Hunter x Hunter Yandere Profiles

Привычки

Даже среди Труппы Фейтан особенно эмоционально «отсталый». Конечно, он знает об отношениях, о возникающей близости — но сам он никогда ни с кем сексом не занимался, хоть и знает, как это происходит, каково это (в теории), какие в процессе приходят ощущения. Он просто никогда этого не хотел — его либидо довольно низкое. И хотя по ночам Портор ворочался в постели из-за пульсирующего и требующего внимания члена, желания найти случайную женщину для перепихона у него не возникало. Конечно, он дрочил не счесть сколько раз и побывал во многих стриптиз-клубах с Финксом и Увогином, что очень не хочется признавать. Он был таким всю свою жизнь, с юных лет, когда был в Метеор-Сити, так что да, он знает о сексе. Просто никогда не получалось кого-то терпеть достаточно долго, чтобы допустить мысль о сексе, и тем более активно желать переспать. И все же, когда ты появляешься в его жизни, Фейтан обнаруживает, что его неприятно возбуждает мысль о том, что он пройдется руками по твоему телу, увидит, как твое хорошенькое личико исказится в удовольствии, услышит твои тихие стоны и поскуливания, когда он целует тебя и слишком сильно впивается зубами. Как только его одержимость тобой сформируется и он начнет преодолевать некоторые из первоначальных ментальных барьеров, Фейтан начнет желать тебя интимно, физически, сексуально. И, как и все свои остальные чувства к тебе, поначалу он это ненавидит. Ненавидит то, что от одной простой мысли о тебе его телу становится жарко, воротник плаща становится неудобным, тесным, и приходится его постоянно ослаблять, стараясь не обращать внимания на то, как кровь неуклонно приливает к горлу. Ненавидит то, что один твой невинный и в то же время пылкий взгляд заставляет его сглотнуть, а пальцы дрогнуть. Фейтану не нравится, что он не может контролировать реакцию своего тела на тебя, но ничего не может с этим поделать — это инстинктивно, первобытно, плотски, словно его тело признаёт, что ты избранная для прелюбодеяния, словно ты единственная достойна его сексуального внимания. Парню не очень нравится такая перемена, но он быстро оказывается на распутье — он может проводить почти каждую ночь, уставившись в черный потолок, лежа на постели и поглядывая вниз на массивную выпуклость в районе паха, или может сдаться и приступить к «работе», позволяя руке скользить по длине члена с мыслями о тебе. Вообще не испытывает перед тобой чувства вины за мастурбацию, но небольшое чувство смущения тяжелым грузом оседает у него в груди, когда Фейтан прерывисто выдыхает и распределяет каплю предэякулята по стволу. Так странно, словно он делает что-то плохое, неприличное, словно ты испытала бы отвращение, когда-нибудь узнав об этом. Незнакомое чувство, но ему почти нравится — парень испытывает острые ощущения, особенно от осознания того, что тебе, наверное, было бы противно узнать, что он выжимает себя досуха (часто по несколько раз за ночь и почти каждую ночь), и все это с мысленным образом тебя обнаженной, извивающейся и толкающей свои пальцы внутрь тугой и теплой влажности. Фейтан никогда не признается, но он бы что угодно отдал, чтобы быть твоими пальцами, ощутить пребывание внутри тебя, даже если это всего на несколько мгновений. (В любом случае, этого, наверное, будет достаточно, чтобы он кончил первым в ваш первый раз). Как только он сдается желанию кончить, думая о тебе, то обнаруживает, что трахает свой кулак часто, неистово, его бедра толкаются в руку быстрее и грубее. И чем дольше он продолжает, тем больше образ того, как ты выкрикиваешь его имя и сжимаешься вокруг его члена, играет перед глазами. Парень обхватывает рукой член и сразу же начинает яростно двигать кулаком вверх-вниз, пока твое имя с заиканием не начинает срываться с губ, пока разрядка не настигает, выплескиваясь белесыми струями на бледную грудь. Это приятно, или, по крайней мере, достаточно хорошо, чтобы удовлетворить его на данный момент, до тех пор, пока следующей ночью он не кончит, лаская себя через штаны. Это бесконечный цикл, и, честно говоря, это расстраивает Фейтана — этого просто мало. Одной мысли о тебе более чем достаточно, чтобы его член выпустил сперму из