Hunter x Hunter Yandere Profiles

Привычки

Если говорить в целом, секс не играл особой роли в жизни Хролло. Он — человек с харизмой и сомнительными целями, так что естественно, что у него было немало партнерш, которых он обхаживал и использовал для получения информации, тайком выпытывая у них имена и факты, целуя и прикасаясь, хриплым голосом спрашивая, где находятся драгоценности, прямо в губы своей временной возлюбленной. Кажется странно эротичным, но намерения совсем иные. Он никогда не рассматривал секс как нечто значимое. Это просто инструмент, средство достижения цели, поэтому это не стоило его забот. Да и какой смысл, когда Хролло считает связи и человеческое общение чем-то вроде рутины, если только это не касается его Труппы? Секс — всего лишь средство достижения цели, и хотя в идее заниматься им ради удовольствия есть что-то странно заманчивое, он не из тех, кто ищет возможность перепихнуться ради облегчения. Ему нравится считать, что он выше этого — кроме того, хоть его не особо тяготит близость или прикосновения, он не хочет трогать никого без крайней необходимости. Случайный секс не для него. Конечно, потом появляешься ты, и, как и во всем остальном в его жизни, ты виновата во внезапной перемене его мнения, в его внезапно изменившейся вере в то, что, возможно, сексуальное желание и близость служат более высшей цели, чем он изначально предполагал. Это не происходит мгновенно. Хролло хочет прикасаться к тебе, заставлять красиво стонать и чувствовать твою кожу своей. Когда он видит тебя, то не представляет сразу же, как нагибает и трахает тебя, пока ты не вспотеешь и не выдохнешься. Не представляет, как раздвигает твои ноги и как ты вцепляешься в его волосы, как твоя смазка размазывается по его губам. Это происходит не сразу, а в момент кульминации его одержимости, которая со временем усиливается. Требуется много времени, чтобы чувства к тебе выросли, и еще больше, чтобы разобраться в них — Хролло не относится к ним враждебно, но требуется некоторое время, чтобы его одержимость полностью проявилась, чтобы он осознал, что хочет тебя по-настоящему, в романтичном плане. Пройдет несколько недель после того, как у него сформируется навязчивая идея, и он дойдет до того, что будет фантазировать не только о твоей улыбке и тихих вздохах, пока он читает тебе отрывки их своих любимых готических стихотворений, но и о том, как ты цитируешь некоторые строфы, пока целуешь его шею, проводишь ногтями по спине, тянешь за волосы или выстанываешь его имя. Все происходит медленно. Честно говоря, Хролло даже не замечает этого, пока внезапно на него не накатывает невыносимая нужда. Такая сильная, что он просто не может этого вынести. Руки так и чешутся опустить вниз и унять тупую пульсацию между ног. Он никогда не был поклонником мастурбации. Это занятия кажется утомительным, и в результате ему любопытно увидеть, как ты насаживаешься на его член, как сперма вытекает из затраханного влагалища, как затуманен твой взгляд от его поцелуев. Хролло очень впечатлен, но не слишком удивлен подобным мыслям — для него ты словно глоток свежего воздуха. Кто-то настоящий, интересный и такой интригующий… Так с чего бы ему не хотеть оттрахать тебя до слез? С чего не захотеть обвести губами каждый сантиметр твоей кожи, почувствовать, как твои мышцы сжимаются и твердеют под кончиками его пальцев? Мужчина слегка удивлен твой способностью вообще его возбуждать, и хотя это случается не слишком часто (может, два-три раза неделю), это все равно ощутимо — как и количество времени, которое он начинает проводить в компании свечи, романа и симфонической музыки на заднем плане, сливающейся с легкими вздохами и стонами в ночи. Когда дело доходит до мастурбации, у Хролло есть небольшой грязный секрет. Его нэн-способность чрезвычайно полезна в отношении тебя, но как только начинают проявляться более откровенные желания, он внезапно становится таким благодарным за то, что накопил столько разных способностей за эти годы. Точнее, он особенно благодарен за одну способность, которую получил еще в начале создания Призрачной труппы: способность, позволяющую частично воссоздавать части тела человека по прихоти владельца. Чувство вины всегда было ему чуждо, поэтому, зажигая несколько свечей вокруг кровати королевских размеров, он просто закрывает глаза и улыбается. Аромат блаженного, мирного вечера окутывает его, ощущение лунного света, падающего на его бледные черты, и потрескивание пламени расслабляют тело и подготавливают к тому, что грядет. Хролло — максимально культурный человек, поэтому осторожно снимает пиджак (складывая его на спинку стула в викторианском стиле в углу комнаты) вместе со штанами, тихонько вздыхает и хватает книгу, лежащую на прикроватной тумбочке. На золотой обложке черные буквы, от которых по спине у мужчины пробегает дрожь. Книга чуть более графична, немного отличается от его вкусов, но есть что-то в том, как рассказчик описывает главного женского персонажа, и это заставляет Хролло сразу же переключиться на тебя. Ее волосы, ее тело, манеры, её всё, хотя он может без сомнений сказать, что ты лучше неё во всех отношениях. Он читал роман десятки раз; это классическая, избитая история любви лихого, загадочного мужчины, который влюбляет в себя милую дочь какого-то аристократа. Их роман мрачный, стремительный и запретный. Очень напоминает ситуацию с тобой — он красивый, мрачный мужчина, который врывается в твою жизнь, соблазняя оставить образ хорошей девочки и позволить ему запятнать тебя. От одной только мысли он сглатывает и приказывает себе успокоиться, чтобы не испортить атмосферу, которую так старательно создавал на ночь. Он переходит к отмеченному разделу ближе к середине книги, к главе, подробно описывающей ночь страсти и романтики между персонажами. Быстро начинает сыпать словами, и хотя он перечитывал этот многостраничный отрывок сотни раз, образ все еще свеж в его голове — женщина прижимается к мужчине, воротник ее шелковой ночной рубашки опущен до груди, шея и ключицы обнажены, она смотрит полуприкрытыми глазами на него, сглатывает, сбивчиво дышит. Ее запястья над головой, все ее тело открыто для его будущего удовольствия, и Хролло сразу же представляет тебя в короткой белой сорочке из прозрачного материала и оборок, придающей тебе ангельский вид, который так и хочется испортить. Хролло облизывает губы, глаза быстро пробегают по странице, а рука скользит вниз к медленно твердеющему члену. Кончик приобретает глубокий красный оттенок, аккуратно подстриженные черные волосы выделяются на фоне бледной кожи. Прикосновение кончиков пальцев к чувствительному основанию заставляет мужчину медленно выдохнуть. Фантазия о том, как колено героини слегка приподнимается, чтобы коснуться скрытого одеждой органа главного героя, вызывает у него румянец. Он растекается по затылку, шее. Образы того, как ты прикусываешь губу и шепчешь его имя, воспламеняют каждый нерв, когда возбуждение и предвкушение удовольствия — из-за тебя — накатывают на Хролло. Он знает этот отрывок наизусть, знает о каждом событии между персонажами, на чьем месте представляет себя и тебя. Его собственное воображение даже восполняет детали, додумывая небольшие дополнения к сюжету, о которых даже речи нет — ты шепчешь его имя и проводишь пальцем по татуировке на его лбу, от твоих мягких прикосновений хочется стонать. И с этой мыслью он аккуратно помещает закладку в книгу и откладывает ее, вместо этого делая глубокий вдох. Обводит темными глазами пульсирующий член, отчаянно жаждущий внимания и ласк, твоих внимания и ласк. Мужчина несколько мгновений поглаживает себя. Движения его запястья вялые и медленные — стимуляции едва хватает для наслаждения — почти нерешительные. Хролло представляет тебя именно такой. Будешь ли ты нервничать, когда впервые увидишь его обнаженным? Ему нравится воображать, что ты никогда раньше не спала с мужчиной (хотя он знает, что это, скорее всего, неправда), или, по крайней мере, что ты никогда так сильно не заботилась о том, чтобы доставить партнеру удовольствие по