсмеральда. Мой брат Януш

***

      Проснувшись от не самого приятного сна, наполненного старыми воспоминаниями, Габриэлла с облегчением выдохнула. Странно смотреть, ощущать, то что давно было отложено в ящик со словами: «хватит думать об этом, забудь». Не было никакого желания вновь окунаться в старое, но это ведь её жизнь и пройди ещё хоть полвека, она будет об этом помнить, будто происходящее тогда случилось вчера. — Сколько я спала? — вернувшись в привычное состояние, девушка глянула на бодрого оборотня. — Почти весь полёт, — Питер помогает Габриэлле встать с кресла. — Побочный эффект от беременности? — Надеюсь, это пройдет. Во сне я слишком уязвима, — стюардесса улыбается им рабочей улыбкой. — Les fruits n'étaient pas mûrs. J'espère que tu en tiendras compte la prochaine. — Riche chienne, — чуть отойдя от них, шепчет стюардесса, не подозревая сколь острый слух Габриэллы, что отчётливо слышала грубые слова в свой адрес.       А Габриэлла ненавидела подобного к себе отношения, отдалялась от неприятных ей личностей и делая так, чтобы их не бывало более с ней рядом. — Питер. — Что, золотце? — смеётся мужчина, который определённо в курсе происходящего и уже понимает какая просьба, или скорее приказ, последует после. — Уволь еë. — Конечно, — Питере передаёт чемоданы водителю и помогает Габриэлле сесть в машину.       Хейл называет адрес и чёрный BMW срывается с места. Габриэлла замечает корзинку между передними креслами, доверху наполненной конфетами, гипнотизируя их взглядом свыше минуты успевает за доли секунд спрятать горсть маленьких леденцов в кармане своего пальто. — Найди хороший отель. Мне нужна удобная спальня и… — И большая ванна. Да, номер на одну ночь уже готов. А завтра в двенадцать утра вас ждёт Нина Коллинз и ключ от вашего дома, — воркует Питер. — Всё уже готово, золотце. Но сначала нам нужно заехать в дом Альфы. — Тот, который Истиный Альфа Скотт Маккол? — смеётся Гсбриэлла. — Да, наслышана о нём. И о его школьной любви Эллисон Арджент. — Что же такого говорят о ней охотники Франции, что тебя это так забавляет? — Они говорят, что Эллисон Арджент самая плохая охотница со времён Жеводанского Зверя.       Большего говорить было незачем, Габриэлла уставилась в окошко авто, наблюдая как скоро высотки сменяются красивым лесом. Зелёный, с кучей высоких, прямых или изогнутых, деревьев, что хранят столько таинственности и загадок, они знают ответы на многое, а видели ещё больше. Где-то там среди этих деревьев, в глубине леса, вышагивает элегантный олень со своим выводком. Габриэлла знает, олень спустя пару минут получит рану во время защиты детёнышей от хитрой лисицы. Она затаилась так близко к ним, выжидая подходящего момента.       Лес успевает уйти на задний план, проморгавшись, перед девушкой предстаёт небольшой зелёный домик. Перед дверями которого Габриэлла видит мотоцикл Айзека. Питер выходит с машины, обходя к другой стороне, и галантно подаёт руку Габриэллы, так покидает авто.

