Поющий серенаду

Другие ученики, которые не знали, что эти двое вместе, зашумели. — МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ВЫ ГОВОРИТЕ. ЭТОТ МАЛЬЧИК, — он указал на Хитоши, — НЕ ДОЛЖЕН ИМЕТЬ ОРУЖИЕ, ЕСЛИ ОН ПРОСТО ИГРАЕТ С НИМ! Я ДУМАЛ, ЧТО ВЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ХОРОШИМ УЧИТЕЛЕМ, ВМЕСТО ЭТОГО ТЫ НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК ПРИЧУДЛИВЫЙ УБЛЮДОК, НАКАЗЫВАЮЩИЙ ТЕХ, У КОГО ЛУЧШИЕ ПРИЧУДЫ, ЧЕМ У ВАС! Он закатил глаза. — Мне плевать на причуды. Меня беспокоят агрессивные подростки с проблемами управления гневом, которые без проблем нападают на других учеников без повода. Но мы уже знаем, что у тебя есть проблемы с некоторыми способностями. Мы все слышали твое мнение о них. Шинсо — подросток, он будет экспериментировать со своим оружием, как и все остальные здесь. Так что заткнись и убирайся. Мне больше не нужна твоя помощь в этом уроке. — МЕНЯ НИКОГДА НЕ СЛЕДОВАЛО НАЗНАЧАТЬ АССИСТЕНТОМ! Я — ГЕРОЙ НОМЕР ОДИН, У МЕНЯ БОЛЬШЕ ОПЫТА, ЧЕМ У ТЕБЯ И ТВОЕЙ МАЛЕНЬКОЙ ИГРУШКИ! — крикнул Яги, топнув ногой и еще больше разбив пол. Глаза Шоты вспыхнули красным, его оружие и волосы поднялись в воздух, когда он активировал стирание. — Не говори так о моем муже — Яги сдулся, когда его способность была стерта. — Тебя даже не должны были нанимать сюда. У тебя нет лицензии на преподавание, тебе отказали, ты устроил истерику и пошел в комиссию, которая пригрозила лишить школу финансирования, если тебя не наймут. Точно так же, как и сейчас, когда ты устраиваешь истерику из-за пустяков. Яги кашлянул кровью. — Как ты смеешь! Это должно было остаться в секрете. Были подписаны соглашения о неразглашении! Они узнают об этом! Ученики уставились на истощенную фигуру Всемогущего. Большинство из них никогда раньше не видели его с такой стороны. — Видеозапись этого уже отправлена им. Я имею полное право лишить тебя твоей способности, если ты представляешь опасность для моих учеников. Ты не помог во время тревоги о вторжении, позволил одному ученику напасть на другого и уничтожил спортзал — это действительно опасно для них. Ты потерял контроль и даже не заметил этого. А теперь уходи, пока я тебя не выгнал Изуку просто сидел и смотрел. — Жаль, что я не сделал попкорн, — пробормотал он своему другу. Хитоши усмехнулся. — Если бы мы только подумали взять с собой пакет. — Я не представляю для них опасности! Я пытаюсь их защитить, но вы явно проявляете фаворитизм по отношению к этим двоим! Я старался быть справедливым ко всем. Они пострадали в первый день, потому что отказались слушать голос разума! Он пострадал сегодня, потому что весело шутил о женщине, которая ранила других чертовой сковородой! Вы что, не видите, в чем проблема? Или вы настолько глупы? — крикнул Яги мужчине, охваченный гневом. — Они пострадали, потому что вы без колебаний дали ученику оружие, которое он не должен был иметь, и даже не попытались остановить его, когда он напал на них. Вы также проигнорировали правила безопасности и государственную учебную программу. А сегодня Шинсо и Изуку просто разговаривали, когда Бакуго напал на них без повода. Я бы отреагировал так же, независимо от того, кто из учеников пострадал. Ты же, с другой стороны, устраиваешь истерику и используешь свою способность рядом с моими учениками, игнорируя тот факт, что твой крик наносит вред тем, у кого обостренный слух, и разрушаешь конструкцию спортзала, в котором мы находимся, что может причинить вред ученикам. — Эти студенты должны будут научиться преодолевать громкие звуки. Кроме того, твой секс-игрушка-идиот громче меня, а ты, блядь, не кричишь на него? Что, я должен отсосать твой член или трахнуть тебя в задницу, чтобы ты перестал быть таким тупым, причудливым мудаком? Может, поэтому ты всегда, блядь, злишься, секс такой ужасный. — Яги сказал, указывая на Хизаши. — Может, тебе не стоило соглашаться на первого, кто тебе улыбнулся. Но, с другой стороны, единственный человек, который мог бы терпеть твою раздражающую, отвратительную задницу, — это кто-то без единой клетки мозга! Шота подошел и ударил этого ублюдка по лицу. — Ты говоришь о моей второй половинке. Я не такой причудливый, как ты. Хизаши может быть громким со своей причудой, но по крайней мере он заботится о студентах. В отличие от тебя. Изуку надоело, и он подошел. — Ты хочешь поговорить о причудливости? Как насчет того, чтобы сказать двенадцатилетнему ребенку, что ему лучше спрыгнуть с крыши и пожелать лучшей причуды в следующей жизни, после того как он узнал, что его квирк — пение и музыка. Как насчет того, что ты почти