максимуму. (Он решает, что ты будешь немного встревожена — твои прикосновения слабые, неуверенные. Твои красивые глаза постоянно возвращаются к нему, ты мягко прикусываешь губу, а большим пальцев едва касаешься кончика члена, заставляя его бормотать твое имя слегка напряженным голосом.) Хролло быстро открывает свою нэн-книгу, листая страницы, пока не находит нужную. Черные буквы, описывающие способность, заставляют дрожать в предвкушении. Легко вызвать в воображении знакомый образ твоего лица. Соответствующая физическая картинка сразу же появляется перед ним, и когда он открывает глаза, то резко вдыхает при виде «тебя», «твоих» ресниц, щек и красивых глаз, смотрящих на него снизу вверх. Идеально — полная копия тебя, вплоть до каждой родинки, волоса и шрамика. Немного дезориентирует, когда есть только твоя голова и распущенные волосы. «Твои» глаза невероятны, но безжизненны. Мышцы не могут свободно двигаться сами по себе, но Хролло даже не думает об этом — как можно отвлекаться, когда «ты» рядом, такая податливая, красивая и вся в его распоряжении? Мужчина резко сглатывает, когда свободной рукой легко проводит по «твоим» волосам. Их текстура знакомая и приятная на ощупь. Немигающим взглядом он наблюдает за тем, как медленно опускает «твою» голову вниз, дальше, пока «твои» расфокусированные глаза не оказываются на уровне пульсирующей между его ног эрекции. Хролло прикусывает губу, вспоминая слова из отрывка, красноречивый язык которого не умаляет значения, стоящего за словами. «Она опустилась перед ним на колени, словно служанка перед господином, приоткрыв губы и оценивая его глазами, словно он был произведением искусства, единственной драгоценностью, которая когда-либо украшала ее взор.» Он представляет, как бы ты смотрела на него, как скользили бы твои глаза по его рельефной груди, по очертаниям пресса, как бы кончик языка скользнул по твоим губам, пока ты оцениваешь его член. Хролло надеется, что ты будешь впечатлена, но нетерпение берет верх, когда он наклоняет «твою» голову еще дальше вперед, чтобы коснуться кончиком члена безжизненных губ. Они холодные, разительно отличаются от твоих, которые, он уверен, будут манящими, вкусными и влажными, но Хролло не в том положении, чтобы жаловаться — конечно, не тогда, когда он вспоминает, как «женщина ласкает его, словно самое божественное и сочное блюдо, смакуя его вкус, словно в последний раз.» Трудно воссоздать сцену с «твоим» безвольным ртом, но он осторожно тянет «твою» нижнюю челюсть вниз. Твои губы приоткрыты, а язык высунут наружу, пока он медленно, чертовски медленно проникает внутрь. Тихий стон вырывается из мужского горла — вот как даже «твой» холодный рот на него действует. Хролло дрожит, ощущения бегут вверх по его позвоночнику, а пальцы мягко царапают кожу «твоей» головы, когда он крепко сжимает ее. Мужчина откидывается назад и прикрывает глаза, начиная двигать «твоей» головой вверх-вниз. «Твоя» холодная слюна покрывает весь орган, когда он вздыхает и шепчет твое имя вполголоса. Музыка на заднем плане мягкая, романтичная, оркестровая. Очень подходит Хролло для фантазий о занятии любовью с тобой. Ему нравится представлять, как твои стоны и вздохи сливались бы воедино с мелодиями — хотя он уверен, что ты заглушила бы любую музыку на фоне, истекая смазкой на его пальцы и член. Снова собирает больше ауры, вызывая в воображении точную копию твоей руки, которую быстро переплетает со своей. Его пальцы соединяются с «твоими», когда он дрожащим движением поднимают свою книгу нэн. Темп медленный, яркий, момент кажется таким сладким и в то же время эротичным. Когда Хролло открывает глаза и смотрит из-под полуприкрытых век на «твои» невидящие глаза и безвольный рот, то чертыхается и с заиканием произносит «л-любимая, ты так прекрасна…» Мужские пальцы сжимают «твои» волосы, когда он приближается к оргазму. Сцены из книги мелькают в темных глазах, когда Хролло ускоряет движения запястья. «Твоя» голова все быстрее опускается на подрагивающий, чувствительный член. Ощущения усиливаются, дыхание становится все более резким, тихие стоны вырываются из его теперь уже припухших от укусов губ. Легкий румянец на щеках и переносице почти очарователен. Он довольно тих, лишь время от времени глубоко постанывает или бормочет твое имя, и по мере того, как оргазм приближается, хватка на «твоих» пальцах усиливается, мужское дыхание становится более прерывистым. Его лицо красное, кожа блестит от легкого пота, мышцы пресса напрягаются и сокращаются — удовольствие становится все сильнее, острее, ощущение «тебя», «твоей» слюны и нежной кожи только подстегивает его, заставляя член подрагивать. Музыка достигает крещендо, и Хролло открывает глаза, чтобы посмотреть, как твои губы засасывают его снова и снова. Член блестит от слюны, а бедра чуть дергаются вперед, чтобы проникнуть глубже. Зрелище того, как он трахает твое лицо слишком, слишком… Он кончает, сдавленно произнося твое имя, распахивает темные глаза, а бедра сами начинают двигаться, погружаясь глубже в твое горло в неровном темпе. Мужчина представляет, как ты давишься, как сжимается твое горло, а красивые глаза наполняются слезами, когда он толчками изливается в твою глотку. От этих мыслей его бедра только сильнее потряхивает, тело подается вперед, стараясь войти дальше, глубже, стараясь заявить свои права на тебя таким плотским, первобытным образом. К тому времени, как эйфория утихает, Хролло тяжело дышит. Несколько прядей его тщательно уложенных гелем волос выбиваются из прически и обрамляют бледную кожу на лбу и татуировку. На висках капли пота, грудь все еще вздымается, соски затвердели в прохладном воздухе спальни. Ему требуется время, чтобы медленно восстановить самообладание, и мужчина дарит твоей парящей копии лица нежный, долгий поцелуй в лоб. А затем прикрывает глаза и целует сильнее, пылче, отчаяннее, пытаясь выразить каждую каплю любви, признательности и желания, которые он испытывает к тебе, даже если это всего лишь холодная, точная копия тебя. Затем Хролло закрывает книгу, смотрит, как «ты» исчезаешь, и холодное знакомое чувство одиночества поселяется в его груди. Музыка все еще звучит на заднем плане, погружая его в расслабленное состояние. Мужчина лежит на спине, обнаженный, и вспоминает, как в романе описываются объятия после секса, мягкие прикосновения и ласковые слова, убаюкивающие обещания любить друг друга вечно, притязания на собственность и признания быть всегда вместе. Он тихо вздыхает. Едва заметная улыбка украшает губы, когда Хролло представляет, как обнимал бы тебя, ваши потные тела, прижатые друг к другу, сперму, сочащуюся из твоего лона, когда ты сжимаешься вокруг его члена. Твои волосы щекочут его подбородок и шею, твое тихое дыхание, когда ты погружаешься в сон, чувствуя себя в безопасности под его защитой… Иногда, по ночам, когда он особенно беспокоится из-за тебя, когда стресс от руководства самой разыскиваемой преступной группировкой начинает сказываться на нем, он вызывает в воображении все твое тело. И хотя оно холодное, не реагирует и не может говорить или смотреть на него, этого достаточно. Обнимать «тебя», целовать «твою» ледяную кожу и водить пальцами по линии твоего подбородка, ключиц и изгибов — этого достаточно, чтобы Хролло медленно погрузился в сон, чувствуя себя спокойно в твоих объятиях и мечтая о том дне, когда ты наконец будешь рядом, чтобы разыграть сцены из романтических, непристойных романов с ним лично, как и должна. (Но он никогда не будет заниматься сексом с твоим ненастоящим «я». Он чувствует, что это будет выходом за рамки — как будто трахать «твою» искусственную глотку нет, — и хотя это далеко не так приятно, как с тобой настоящей, он хочет, чтобы ваш первый раз был особенным, чтобы это было настоящим исследованием тел друг друга с неподдельными реакциями. Так что будь спокойна, он не будет использовать искусственную куклу для секса с проникновением — только «твою» руку, рот, грудь или бедра. Но никогда прелесть между «твоих» ног, от которой у него рот наполняется слюной и подергиваются пальцы).