***

      За окном слышится мотор подъехавшего автомобиля. Мелисса поднимается с места, намереваясь открыть дверь перед новыми гостями, но Айзек опускает женщину обратно: — Не стоит. Пускай зайдут сами, — просит он, — ей так будет спокойней. — Да, конечно, — кивает Мелисса, она знает никто из присуствующих точно не уверен как правильно себя вести с подобной девушкой, так что слова Айзека такие спокойные с мягкой ноткой в голосе звучали, как непоколебимое решение, спорить с которым дороже самому себе.       Лиам слышит как в коридоре издаётся шебуршание, тихий переговор между подъехавшими и лёгкие, едва слышимые шаги девушки и тяжёлые, увереные мужчины. Среднего роста девушка в простом, бежевом платье, обтягивающем живот, с интересом остановилась в проходе гостиной, оглядывая каждый угол. Лиам замечает, какие красивые у неё волосы чёрные и густые, заплетенные в широкие косы, почти что доходившие до бёдер. — Уютненько, — обращается она к Питеру. — Но, весьма бедно, — еë носик вздергивается и она переводит взгляд на мисс Маккол. — Мелисса, отчего же ты не сказала, что у тебя не так много денег? Питер бы сочтел за честь купить тебе домик побольше. Да, Питер? — Конечно, Габриэлла, — наигранно лепечет Питер.       Мелиссу, кажется, нисколько не задевает замечание в сторону её дома, будто пропускает подобные слова через уши, зная, что подобное сказано не со зла. Она поднимается с широкой улыбкой на лице и заключает Габриэллу в тёплые объятия. Девушка не на доли секунды не колеблется, прижимаясь к Мелиссе насколько возможно ближе, насколько позволял её округлый живот. — Исаак, ты не представишь меня своим друзьям? — она вскидывает брови вверх и выжидающе смотрит на Айзека. Лиама передёргивает от стального голоса. — Конечно, милая, — Айзек оставляет на щеке Габриэллы поцелуй, от чего еë губы дергаються в улыбке, а кончики ушей покрываются румянцем. — Габриэлла Коллен да Планси. Моя невеста. — Невеста?       Эллисон вскакивает со стула настолько резко и быстро, что тот отлетает к стене, громко стукаясь. Нолан опять испуганно вздрагивает и Лиаму становиться его уже жалко. Арджент вытягивается струной, в глаза скапливаться влага. Никто не спешит успокоить девушку, Джексон опять тихо хихикает. Габриэлла обходит Эллисон, осматривая еë со всех сторон. Охотница трясётся, как осиновый лист. — Да, Крис, наверное, стыдно за такую дочь? — не поднимая глаз, ведьма обращается к Ардженту. Его губы плотно сжаты, Габриэлла говорит правду, Габриэлла знает всю правду. — Охотники Франции негодуют. И теперь, я понимаю почему. — Я люблю Эллисон, — отвечает ей Крис. — Это не мешает тебе стыдиться еë, — Ведьма ещё раз окидывает охотницу взглядом и оборачивается на Скотта. — Как она вообще осталась жива? — Прости, что? — Эллисон дёргается в сторону Габриэллы, но та останавливает еë взмахом руки. — Чшшшш. Я говорю не с тобой, — Девушка в упор смотрит на Скотта. — Они́ должны были убить еë. Я видела смерть Эллисон. Это была еë судьба. — Судьбу можно изменить. — Нет! Еë судьба была уже определена. Вы спасли бет Дерека, бет Сатоми. Их судьба была быть спасенными…       Габриэлла начинает запинаться, тяжело ухватиться за мысль, правильно сформировать её, объяснив все. Лиам слышит как учащается её сердцебиение, быстро, громко, пугающе. Айзек пытается словить руку невесты, но та вырывается, отступает, не желает оказаться сейчас обманутой только ради сохранения рассудка. Не тогда, когда дело касается этого. Происходящее слишком важно и до ужаса опасно, её уже начинает потихоньку пробирать дрожь. — Только ведьма способна изменить чью-то судьбу… Зачем я здесь?       