набухшего, жаждущего кончика, но глубоко внутри есть часть него, которая нуждается в большем, в чем-то, что заставит его почувствовать, что он действительно трогает и берет тебя. Недостаточно мастурбировать, зная, что все было бы по-другому, если бы это была твоя рука, твои теплые губы, твои плотные стенки. Ему нужно что-то более интимное и личное, а также ты, чтобы по-настоящему расслабиться и ощутить связь с тобой так, как он жаждет. И вот однажды Фейтан делает открытие, которое меняет всё. У него есть склонность прокрадываться в твою комнату после того, как ты засыпаешь. Он одновременно благодарен и раздражен мрачной безопасностью твоей квартиры. Ему нравится наблюдать, как ты спишь. Темные глаза впитывают каждую деталь твоего бессознательного силуэта. Все выставлено напоказ для его удовольствия, а ты даже не подозреваешь. Чем дольше Фейтан наблюдает, тем ближе подбирается. Его ноги время от времени делают крошечный шажок, потому что он лучше чувствует твой запах вблизи, видит больше деталей в твоей коже и чертах лица, и парень замечает это, только когда подкрадывается вплотную. Ему должно быть противно, когда он видит капельку слюну, стекающую у тебя изо рта. Твой сон слишком глубок, чтобы ты заметила влажное пятнышко на подушке. Нужно было поморщиться и отодвинуться, возмутившись чем-то столь отвратительным, но вместо этого Фейтан ловит себя на том, что его взгляд прикован к твоим слегка приоткрытым губам. Влага на твоем подбородке слегка блестит в бледном лунном свете. На самом деле он не знает, зачем это делает, но вскоре его пальцы тянутся, слегка касаясь твоей губы. Слышится резкий вдох, когда он чувствует твою теплую слюну на своей коже. Убирает руку, уставившись на нее прищуренными глазами, а затем медленно, осторожно подносит пальцы к своему рту, прикрывая глаза и проводя ими по губам, пробуя тебя на вкус. Эйфория. Твоя слюна сладкая, оставляет идеальный привкус на языке. И тут Фейтан начинает рыться в карманах куртки, лихорадочно ищи пузырек, который держит под рукой на случай, если ему понадобится кровь жертвы или врага. Сглатывает, когда наконец достает его, протирает, чтобы избавиться от остатков крови, а затем медленно подносит пузырек к твоему лицу, расположив прямо под подбородком так, чтобы следующая капля слюны попала в емкость, а не на подушку. Наполнение — медленный процесс, но Фейтан предан своему делу: каждую ночь он сидит у твоей кровати, смотрит, как ты спишь, и видит, как пузырек медленно наполняется твоей слюной специально для него. А когда у него наконец будет достаточно… Что ж, легко будет перейти от медленного погружения пальцев во флакон, чтобы потом облизать их, к тому, чтобы твоя слюна покрывала и другие участки его тела, даже если сама мысль об этом вызывает у Фейтана усмешку, а румянец заливает лицо. Пока однажды ночью он наконец не решается переступить черту, от чего потом никогда не сможет оправиться. Он был особенно напряжен. Его член набух, болел и отчаянно нуждался в разрядке, а руки было просто недостаточно. Даже когда он мастурбировал, прикусив губу и нахмурив тонкие брови, удовольствие не наступало. Его взгляд блуждает от потолка к комоду, останавливаясь на стеклянном флаконе, стоящем так невинно, так провокационно, практически дразня подойти ближе. Фейтан хватает его даже не успев подумать, садится обратно и срывает крышку. Пальцы двигаются быстрее, чем он успевает осознать. Вскоре он погружает их внутрь, как следует прокручивая, чтобы убедиться, что на них достаточно влаги, но вместо того, чтобы поднести их к губам, он перемещает руку ниже — обхватывает член, шипя от влажной прохлады. Запястье движется выше, твоя слюна медленно размазывается по стволу, смачивая орган и заставляя подергиваться в холодном воздухе спальни. Плоть заметно пульсирует, когда большой палец проводит по уретре. Фейтан следит, чтобы он был полностью пропитан тобой. Парень прикрывает глаза, слегка откидывает назад голову, двигая рукой в устойчивом, мучительно медленном темпе, пытаясь успокоить сердцебиение, потому что все слишком отличается от того, что было раньше. Все по-другому, хотя бы потому, что это ты — твоя слюна позволяет руке двигаться плавнее, покрывает его кожу, ты