Любимые части тела

Твои ключицы Во многих отношениях Хролло — традиционный человек. Конечно, не в плане профессии и компании, с которой он водится, и уж точно не с тем, что чувствует к тебе, — но все же некоторые аспекты его взглядов на близость очень классические. То есть, он обожает смотреть на тебя в откровенной, распутной одежде, когда твоя грудь почти выпирает из жалкого, оттягивающего лифа, а половые губы отчетливо видны сквозь прозрачные стринги, но его также привлекают более чувственные части твоего тела, которые не так выделяются в сексуальном плане. В частности, Хролло обнаруживает, что его тянет к твоей груди — конечно, она соблазнительна и прекрасна, и так идеально ложится в его ладони, но его любимое место прямо над ней. Изгибы твоих ключиц — зрелище, которое всегда привлекает его внимание. Темный взгляд задерживается на симметричных, красивых косточках. Ему нравится обводить их пальцем, прикасаясь мягко, легко, но настойчиво, прижиматься большим пальцем к ямке между ними. Неважно, сильно выступают твои ключицы или нет — есть нечто интимное в них, а факт того, что никто, кроме него, не может прикоснуться к этой части твоего тела, кружит ему голову, и чувство собственничества вспыхивает внутри, пробегая мурашками по спине. Когда он целует тебя, его губы всегда находят опору именно там, двигаясь вниз по твоей шее, прежде чем тяжело прижаться к твоей ключице. Он оставляет поцелуи и засосы, покусывая кожу. И когда Хролло прижмет тебя к стене, нависая внушительной фигурой, заставляя тебя почувствовать себя маленькой и слабой, то положит руку у основания твоего горла, прижимаясь ладонью к ключице, чтобы прощупать твой пульс, почувствовать, как ты дышишь, почувствовать тебя-тебя-тебя. Ты будешь часто просыпаться после ночей долгого, страстного секса (занятий любовью, как любит говорить Хролло, хотя теряет контроль после своего первого оргазма и трахает тебя до боли словно животное) с темными отметинами на ключицах. Они все в синяках, опухших и ноющих, — постоянное напоминание о присутствии Хролло. Когда он похитил тебя, это было очень спонтанное и поспешное действо, и в результате ты не смогла взять с собой ничего из своей одежды — а это значит, что, помимо того, что ты будешь ходить голышом (Хролло, конечно, не будет возражать), тебе придется одеваться во все, что он сочтет уместным. Чаще всего это футболки с очень низким вырезом, открытыми плечами или с широкими горловинами, которые подчеркивают твои ключицы. (Это также означает юбки и платья, прозрачные колготки и любые вещи, которые подчеркивают твои бедра и ноги — второе любимое место Хролло на твоем теле.) Ты поймаешь его на том, что он пялится. Темные глаза слишком сфокусированы, даже когда ты говоришь с ним. Иногда ты даже видишь, как Хролло выпадает из реальности. Внутри него война, потому что он хочет слышать, что ты говоришь, и следить за твоими губами, но просто не может оторвать взгляд от места, где он оставил большой, заметный засос с правой стороны твоей ключицы, ощущая твой пульс своими губами, пока ты текла, сжималась и кончала на его пальцы. Только для него… Он считает тебя красивой, и даже если это не так, для мужчины твое тело элегантно, настоящее произведение искусства, а твои ключицы — венец этого искусства. Так что не удивляйся, когда он заставит тебя носить чокеры и тугие ожерелья. Сочетание украшений и топа без рукавов оставляет пространство между ними открытым и уязвимым, идеальным для поцелуев и засосов. Он просто влюблен, и разве неправильно считать твое тело совершенным, удивительным и таким чертовски соблазнительным, что это сводит его с ума? Его пальцы С того момента, как начинаются его сексуальные фантазии о тебе, они вращаются в основном вокруг использования его рук, чтобы доставить тебе удовольствие. Конечно, ему нравится идея ублажить тебя орально или насадить на свой член, эти фантазии тоже присутствуют. (Как и те, где удовольствие ему доставляешь ты — однако он должен быть осторожен с подобным, потому что если он на публике, то малейшая мысль о том, как ты опускаешься перед ним на колени или сжимаешь груди вокруг его члена, двигая ими вверх-вниз, сразу же возбуждает его, он уже на полпути к оргазму от одного только представления, что ты хочешь сделать ему приятно.) Большая часть того, что он детально представляет, — ласки твоего тела руками. Вен на них не слишком много, но их идеальное количество. Ровно столько, чтобы твой взгляд задержался на них, и при виде того, как напрягаются сухожилия и мышцы, когда Хролло двигается, у тебя пересыхает в горле. Даже на то, как его ладони соединены с предплечьями, на вены, танцующие на его бледных руках, ты пялишься. От смущения начинает гореть шея, когда он ловит тебя с многозначительным взглядом. И от его грубой, дерзкой ухмылки у тебя внутри разгорается гнев и немного возбуждение. (Хролло заметил твои разглядывания, так что взял за правило закатывать рукава своих рубашек, чтобы обнажать запястья и предплечья. Иногда даже специально напрягает мышцы, когда видит, что ты на них смотришь. Его собственный взгляд жадно изучает твое лицо в поисках хотя бы намека на благоговение, влечение или удовольствие.) Но настоящее искусство в его руках — это пальцы. Они бледные, проворные и удивительно мягкие, учитывая его прошлое и род занятий, а еще длинные. И всегда холодные. От прохлады ты дрожишь, и Хролло касается тебя как можно чаще. На самом деле он очень тактильный, и хоть это проявляется в том, что его рука лежит на твоей пояснице, плече или касается щеки, эта привычка не меняется и в контексте близости и секса. Когда ты лежишь под ним с широко раскрытыми глазами и распухшими от его грубых поцелуев губами, Хролло не теряет времени и прикасается к тебе. Мужские руки срывают с тебя рубашку, выбранную им же этим утром, и юбку с оборками, которую он помогал тебе застегивать. Его отчаяние рвет их в клочья. Самообладание летит нахер — мужчина хватает тебя за бедра, за живот, сжимает, разминает, желает. И хотя это занимает его на некоторое время, твои ноги все равно в конце концов раздвинут, сразу же проводя пальцами по внутренней стороне бедра, щекоча и вырывая из тебя судорожный вздох по мере того, как он подбирается все ближе к месту, где он так нужен. (Ну, по его мнению.) Хролло убежден, что знает твое тело лучше тебя, поэтому любое отрицание этого приведет к неизменной снисходительной улыбке и мягкому «все в порядке, дорогая, твое тело говорит все, о чем молчит разум». Ему нравится дразнить тебя, хоть это дразнит и его самого, легкими, как перышко, прикосновениями к влажным складочкам и чувствительному клитору. Темные глаза скользят от твоей промежности к твоему лицу, жадно впитывая каждую эмоцию и звук, которые ты ему даришь. Он спросит, хочешь ли ты большего, чтобы ты четко озвучила, чего хочешь. Хролло нужно услышать, как сильно ты хочешь его пальцы внутри. Но в конце концов его терпение лопнет, и он протолкнет их внутрь, слушая твои тихие вздохи и стоны. Согнет, потирая и надавливая на самые чувствительные места внутри. Он преступно хорош в работе пальцами — у него идеальный темп и движения, его выносливость достаточно высока, чтобы продолжать в том же духе всю ночь. Его палец уверенно ласкает твой клитор медленными, твердыми кругами, поглаживая чувствительную область, пока ты не кончишь для него. И хотя большая часть его желания сделать тебе приятно продиктована искренним стремлением тебе угодить, здесь присутствует и изрядная доля эгоизма. Постоянная стимуляция твоего клитора и растяжка пальцами — все ради того, чтобы ты получила удовольствие, чтобы, когда он берет тебя и заполняет спермой, ты была достаточно влажной и отзывчивой. И боги, ощущение давления от того, что ты кончаешь на его член, просто непередаваемо, а постоянное давление на клитор сводит тебя с ума. Что ж, не вини Хролло, когда он едва ли не задыхается у тебя над ухом, выстанывая твое имя, когда его член подрагивает и пульсирует в твоем теле, а затем тепло разливается внутри. Черные волосы щекочут щеки, когда мужчина утыкается лицом в изгиб твоей шеи.

Либидо