позволил другому двенадцатилетнему ребенку умереть, пока ты наблюдал за происходящим из толпы, а гражданский человек не вмешался. Как насчет того, что ты проигнорировал пожар в здании, потому что люди там не обладали способностями, или как насчет того, что ты арестовал невиновного человека только потому, что его способность связана с кровью, даже если он не сделал ничего плохого? Ты сделал все эти вещи, и есть доказательства всего этого. Ты — причудливый кусок дерьма. — Никто с тобой не разговаривал, мальчик! Ты просто любишь все портить. Ты и твой дерьмовый отец. Та бедная женщина, которая тебя родила , должна была просто бросить тебя где-нибудь, прежде чем уйти из больницы. Ты ничто, кроме пятна, злодей, притворяющийся обычным человеком. Ты далек от обычного человека, и я позабочусь о том, чтобы ты никогда не стал героем, а эта чертова библиотека будет закрыта и снесена, — сказал Яги, гневно посмотрев на Изуку и Хитоши, а затем повернувшись к учителям. — Вам это с рук не сойдет. Я вам обещаю. У меня больше влияния, чем вы думаете, тупые коровы. Эта радиопередача прекратится, когда у них не останется идиотского ведущего, который кричит глупости. Хизаши ухмыльнулся. — Ты думаешь, у тебя есть влияние? Я влияю на людей, Яги, они слушают, когда я говорю. Ты не сможешь повлиять на них своей дерьмовой причудой. Изуку зарычал. — Ты просто злишься, что Дэвид был учеником моего отца. Ты действительно думаешь, что люди, что герои поддержат тебя, а не моего папу? Нет, они не поддержат, потому что факты покажут, кто ты на самом деле. Многие герои презирают тебя. И ты только что показал классу, насколько ты дискриминационный. — Уходи, — сердито сказал Шота. Яги поднялся с пола. — Мне не нужны уши этих идиотов, которые слушают эту дурацкую передачу, чтобы ведущий исчез, — сказал Яги достаточно громко, чтобы его могли услышать только те, кто был рядом. — Не забывайте о своем месте. В самом низу гребаной пищевой цепочки, где живут злодеи-отбросы. С этими словами он вышел из спортзала. Все смотрели, как он уходит, а Изуку, стоявший рядом, был близок к срыву. Шота отпустил свою способность и глубоко вздохнул. — Вот что происходит, когда герой становится плохим. Это самое страшное злоупотребление, — сказал он, глядя на студентов. — Возвращайтесь в общежитие, остальные занятия отменяются. Все ученики кивнули и начали возвращаться, чтобы переодеться. Хитоши помогли встать их новые… друзья? Это было чертовски больно, но ему нужно было проверить, как там его друг. — Зуку, хочешь пойти ко мне в комнату и погладить котят? Он открыл глаза и посмотрел на друга. — Я… мне нужно побыть немного одному… Я не хочу случайно ранить тебя своей способностью, — его голос дрожал, когда он говорил, пытаясь сдержаться. Хитоши улыбнулся с пониманием. — Понял. Приходи погладить, когда будешь готов. Нам также нужно протестировать наши способности друг на друге. Может быть, это будет весело после завтрашних занятий — Он повернулся к остальным: — Ладно, мне нужна помощь, чтобы одеться. Тодороки, погладь меня. Думаю, мне нужно еще охладить ожоги. Шото кивнул головой. Он мог это сделать, он помогал своему брату, когда тот получал травмы. Изуку не шевелился, пока все остальные покидали спортзал, кроме его друзей. Он был в ярости, он чувствовал, как его способность рвется на свободу. Хизаши подошел к Изуку. — Подожди, малыш. Пойдем в мою тихую комнату, там ты сможешь выпустить пар. Она создана, чтобы выдерживать мою способность в самых сильных и громких проявлениях. Хочешь? Хочешь покричать и просто выпустить пар? — Он успокаивающе провел рукой по спине Изуку. Изуку кивнул, прикусив губу. Ему просто нужно было что-то убить, но он знал, что сейчас не может этого сделать, так что, возможно, крик поможет ему почувствовать себя лучше. Он знал, что его родственные души не реагируют на его способности, поэтому он мог кричать как в опере и не вызывать никаких проблем. Хизаши и Шота вывели Изуку из спортзала и направились к комнате, которую Недзу специально построил для Хизаши, когда тот учился в школе. Комната была полностью звукоизолирована и защищена от способностей, в ней не было камер и микрофонов. Это было единственное место, где Хизаши мог быть полностью собой. Как только они вошли в комнату, он подошел к своему любимому креслу-мешку и улыбнулся, начав снимать свой костюм героя. Оставаясь только в штанах, ботинках и майке. — Давай. Расслабься. Он открыл глаза и дал волю своей способности, ноты начали звучать ниже, чем должны были, и вскоре он пел так высоко, что у других могло кровоточить в ушах. То, что