помогаешь ему кончить. У Фейтана кружится голова. Знакомое чувство нарастает в животе позорно быстро, когда он ускоряет движение кулака. Твои образы мелькают перед глазами. Он не может удержаться от представления тебя перед ним на коленях, смотрящей на него снизу вверх прекрасными глазами, широко раскрытыми, остекленевшими. Твои руки связаны за спиной, а губы приоткрыты, показывая высунутый язык, ожидающий, когда парень заполнит твое тугое горло. Он рычит, сжимая кончик, снова погружая пальцы во флакон, чтобы пополнить запас твоей слюны, и мысленно медленно обводит головкой твои губы, размазывая свою сперму по твоей коже, пока ты сжимаешь бедра вместе и хнычешь, практически умоляя трахнуть твое лицо. Фейтан чуть наклоняется вперед, двигая рукой быстрее. Она движется вверх-вниз по члена, сопровождая хлюпающими звуками каждый толчок. Все из-за чрезмерной влажности твоей слюны — именно то, что он почувствовал бы, если бы вбивался в твой крохотный рот, темные волоски на лобке защекотали бы твои щеки и нос, когда твою голову силой бы опустили вниз, касаясь кончиком органа твоего горла. Издает гортанный, натужный стон, от которого морщится, но ничего не может с собой поделать — его оргазм приближается, сложно не прислушиваться к влажным хлюпающим звукам и не представлять, как твои стоны и резкие вдохи будут сочетаться с ними. Пальцы у него на ногах поджимаются. Это так приятно — нарастающее тепло в члене становится только больше, сильнее, настойчивее, и слишком скоро он представляет, как ты подставишь ему лицо, когда он выйдет и проведет членом по нему, как сперма брызнет с кончика, ручейками стекая по твоим щекам, губам, носу, даже попадет на твои волосы. Ты бы так хорошо смотрелась — вся взъерошенная, запыхавшаяся и покрытая им-им-им точно так же, как и он тобой. Фейтан скалит зубы, чувствуя, что находится на самом краю. Пальцы сжимают флакон так сильно, что он чуть ли не крошится в руке. Член в руке подрагивает и пульсирует, яйца поджимаются, когда парень сворачивается в позу эмбриона, тихо повторяя твое имя, а затем кончает. Сперма раз развивается повсюду, когда он, задыхаясь, непроизвольно приподнимает бедра в воздух, следуя за своим кулаком с каждым толчком, страстно желая высвободиться внутри тебя, где ему самое место. Требуется мгновение, чтобы оклематься. Грудь вздымается, а глаза широко раскрыты. Фейтан смотрит на флакон в трясущейся руке, тяжесть оргазма шокирует его. Он никогда не кончал так сильно, словно каждая мышца в его теле сокращалась. Удовольствие было почти ошеломляющим. Его взгляд скользит к часам, и парень фыркает, увидев время. 3:08. Значит, прошло всего три минуты с тех пор, как он взял флакон, ощутив твою слюну на чувствительной коже члена. Его глаза закрываются, дыхание наконец выравнивается, а затем парень откладывает флакон в сторону, закрывает его и ложится на спину, пытаясь понять, какого черта он так быстро кончил, используя в качестве помощи что-то столь нелепое, как твоя слюна. Странно. Но потом возвращаются образы тебя, стоящей на коленях с испачканным спермой лицом и говорящей, что ты хочешь большего. «Пожалуйста, Фейтан, дай мне еще?» Парень стонет, чувствуя, как обмякший член снова начинает твердеть. Бедра подергиваются, когда Фейтан наклоняется, чтобы коснуться яиц, сглатывая и обдумывая, стоит ли еще раз окунуть пальцы во флакон — в конце концов, запас ограничен, и завтра ночью ему снова это понадобится, ведь разум неизбежно начнет блуждать по мыслям о тебе, связанной и умоляющей. Преступник натянуто ворчит, а затем снова принимается за дело, плюя на ладонь. Едва заметная улыбка украшает его губы, легкий румянец все еще ярко выступает на щеках. Нужно будет раздобыть еще, решает он, потому что это?.. Что ж, трахнуть тебя, конечно, было бы намного лучше, но Фейтан будет идиотом, если не извлечет выгоду из своего открытия — и когда несколько минут спустя на его груди красуются новые полосы спермы, он решает, что никогда больше не кончит без чего-то, принадлежащего тебе. Просто так интимнее, лучше, словно ты действительно рядом — словно ты и правда обнажена и готова исполнить любую его прихоть, претворить любую его фантазию в жизнь. Словно ты хочешь его.