Либидо у Хролло не самое высокое. Очевидно, что он хочет тебя в сексуальном плане и любит целовать, трогать, трахать, заставлять кричать его имя и цепляться за него так, словно иначе ты умрешь, но ему не обязательно постоянно находиться с тобой в постели. Не обязательно каждый день заставлять тебя течь и заполнять тебя своим членом, пальцами и спермой. (В идеале через день или — если он особенно занят — может, раз в пару дней, но это уже чересчур). Нет, Хролло не настолько сексуально озабоченный — хотя он очень липучий, хоть и умеет это не показывать. Есть в тебе нечто такое, что заставляет его чувствовать. И мужчина обнаружил, что любой вид физического контакта вызывает у него в груди странное, трепещущее чувство, которое, он совершенно уверен, является любовью — это приводит к выводу, что для того, чтобы чувствовать себя хорошо и ощущать себя любимым и желанным, нужно прикасаться к тебе как можно чаще. Реальность такова, что у него никогда по-настоящему не было партнера, с которым можно получать и дарить искреннюю любовь и ласку, и в момент, когда он осознаёт, насколько чудесными могут быть объятия или насколько приятным может быть простое соприкосновение мизинцами, он попадает на крючок. Внезапно те клишированные, публичные проявления чувств парочек, которые не особо его интересовали, становятся все интереснее. Идея обнять тебя за талию заманчива настолько, что он даже не может описать это словами. Практически с самого начала твоего плена Хролло будет навязывать тебе свою любовь. В основное это мелочи — вещи, от которых у тебя мурашки бегут по коже, потому что они такие невинные, милые и чистые, что тебе тошно. Он нежно переплетет ваши руки, глядя вниз и восхищаясь видом твоих пальцев, обхватывающий его. Твоя маленькая ладошка идеально смотрится на его. Поцелует в щеку или в лоб после комплимента (хотя комплименты всегда немного странные — немного угрожающие или слишком специфичные, или просто необычные). Конечно, в то время как эта привязанность и избыток физического контакта невинны, постепенно вкусы и желания Хролло начинают меняться, переходя от милых к более сомнительным. К действиям, из-за которых ты чуть приподнимаешь бровь, испытывая легкий дискомфорт от последствий его поведения. Хоть тебя и вполне устроит переплести свои пальцы с его (хотя ты будешь не особо довольна и просто смиришься, полагая, что с его криминальным статусом и способностями он мог сделать что-нибудь похуже), все станет немного сложнее, когда его руки начнут блуждать по твоей талии, спускаясь ниже к бедру, сжимая пальцами кожу чуть сильнее положенного. То, что начинается в основном с терпимого целомудренного поцелуя в щеку, перерастает в прикосновение его губ к твоим. Его язык скользит по твоей нижней губе. Тихий стон вырывается у тебя изо рта, когда чужой язык проникает внутрь, проводит по твоим зубам, «уговаривая» твоя собственный язык ответить. То, что начинается с простых прикосновений к плечам, превращается в то, как Хролло проводит ладонями по твоим бокам, большими пальцами очерчивая круги под твоей грудью. Его темные глаза словно сияют, и от этого у тебя перехватывает дыхание. Потому что, хоть он и купается в невинной привязанности, которую получает от тебя, что-то в тебе пробуждает в нем первобытные желания. Из-за них в паху становится горячо, напряжение нарастает, мужчина становится отчаяннее и больше целует, крепче прижимает к себе и шепчет, как сильно любит тебя. Дорогая, позволишь показать тебе всю глубину моих чувств? Однако Хролло умный человек. Когда дело доходит до реального секса или любой другой близости подобного уровня, он готов проявить терпение. Мужчина не хочет тебя ни к чему принуждать, доставлять дискомфорт или вызвать у тебя неприязнь, сводя на нет любой прогресс в завоевании твоего сердца. Поэтому он закаляет себя, мысленно напоминая каждый раз, что нужно подождать, когда видит твои шикарные бедра. Мужчина ругает себя за то, что почти потерял контроль, когда ты подтягивалась, и обнажился кусочек обнаженной кожи на твоем животе. А от твоего милого кряхтения Хролло едва не забыл об осторожности. У него отличный самоконтроль, и хотя ты, скорее всего, об этом не подозреваешь, это будет заметно почти постоянно, когда он рядом. Особенно когда вы уже проявляете друг к другу нежность, например, обнимаетесь, или ты сидишь у него на коленях. (Конечно, он принуждает тебя к таким вещам, но это не имеет значения — если ты не отталкиваешь его, не отмахиваешься от его рук, Хролло считает, что ты согласна, счастлива, что тебе нравится прикасаться к нему, и от этой мысли приятное теплое чувство расцветает в его груди.) Прикладывает неимоверное количество усилий, чтобы не зайти слишком далеко, но через некоторое время, когда ты так и не показываешь признаков привыкания, не выказываешь желания продвинуться дальше, Хролло решает прибегнуть к определенным мерам, чтобы ускорить прогресс. Таким образом, он начинает незаметно пытаться внедрить эту идею в твой разум, стараясь соблазнить тебя, что да, ты хочешь, чтобы он запустил руку под белую рубашку с оборками, в которую тебя одел, и обхватил твою грудь, покрутил твой сосок между большим и указательным пальцами, ощутил твою дрожь и услышал томный вздох в его губы. Хочет укоренить это в твоем сознании, чтобы ты быстрее пришла к выводу, что хочешь этот умелый, красноречивый рот у себя между ног. Хролло хочет заставить тебя говорить, услышать, как ты шепчешь и выкрикиваешь его имя. Он умеет сдерживаться, и поэтому, когда он перемещает руки ближе к твоим ягодицам, сжимая мягкие бедра и оставляя трепетные поцелуи на твоей шее, он надеется, что постепенно ты сама придешь к выводу, что собственное тело и желания тебя предают. Честно говоря, поначалу тебе будет очень некомфортно. Ты будешь сбита с толку и немного напугана. В конце концов, это сработает — харизмы у Хролло огромный запас, и хотя ты явно недовольна похищением и тем, что лидер самой опасной преступной группировки держит тебя на своих коленях, прижимаясь к твоим губам и шепча, какая ты милая и «произнеси мое имя, дорогая», трудно удержаться от… всякий мыслей. Отсутствие человеческого контакта вынуждает тебя придумывать способы решения проблемы, к которым в здравом уме ты бы не стремилась. Ты будешь чувствовать себя грязной, словно предаешь себя и позволяешь Хролло победить, но в конечном счете он получит именно то, что хочет — он очень наблюдателен, и поэтому, как только заметит, как ты начинаешь чуть сжимать бедра, то скажет, что хотел бы позаботиться о тебе сегодня ночью. Внутри мужчина улыбается, гордость переполняет его грудь, потому что на тебя наконец-то начинают действовать нежные прикосновения и слова. Из-за них ты сомневаешься, возможность, что он хочет зайти дальше, неумолимо начинает проскальзывать в твоей голове. И когда он начинает прощупывать тебя, спрашивать, удовлетворена ли ты, «чувствуешь ли ты, что я даю тебе все, чего желаешь?», то затаив дыхание ждет, когда ты смущенно признаёшься, что хочешь большего, того, что может дать только Хролло. Он заставит тебя признать это, попросит быть конкретной, в точности описать, чего ты хочешь, потому что иначе ничего не узнает и не сможет исправиться… Он расчетлив, умен, склонен к анализу и чертовски хорош в получении желаемого, поэтому в конце концов ты сдашься, признав, что хочешь, чтобы он «трахнул тебя, пожалуйста…» Внешне это никак на Хролло не повлияет, но просто знай, что скорость, с которой его эрекция даст о себе знать, напрямую связана с тобой. Стремление его тела и движений раздеть тебя выдают его. И когда мужчина начинает дышать тяжелее, снимая одежду с вас обоих, становится трудно не заметить, как ему не терпится, как неистово хочется прикоснуться к тебе. Признаки месяцев подавляемого сексуального желания начнут проявляться, но сначала необходимо твое согласие, несмотря на то, что на тебя оказывают давление. Но разве в итоге это важно? Потому что когда Хролло нависает над тобой, пристально смотря темными глазами на твое лицо, ты дрожишь, ощущая его заботу. Незаметные жесты и ненавязчивые побуждения заставили хотеть того, в чем нуждалась, даже не подозревая об этом. И Хролло будет счастлив продолжать в том же духе — каким же возлюбленным он будет без этого? Кроме того, никто не сможет доставить тебе такое же удовольствие, кроме него, даже ты сама. Он об этом позаботится. Тебе нужен только он.

Три главных кинка

