Поющий серенаду

— Здравствуйте, мои прекрасные фанаты, я скучаю по вам, но я так счастлив быть здесь сегодня с Миком. Хизаши улыбнулся: — Все верно, у нас в гостях единственная и неповторимая Серенада! Надеюсь, вы все так же рады, как и я! Обычно у нас есть часть, посвященная звонкам, но я уверен, что сегодня вы все ее сорвете, поэтому мы возьмём интервью с некоторыми вопросами, которые я подготовил из предыдущего шоу, где я спросил, что бы вы, милые слушатели, спросили у нашего друга. Так что следите за новостями! И наслаждайтесь зажигательными мелодиями! — Хизаши включил первую песню и улыбнулся Серенаде. — Сегодня они точно попытаются выломать дверь, чтобы увидеть тебя. — Надеюсь, что нет, мой менеджер Китори-сан уже устал от того, что из-за меня приходится ремонтировать чужие двери, — усмехнулся он, понимая, что ему не удастся выйти отсюда невредимым. Хизаши усмехнулся: — Не волнуйся, это здание работает как агентство героев, когда это необходимо, так что все здание построено так, чтобы выдержать даже самых сумасшедших фанатов. Не говоря уже о нанятой охране. Он рассмеялся: — Приятно слышать, но я не хочу выслушивать очередную лекцию на тему «двери — это дорого». — Поверьте, мне читают такую же лекцию, но про окна. Итак, прежде чем мы перейдем к делу, есть ли у вас какие-нибудь ограничения по вопросам? Я не хочу, чтобы кто-то из гостей чувствовал себя неловко — честно сказал Хизаши. И тут он остановился. Китори? Это было не то…но, не может быть. — Единственный вопрос, на который я не стану отвечать, касается моей личности — это одна из тех вещей, которые я должен держать в секрете. В конце концов, люди говорят, что хотят знать, но на самом деле это не так, им нравится тайна. Хизаши кивнул: — Понятно. В последнем интервью вы сказали, что учитесь в старшей школе, так что, полагаю, вам не хотелось бы, чтобы в дверь ломились обезумевшие фанаты — Точнее, в школе для героев. Этого не могло быть. У них разные причуды. — Да, я не могу представить, что случится, если другие ученики узнают, что я там — Да, он мог представить, что сделают квир-задроты в его классе. — Так что никаких вопросов о личности или раскрытия школьных вопросов. Так будет лучше для вашей безопасности — Хизаши кивнул. Ему придется позвонить Шоте, когда все закончится. Не было никакого способа. Может быть, Китори — распространенное имя… может быть. — Спасибо, Мик, есть некоторые интервьюеры, которые не очень-то уважают мои границы. Я давно ждал интервью. Хизаши усмехнулся: — Они не должны быть интервьюерами, если отказываются принимать и уважать границы. Не волнуйтесь, если что-то станет слишком личным или неудобным, дважды стукните по столу, и я быстро перейду к делу и сниму все подобные вопросы. С тех пор как мне позвонили, я все время беспокоил своего друга по этому поводу. Ни за что на свете я его не испорчу. — Ну, по крайней мере, ваш друг немного отдохнёт вашего волнения. Я уверен, что это будет фантастическое интервью. — Нет, он будет слышать об этом весь следующий месяц! — сказал Хизаши, уже представляя, как Шота пожалеет о том, что женился на нем. Он застрял с ним навсегда! Он рассмеялся, сделав себе заметку почаще приносить котят, чтобы утешить учителя. Хизаши и Серенада немного поговорили, пока звучали песни, и, не успел он опомниться, как наступила часть интервью. — Итак, все мои любимые слушатели знают, который сейчас час. Настало время для вопросов и ответов с Серенадой. Так что придвиньте стул, сделайте погромче, и давайте получим ответы на те вопросы, которые вам всем были интересны. Прежде чем мы начнем, нет, мы не будем спрашивать о его личности или школьных делах. Он заявил, что это строгое запрет, а мы на радио уважаем ограничения. Итак, давайте начнем. Серенада, что заставило тебя впервые заняться музыкой? — Ну, Мик, как некоторые из вас знают, я начинал на youtube как способ сбежать. Я просто хотел быть собой, чтобы другие не осуждали меня. Музыка всегда была частью моего детства, и я просто хотел следовать своей страсти. Я не думал, что кто-то захочет слушать, я делал это для себя… но потом мой менеджер разыскал меня и показал, как сильно людям это нравится. — И мы любим! Следующий вопрос: есть ли у вас