Любимые части тела

Твое лицо Фейтан считает тебя привлекательной. Он не решается сказать «красивая», «прекрасная» или что-нибудь подобное, хотя бы потому что его чувства к тебе намного глубже. Ты не красивая; ты соблазнительная, всегда привлекаешь его внимание, как бы сильно он ни старался этому противиться. Ты не прекрасная; в тебе нет ничего такого, чего бы он не видел в сотнях других женщин, будь то твои волосы, губы, фигура или что-то еще. (За исключением, может, твоих глаз или улыбки — вещей, которые принадлежат только тебе и которые Фейтан распознал бы даже с закрытыми глазами). В тебе нет ничего особенного с физической точки зрения, и все же есть в тебе что-то, что непроизвольно побуждает его всегда смотреть на тебя. Его тело всегда неосознанно обращено к тебе, все его существо очень остро на тебя реагирует. И поскольку Фейтан проводит так много времени, просто наблюдая за тобой, он очень хорошо освоился с твоими чертами, с милым личиком, которое, кажется, всегда притягивает его, как пламя мотылька. Он запомнил, как изгибаются твои губы с каждым движением и словом, и часто ловит себя на том, что опускает взгляд, чтобы понаблюдать, как ты говоришь. Его глаза остаются неподвижными, пока он позволяет своим мыслям блуждать, гадая, что еще ты можешь этими губами, какую еще форму они могут принять. Он изучил до мельчайших деталей твой нос, его форма идеально подходит к твоему лицу. И Фейтан понимает, что иногда кривит губу, видя моделей или знаменитостей с такой же формой носа — у них это смотрится совсем не так хорошо, как у тебя. И, конечно, твои глаза — он провел бессчетное количество часов, глядя в них, не желая прерывать зрительный контакт, очарованный их цветом, их сиянием на свету. Солнце словно заставляет их светиться, а вместе с ними и тебя саму. И хотя Фейтан не может выделить в тебе что-то конкретное, ты просто привлекательна сама по себе — этого достаточно, чтобы он вдруг понял, что видит мелькающие образы твоего лица поздно ночью, когда не может заснуть и полирует свое оружие, оставляя разум блуждать и неизбежно натыкаться на мысли о тебе. Он обязательно вновь увидит, как ты улыбаешься — твоя улыбка широкая, открытая, губы красиво растянуты. И ты так хорошо выглядишь с улыбкой, что как-то слишком поспешно его мысли о тебе превращаются в нечто зловещее, грязное и рискованное, потому что теперь парень представляет, как ты улыбнешься ему, когда он прижмет тебя к себе, представляет твои просьбы и отчаянные мольбы к тебе прикоснуться. От этого у него покалывает кожу, и першит в горле. Он представляет, как ты облизываешь губы, когда тебе приказывают встать на колени. Его член всего в нескольких сантиметрах от твоего лица, пока он ласкает себя. Нетерпение и голод в твоих глазах заставляют его податься вперед и одним движением погрузиться в твою глотку. Представляет, как бы выглядело белое кольцо твоих выделений на его члене, пока ты вжата лицом в матрас, смесь слез и слюны течет по твоему подбородку. Удовольствие слишком сильное, даже когда твои бедра прижимаются к нему, желая еще-еще-еще. Ему просто нравится твое лицо. Оно приятное, и во время близости Фейтан жадно следит за ним как можно больше — так он узнаёт, что тебе нравится и нравится ли тебе то, что он с тобой делает, хорошо ли он справляется. Серьезно, выражай свои эмоции, дай понять, что именно чувствуешь, и Фейтан будет на седьмом небе от счастья — вонзится в тебя с новой силой и внезапной решимостью заставить тебя кончить минимум дважды, прежде чем закончит с тобой. Ты просто слишком привлекательна, чтобы устоять, и он, в конце концов, всего лишь мужчина. Его руки Фейтан — любитель показывать чувства, а не озвучивать их, и то лишь в некоторой степени. Только до тех пор, пока он не будет готов показать тебе свою уязвимую сторону. Становится проще и не так страшно просто показать тебе, позволить его рукам говорить вместо слов. И несмотря на то, что ему требуется очень, очень много времени, чтобы освоиться, один из первых способов, которым он привыкнет прикасаться к тебе, — руками. Они грубые, кожа в мозолях и шрамах, пальцы бледные и в некоторых местах немного угловатые — свидетельство