Громкий секс Вообще, Хролло — тихий сам по себе. Он вежлив, привлекателен, но не утруждает себя ненужной болтовней — когда он говорит, это всегда по делу, расчетливо, повелительно, даже когда речь идет о тебе. Ты заставляешь его нервничать как никогда, но рядом с тобой все равно не так шумно. Он никогда не замолкает, всегда задает вопросы и рассказывает о своем дне, о цветке, напомнившем ему о тебе (не хватало одного-двух лепестков, и Хролло подумал, что ты неполноценна, если он не рядом с тобой), или в редких случаях объясняет причины, почему влюблен в тебя. (Это вовсе не так романтично, как звучит — то, как он отзывается о романтике, слишком банально, а причины, которые он тебе назовет, слишком конкретные и детализированные, чтобы тебе стало лучше). Так что да, частенько болтает, но негромко. И во время секса ничего не меняется — максимум, чего ты добьешься от него, — это низких стонов и нескольких тяжелых, протяжных вздохов твоего имени, произнесенного несколько раз, когда он близок к разрядке и пытается сдержаться. Однако Хролло все равно не молчит. С его губ срываются непристойности о том, какая ты красивая, особенно на его члене, о том, что ему нравится, когда ты стонешь. «Чувствуешь меня внутри? Это все для тебя. Разве не приятно знать, как ты на меня действуешь?» Его голос всегда страстный, вливается шепотом в твое ухо. И хотя его речи непристойны, они в какой-то мере посредственны (всегда слишком длинные и заставляют слишком много думать; ты предпочла бы что-нибудь покороче, пооткровеннее и от кого угодно, кроме него). Хролло нравится идея о том, что секс не должен быть тихим. В частности, ему нравится, когда ты заполняешь тишину. От твоих стонов Хролло звереет — ему любопытно узнать и понять тебя не только в повседневной жизни, но и в сексуальном плане. Он хочет слышать каждый твой звук, ему нужно понять, что вызывает их и как заставить тебя продолжать их издавать. Нужно слышать каждую мелочь, иметь представление о том, сколько разных стонов и криков он может извлечь из твоего податливого тела. Неважно, шумная ты или тихая — Хролло будет ожидать от тебя целого шоу. Твое тело станет для него холстом, на котором он создаст шедевр. Каждый твой стон, вздох — мазок краски, который в итоге сформирует тебя, произведение искусства, которое Хролло хочет украсть и навсегда спрятать от всего мира. Он не особо стесняется своего желания и явно стремится доставить тебе как можно больше удовольствия, потому что ты чувствуешь, как его пальцы работают определенным образом, растирая и лаская нужное место. Его темные глаза мерцают от возбуждения — Хролло до невозможного нравится, как ты произносишь его имя на выдохе. Он стремится добиться от тебя еще больше звуков, прижимаясь лицом тебе между ног. Темные волосы щекочут твои бедра, пока он старательно ласкает языком твой клитор. Ощущение дополняется настойчивыми толчками его пальцев внутри твоего тела, не прекращающимися до тех пор, пока ты не простонешь его имя, а затем ласки станут еще интенсивнее, потому что ему нужно услышать это снова. Серьезно, он словно наркоман — как только Хролло слышит звук, который кажется ему приятным (на самом деле, любой, который ты издаешь), он делает все, что в его силах, чтобы заставить тебя повторить его снова, желая услышать больше доказательств (вдобавок к смазке, покрывающей его пальцы, и запаху твоего возбуждения), что ты наслаждаешься им и тем, как он к тебе прикасается. Это эгоистично, потому что хоть доставлять тебе удовольствие — прекрасно, и это приближает тебя на шаг к тому, чтобы желать его так же страстно, это успокаивает его чувство собственничества. Хролло хорошо от этого, потому что это доказательство того, что он влияет на тебя, что движения и блаженство, которые доставляет тебе его тело, приносят тебе эйфорию, путая твои мысли. Доказательство — дрожь твоих бедер от его ласк и игр с твоим клитором. Доказательство — твои припухшие и приоткрытые губы из-за его поцелуев и ладоней, обхватывающих твою грудь. Доказательство — то, что он единственный в твоей голове, каждая твоя мысль вращается вокруг него, и твое тело и мозг могут сосредоточиться только на Хролло. Ему до невозможного хорошо знать, что никого другого нет в твоих мыслях в такие моменты, и чем больше стонов, криков и всхлипов он выбьет из тебя, тем выше вероятность того, что ты сосредоточишься исключительно на нем. Так что каждый раз после близости жди охрипший голос — Хролло нужно, чтобы ты была громкой, и он даже скажет тебе об этом. Он скажет «показать, как сильно ты хочешь меня внутри, стони мое имя и кончай на мои пальцы, и тогда я, может быть, подумаю о твоих желаниях…» Он попросит тебя произнести его имя, рассказать, как тебе хорошо, что ты чувствуешь. (Последнее — его любимое. Это так грязно, развратно, но все же наполняет его гордостью и возбуждением, когда он слышит, как ты говоришь о том, как тебе приятно, какие у него большие пальцы, какой заполненной ты себя чувствуешь, и вообще, черт, Хролло, дай уже кончить!) Это настоящая одержимость, которая соперничает с той, которую он уже питает к тебе — так что просто дай ему то, что он хочет. Имитируй стоны (но будь осторожна, потому что обычно ему легко это распознать — хотя, когда он близок к оргазму, его маска спадает, и воистину похотливый и безумный мужчина под тщательно сконструированным образом проявляется во всей красе. Его бешено движущиеся бедра и растрепанные волосы дают понять, насколько сильно ты на него влияешь. В такие моменты он не так уж способен отличить фальшивые стоны от настоящих, когда он на грани, любой твой звук заставит его вцепиться в тебя и кончить так обильно, что часть выплеснется наружу и разольется по твоим бедрам, стекая вниз). Он просто хочет, чтобы ты была громкой, и с твоих же интересах выполнить его требования — ночь будет долгой и очень, очень болезненной, если ты этого не сделаешь. Хролло достаточно хорошо знает твое тело, чтобы довести тебя до предела, удовольствие перерастает в боль с каждым оргазмом, вырванным из тебя. Мольбы Хоть Хролло и трудно разгадать, ты довольно быстро открываешь для себя то, что он чересчур слаб к твоим просьбам. Конечно, он не всегда уступает твоим желаниям — например, побегу и свободе, — это то, что тебе никогда не предоставят, независимо от того, как непрерывно и долго ты будешь умолять. (И не важно, как ты будешь предлагать свое тело или фальшивую любовь). Он строг во многом, но в спальне его более или менее легко расположить к себе — просто нужно знать, как правильно это сделать. Требуется очень специфическая методика, чтобы заставить его прислушаться к твоим пожеланиям, заставить делать именно то, что тебе нужно, чтобы почувствовать удовольствие. И эта методика основана на том, чтобы умолять его делать так, как ты хочешь. И, честно говоря, звук его имени и твоя мольба о чем угодно — и у него по бедрам пробегает дрожь, возбуждение пронзает насквозь, потому что… Боги, ты, наверное, так сильно его хочешь, да? Есть что-то настолько захватывающее и правильное в дисбалансе сил, который возникает, когда ты молишь его об удовольствии; именно он контролирует ситуацию, давая тебе столько ласк, сколько посчитает нужным, контролируя твой оргазм и решая, когда — и можно ли — тебе кончить. Это мощный толчок, от которого его сердце учащенно бьется, а член краснеет, грудь раздувается от гордости и жадности, потому что… Боги, да каждая гребаная частичка твоего тела принадлежит ему, и когда ты признаёшь это, ему хочется оттрахать тебя так сильно, чтобы ты кричала его имя. Тебе нужно будет умолять, и даже более того, нужно будет сочетать мольбу с каким-нибудь комплиментом. Хролло хорошо распознаёт, когда ты лжешь, так что комплимент в какой-то степени должен быть искренним — скажи ему, как тебе хорошо от его пальцев, чтобы он не останавливался. Скажи, какой он большой внутри тебя, и что ты хочешь жестче и сильнее. Если будешь смешивать комплименты со своими мольбами, Хролло почти наверняка учтет твои пожелания, беря тебя сильнее или глубже, двигая пальцами под нужным углом, все что угодно, чтобы заставить тебя продолжать говорить, как сильно он тебе нужен. Может, он и не показывает этого, но действительно очень хочет, чтобы ты наслаждалась сексом с ним, потому что ему доставляет нереальное удовольствие видеть, как ты извиваешься от наслаждения, а также твое безраздельное внимание, в такие моменты направленное только на него. И когда что-то идет не по плану, и ты не можешь испытать удовольствие, использование этой методики часто приводит к желаемым результатам, — он глупец, хоть и не показывает этого, хоть и не осознаёт этого до конца. Однако о твоей маленькой стратегии мужчина представление имеет. Он это выяснил. Ты не такая беспалевная, как тебе кажется, и хотя это тешит его самолюбие и заставляет сердце биться чаще, когда ты делаешь ему комплименты, Хролло знает о скрытом мотиве за твоими словами. И так начинается игра в кошки-мышки — ему нравятся твои мольбы, и он не хочет, чтобы ты останавливалась, поэтому он лишь частично уступит твоей просьбе. Это, в свою очередь, заставит тебя умолять о большем. Новый комплимент и стоны заставят Хролло сглотнуть и укрепить его решимость. Его пальцы чуть переместятся туда, куда ты хочешь, темп лишь немного ускорится, наполовину выполняя то, о чем ты просила. Цикл повторяется, Хролло умудряется выдаивать из тебя все до последней капли похвалы и отчаяния от его прикосновений, пока он в конце концов не сдается, делая так, как ты просишь, и ты распадаешься на части на его пальцах, дрожа и едва ли не теряя сознание. Он знает, какую игру ты затеяла, и честно говоря, со временем он начинает целенаправленно прикасаться к тебе не так, как тебе нравится. Тебе нравится быстрый фингеринг под определенным углом и ритмом? Что ж, он ласкает тебя в умеренном темпе, целясь в определенную точку примерно в сантиметре от заветного места, слегка сбиваясь с ритма. Этого будет достаточно, чтобы ты заизвивалась. Твое лицо искажается от удовольствия и желания, глаза наполняются слезами, и ты умоляешь его двигаться хотя бы немного быстрее, потому что «всегда приятно, когда