pen(is)friend

      Чонгук считает, что сделал все, что было в его силах, поэтому после душа надевает на себя все самое лучшее и, расстегнув все пуговицы на рубашке, ждет. Ждет и нервно кусает губы, то и дело смотря на часы и тяжело вздыхая. Он осознает, что прошло больше часа с момента, когда у Чимина закончились занятия, но все еще надеется на то, что смог воодушевить на приход. Даже адрес свой вскользь назвал. Может, в возбуждении Пак не запомнил? Последняя мысль крепко поселяется в голове Чонгука, и тот открывает диалог, куда уже написал парочку сообщений, которые все еще остаются без ответа. jungkook.97 {Привет} {Ты закончил?}       И сейчас Чонгук начинает загоняться, потому что отметка «прочитано» стоит, а Чимин молчит. Неужели он обиделся? Вдруг Чон сделал что-то не так? Палец дрожит над значком «Позвонить», но не прикасается к сенсору. Что ж парень так быстро растерял уверенность в себе? И почему Чимин проверяет его выдержку?       Наконец, в дверь звонят, и Чонгук пугается, так как занимался самокопанием и анализом собственных поступков. Теперь он откидывает мобильный в сторону и бежит к входной двери, распахивая ее с дерзкой улыбкой.       — Йоу, — говорит Юнги, так и не вытащив руки из карманов. — Пойдем погуляем, мне скучно.       — Я не… — разочарованно отвечает Чон.       — Да ладно тебе. Ты уже готов. Вон — рубашку только застегнуть.       — Юнги, я кое-кого жду.       — Кого? — друг с подозрением косит на Чона и еще раз окидывает его внешний вид оценивающим взглядом.       На том темно-синие оверсайзные джинсы и черная рубашка — всё. Наличие трусов под сомнением, поэтому Мин делает вполне логичный вывод: Чонгук не врал. А еще мало кому придет в голову устраивать свидание на дому, так что второй очевидный итог: планируется интим или около того.       — Я не помешаю? — слышат оба, и из-за спины Юнги показывается тот, на встречу с которым Чонгук готов променять прогулку с лучшим другом.       — Нет, — бросает через плечо Мин и думает, что парню просто не хватало места, чтобы пройти вверх по лестнице, но тот останавливается рядом, и Чонгук смотрит на него с такой радостью, что вот-вот выпрыгнет из штанов.       — Ты опоздал, — наигранно обижается Чонгук, моментально забывая о друге, что пока делает вычисления, глядя на этих двоих.       — А мы не договаривались на определенное время, — дерзко произносит Чимин, и Юнги улавливает невесомый запах надвигающегося секса, участником которого он не желает быть.       — Я тебя час жду.       — Чем дольше ожидание, тем ярче конец.       — Так, я пошел, — не выдерживает Мин и спешит вниз по лестнице, стараясь не оборачиваться.       Собственно, на него уже ноль внимания. Чимин вальяжно и без приглашения проходит в квартиру. Дверь захлопывается, и он сходу впивается в губы Чонгука своими, приподнимаясь на носочках и компенсируя таким образом небольшую разницу в росте.       Чонгук вахуе — это мягко сказано. Он распахивает глаза и считает секунды, пока не чувствует, как Чимин берет его руки и кладет их себе на талию.       — Я не понял, ты зачем меня приглашал? — шепчет в губы Пак, не получая должной реакции на поцелуй.       — Я…       — Ты… — подначивает Чимин и кусает за нижнюю губу, оттягивая ее и целуя. Потом толкает парня в грудь, и оба приземляются на диван: Пак садится сверху Чонгука, при этом не увеличивая расстояния между их лицами. — … не сказал мне номер квартиры. Я как дурак стоял у входа и ждал, пока кто-то войдет.       — Ты мог позвонить или написать, — не верит Чон, хотя потихоньку отходит от схватившего его ступора. — Так что не пизди.       — У меня были дела, — меняет версию Чимин и проходится по паху Чонгука, заставляя того рвано вздохнуть и слегка спуститься по спинке, садясь удобнее.       — Какие?       — Кое-какие.       — Чимин, — Чон заводит руки за спину парня и останавливается на заднице, тут же сжимая ее пальцами и раздвигая половинки сквозь брюки. — Выключай дерзкую суку и отвечай прямо.       — Прости, это моя защитная реакция, — он пытается отстраниться, но его тут же притягивают обратно.       — Чего ты боишься? После всего, что между нами было, мы просто обязаны кончить одновременно, находясь при этом в одном месте. С чего ты хочешь начать?       