того, что он множество раз ломал их. Они гибкие, проворные и сноровистые, что демонстрирует его умение обращаться с мечами и другими инструментами для работы. И как только он обратит к тебе свои руки, ты заметишь всё это. Все начинается с малого — мимолетного ощущения его пальцев на пояснице, призрачного прикосновения, которое заставит гадать, а действительно ли ты что-то почувствовала. Он протянет руку, чтобы щелкнуть тебя по лбу, если ты сделаешь что-то глупое (милое, но глупое), пристально глядя на тебя и приказывая перестать. Пальцы покалывает в том месте, где они соприкоснулись с твоей кожей. Фейтан легонько положит руку тебе на ногу или на бедро, подержит ее там несколько секунд, а затем уберет. Мышцы напрягутся, потому что… боже, тебе понравилось?.. Понравилось, когда он прикоснулся к тебе? Фейтан слишком много думает о том, как ты реагируешь на его прикосновения, но правда в том, что он сам невероятно изголодался по прикосновениям, особенно когда речь заходит о каких-то позитивных или романтических прикосновениях. Он преступник и вырос в красных условиях, и ему попросту было все равно. Но теперь, когда ты здесь рядом с ним, кому еще воплощать в жизнь все эти банальные, глупые романтические тропы? Что ж, он не может напрямую попросить тебя о ласке, но ты заметишь, как его руки задержались на твоем теле чуть дольше, чем нужно. Ровно настолько, чтобы ты задумалась, а было ли это прикосновение таким невинным, как он, кажется, думает (не было — каждый раз, когда его кожа касается твоей, электрическая искра пробегает по его позвоночнику, заставляя Фейтана сглотнуть и напрячься, потому что несмотря на приятность расцветающего в груди чувства, оно все еще чуждо, и парень к нему не привык). И даже когда он достигает стадии, где ему достаточно комфортно от мысли о близости с тобой, чтобы по-настоящему прикоснуться к тебе, он все еще сильно полагается на руки. В частности, Фейтану нравится ласкать тебя пальцами — нравится, как твое влагалище словно засасывает их, а тело будто просит еще и еще, жаждет больше его прикосновений и удовольствия, которое только он может доставить. Поначалу парень будет много экспериментировать с тобой, загибая пальцы или разводя их на манер ножниц, темными глазами оценивая твое лицо и проверяя любые изменения в нем, которые могли бы намекнуть на то, какой ритм или в каком месте тебе больше нравится. (Ты будешь удивляться, где он научился некоторым движениям — но он никогда не признается, что смотрел порно, чтобы почерпнуть идеи, или что он практиковал их, прежде чем опробовать на тебе. Его рука была зажата между двумя подушками, когда он старательно сгибал пальцы, совершенствуя манящее движение «иди сюда» или тренировался растирать плотные круги большим пальцем по хлопку. Нет, он скорее умрет, чем позволит тебе это узнать — ты даже понятия не имеешь, как сильно он хочет доставить тебе удовольствие). Фейтану нравится смотреть, как пальцы погружаются в тебя, как они выходят влажными и блестящими. Белое колечко прямо над костяшками наполняет его гордостью. (Часто он ловит себя на мысли о том, что лениво пялится на свои пальцы после того, как ты засыпаешь. Твое измученное тело болит после насилия. Он разводит их, рассматривая со всех сторон, вспоминая ощущение твоего влажного жара вокруг них, как к ним прижимались твои стенки, как твои губы и язык скользили по ним, когда парень сунул тебе их в рот. Фейтан поднесет их к губам, лениво посасывая, тщетно пытаясь впитать в себя всё до последней капли, чтобы еще хоть на мгновение ощутить твой вкус, чтобы удовлетворить себя максимально надолго). Он поздно созреет, и ему потребуется много времени, чтобы достичь точки, когда он захочет прикоснуться к тебе в сексуальном плане (хотя он хочет этого практически с самого начала, к его большому смущению), но как только он это сделает, тебе лучше привыкнуть к ощущению его рук на твоей коже — все же он настойчив, а ты не хочешь отвергать его прикосновения. Если поймешь, как не усугубить свое положение, то будешь стонать и вздыхать, говоря, что тебе приятно, потому что Фейтан намного ласковее, когда он счастлив — и таким образом ты точно кончишь.