ты двигаешься быстро, пожалуйста, сделай мне приятно, Хролло!» Вы пройдете через этот цикл три или четыре раза, но он почти всегда в конце сдается — за одним большим, вопиющим исключением. Хролло очень нравится доводить тебя до оргазма, это правда — однако еще больше нравится, когда ты просишь разрешения кончить, ожидая, пока он не разрешит тебе устроить беспорядок. Он хочет, чтобы ты умоляла. «Пожалуйста, позволь мне кончить… Пожалуйста, Хролло, я хочу кончить для тебя». И все это время он немного сдерживается, не доводя тебя до предела своими толчками или движениями языка. Хролло знает твое тело слишком хорошо, и он способен удержать тебя прямо на грани оргазма, чтобы ты была невыносимо близка, но нуждалась в этом самом последнем толчке. Это он тоже из тебя вытянет — Хролло ничуть не стыдно просить тебя повторяться, сказать ему точно, что тебе нужно, простонать его имя и показать, как сильно ты хочешь для него кончить. Он хочет, чтобы ты дрожала от смущения из-за того, как бесстыже ты просишь. Мужчине нравится твоя застенчивость, когда он говорит тебе «умоляй меня довести тебя до оргазма, любимая, и тогда ты получишь его». У него голова кружится, когда он видит, как ты извиваешься и выкрикиваешь его имя. Твое отчаянное желание эйфории пересиливает любое самоуважение, которое, как ты думаешь, еще осталось, потому что в конечном счете ты выбираешь удовольствие, которое только он может тебе доставить, а не эту глупую бунтарскую сторону себя, которая не желает принимать его любовь. Это хорошо, это шаг в правильном направлении. И заставляя тебя просить разрешение на оргазм (оргазм только от него), Хролло одновременно с этим немного приближает тебя к тому, чтобы ты добровольно приняла его, и он также чувствует, что ты кончаешь для него. (Это зрелище обычно подталкивает его невыносимо близко к собственному оргазму — всего несколько толчков, и он изливается внутрь тебя, выдыхая твое имя. Тепло разливается в его животе — результат его оргазма, кружащий голову, ведь ты тоже кончаешь с ним, верно же?) Ему просто нравится, когда ты умоляешь, и хотя ты думаешь, что в этой ситуации у тебя есть власть, думаешь, что раскусила его, на самом деле это не так. Этого никогда не случится, и Хролло всегда тебя перехитрит. Так что просто скажи, что хочешь его член, умоляй трахнуть тебя так сильно, чтобы ты завтра не смогла ходить, и он даст тебе это — правда, с парой оговорок. Оральная фиксация Хоть твои ключицы и являются его любимой частью твоего тела, Хролло начинает по-настоящему любить твой рот. Его всегда очаровывал нежный изгиб твоих губ, их форма отпечаталась у него на веках, сводя с ума, пока тебя нет рядом, и от этого сон — и без того достаточно ускользающий от него — становится почти невозможным. Ты никогда не узнаешь, но ночами, когда он не может перестать думать о твоих прелестных губах и о том, какими мягкими, теплыми и желанными они были бы, он неохотно поворачивается к подушке. Его собственные бледно-розовые губы прижимаются к шелку, глаза закрываются, когда он нерешительно целует материал. Когда ему станет комфортнее, Хролло начнет использовать свой язык; будет скользить им по наволочке, представляя, что на самом деле он прижимается к твоему рту, задевает его и уговаривает на поцелуй, его собственный язык проникает в тебя все глубже и глубже, пока не останется ни сантиметра свободного пространства, к которому он не прикоснулся бы, не облизал и не попробовал на вкус. Он бесконечно думал о том, какой ты можешь быть на вкус: была бы твоя слюна сладкой или, возможно, приятно нейтральной на вкус? Хролло будет облизывать губы в размышлениях, неосознанно пуская слюну, представляя, какой ты будешь, когда он поцелует тебя, каким будет запах и ощущения. Все остальное в тебе ошеломляет его и кружит голову в самом прекрасном смысле. Он думал о том, как бы ты покрывала поцелуями его кожу, какими мягкими были бы твои губы на его твердой груди, на рельефных мышцах его бедер, на шее. Хролло провел множество ночей, представляя, как твой рот и губы будут лелеять его тело; он представляет, что ты начнешь с его собственных губ, страстно целуя их и постанывая ему в рот, переплетешь ваши языки. Слюна будет стекать по твоему подбородку, потому что каждый ваш поцелуй в его представлении — это грязно, неряшливо и до невозможного непристойно. Ему нравится думать, что затем ты перейдешь к его подбородку, покрывая влажными поцелуями резкую линию челюсти, прослеживая ее от подбородка и до самого уха, переходя к легкому посасыванию мочки. Нежно прикусишь ее зубами, чуть оттянув, и услышишь резкий выдох Хролло. Далее твой язык лизнет раковину его уха, дыхание теплое и чувственное, когда ты шепотом выдыхаешь его имя. Затем перейдешь на шею, покрывая бледную кожу поцелуями и засосами — идеальное полотно, которое ты сможешь превратить в произведение искусства. Он хочет, чтобы ты пометила его — конечно, он доминант в отношениях и бесспорно отвечает за все, но есть что-то прелестное в твоем желании заявить твои права на него. Это заставляет его чувствовать себя желанным и тем еще собственником по отношению к тебе, и он с гордостью будет носить темные отметины на своей шее, возможно, даже немного оттянет воротник в сторону, чтобы другие могли видеть, что он твой. Затем спустишься к его груди; Хролло хочет, чтобы ты расчертила быстрыми поцелуями его грудь и живот, обводя языком линии его пресса, пуская дрожь по его телу. Он хочет чувствовать твои губы на своих сосках, чтобы ты посасывала их и проводила языком по чувствительной коже, отстраняясь с влажным чмокающим звуком. Хролло хочет твои поцелуи на своих бедрах, уже более требовательные, может, даже чтобы ты впивалась зубами в его бедра, заставляя его закатывать глаза. Твое внезапное проявление доминирования (или дерзости) вырывает какой-то первобытный звук из его горла. И, конечно, зацикленность Хролло на твоем рту распространяется и на минет — прежде чем вы достигнете стадии сексуального контакта, он уверенно проведет кончиками пальцев по твоим губам, прижимая пальцы к твоему языку. На его губах появляется легкая улыбка, когда он тихо вздыхает и говорит тебе «соси, любовь моя, уверен, ты это умеешь». Мужчина будет наблюдать затаив дыхание с широко раскрытыми глазами, как ты проводишь языком по его пальцам, проскальзывая между ними и посасывая. От тепла и влажности твоего языка у него в штанах тесно, а член ноет, отчаяние почти доводит Хролло до грани, и с кончика стекает предэякулят. О боги, а когда ты ласкаешь его член своим ртом? Да, Хролло довольно сдержанный мужчина, но он не может держать себя, когда ты посасываешь его член, словно хочешь высосать из него душу, твои губы скользят вверх-вниз. От ощущения твоего языка на чувствительном месте под головкой члена его пресс сжимается, а бедра подрагивают и невольно толкаются навстречу твоему рту. Он обожает, когда ты ласкаешь его ртом, и хотя Хролло старается позволить тебе самой задавать темп (в основном потому, что ему нравится смотреть на то, как ты придумываешь способы его удовлетворить, чтобы он был доволен), он достигнет точки, когда приблизится к своему оргазму, и удовольствие возьмет верх. Мужские руки обхватят твою голову, двигая ее вверх и вниз, контролируя глубину и темп, и Хролло тихо застонет. Его оргазм мощный, пьянящий и ошеломляющий. Его сперма стекает тебе в горло, пока тебя крепко прижимают к мужскому тазу. Есть еще одно место, где он обожает твои ласки, — мошонка. Его яички всегда полные, набухшие, просящие ласки, а что может быть лучше, чем твои мягкие, красивые губы и твой проворный язычок? Ему нравится наблюдать, как ты поглаживаешь его член, уделяя внимание каждому участку, как высовываешь язык, облизывая и дразня его. Хролло прерывисто втягивает воздух — настолько тихо, что ты почти не замечаешь. Он хочет, чтобы ты взяла в рот. От тепла твоего рта у него колени подкашиваются, от ощущения легкого посасывания руки хватаются за любую ближайшую поверхность, чтобы не упасть. Это так грязно — видеть, как твои губы растягиваются, чтобы вместить что-то настолько большое, и к тому времени, когда ты закончишь с ним, Хролло захочет, чтобы твоя слюна обволакивала его член полностью, блестя на свету, потому что ты как следует его обработала. Конечно, Хролло наслаждается любыми твоими прикосновениями, но особенно его притягивает твой рот, потому что, хоть секс с тобой и прекрасен, когда ты используешь оральные ласки — более запретные и интимные — это совсем другое дело. Значит, ты хочешь его, хочешь попробовать его на вкус, значит, тебе нравится послевкусие мускуса и спермы во рту еще долгое время после того, как ты закончишь. Ему нравится значение всего этого — и, увидев тебя на коленях или почувствовав твои губы на своей шее, он задрожит. Возбуждение, похоть и любовь скапливаются у него внутри, и все это направленно на такую милую, крошечную тебя.