Хотелось услышать настоящую причину. Как же хотелось, чтоб её посвятили в правду. Да, это последнее чего ей хотелось в жизни, но это так важно. Это — её дело, как же сильно это её касается. А они молчат, смотрят своими непонимающими глазами и притворяются. Бесят. — Габи, тебе надо успокоиться, — мягко начинает Айзек, аккуратно беря Габриэллу за руку. — Долгий перелёт выматал тебя. — Кто она? Ведьма!       А она знает — это ведьма, определённо самая живучая ведьма из всех, что она знала. Она не собирается оставлять её в покое, и Габриэлла поступит также. Найдёт, убьёт и упокоит. — Милая, тебе нельзя нервничать, срок очень большой, — вздыхает Мелисса. — Давай мы успокоимся и поговорим как взрослые люди.       Покой сейчас ни к чему, Мелисса встала с места, подходя ближе. Габриэлла делает шаг назад, не хочется причинять вред этой прекрасной женщине, но она сейчас на таком взводе. Готова сделать любому так больно, что смерть будет мучительна, представляя на месте каждого ту самую ведьму. — Питер! Имя? — Габриэлла кидает злой взгляд на Хейла. Лампочка люстры начинает мигать как и глаза девушки. — Питер, нет! — рычит Айзек.       Ему не хочется видеть страдания любимой, Айзек пытается отделить её от правды, оттянуть момент, когда её сердце разобьется и не сможет ни о чем думать помимо мести. Как же он желает её защитить, укутать в тёплое одеяло и слушать ровное сердцебиение, биение двух родных ему сердец. И как же до безумия жаль, что спокойствие в ближайшее время им не светит. — Если я не скажу — Габриэлла убьёт меня. — Если ты скажешь — она убьёт всех нас!       За окном начинает подниматься сильный ветер, кружась прямо перед домом, следом по стеклу ползет первая трещина. Нолан вздрагивает, прижимаясь к Алеку. Сам Алек в страхе зажимает уши, ища глазами Тео. Лиам замечает, что глаза всех оборотней вспыхивают. — Габи. — Заткнись, Исаак! — кричит Габриэлла. Стекло трескается полностью, хватило одного мощного удара, осколки разлетаются по комнате. — Господи, успокойся, Габриэлла, — Скотт хватает ведьму за руку и та вскрикивает от неожиданности.       Айзек отталкивает Альфу, тот от неожиданности грохается в кресло и непонимающе смотрит в ответ. Айзек не потерпит видеть, как его Паре причиняют боль. — Не трогай еë, — от жёсткого рычащего голоса Айзека у Лиама волосы встают дыбом.       У Лиама срабатывает инстинкт и подорвавшись он стремится вперёд — встать на защиту своего Альфы, но Тео хватает протянуть руку, посильнее сжав капюшон парня, чтобы усадить его на место. Лиам негодующе взглядывает на Тео и ответный спокойный взгляд, так и говорящий ему — «все будет хорошо», успокаивает.       Только вот Малию останавливать некому — её громкий рык оглушает комнату, звук выпускания когтей противно скрежет по ушам. Первым реагирует Джексон, отвечая ей шипением, его лицо уже успело покрыться чешуёй, он готов начать атаку в любую минуту. Пускай только попробуют сделать нечто, не понравившиеся ему: обидеть Айзека или Габриэллу. — Пожалуйста, прекратите! — громко просит Мелисса, осматривая комнату, где в каждом уголке найдётся кто-то, готовый начать разгром её дома. — Сейчас нужно успокоить Габриэллу. Питер, прошу, помоги.       Питер закатывает глаза, он ожидал подольше насладиться разворачивающимся шоу. Его рука опускается на плечо Айзека, покрепче сжимая того, давая почувствовать парню, что он не один и ситуация не такая катастрофическая, как могло показаться вначале. Плечи наблюдавшей Малии тоже опускаются. Она замечает, как быстро успокаивается Айзек и его благодарный взгляд на её отца. И осознание накрывает. Это то самое, что она могла получить от Питера не будь столь критичной. Второй шанс, который просил мужчина, что ей стоило дать его? Взамен получила это самое успокоения, Питер сейчас бы стоял, сжимая её плечо, а не Айзека. — Боже, да заткнитесь же вы! — взвыла Габриэлла, хватаясь за Нолана, как самую ближайшую опору. — Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь! Она не могла, не могла!       