совет для тех, кто хочет заниматься тем же, чем и вы? — спросил Хизаши, глядя на компьютер в поисках вопросов для фанатов. — Хороший вопрос, мой совет — продолжать пытаться. В эту индустрию сложно пробиться, но если вы действительно увлечены музыкой, делайте это, и не позволяйте кому-то говорить вам, что это нереально. Хизаши улыбнулся, услышав ответ. Серенада был так же мил со своими поклонниками, как он и думал. — Следующий вопрос: как вы считаете, может ли кто-то с вокальными причудами или чем-то злодейским заниматься тем же, что и вы, или же ему придется скрывать свои причуды, чтобы заставить кого-то слушать его? Изуку застыл на месте, его сердце быстро забилось, пока он думал, как ответить — Ну, Мик, я скажу, что мир — не самое приятное место, и всегда найдется кто-то, кто будет тебя осуждать. Но ни одна причуда не является злодейской, а держать свою причуду в секрете, чтобы обезопасить себя, — не всегда плохая идея. Каждый может стать тем, кем хочет, независимо от его причуды или ее отсутствия. Хизаши старался не смотреть на певицу. Это прозвучало так, как будто он знал об этом не понаслышке. Может, причуда Серенады на самом деле не является причудой очарования? Может… — Следующий вопрос, — усмехнулся он, — у нас было более сотни подобных вопросов, но разных формах. Есть ли у нашей дорогой Серенады романтический партнер? Изуку тяжело рассмеялся. — Думаю, этот вопрос мне задают чаще, чем все остальные. Сейчас у меня нет партнера, я, конечно, положил глаз на кое-кого, но этого не случится, я также замужем за своей работой и всеми своими поклонниками, не думаю, что у меня будет время на отношения. Хизаши усмехнулся: — Ты будешь удивлён, Серенада. Один мой друг — герой Подземья, женат на своей работе, а также ещё учитель, и он женат. Просто нужно немного поработать и понять друг друга. Кроме того, любому повезло бы иметь вас в качестве партнера. Следующий вопрос, — он почувствовал себя немного озорным, — вы когда-нибудь влюблялись в учителя? О, это уже что-то новенькое Изуку почувствовал, как его щеки пылают под маской, и ему очень захотелось спрятаться. — Ну, до этого года я нечасто общался с учителями. Хотя я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть свою симпатию к учителям — Тоши собирался безжалостно дразнить его за это. — О, если бы я не знал лучше, то сказал бы, что возлюбленный Японии был немного влюблен в одного из своих учителей — Хизаши усмехнулся. Он начинал верить, что, возможно, знает этого мальчика. Слишком много всего выстраивалось в ряд: — Следующий вопрос. Какой самый безумный поступок совершил или подарил вам поклонник? — О боже, это очень опасный вопрос. Со мной случались очень интересные вещи на концертах и тому подобное. Но я думаю, что самой странной вещью было то, что во время одного из моих автографов ко мне подошла молодая девушка и спросила, женюсь ли я на ее матери. Она сказала, что заплатит мне все, что я попрошу. Я не знал, как на это реагировать. Хизаши рассмеялся, хотя в его словах проскользнула легкая искра ревности. — Я хочу спросить, что ты сделал? Ты просто вежливо отказался или придумал экстренный способ уйти? — Ну, несколько минут я сидел просто в шоке, а потом стал заикаться, пока Китори-сан не пришёл мне на помощь с оправданием и не утащил меня. И снова это имя. Должно быть. — Менеджер на помощь. Следующий вопрос. Мы знаем, что не можем спрашивать о конкретике, но есть ли у вас любимый класс или любимый учитель? Я не буду спрашивать конкретное имя, поскольку в последнем интервью, которое вы давали, вы упомянули, в какую школу ходите, и если бы вы спросили имя учителя, это выдало бы вас с головой. Он улыбнулся, и румянец вернулся. — У меня есть два любимых учителя в школе: один преподает английский, в котором, как мы все знаем, я разбираюсь, но он такой веселый учитель, а другой преподает право и этику и также является моим классным руководителем. Это маленькое гребаное дерьмо! — О, правда, могу поспорить, что они оба — потрясающие учителя! Не многим закон и этика покажутся забавными. Полагаю, учитель делает это веселым. Они энергичные, бросают конфеты за правильный ответ? — Он рыбачил? Да, черт возьми. Он знал, кто это, но ему нужно было