Чонгук кусает свою губу и наклоняет голову вбок, давая Чимину время на размышления. Тот пальчиками перебирает по груди Чона, доходит до шеи и начинает теребить вьющиеся волосы, отросшие до плеч. Вслух он пока не признается, но его кроет от длинноволосых парней, у которых подтянутая фигура и большой член. Так совпало, что Чон обладает всеми этими «качествами». Правда, знакомство с частями его тела началось в обратном нормальному порядке, зато если он упустит возможность ощутить этот член внутри себя — никогда себе это не простит.       — Помнится, ты проспорил мне минет, — говорит это и оттягивает пряди волос, сам приподнимается на коленях и оказывается прямо над пялящимся на него Чонгуком. — Сережка тебе не помешает?       Чимин ловит его улыбку, а затем одним движением его подхватывают под задницу и переворачивают на спину, укладывая на диванные подушки.       — Вот и проверим.       Бесцеремонно, беспардонно и безнаказанно Чонгук врывается в рот Пака языком, не давая возможности вздохнуть полной грудью ни себе, ни гостю. Их поцелуй жадный, голодный, пошлый, неистовый, словно это их первая и последняя встреча и каждый из них собирает остатки сознания для того, чтобы придумать способ продлить знакомство до как минимум второго свидания. Или третьего?       Чонгук одной рукой резко дергает Чимина за штаны вниз так, что его промежность оказывается прямо под его, и проезжается по ней, срывая с губ Пака первый громкий стон. И стонет сам. Он отстраняется в самый нужный момент, когда воздуха становится мало для полноценного дыхания. Но продолжает целовать сам, спускаясь по подбородку и шее. Чимин чуть привстает, чтобы удобнее было стянуть белую футболку, и помогает Чонгуку снять рубашку, откидывая следом за своей вещью. Без одежды татуировка-рукав еще больше завораживает, но Чимин берет с себя обещание рассмотреть ее позже. Чон в это время вбирает в рот левый сосок.       — О да, блять, — выгибается Пак и зарывается пальцами в длинные пряди на затылке, невольно надавливая так, чтобы Чонгук опускался еще ниже. Сегодня на паре ему так хотелось стонать в голос, пока тот вытворял с ним виртуальные манипуляции, но сдерживался. Сейчас не видел в этом смысла. Не кинут же его, в конце-то концов.       Чонгук не говоря ни слова целует живот, языком играясь с пупком, и расстегивает ширинку брюк, сразу высвобождая не обтянутый больше ничем влажный розовый член.       — Так и знал, что ты без белья, — ухмыляется Чон. Он чувствовал это, когда Чимин сидел сверху.       — Много болтаешь, — из последних сил скулит Пак, оставшийся полностью обнаженным в чужой квартире на неудобном старом диване, но с охуенным парнем у своего члена, который тот не спешит брать в рот. Чонгук целует его мелкими мазками, дразня и наслаждаясь, как елозит по дивану парень, что не в силах произнести ни слова из-за дикого желания. Чон выпускает язык и ведет им от яичек до текущей головки, которую накрывают губами и проталкивают в рот.       Как и обещал по видео-связи, Чонгук медленно погружает член внутрь, помогая себе правой рукой и надрачивая ствол в ритм движения головой, пока не заглатывает во всю длину и не упирается головкой в горло. Слегка давится, поэтому поднимает голову, но тут же опускается снова. Чимин кладет руки на голову Чонгука и, как тот и предсказывал, начинает двигать бедрами и трахать.       — Чон… гу… — стонет Пак и закатывает глаза от того, как его связывает в узел близившаяся разрядка.       Изначально он был скептически настроен на минет, потому что никто не мог удовлетворить его в этом плане на сто процентов. Предыдущие партнеры нос воротили, стоило их об этом попросить, а если делали — получалось ужасно и Чимин кончал чисто физиологически, не чувствуя никакого удовольствия. Будто это его заставляли вставить член в рот. Зато эти же самые партнеры так гордились собой и не стеснялись требовать ответной ласки.       Чонгук же… сосал так, словно это была его специализация. Из того, что Пак успел выяснить, Чонгук учится на факультете лингвистики. И черт возьми, Чимин готов поставить что угодно на то, что где-то там (гипотетически) могли преподавать теорию языка и практиковать технику произношения. Потому что других вариантов, в каком другом месте Чон научился качественно работать языком, не мог придумать. И сережка ничуть не мешала.       Впервые Чимин буквально кричит от удовольствия от накрывающей его волны оргазма. Так Чонгук еще и глотает всю сперму до капли, в конце облизывая головку своими охуенно-шикарными губами.       — Блятьблятьбля… — словно в бреду повторяет Пак и обрывается на последнем звуке, когда его подхватывают на руках и несут в неизвестном направлении.       — Не бойся, — отвечая на не заданный вопрос, Чонгук кладет парня на кровать и нависает над ним. — Здесь будет удобнее.       Затем он берет в руку упаковку (судя по всему, смазки) и зубами открывает крышку, сразу же выдавливая нужное количество на пальцы.       — Если ты расслабишься, тебе даже понравится, — шепчет в губы Чонгук и кусает их, зализывая и топя боль в поцелуе.       — Ты болтаешь или трахаешь? — невнятно дерзит Чимин. Он жмурится от чего-то мокрого, дотронувшегося до его ануса, который он предусмотрительно немного растянул, когда дома принимал душ и готовился к сексу. — Я хочу тебя, — выдыхает и вздрагивает, ощущая, как длинные пальцы метко находят комок нервов.       — Что-то еще хочешь сказать? — подначивает Чон и получает кивок.       — Не… останавливайся…       Чимину хорошо так, как не было никогда в жизни. Это как найти соулмейта, с которым одни мысли на двоих, только на этот раз полная сексуальная совместимость — Чонгук чувствует, что надо делать, куда нажимать и как целовать. Пак благодарит судьбу за ошибочно отправленный дикпик на нужный номер.       — Готов? — нежно спрашивает Чон, но Чимин — вязкая кашица — может только кивнуть и крепче обнять сильную спину. Он чувствует приятное давление между ягодиц, которое сменяется ощущением долгожданной наполненности.       Чонгук не спрашивает, больно или хорошо Чимину, и просто целует истерзанные в кровь губы, неторопливо двигаясь внутри парня и погружаясь медленно и постепенно.       — Чимин, ты потрясающий. Ты знал это? — на одном дыхании проговаривает Чонгук и смотрит в блестящие от слез счастья глаза напротив.       — Ага… — отвечает он, хотя не уверен в услышанном. Потом переспросит. Тем более что тело накалено до предела, и поток второго оргазма вот-вот нахлынет и смоет скудные остатки смущения. Чонгук вколачивается в Чимина, и мощные толчки со шлепками заглушают вибрирующий где-то на полу телефон.       — Милый, я уже…       — Сейчас…       Оба кончают почти одновременно, Чон размашисто толкается в последний раз и, сжимаемый стенками ануса, изливается внутрь Чимина с долгим хриплым стоном. Он падает на Пака и чуть не соскальзывает с его мокрой от пота груди, но подхватывает себя руками, поставленными по обе стороны от парня.       Они тяжело дышат, не могут пошевелиться и просто смотрят друг другу в глаза.       — Почему ты опоздал, Чимин? — спрашивает Чонгук и гладит его по щеке. Пак накрывает чужую ладонь своей и льнет ей навстречу, улыбаясь из последних сил.       — Надо было кое-что доделать.       — Что? — Чон, наконец, выходит и ложится рядом, поворачивая голову Чимина к себе.       — Не считая того, что я заехал домой, чтобы сходить в душ и переодеться... Меня все не отпускала та девушка, которая раздавала твой номер каждому встречному. Я не хотел, чтобы ты снова отправлял свой член парню, приславшему, как я, тебе дикпик.       — Ты ее нашел? — округляет глаза Чонгук и приподнимается на локтях. Хотя неудивительно: в отличие от него, Чимин видел ее и знал, как она выглядит.       — Я попросил ее сменить номер, который она называет вместо своего. Или я выясню ее настоящий номер и буду пересылать ей члены, которые пришлют тебе. Только я соврал: номер ее я заранее узнал.       — Ты…       — Правильно, со мной опасно связываться.       — А я рискну, — притягивает к себе и накрывает губы в ленивом поцелуе. — У меня встречный вопрос, кстати. Как там твое исследование? Сколько испытуемых осталось?       — Ты был последним. Точнее, последней стала та девушка. Свой дикпик она получила. Сегодня. Минут тридцать назад.       Чонгук не находит слов и просто глотает воздух. Что за чудо ему попалось?       — Знаешь, в какой-то степени я ей благодарен за встречу с тобой.       — Я бы и сам справился, — парирует Чимин. Он не желает представлять, что переполняющему счастью в глубине груди обязан какой-то динамщице.       — Не сомневаюсь. Иди ко мне.       Их губы измучены и еле двигаются, но это не мешает им целоваться до полного изнеможения и онемения. Ничего страшного. У Чонгука впереди курсовая работа по той самой технике языка, которую они сначала опишут теоретически, а потом опробуют на практике.