Остальные заметные кинки

Держание за руки На самом деле это не кинк, но в ваших сексуальных отношениях ты быстро заметишь, что у него есть привычка всегда переплетать ваши пальцы во время секса. Первые несколько раз ты подумаешь, что это мило, решив, что хоть это и не в характере массового убийцы — желать держать тебя за руку, пока он так глубоко внутри тебя, но в некотором роде даже мило. Честно говоря, поначалу это кажется манипуляцией — ты не доверяешь Хролло, совсем нет. И, несмотря на то, что ты уступила желаниям своего тела, чтобы он к тебе прикасался и доставлял удовольствие, он тебе не нравится. Возможно, это какая-то уловка, чтобы заставить тебя влюбиться в него — ты видела, как он читает статьи и изучает способы заставить женщину чувствовать себя любимой и желанной во время секса, его темные глаза старательно и жадно вчитываются в слова. (Однако ты не говорила ему об этом — этот разговор был бы невыносимым, и что бы ты сказала? «Хролло, почему ты хочешь, чтобы я чувствовала себя желанной во время секса? Чего ты добиваешься? Тебе мало того, что я уже призналась, что хочу, чтобы ты прикасался ко мне?») На самом деле правды здесь нет — конечно, он рассматривает секс как способ приблизить тебя к нему и взаимным чувствам, но вот держание за руку — совсем не то, что он планировал. Постоянное внимание и стимуляция твоего клитора заставит тебя испытать блаженство, Хролло знал это с самого начала. Но ему нужно, чтобы ты наслаждалась, понимала, что он может доставлять тебе удовольствие постоянно, что он знает, как обращаться с твоим телом. Но держание за руки? Что ж, во время вашего первого секса он по-настоящему возбужден — ты не можешь сказать наверняка, но с того момента, как он проникает в тебя, Хролло борется за самообладание. Его бедра умоляют его просто уничтожить тебя, трахнуть так сильно и быстро, как он только может — даже если это значит кончить в тебя всего за две минуты. Он внезапно понимает, что теряется в удовольствии в ваш первый раз, и подсознательно его рука находит твою — ему нужно за что-то ухватиться, чтобы не кончить слишком рано. Его холодные пальцы переплетаются с твоими, прижимая твою руку к матрасу, в то время как он продолжает движения бедрами. Когда удовольствие становится особенно сильным, его хватка такая крепкая, что почти травмирует. Ему нужно держать тебя за руку — это успокаивает, но более того, это поддерживает его связь с тобой. Это кажется интимным, предназначенным только для тебя, потому что, несмотря на то, что он раньше спал с другими, такого никогда не было. Он никогда не пытался активно доставить им удовольствие и никогда не надеялся, что они захотят переспать с ним снова и снова, а в случае с тобой он лихорадочно надеется, что ты этого захочешь. Держать тебя за руку становится чем-то вроде традиции; становится легче кончить не сразу, когда он скользит внутрь твоего тела, но его пальцы сами находят твои, а темные глаза не разрывают зрительный контакт, вены на его руке проступают. Это романтично, думает он, и даже когда Хролло целует тебя и закидывает твои ноги себе на плечи, громко шлепая своими бедрами о твои, когда тяжело дышит и шепчет твое имя, его рука по-прежнему в твоей. И хватка крепкая — ты не сможешь выдернуть руку, он не позволит. Тебе нельзя, потому что это делает секс особенным, интимным, значимым — это сближает вас, ваши тела по-настоящему соединяются во многих смыслах. Он клянется, что любит тебя, и, честно говоря, будет лучше, если ты не будешь вспоминать об этой привычке — Хролло не скажет тебе правду, вместо этого слегка улыбнувшись и загадочно сообщив, что «это помогает мне лучше узнать, хорошо ли тебе». Брехня — это все только ради него, но тебе не нужно знать, что ваши переплетенные пальцы — единственное, что удерживает его в здравом уме, пока он тебя берет. Единственное, что удерживает его от того, чтобы наброситься на тебя, как дикое животное, заполняя спермой, словно какой-то хищник. Вуайеризм У Хролло есть довольно неприятная привычка наблюдать за тобой. Он не так открыто это делает, как другие члены Труппы, но нетрудно заметить, что его темные глаза всегда устремлены на твою фигуру. Наблюдают, придирчиво изучая, пристально вглядываясь с такой интенсивностью, что ты ощущаешь себя букашкой под микроскопом. Он находит тебя совершенно очаровательной, и, честно говоря, не в силах отвести от тебя взгляд. Ты пленишь его во всех смыслах этого слова, и его чувства не меняются, когда дело касается спальни — он постоянно, неотрывно смотрит на тебя. Зрительный контакт может иногда быть сексуальным, при определенных обстоятельствах. Но большую часть времени ты нервничаешь, смущение гнездится внутри, потому что ты чувствуешь, что он видит тебя насквозь, каждое несовершенство и изъян. Он всегда смотрит на тебя во время секса. Его глаза сверлят твои, пока его бедра врезаются в твои все быстрее, сильнее и настойчивее. Наблюдают за твоим лицом, когда ты близка к оргазму, видят, как ты распадаешься на части и выкрикиваешь его имя. Он смотрит на тебя и дышит хрипло, когда ты принимаешь его член в свое горло, загипнотизированный тем, как твои губы обхватывают его, как его член появляется и исчезает снова и снова, как ты тихо давишься, когда берешь слишком глубоко, и Хролло почти дичает. Он смотрит на тебя, даже посасывая твой клитор, пальцы сгибаются внутри твоего тела, когда он смотрит на тебя из-под ресниц. Зрительный контакт заставляет тебя смутиться и обхватить бедрами его голову, желая, чтобы он перестал пялиться на тебя, словно ты кусок мяса. Но больше всего на свете Хролло нравится наблюдать за тем, как ты выглядишь, когда тебе хорошо — удовольствие идет тебе, и особенно перед тем, как ты позволишь ему прикоснуться к тебе, Хролло заставит тебя ласкать себя самостоятельно, пока он занимает место в первом ряду. Это волнующе — то, как ты раздвигаешь складочки пальцами, прикусываешь губу, выводя неспешные круги по своему клитору. Твои бедра дрожат как от удовольствия, так и от тяжести его взгляда. Хролло устроится на кресле в изножье кровати, скрестив ноги и вцепившись пальцами в подлокотники, устремив взгляд прямо на тебя. Он будет переключать взгляд между твоим лицом и твоей промежностью, слишком зачарованный, чтобы сосредоточить внимание на чем-то одном. Ему нравится наблюдать за тем, как ты ублажаешь себя, как твои пальцы исчезают внутри, как движется твое запястье, за темпом и точностью твоих движений. Хролло любит смотреть на твою грудь, на то, как она вздымается в такт дыханию, на твои набухшие соски, которые можно ущипнуть и пососать — идеальное место для его губ. Будет пялиться на твои подрагивающие время от времени бедра, от чувства, что сейчас ты развлекаешь Хролло, все ощущается тяжелее, сильнее, насыщеннее. Он попросит, чтобы ты поласкала себя пальцами, поиграла со своим клитором или грудью — что угодно, потому что он хочет увидеть все. Конечно, для него это не новинка — он наблюдал за твоей мастурбацией бесчисленное количество раз, прежде чем похитил тебя, наслаждаясь уязвимостью всего этого, твоей слабой соблазнительной фигурой, совершенно не подозревающей о том, что за тобой наблюдают в самый интимный момент. Но сейчас все по-другому — ты знаешь, что за тобой наблюдают, и это придает твоим действиям определенный оттенок. Хролло облизывает губы, потому что, когда он видит твое обнаженное тело и слышит сдавленные стоны, его член встает за считанные секунды. От факта, что его разглядывание так сильно влияет на твои реакции, у Хролло горят уши, а руки дрожат испытывая острое желание прикоснуться к тебе. Есть что-то заманчивое в том, что ты ведешь себя так застенчиво, потому что Хролло ястребом наблюдает за тобой, его член задевает его живот, пока мужчина смотрит, наслаждаясь зрелищем. Ему нравится то, как он влияет на тебя, то, что ты думаешь о нем, что именно он в твоих мыслях, пока ты играешь с собой и доводишь себя до оргазма — честно говоря, это горячо, и хотя это та еще проверка для его самоконтроля (с которым у него такие большие проблемы, ты даже не представляешь), смотреть, как ты доводишь себя до разрядки, — для Хролло самая лучшая прелюдия. Он может собственными глазами увидеть, как ты испытываешь эйфорию — разве это не самое красивое и драгоценное зрелище? Разве ты, распадающаяся на части из-за него, стонущая и царапающая его спину, не самое бесценное на Земле? В конце концов, он вор, и все самое драгоценное принадлежит ему, в том числе и ты.