произошло дальше, никто из них не ожидал. Изуку глубоко вздохнул и закричал, создав звуковую волну, подобную той, которую создавал Хизаши, когда использовал свой голос. Два героя с восхищением наблюдали за мальчиком. Шота схватил наушники, которые собирался надеть, когда звук стал причинять боль. Однако, по мере того как высота тона становилась все выше, его уши как будто… приспособились к ней. Они не болели сильнее, чем если бы кто-то подошел к нему и закричал ему в ухо. Он посмотрел на Хизаши широко раскрытыми глазами, когда до него дошло. Хизаши наслаждался тем, как их четвертый член команды раскрылся. Это было красиво и запоминающе. Он чувствовал боль и гнев, которые испытывал мальчик. Его должно было напугать, сколько гнева было в этом, но с ним произошло обратное. Он хотел увидеть больше. Когда мальчик глубоко вздохнул и использовал свою способность, улыбка Хизаши исчезла, его рот открылся, а глаза расширились. Черт возьми! Изуку обладал легкими певца, он кричал долго, прежде чем ему пришлось остановиться. Когда звук прекратился, он задыхался, падая на колени. Он не имел понятия, что только что произошло, он никогда не мог этого делать, и это не было похоже на его собственную способность. Как только мальчик упал, оба мужчины бросились к нему. Шота остановился у специально сделанного мини-холодильника и взял бутылку воды. — Как себя чувствуешь, птенчик? — спросил Хизаши, поглаживая его спину. — Вот, выпей это, маленький певец, — сказал Шота, протягивая мальчику бутылку. Изуку поднял глаза, и из них потекли слезы гнева, когда он взял воду. Он открыл бутылку и сделал несколько больших глотков прохладной жидкости, прежде чем вздохнуть. — Что это было, черт возьми? — спросил он их, и в его голосе прозвучала его собственная особенность. — Что ты знаешь о родственных душах, Изуку? — спросил Шота, перейдя в режим учителя. Он не доверял государственной системе образования, поэтому готовился к худшему. — Не много. Я боялся искать информацию и узнать, что я упущу, — тихо сказал он, действительно не веря, что его родственные души примут его. Хизаши грустно нахмурился, а затем поцеловал мальчика в голову. — Когда родственные души встречаются и целуются в романтическом союзе, а также когда каждая сторона принимает этот союз, происходит нечто, называемое «обменом душами». На самом деле, это следовало бы назвать «обменом причудами». Каждый член союза делится частью своей способности с другими. Что касается меня, то я, по крайней мере, получил слух, которым обладаете вы все. Мне не понадобились наушники, которые я обычно ношу, когда Хизаши должен быть здесь. Что касается тебя, то, похоже, ты получил часть голоса. Я не знаю, насколько она велика, но у тебя есть хотя бы часть. — сказал Шота, сидя скрестив ноги перед Изуку. Изуку немного нахмурился, подумав об этом, а затем щелкнул пальцами и подумал о другой способности. Ничего странного не произошло. — Хм, похоже, я не получил способности типа звука, как ты, Хазаши… хотя это имеет смысл, потому что моя способность больше основана на голосе, чем твоя. Хизаши усмехнулся. — Я должен быть более удивлен тем, как ты узнал, что моя способность не только связана с голосом. Но я не удивлен. Тебе теперь лучше? Он кивнул и прислонился к мужчине, слегка сдвинувшись. — Да… это было несложно, когда увидел, как Шота стирает твою причуду, и заметил, что ты не издаешь ни звука. Хотя большинство людей не замечают таких вещей, когда речь идет о звуке, но звук был всей моей жизнью в течение трех лет. Хизаши усмехнулся, обнимая мальчика. — Ты такой умный, Изуку. Я так рад, что ты наш четвертый. Единственное, что могло бы сделать это еще лучше, — это если бы здесь был наш облачный герой. Уверен, ты смог бы создать красивые облака своим голосом. Изуку улыбнулся. — Я бы тоже хотел, чтобы он был здесь, он кажется таким замечательным человеком. — Он был, — сказал Шота, садясь рядом с ними. — Его не должны были забирать у нас. Это здание не должно было обрушиться. Изуку прислонился головой к своему второму родственному душе. — Мне жаль, — тихо сказал он, не зная, что еще сказать. — Это не твоя вина, Зу. Ты был ребенком, когда это произошло, и это не ты его разрушил, — сказал Шота, и его лицо омрачилось, когда он вспомнил тот день. — Я знаю, но мне жаль, что его здесь нет, — сказал он мужчине. Он закрыл глаза и прижался к своим родственным душам. Сегодняшний день был очень тяжелым. На следующий день они собирались на экскурсию, все были в костюмах героев и сидели в школьном автобусе. Изуку закрыл глаза, ожидая, пока они доберутся до места назначения.