Голова разрывается от тысячи кричащих голосов ведьм. Они все собрались вместе, в одном месте — в её голове. Габриэлла каждую из них убила своими руками, видела последние секунды жизни всех их, и эти голоса после поселились у неё в сознание. Они так редко говорят, а сейчас все хором выкрикивают лишь одно имя. Готель Коллен де Планси. — Это не правда! Она должна быть заперта в магическом куполе! Она не могла сбежать! Прошу, заткнитесь. — Она знает… — в ужасе шепчет Айзек. — Габриэлла, посмотри на меня! Если ты сейчас же не успокоишься, они не замолчат, — он обхватывает плечи ведьмы. Трясущийся Нолан отступает назад, падая на пол. — Дыши со мной, слушай моё сердце! Только ты и я, Габи. Если не сделаешь это сейчас, они сожрут твой мозг. Они уничтожат тебя изнутри. — Кто она, Исаак? Кто эта ведьма? — Я не… — Пожалуйста, — шепчет Габриэлла с такими большими, молящими глазами, по щекам стекают слёзы.       И Айзек не может ей лгать. — Готель. Твоя мать здесь, в городе, — всё резко замолчало, такая устрашающая тишина. Ветер на улице, пробирающий в разбитое окно, стих также быстро, как и начался. Мигающая лампа через секунду потухла. — Как ты, Габи?       Габриэлла стояла неподвижно, ни моргала, ни дышала, будто и вовсе уже была не в этой комнате. Парень взял её за лицо, заглядывая в глаза, терпеливо ждал хоть одного мелкого движения. Габриэлла закусывает губу. — Но она же… — глаза закрываются, она обмякает в руках Айзека. — Положи еë на диван, — велит Мелисса, распихивая стаю щенят, от чего подростки вскакивают на ноги, пропуская Айзека, держащего на руках Габриэллу.       Парень аккуратно опускает невесту на диван, пытаясь поудобнее положить её голову. Питер успел вернуться с коридора и уже присел на корточки рядом, открывая принесенный чемодан вытаскивает оттуда маленькую баночку с ярким жёлтым раствором, заполняет им шприц и аккуратно нащупывает вену девушки, вводя туда раствор. Его уверенные действия дали каждому понять, что данная процедура проводилась им далеко не впервые. — Что это? — доносится вопрос из угла комнаты — это молчавший до сих пор Дерек. Он оказывается рядом, внимательно рассматривая как по рукам ведьмы поползли зелёные нити. — Элеутерококк, — отвечает Питер. — Чего? — Лечущее растение. Активно используется во время переутомления, при расстройстве нервной системы, хронических лучевых заболеваниях, пониженном кровяном давлении, — ответ приходит из-под спины Лиама, оборачиваясь тот посмотрел широкими глазами на такого умного Тео, — Отвар Элеутерококк повышает жизненую энергию. Для ведьм это считай энергетик. — И чистый наркотик для оборотней, — Питер подносит шприц с капелькой оставшегося отвара на иголке к носу, легонько вдыхая резким запах. — Мне нравятся твои познания, Тео.       Тео кивает в ответ, продолжая наблюдать за Айзеком, как аккуратно он присаживается на подлокотник дивана, нежно берет в руку косу Габриэллы и лёгким движением стягивает резинку, принимаясь расплетать тугую косу.       Тео не знает сколько прошло времени с тех пор, когда волосы Габриэллы волнами опустились на её плечи. Айзек продолжал сидеть на месте, не разговаривая и вообще не делал лишних движений, помимо нежного массажа головы невестки, он полностью погрузился в себя. — Почему она называется тебя Исааком? — от резкого голоса Тео уши Айзека дёргаются, а услышанные слова врезаются в подсознание слишком громко и неожиданно.       