подтверждение. Он усмехнулся. — Нет, он полная противоположность. Думаю, другие студенты могут его бояться, но я нахожу его бесстрастное выражение лица и усталую сварливость очаровательными. Ублюдок! — Ух ты, это очень похоже на моего друга. Он очень логичный человек, но обожает свои уловки. Готов поспорить, ваш учитель и мой друг отлично поладили бы. — О, я уверен, что они бы поладили. Хотя я все время думаю, что мой лучший друг — его тайное дитя любви или что-то в этом роде. У них у обоих одинаковые брови и сухой юмор. — Полагаю, у них настолько плохие брови, что они дизайнеры — Хизаши хихикнул. Он его раскусил. Он так чертовски хорошо его понимал. Он знал только одного такого человека и только одного гребаного ребенка, который ему соответствовал. А его друг… ублюдок! — Следующий вопрос. На самом деле это два вопроса от одного слушателя. Вы предпочитаете кошек или собак и почему именно кошек? А также кофе или чай? Этот вопрос поступил в начале недели. Изуку пришлось на минуту прикрыть микрофон, смеясь: — Я его убью! — прежде чем он смог ответить. — Этот слушатель очень предвзято относится к кошкам, не так ли, но да, я гораздо больше люблю кошек, они просто такие пушистые и независимые придурки. К тому же кому не нравится клевать их носом и играть с их очаровательными подушками на лапах… Теперь вторая часть этого — кофе, в конце концов, я в дороге больше дней в году, чем нет, и человеку нужен драгоценный жизненный сок, чтобы продолжать двигаться — он определенно собирался убить своего друга за это. — У тебя есть кошки? — спросил Хизаши, — И если да, готов ли ты поделиться их именем или кличками? — Он чертовски сильно хотел знать. Он хотел, чтобы тот уличил себя. Он покачал головой: — У меня есть котенок, но я не могу сказать тебе его имя, верно? Это просто расскажет всем, кто был рядом, кто я такой — Не мог же человек подумать, что он на это купится? Нет, ему придется потрудиться. Проклятье, он видел его насквозь. — Правда. Как ты знаешь, я работаю в Юэй, и там есть два слушателя, у которых самые милые котята на свете. Они назвали их в честь меня и еще одного своего преподавателя. Честно говоря, я чуть не разбил окна в общежитии, когда услышал. Ладно, дальше. Когда вы не являетесь удивительной Серенадой, которую мы все любим, и не находитесь на занятиях, чем вы занимаетесь в свободное время? — Ну, я часто сижу в своей комнате и пишу новую музыку, а когда у меня нет вдохновения, я люблю проводить время со своими друзьями и быть полной угрозой для своих учителей. Я клянусь, что двое из них тайно женаты, а может, они просто странным образом привязаны друг к другу — Теперь ему уже точно было трудно держать себя в руках. Ему просто хотелось разразиться хохотом. За это он собирался наказать этого ребенка. Он рассмеялся: — Правда? Чем ты угрожаешь учителям и и что заставляет тебя думать, что они вместе или просто так подкалывают друг друга? Конечно, ты можешь изменить имена, если хочешь поговорить об учителях. — Ну, я заставляю их делать больше работы, а случайные розыгрыши делают день еще более увлекательным. В наше время некоторые люди просто не ценят хорошие розыгрыши. Что касается учителей, которые подкалывают друг друга или женаты. Ну, вы должны видеть их вместе. Один из них выходит из комнаты, а через минуту-другую исчезает другой. А еще они смотрят друг на друга, когда думают, что за ними никто не наблюдает. Это просто восхитительно. Хизаши изо всех сил старался ничего не сказать. Он не смотрел на Шоту, когда тот отворачивался. Он не смотрел на его задницу, когда тот уходил.Он контролировал себя… иногда. — Ну, раз уж мы заговорили о школе, как все прошло? Возвращение в нормальную школу, или настолько нормальную, насколько это возможно в школе героев, после стольких лет занятий, должно быть, кажется тебе странным. — Да, к этому нужно немного привыкнуть, но пока это был… взрывной опыт — При этих словах он неосознанно потер затылок — кожа оставалась чувствительной даже спустя несколько дней. — Звучит зловеще, — сказал Хизаши, думая о дурацких боевых испытаниях. Он бы с радостью придушил обоих этих блондинов. — Что ж, у нас есть время для последнего вопроса перед тем маленьким сюрпризом, который