Либидо

Говоря в общем, либидо Фейтана никогда не было особо высоким. Секс никогда не являлся для него приоритетом, и даже когда начинаются его дни в качестве члена Труппы, это не меняется. Он не видит ничего привлекательного в том, чтобы спать с кем попало, трахать случайных женщин ради нескольких минут мимолетного удовольствия. Просто находиться рядом с другими — итак большая работа, а еще общаться и слышать их жалобы, когда он не прилагает усилий ради их удовольствия — это не весело, и он не хочет тратить на это время. И хоть Фейтан — не святой, активным поиском сексуальных партнеров он не занимается. И особенно не стремится прикоснуться к другому человеку, позволить прикоснуться к себе или стать уязвимым хоть в каком-нибудь плане. Как только ты появляешься в его жизни, его целибат не так уж сильно меняется. Конечно, идея прикоснуться к тебе более чем привлекательна, нежели прикоснуться к какой-то незнакомке, но Фейтан все еще не особо горит желанием трахнуть тебя, пока развивается его ненормальная привязанность. Он немножко тормоз, требуется время, чтобы дать волю эмоциям по отношению к тебе. И гораздо больше времени, чтобы проявилось его сексуальное влечение к тебе, потому что Фейтан гордится своим самоконтролем. Но как только он полностью признает факт, что хочет тебя совершенно по-новому, пугающим и чуждым для него способом, начинают проявляться потребности. Праздные мысли о том, что на тебе надето, о чем ты думаешь, в настроении ли ты… Фейтан все еще не так возбужден, как некоторые из его коллег, но начинает регулярно представлять, как трахает тебя, и эти мысли словно появляются из ниоткуда. Честно говоря, это раздражает. Почему он представляет тебя без рубашки, когда Финкс рассказывает ему о последнем задании, для которого Хролло поставил их в пару? (Это та еще заноза в заднице — скрывать от блондина медленно растущую у него на брюках выпуклость. А он, кажется, всегда всё понимает, и Фейтан скорее умрет, чем будет терпеть бесконечные поддразнивания). Почему он представляет, как твои губы обхватят его член, отсекая голову своей жертве? Разрез чистый и четкий, но единственное, о чем он думает — это о том, как ты втянешь щеки при отсосе… Это раздражает, и хотя поначалу Фейтан пытается с этим бороться, в конце концов он сдается. Он может ограничить свое воображение в некоторой степени, и по мере того, как его одержимость становится все глубже, извращенные фантазии с твоим участием становятся все многочисленнее, подробнее и желаннее. Фейтан понимает, что хочет близости с тобой, и хотя не будет действовать в соответствии с этим желанием очень долгое время, оно остается внутри него, назревая и гноясь, пока однажды его не станет слишком много, плотина не прорвется, и тогда он будет вынужден сделать последний шаг — позволить себе положить руку на твою, коснуться губами твоей щеки или провести пальцем по твоему соску. Он не спешит, ему некуда торопиться — в конце концов, ты застряла с ним на всю оставшуюся жизнь, и он будет единственным, с кем ты когда-либо будешь взаимодействовать. К тому времени, когда он морально будет готов продвигать вперед ваши отношения, ты, скорее всего, придешь в себя, настолько отчаянно нуждаясь в человеческом контакте, что захочешь, чтобы он прикоснулся к тебе, захочешь прикоснуться к нему в ответ. От одной только мысли у Фейтана ком в горле, а пальцы подрагивают. Возбуждение и тревога оседают в животе, даже член наполовину твердеет, пока воображение бушует. Однако, поскольку у него так много проблем, связанных с близостью и уязвимостью, Фейтан никогда не будет тебя ни к чему принуждать. Поскольку у тебя, скорее всего, разовьется Стокгольмский синдром к тому моменту, когда парень будет готов прикоснуться к тебе, тебе самой захочется положить его руку себе на талию или позволить ему встать позади тебя так, чтобы твои ягодицы принимались к его паху, а выпуклость в его штанах будет более чем очевидна. Ты будешь готова. Но пока не будет готов он, ему придется искать альтернативы. Так как у него по-прежнему и часто возникают сексуальные порывы по отношению к тебе задолго до того, как он будет готов им сдаться, естественно, что Фейтан испытывает огромное неудовлетворение. У него столько грязных мыслей, настойчивых и собственнических чувств, побуждающих просто взять тебя, заявить на тебя свои права, заполнить членом и спермой, что ему нужно как-то их высвободить. И он прибегает к методу, которым не особо гордится, но находит в нем какое-то больное, извращенное чувство гордости и веселья. Итак, поскольку именно он снабжает тебя буквально всем, как только ты оказываешься в ловушке под его крышей, не так уж и сложно подделать некоторые ингредиенты твоих предметов первой необходимости. Например, твой кондиционер для волос. Фейтан покупает тебе твой любимый бренд (говорит что-то про совпадение, но скорее всего, это