Гостиная успела сильно опустеть, осталось так мало людей от той толпы. Скорее всего, Мелисса отправила всех по домам, но некоторые всё же остались, то ли дождаться пробуждения ведьмы, то ли от ожидания чего-то захватывающе интересного, а может контролировать ситуацию — Айзек точно не знает.       Питер вальяжно расположился на кресле с ноутбуком в руках. Во втором сидели Джексон и Итан, продолжая миловаться, но заинтересованные происходящим после прозвучавшего вопроса Рейкина. Алек заснул на пушистом ковре у дивана. Сам же Тео стоял, оперевшись на стену. — Что? — переспрашивает Айзек, выйдя из ступора и перестав массировать голову Габриэллы. — Почему она называет тебя Исааком? Я знаю, что во французском твоё имя звучит именно так, но как я мог заметить, она свободно владеет английским. — А, ты про это? — усмехается Лейхи и его пальцы вновь касаются чёрных волос девушки. — Первую, я бы даже сказал, единственную, любовь Габи звали Исааком. Исаак Ваула был внебрачным сыном Карла седьмого. — Твоя невеста была влюблена в внебрачного сына Карла седьмого? — изумлённо переспрашивает Лиам. Кажется, Айзек его не заметил. — Подожди, но сколько же ей лет? Пятьсот семьдесят?.. Ну плюс минус. — Пятьсот семдесят три, если быть точным, — вставляет свои пять копеек Питер, не отрываясь от экрана ноутбука. — Афигеть! Она такая старая! — Лиам! — шикает на него Тео. — Это не прилично. — Но она же всё равно не слышит! — Ты в этом так уверен? — Питер лишь на секунду отрывается от ноутбука, чтобы показушно закатить глаза. — Почему он вообще ещё здесь? — Я защищаю дом своего Альфы! — гордо заявляет Лиам. — Вам действительно не кажется странным, что Мелисса оставила нас здесь совершенно одних, — Джексон поднимается с кресла, потягиваясь. — Я к тому, что Алек тут единственный, кто не пытался убить еë сына.       Лиам обиженно фыркает, показушно отворачиваясь от Уиттмора Подобное происшествие было так давно, а тут до сих пор припоминают. — Джексон, не обижай маленькую бету, а то придёт папочка Скотти и наругает тебя, — смеёться Питер, но потом его взгляд смягчается и он смотрит на Айзека. — Тебе бы поспать, завтра сложный день. Номер в отеле всё равно уже куплен, а за Габриэллой я присмотрю. — Я совсем не устал, — возражает Айзек и тут же протяжно зевает. — Мне просто нужно выпить чашку кофе. — Ты терпеть не можешь кофе, — между делом напоминает ему Итан. — Тогда мне нужно покурить. Питер? — Айзек оборачивается на Хейла. — Ты же привёз их? — Ну конечно, лапуля, — Питер достаёт пачку сигарет из кармана и кидает их Айзеку.

***

Крутя головой в разные стороны, Габриэлла не замечает как сталкивается с кем-то в переулки, от резкого удара падает на спину, чувствуя как ткань пропитывается ещё большей грязью. Этот неизвестный человек оборачивается и девчонка в полной мере может его разглядеть. Определённо старше еë самой на пару лет, кудрявый, красивые голубые глаза, а сам он в дорогом тёмно-зелёным сюртуке и чёрных туфлях. Такие люди не должны ходить в подобных переулках, Габриэллы уверена в этом. — Прости, я не заметил тебя, — парень протягивает свою руку Габриэлле. — Ты не ушиблась? — Я? Нет, всё в порядке, — девчонка хватается за протянутую руку и поднимаеться на ноги. — Почему ты босиком? — глаза парня останавливаются внизу, рассматривая маленькие ступни с заметным кровоподтеками и размазанной поверх грязью. — У меня нет денег на обувь, — отвечает Габриэлла, легко пожимая плечами, создавая ощущение, что на такие мелкие проблемы ей абсолютно плевать. — Как тебя зовут? — Я Исаак. А ты? — Габриэлла, — она присаживается в нелепом реверансе, стараясь выполнить в лучшем виде. Исаак аккуратно берёт руку Габриэллы, оставляя на ней едва ощутимый поцелуй, что очень смущает девочку, не привыкшую к подобным воспитанным джентельменам. Новый знакомый побил все её представления о подобных ему. — Приятно познакомиться, мисс Габриэлла