вы хотели сделать для всех слушателей. Что заставило вас захотеть вернуться в Японию и пойти в школу, как другие дети? — Я всегда мечтал стать героем. С тех пор как я был маленьким мальчиком и смотрел, как герои спасают других. Люди всегда говорили мне, что я не смогу этого сделать… так что, по правде говоря, возможно, это немного от злости. Я уже столько сделал, что хочу доказать миру, на что еще способен — и, возможно, ударить пару глупых блондинов по лицу раз пятьдесят, но об этом никто не должен был знать. Хизаши кивнул. — Злоба может быть таким же хорошим мотиватором, как и все остальное. Ну что, Серенада, готов ли ты преподнести нашим слушателям сюрприз, о котором мы говорили ранее? — Более чем готов, микрофон, я уже давно работаю над этой песней, и все вы, слушатели, будете первыми, кто ее услышит. Надеюсь, она вам всем понравится, — сказал он, протягивая гитару. Он улыбнулся и начал петь, его голос слегка менялся, и в нем слышалась страсть, когда он пел для слушателей. Он действительно надеялся, что им понравится эта песня, ведь на ее завершение ушло много времени. Хизаши был очарован голосом. Он был одержим Серенадой с тех пор, как впервые наткнулся на видео на Youtube. Он очень хотел познакомиться с мальчиком, но тогда он понятия не имел, кто он такой. Теперь же он знал. Он знал, кто это, и был более чем готов принять мальчика. Он понял, что имел в виду Шота, говоря о нем как о маленьком сорванце. Это был мальчишка с ангельским голосом. Он пел от всей души, а когда песня закончилась, вздохнул, и на его лице появилась мягкая искренняя улыбка. — Спасибо вам, мои милые поклонники, за то, что слушали мои бредни сегодня, я надеюсь, что у вас у всех будет замечательная неделя, и я скоро увижу вас снова. — Спасибо, Серенада — сказал Хизаши мальчику и вернулся к своему микрофону — Ладно, на сегодня у нас все. Спасибо за внимание, а завтра мы вернемся к нашей обычной программе. Надеюсь, мы снова пригласим нашего прекрасного гостя и сможем задать ему еще несколько ваших вопросов. До следующего раза. Он включил последнюю песню перед тем, как они вдвоем покинули эфир. Он убедился в этом, прежде чем повернуться лицом к мальчику. — Изуку, ты — маленькое грёбаное дерьмо. Ты это знаешь? Он разразился хохотом. Он держался за бока, так сильно смеялся, что по его лицу текли слезы. Когда он успокоился, то стянул с себя маску и убрал контактные линзы. — Это было самое веселое, что у меня было за долгое время, Мик-сенсей. Хизаши закатил глаза: — Шота был прав, ты — чертово отродье — Он улыбнулся мальчику — Ты специально оставлял намеки, чтобы подшутить надо мной, или просто отвечал на вопросы. И я полагаю, что тот, кого ты сказал, что собираешься убить, — это Шинсо. Он лишь усмехнулся. — Да, я хотел, чтобы ты знал, мне тяжело скрывать это от всех остальных, а ты был большим вдохновителем для многих моих действий, но я не мог просто сказать тебе об этом, ведь это было бы весело. И да, я убью его, как только вернусь в общежитие. Хизаши пододвинул свой стул поближе к Изуку: — Почему так? Он сам узнал об этом или ты рассказываешь другим в школе, но не своим любимым учителям? Хм, а нельзя сказать кому-то, в кого ты влюблен, что ты его любимый певец? Теперь он заскулил, его лицо покраснело от смущения, и он спрятал его в ладонях. — Он понял это с первого дня… а теперь ты еще и дразнишь меня! — Ну, когда ты ведешь себя как маленький сорванец, ты должен ожидать, что тебя будут дразнить — Хизаши захихикал, придвинувшись к нему вплотную, так что их колени соприкоснулись — Так скажите мне, как же так получилось, что тайное дитя любви Шо вычислил в первый же день, а кому-то вроде меня пришлось выяснять это на интервью? Он сильно покраснел, мужчина был так близко к нему, и все, что он хотел сделать, это поцеловать его, что было нелепо, потому что он никогда в жизни никого не целовал, и он ни за что бы не согласился на это. — Я все еще не понимаю этого, но он соединил все воедино: причудливый голос, прическу и, видимо, первое интервью, которое я дал Саре.