не так), и когда он однажды открывает колпачок и нюхает, пока ты спишь в соседней комнате, он не может отметить его густоту, белый цвет и кремовую консистенцию. Он сглатывает и, убедившись, что запер дверь твой спальни-тюрьмы, возвращается в ванную, глубоко дыша. Это просто совпадение, что кондиционер похож на то, что воспроизводит его тело, верно? Забавный поворот судьбы: твой любимый кондиционер (с ароматом, который парень может описать только как твой) выглядит точно так же, как его сперма, верно? Фейтан думает именно так, когда его мысли возвращаются к твоей выходке днем ранее, и устраивается на закрытой крышке унитаза, сует руку в штаны и достает уже истекающий и чувствительный член. Ты лежала на кровати, одеяло едва прикрывало твое тело. Ты спала, короткая пижама беспорядочно сидела на твоей фигуре. Верх пижамы задрался, позволив одной упругой груди выскользнуть наружу, выставляя напоказ сосок, который даже одеяло не смогло прикрыть. (Фейтан застыл, заметив это, и медленно подкрался ближе, облизываясь и не в силах оторвать взгляда). И эти чертовы шорты, которые вечно перекручиваются и никогда не сидят нормально на твоих бедрах… в этот раз короткие штанины были расположены как раз под нужным углом, так что если посмотреть с правильной стороны, то можно увидеть самый краешек твоей промежности и прелестные мягкие завитки волосков. Ты спала. И где-то в глубине души Фейтан знает, что ты делала так не нарочно, но трудно не винить тебя за такой непристойный вид, за то, что надеялась соблазнить его… Чертова шалунья, ты постоянно дразнишь и смеешь хвастаться своими достоинствами, и как ему еще реагировать? Как он мог не смутиться и не возбудиться, не в силах отвести глаза от твоего уязвимого тела? В конце концов Фейтану это удалось. Он закрыл за собой дверь, сделал несколько неровных вдохов, отчаянно пытаясь не прокручивать образ твоей груди в голове снова и снова. Но это бесполезно, и когда он ополаскивает лицо холодной водой в ванной, его взгляд падает на флакон с кондиционером. Его рука двигается быстро, когда он трахает свой кулак, шипя себе под нос, по мере того как неуклонно приближается оргазм, движимый мыслью о том, как развратно будет поместить его сперму во что-то столь личное, как кондиционер. Фейтан не может перестать думать о том, как ты, понятия не имея, будешь втирать его сперму в свои красивые волосы. Может, ты даже будешь пахнуть им — парень стонет, мысли подталкивают его все ближе и ближе к краю. Разрядка приближается, когда он представляет, как как ты будешь намыливать волосы, напевая себе под нос и следя, чтобы каждый сантиметр волос был покрыт им, его спермой. Представляет, как ты подносишь субстанцию к носу и глубоко вдыхаешь, потому что это твой любимый аромат, а потом удивляешься, почему он пахнет мускусом больше, чем в прошлый раз, но решаешь не обращать внимания. Может, новый аромат тебе даже понравится, и одной мысли об этом достаточно. Резкое рычание срывается с его губ, когда Фейтан направляет свой член прямо во флакон, сперма разбрызгивается по кондиционеру. Белые цвета идеально сочетаются. Он тяжело дышит, из набухшего кончика сочится сперма, словно не переставая, и как только он думает, что закончил, его рука обхватывает член, чуть встряхивая его и выпуская оставшиеся капли спермы. Покончив со всеми, парень сглатывает, позволяя легкой ухмылке скользнуть по губам, когда плотно закрывает флакон и встряхивает его, следя, чтобы все тщательно перемешалось. Конечно, он не расскажет тебе о своем маленьком «подарке», но ты поймешь, что что-то случилось, когда выйдешь из ванной к неподвижно стоящему парню, обернув тело полотенцем. Твои волосы покрыты специальной смесью, которую он для тебя приготовил. И когда он будет жадно принюхиваться к твоей голове при каждом удобном случае, ты поймешь, что что-то точно не так. Когда он спросит, не кажутся ли тебе твои волосы особенно мягкими, знай, что за его словами таится скрытый смысл. Этого достаточно, чтобы удовлетворить его на какое-то время. Его собственничество немного ослабевает, потому что, хоть его семя и не у тебя внутри, где ему самое место, оно хотя бы где-то на тебе — и пока он не будет готов взять тебя как полагается, придется довольствоваться этим. Это войдет в привычку, и однажды ты, возможно, даже застанешь его в середине процесса, когда флакон с кондиционером окажется примерно в сантиметре от кончика его члена, который мужская рука отчаянно стимулирует. (Фейтан застынет, не в силах осознать, что его поймали, и, честно говоря, просто попытается проигнорировать то, что ты это видела, не желая затрагивать эту тему — и ты тоже не будешь ее трогать, потому что какого хера?) Просто он очень, очень тебя хочет, а еще он очень находчивый, так что надеюсь, тебе понравится запах мускуса с ноткой железа, потому что ты будешь пахнуть так еще несколько недель.