***

— Так значит женишься? — после негромко скрипа ступени послышался голос, Айзек поднимает взгляд на Скотта. Тот приветливо улыбается, опускаясь рядом на крыльце. — Типо того, — с лёгкой усмешкой отвечает Айзек, выпуская сигаретный дым и наблюдая как скоро он сольется с воздухом.       Айзек чувствует заинтересованный взгляд Скотта на своей руке, держащую самокрутку и чуть наклоняется вправо, поднося сигарету ближе к лицу друга: — Будешь? — Думаю, не стоит, — с лёгким презрением внимательнее рассматривает протянутую ему сигарету и принюхивается, — что это? — Элеутерококк, — горделиво поясняет парень, возвращая руку ближе к рту, делая лёгкую тягу. — Питер же сказал, что это наркотик для нас. — Так и есть, — кивает Айзек. — Габи делает их сама. — Очень… интересно, — Скотт прочищает горло и никто больше не произносит ни слова.       Макколл продолжает наблюдать за действиями Айзека, как тот всё больше вдыхает вредного дыма, а после отпускает в виде колечек медленно и размеренно, а те уплывают подальше, пока полностью не исчезают. — И, как вы познакомились? — Она вылила на меня свой кофе, — с растянувшей на лице улыбкой Айзек поворачивается к Скотту, он явно рад такому воспоминанию. — Кофе? — смеëться Скотт, его губы тоже растягиваются в широкой улыбке.       Сидят, смотрят друг на друга с широченными улыбками, возникает чувство, что они так и продолжают жизнь вместе, видеться каждый день и знают друг про друга абсолютно всё. Но нет, время идет, они взрослеют, погружаюсь каждый в свою жизнь и проблемы. И как это приятно сейчас сидеть с человеком, которого ты знаешь давно и слушать его голос, слова спустя столько времени после разлуки. Ты вновь узнаешь человека и понимаешь почему он так тебе дорог, потому Скотт слегка сжимает плечо друга, подталкивая того на продолжение, показывая что да, ему и вправду интересно знать и тот продолжает говорить. — Ага. А потом я узнал, что она сделала это нарочно.       Скотт молчит, обдумывая слова, начиная вертеть в руках свой шлем. Взгляд бегает по Айзеку, такому сгорбившемуся на этой маленькой ступеньке, прислонившись к холодной периле. Его поза, лицо и тлеющая сигарета, которая уже минуту просто покоится меж его длинных пальцев — так Айзек выглядит спокойным, задумчивым о чем-то, ком-то. Скотт, понимает о ком заняты его мысли. — Так, Эллисон теперь в прошлом? — вопрос о прошлых отношения такая классика, но Скотт не мог не поинтересоваться. Лишний раз убедиться не помешает. — Теперь в моём сердце только Габи, — шепчет ему в ответ Айзек с непоколебимым взглядом.       Скотт теперь уверен, тот не лжёт. Айзек влюблен по уши и никакие другие девушки, даже та самая покорившая когда-то многих Эллисон, теперь ничего из себя не представляют. И он рад, до ужаса рад за Айзек и его счастье.       Скотт кивает, дружески хлопает Айзека по плечу перед тем как подняться со ступеней. Повернув уже ручку входной двери, застывает на месте, оборачиваясь на Айзека, понимая как важно сейчас дать понять другу свои чувства, лишним не будет это уж точно, а когда у них двоих ещё будет время посидеть, поболтать о своём — Скотту кажется, что ещё не скоро. — Я очень рад, что в твоей жизни всё наладилось. — Мммм? — тянет Айзек, оборачиваясь на Альфу. Скотт замечает какими становятся его глаза с этой затянутой пеленой, по его мнению, это немного мерзко, но сказать ему об этом он не смеет. — А, да, спасибо. — Кажется, эти сигареты приносят только вред. Не думал, что есть другие способы расслабиться? — Не думал, — отрезает Айзек и Скотт скрывается в доме. Он понимает, Айзек даже не задумается об этом, по крайней мере сейчас.