У меня была «встреча» в то же время, что и интервью, а потом я вернулся после того, как интервью закончилось. Этот придурок просто слишком наблюдателен. — Надо было догадаться о причуде, черт возьми — сказал Хизаши, наклоняясь ближе к подростку. Он уже почти перестал сдерживаться, чтобы не заявить права на подростка. Они с Шотой уже говорили об этом. Они оба хотели Изуку. А то, что он был маленьким певцом Шоты и его Серенадой, делало его еще лучше. Хизаши решил узнать, насколько это далеко, в пределах разумного. Он переместил руку так, чтобы пальцы провели по шее Изуку и по его челюсти: — Итак, как мне наказать тебя за то, что ты сегодня вел себя со мной как проклятое отродье? Я могу придумать несколько вариантов, но давай послушаем, что ты думаешь в своей прекрасной голове. Он вздрогнул, почувствовав прикосновение мужчины, его руки были мягкими, но в то же время мозолистыми, в конце концов, он много работал, зарабатывая на жизнь. Они были теплыми и нежными, когда скользили по его коже. Он сиял, как клубника, когда сидел и смотрел в эти великолепные глаза. От приказа, прозвучавшего в голосе мужчины, по его телу разлилось тепло. Он заскулил, не зная, что ответить, и застыл, глядя на мужчину перед собой. Он слегка облизал губы. Хизаши посмотрел в глаза подростка. Он подумал, что слепой глаз выглядит так же красиво, как и другой. И стон вырвался из его горла. Хизаши пришлось сдерживаться больше, чем он думал. Наблюдая за тем, как он выпячивает губы, ну, как Хизаши мог устоять? Он наклонился ближе и прижался губами к губам Изуку. Губы парня были такими мягкими, что он хотел большего, чем просто короткий поцелуй. Изуку был потрясен, когда герой наклонился и поцеловал его, он застыл на мгновение, прежде чем его глаза закрылись, и он растворился в поцелуе, это было так приятно, так тепло. Боль пронзила его грудь, и он с шипением отстранился, потирая область душевной метки, на секунду растерявшись, прежде чем его глаза снова расширились. Хизаши почувствовал, как боль пронзила его грудь. Такую боль он испытывал дважды в своей жизни. Он посмотрел на Изуку и улыбнулся. Они нашли своего четвертого, они нашли свою маленькую синичку. — Но… как? — тихо прошептал он — Я… Во мне нет ничего особенного, просто сломленный ребенок, играющий понарошку — оп, вот тут-то и проявилась его неуверенность, он забыл о ней на секунду, пока мужчина целовал его. — Не говори так больше, только не о моей синичке, — серьезно сказал Хизаши, — ты невероятно особенный. Ты понимаешь, что мы с Шо оба искали тебя так чертовски долго? Я, с тех самых пор, как увидел то первое видео, которое ты выложил, и закричал после встречи в переулке. Ты наш, ты создан для нас, и ничто, я имею в виду, ничто, что ты можешь сказать, не изменит этого. Единственное, что могло бы нас остановить, — это если бы ты сказал, что не хочешь быть с нами. Но, — он взял мальчика за подбородок и провел большим пальцем по его губам, — честно говоря, я не думаю, что это так. Ты удивителен, умный, талантливый, красивый. Ты у нас четвертый, и мы больше никого не потеряем. Никогда больше. Он покраснел, когда мужчина заговорил. Он вообще не думал, что способен на многое из этого. — Я с детства боялся найти свои половинки. Тот факт, что часть этого была скрыта, когда я был ребенком, был тем, что другие использовали, чтобы мучить меня. Я не думал, что вы двое захотите кого-то вроде меня. У меня столько проблем, посттравматический стресс, я тоже весь в шрамах. Но… сейчас… Ты действительно хочешь меня? — Синичка, мы очень хотим тебя. Это не просто желание. Если бы Шо был здесь, он бы смотрел на тебя, пока ты рассказывал о себе, а потом сказал бы, что твоего котенка принесут на ночь к нам на чердак.Конечно, последнюю часть он бы сделал в любом случае. Вы не сломлены. Нам плевать на шрамы. Мы будем ненавидеть того, кто их оставил, но это все. Ты думаешь, что у тебя посттравматическое расстройство, детка, но ты не видел, как умер наш третий. Мы оба герои. Мы повидали самые дерьмовые уголки этого мира. По крайней мере, из-за нас двоих ты знаешь, что ты не единственный, кто облажался. А Шо дарит самые лучшие объятия, когда тебе нужен физический контакт. — честно признался Хизаши. — Ему нравилось обниматься? — спросил он с любопытством, — да, как-то это странно сходится. — Что… Что с ним случилось? Я просто знаю, что с тех пор, как я себя