Самая большая фантазия

Хролло, без сомнения, необычайный собственник. Ты принадлежишь ему целиком и полностью. Ты — его собственность и в полном его распоряжении до такой степени, что часто в разговорах с другими членами Труппы, несмотря на то, насколько это унизительно для тебя, Хролло будет мурлыкать «да, она — моя величайшая драгоценность». Ты — единственное, чего он когда-либо хотел так сильно, что аж больно, и он без колебания поддается собственническим порывам, заявляя, что ты его и только его. Однако в постели Хролло представляет собой странное сочетание — хоть он и не хочет, чтобы кто-то еще видел тебя в такой уязвимой и интимной позе, идея взять тебя на публике по-своему привлекательна, и он не может от нее избавиться. Конечно, он не желает, чтобы тебя видели другие, чтобы на твое прелестное, совершенное тело глазели посторонние, совершенно недостойные твоих мягких изгибов, прелестных стоном, подрагивающих бедер и текущего лона. Только ему можно смотреть на тебя, играть с твоим телом и ласкать, и хотя идея о том, чтобы другой мужчина понаблюдал за тем, как ты рассыпаешься из-за Хролло, привлекательна сама по себе, он никогда не смирится с мыслью, что ты увидишь другого мужчину — или кто-то другой увидит тебя — в твоем самом уязвимом и хрупком состоянии. И эти противоречивые желания приводят к своего рода проблеме. С одной стороны, он больше всего на свете хочет взять тебя прилюдно, потому что это лучше всего докажет его права на тебя и лучше всего докажет миру, что ты принадлежишь ему, что он оставил на тебе свой след и что никто другой больше тебя не полюбит? Но с другой стороны, ему невыносима мысль о том, что он и вправду возьмет тебя при всех, что приводит к компромиссу — то есть провести ночь в спальне высоко-высоко над городскими улицами. Пейзаж за окном и с балкона завораживает, а темнота ночи заставляет огни сиять, как и людей, которых они освещают. Вот только и это не идеально. Хролло обнаружил, что единственный способ удовлетворить эту сексуальную фантазию с тобой, — это просто трахнуть тебя в месте, где тебя никто не видит, а ты сможешь видеть всех, — таким образом, окно какого-нибудь модного, шикарного отеля должно подойти, верно? Тогда все, сознательно или нет, станут свидетелями того, как Хролло овладеет каждой частицей твоего тела, верно? Это идеально, и он так отчаянно хочет попробовать это с тобой — от одной только мысли ему жарко, в брюках становится тесно, а в груди нарастает головокружительное возбуждение. — Номер и правда прелестный, Хролло. Ты делаешь комплимент, осматривая комнату, утопающую в бордовых и золотых тонах. В глаза бросается затейливость обоев и простыней. Это простая комната с одной спальней, примыкающей к ней ванной, но по-настоящему впечатляющим аспектом ужасно дорогого номера является множество окон, нетронутые стекла которых выходят на ночной город. Множество зданий слишком далеко, разглядеть их не получается. Отель в самом центре города, но Хролло позаботился о брони номера на пятидесятом этаже, возвышающейся над всеми близлежащими небоскребами, что обеспечило ему уединение, о котором он мечтал. — Я рад, что тебе нравится, — ровно и учтиво отвечает мужчина, хотя тебе кажется, что ты слышишь совсем крохотную нотку гордости. Подойдя к окнам, ты смотришь на горизонт спящего города, пытаясь запомнить каждую деталь, пока Хролло наблюдает за тобой с другого конца комнаты. Волнение бурлит в его груди при мысли том, что вот-вот произойдет. Он быстро присоединяется к тебе, встает рядом и смотрит на твое очарованное лицо, тихо посмеиваясь и очерчивая большим пальцем твою скулу. — Ты засмотрелась, любимая. Ты несколько моргаешь, а затем посылаешь ему игривый взгляд. — Ты тоже. Он молчит мгновение, а затем наклоняется, чтобы прижаться своими губами к твоим. — Разве можно иначе, когда передо мной такая красота? Его слова сладки, и тебе все равно стыдно — Хролло без колебаний этим пользуется, притягивая тебя для более глубокого поцелуя. Его рука удобно ложится тебе на талию, а другая поднимается, чтобы обхватить твою шею сзади. Его губы быстрее прижимаются к твоим, хотя поцелуй все еще мягкий, не такой настойчивый. Но это быстро меняется, когда твоя рука накрывает растущую выпуклость, скрывающуюся под его черными брюками, и ты тихо мычишь, когда Хролло неосознанно приближается к месту действия. Вскоре ты бесстыже щупаешь его, пальцы лениво сжимают член, когда мужчина углубляет поцелуй. Губы становятся все требовательнее по мере того, как пролетают минуты. Легкие вздохи и перерывы ради воздуха — единственные звуки, разносящиеся в ночной тиши гостиничного номера. Настойчивые руки хватают подол твоей рубашки, обнажая твой живот. Нежную кожу сразу же начинают ласкать, кончики пальцев Хролло удивительно мягкие для человека его профессии. Мужчина чуть отстраняется от поцелуя, медленно открывая темные глаза, чтобы встретиться с твоим затуманенным взглядом. Легкая улыбка играет на его губах, когда он наклоняется к твоему уху, овевая чувствительную кожу дыханием. — Разденься для меня, дорогая. Его слова — грех, голос мягче шелка, а от тембра дрожь бежит по спине, когда сглатываешь и следуешь его указаниям, снимая слой за слоем ткань, отделяющую твое тело от его блуждающих прикосновений. Темные глаза Хролло улавливают каждое движение. В его груди разгорается возбуждение, когда твое тело медленно открывается ему. Твоя кожа мягкая, податливая и приятная на ощупь. Его пальцы подрагивают. Мужчина быстро следует твоему примеру, снимает пиджак, штаны и белье, представая во всей красе и заставляя тебя скользить взглядом по его скульптурной груди, линиям бицепсов и, конечно же, разгоряченному члену, который прижимается к нижней части его живота, практически умоляя тебя о внимании и ласках. — Ты прекрасна, моя дорогая, — произносит он, подходя к тебе и проводя большим пальцем по твоей скуле. На мужских губах все та же легкая улыбка. Его ресницы длинные, легко разглядеть с такого расстояния. И когда твои губы приоткрываются, чтобы ответить, тебя прерывают, прижимая большой палец к твоему языку. Его глаза сияют ярче. — Почему бы нам не показать миру, насколько ты прекрасна на самом деле? Его голос странно неровный. Волнение, танцующее в глубинах его взгляда, заставляет тебя чуть вскинуть брови. Замешательство отражается на твоих чертах, когда Хролло мягко толкает тебя в плечи. Стекло, встретившее твою спину, холодное. Гладкая поверхность прижимается ближе, и ты вскрикиваешь. — Что… о чем ты? — тихо спрашиваешь ты, когда мужчина резко вдыхает. Другая его рука опускается, скользя по твоему боку, а глаза следуют от твоих губ вниз, к груди. Он улыбается, разглядывая твои соски. — Разве не стыдно прятать такую красавицу от мира? Разве ты не хочешь, чтобы все знали… — продолжает Хролло, наклоняясь к твоей шее и роняя на нее поцелуи, пока не доходит до места соединения твоей шеи и плеча. — …что ты принадлежишь мне? Хролло прикусывает тебя, не до крови, но достаточно, чтобы ты задохнулась и слегка запрокинула голову, ощущая холод стекла. — Хочешь этого? Хочешь, чтобы весь мир узнал, как сильно ты жаждешь меня? — спрашивает он низким, хрипловатым голосом. Ты прикусываешь губу и киваешь, бормоча что-то в знак согласия. — Не слышу, дорогая, попробуй еще раз. Смущение взбирается по шее, когда ты говоришь громче: — Да, Хролло, пожалуйста, хочу, чтобы все знали, что мое тело бы создано для тебя… Пожалуйста! Он дрожит, от прикосновения его обнаженной кожи к твоей у тебя кружится голова. Его глаза широко распахнуты, когда он смотрит на тебя сверху вниз. — Хорошо, потому что я собираюсь взять тебя так жестко, чтобы ни у кого больше не возникло вопросов, кому ты принадлежишь. И с этими словами он разворачивает тебя лицом к стеклу. Холодно, твои соски трутся о прохладный материал, и от странного ощущения бедра потираются друг о друга. Море огней расстилалось перед тобой, город сияет с высоты стольких метров. Его руки ложатся на твою талию, слегка сжимая, затем скользят вниз по бедрам. Ровное дыхание в такт твоему заставляет дрожать. Каждое чувство обостряется, и хотя ты знаешь, что никто не увидит тебя, трепет от мысли, что кто-то и смог бы, если бы постарался, все равно охватывает тебя. Чужие руки обхватывают твои бедра, притягивая твои ягодицы ближе у его паху и заставляя тебя чуть наклониться, чтобы твое влагалище было открытым для него, а твоя грудь все еще прижималась к холодному стеклу. Хролло довольно мурлычет за твоей спиной, его палец скользит вниз по твоей спине и останавливается прямо над трепещущим входом, осторожно проскальзывает внутрь и чувствуя, как ты сжимаешь его. От твоего резкого вздоха с кончика члена стекает еще одна капля желания, в паху у мужчины все пульсирует от желания погрузиться в тебя и хорошенько оттрахать теплую влажность, которую он ощущает под своими пальцами. Хролло вынимает их, заставляя тебя заскулить и пошевелить бедрами, и от этого зрелища ему приходится зажмуриться, чтобы взять себя в руки. — А теперь, любимая, чтобы все знали, чья ты, тебе придется быть как можно громче, чтобы тебя услышали, да? Ты киваешь, бормоча что-то в знак согласия, но мужчина прерывает тебя широкой улыбкой. Его глаза сверкают, Хролло сжимает член рукой и выпрямляется. — Кричи для меня, — и с этими словами он проникает внутрь, ни на секунду не останавливаясь, чтобы дать тебе привыкнуть. Двигается грубо, и от силы движений тебя с каждым движением его бедер толкает вперед. Руки прижимаются к стеклу, щека тоже. Ты стонешь и выкрикиваешь его имя. Угол обзора поражает до глубины души, а от эротизма ситуации кружится голова. Хролло наклоняется к тебе вплотную, его дыхание уже немного тяжелое, сбивается. — Тебе нравится… нравится, любовь моя? Нравится, когда тебя трахают на глазах у стольких людей? Ты согласно стонешь в ответ, задыхаясь и чувствуя, как дрожит все тело, когда мужские пальцы скользят между твоих ног и начинают ласкать клитор. Хролло беззвучно смеется, прижимаясь грудью к твоей спине. Его губы касаются твоего уха, дыхание горячее и тяжелое. Он подрагивает внутри тебя, его оргазм приближается. — Давай устроим для них хорошее шоу? Через несколько минут мужчина выходит, разворачивая тебя, и его сперма брызгает тебе на грудь и живот. Хролло прикрывает глаза и бормочет твое имя, а затем с его губ срывается прерывистый вздох. Тебя прижимают обратно к окну, просунув колено между твоих ног. Его член все еще твердый и жаждет в этот раз кончить в твое тело. Сперма размазывается по твоей коже и стеклу, образуя пленку. Ты дрожишь — стекло холодное, а его семя — горячее. Стонешь, когда мужчина с силой входит в тебя, сразу продолжая в том же жестком, грубом темпе, полный решимости дать всему городу увидеть, как красиво ты принимаешь внутрь его сперму. А когда ты закончишь примерно через сорок пять минут с двумя порциями теплой спермы, стекающей по ногам, следы его первой разрядки на стекле и твоей груди только заставят его облизать губы. Возбуждение снова закипит внутри Хролло. Может, в этот раз город посмотрит на то, какая ты красивая во время сквирта.