помню, моя метка была затянута серым облаком — Ему было любопытно, но в то же время грустно, что он никогда не встретит третьего человека, которому суждено быть с ним. Хизаши вздохнул и взял обе руки Изуку в свои: — Оборо, он был нашим третьим. Мы познакомились с ним в школе. Он хотел стать героем. У него была эта… эта восхитительная облачная причуда, которая позволяла ему создавать облака, на которых он мог кататься или прятать в них вещи. Они с Шо учились на втором курсе, так что тебе тогда было около года. Был один случай, — он скрипнул зубами, вспоминая об этом, — назовем это несчастным случаем, потому что комиссия и полиция разрешают нам называть это только так. Там было несколько детей, которым они помогали перейти дорогу. В следующее мгновение они узнали, что там находится злодей. Они пытались защитить детей, но тут начало падать здание. Уверен, вы догадаетесь, что произошло потом. Он не хотел этого говорить. Он не хотел думать об этом. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Часть истории должна была подождать, пока они не узнают, сохранилась ли та искра, которую он увидел на вступительном экзамене. При этих словах его охватила грусть. Но и гнев — то, как были произнесены слова, заставило его подумать, что определенные люди сделали что-то, чтобы вызвать это. Может быть, ему стоит спросить у своего папы, не знает ли он что-нибудь об этом инциденте? — Мне жаль, но я хотел бы встретиться с ним, — тихо сказал он. Хизаши поднял глаза от их соединенных рук и посмотрел на Изуку с небольшой, мягкой улыбкой: — Я бы хотел, чтобы ты тоже встретил его. Он бы полюбил тебя. Он был маленьким засранцем, как и ты, но он был таким же добрым, как и его мягкие облака. А теперь давай перейдем от грустных разговоров, потому что я очень не хочу, чтобы день, когда мы нашли нашего четвертого, был омрачён печалью. Изуку снова слегка покраснел. У него были вторые половинки, и они действительно хотели его. Ему было интересно, что они сделают, когда узнают, кто он на самом деле. Возможно, они отвернутся от него, но он надеялся, что это не так. — Ладно. Мне действительно нужно скоро вернуться в кампус, но у меня такое чувство, что здание сейчас окружено обожающими поклонниками. — Верно, и мне все еще нужно отвести тебя к Шо — Хизаши встал и потянулся. Это было так приятно после долгого сидения в одной позе. И если он хотел немного подразнить мальчика, приподняв нижнюю рубашку и куртку, то это было ему на руку. Он усмехнулся. Его глаза смотрели на красивого мужчину, когда он потягивался. — Ну, если бы он слушал, то наверняка уже знал, кто я такой. И он бы почувствовал боль от того, что наши отметины стали заметнее. Я больше беспокоюсь о том, чтобы познакомить вас двоих с Кито. — Хм, я не думаю, что это вас сильно обеспокоит. Я имею в виду, он писал мне и Шо каждое утро и вечер, чтобы убедиться, что вы правильно питаетесь. Хорошо, что Шо держал его в курсе всего этого, иначе он мог бы подорвать наши шансы. Я чувствую, что Кито утащил бы тебя прочь, пинаясь и крича, если бы мы ему не понравились. — Хизаши сказал — Что касается фанатов, у нас есть запасной выход, и, если вы захватили с собой сменную одежду, вы можете просто пойти переодеться. — Он бы точно так и сделал, возможно, и для меня тоже. Этот человек иногда наводит ужас… Хотя я бы хотел, чтобы он перестал так сильно волноваться. Я выздоравливаю уже два года, питаюсь нормально — И по большей части это было правдой, он не собирался упоминать о недоеденных тарелках, которые иногда оставались у него в холодильнике. — У меня есть с собой сменная одежда, но мне понадобится что-нибудь, чтобы прикрыть волосы, когда мы будем уходить — Это было слишком необычно, его поклонники сразу бы узнали, если бы он вышел, и тогда началась бы перепалка. — Я тебя прикрою, — сказал Хизаши, подходя к месту, где он иногда хранил сменную одежду. Сегодня у него ее не было, но зато была шапочка, которую он часто надевал. Это была простая черная шапочка с серой каймой. Это напомнило ему о муже, и он купил это. Он протянул это мальчику — Надень это, и они тебя не заметят. Слишком. Я не взял с собой запасную одежду, так что тебе придется разгуливать по зданию как Мик вместо Хизаши.