Три главных кинка

Контроль оргазма Фейтану нужно контролировать ситуацию в спальне. Дело не в том, что он поклонник доминирования и подчинения, а скорее потому, что ему не нравится чувство уязвимости, которое идет вкупе с позволением другим людям ублажать его. Пребывание в чьей-то власти нервирует его, в животе зарождается неприятное беспокойное чувство. Таким образом, при каждом вашем сексуальном взаимодействии Фейтан всегда будет доминировать, и ничто не проиллюстрирует его чувства лучше, чем отношение к твоим оргазмам. Несмотря на то, что у него не было особого сексуального опыта до влюбленности в тебя, он осознаёт, что оба партнера способны испытать оргазм при любом сексуальном контакте, что этого следует ожидать и достигать независимо от методики. С другими женщинами Фейтану было бы максимально плевать — он по натуре эгоист, и если бы он когда-нибудь занялся сексом с кем-то другим, то не стал бы обращать внимания на удовольствие партнера, гонясь только за своим освобождением. Но с тобой чувства иные; он хочет, чтобы ты кончила хотя бы потому, что от вида реакций твоего тела на него, как ты дрожишь, стонешь и сжимаешься, его член становится только тверже, дыхание сбивается, а ладони потеют. Есть что-то невероятное приятное в том, чтобы видеть, насколько чувствительно твое тело к каждому его прикосновению, и от этого у Фейтана кружится голова. Странная смесь силы, возбуждения и нетерпения наполняет его. Он хочет, чтобы ты превратилась в ничто, чтобы истекала слюной, хныкала и текла на его пальцы, на его член, да даже на его язык (оральные ласки случаются нечасто, но когда это происходит, Фейтан ожидает, что ты кончишь). Ему нравится видеть, как ты распадаешься на части от удовольствия, и, следовательно, отчаянное стремление к власти и контролю возвращается — так что именно он контролирует твои оргазмы. Парень хочет выбирать, когда, как и от чего ты кончишь. Каждое твое движение — результат его действий. Склонен в значительной степени оттягивать твой оргазм, наслаждаясь твоими извиваниями и мольбами продолжить. Он погрузит в тебя два тонких, проворных пальца, сгибая их и раздвигая, растягивая тебя немного болезненно, но с оттенком удовольствия, заставляя тебя поджимать пальцы на ногах и прикусывать нижнюю губу зубами. Большой палец будет последовательно, размеренными кругами массировать твой клитор. Маленький бугорок будет болезненно опухшим, но Фейтан продолжит свои ласки до тех пор, пока ты не станешь дышать тяжелее, пока твои живот и бедра не напрягутся — явные признаки твоего приближения к разрядке. (Он очень хорошо умеет читать твое тело, когда дело касается твоего сексуального удовольствия — он так долго сталкерил тебя, что бесчисленное количество раз видел, как ты трогала себя, наблюдал за тем, как твое влагалище принимает в себя игрушку — от этого было очень трудно оторвать взгляд. Судя по всему, он позаботился о том, чтобы изучить и остальные части твоего тела. Он следил за тем, как меняется твое лицо по мере приближения к оргазму, как твои брови взлетают вверх, а губы слегка приоткрываются, веки трепещут и угрожают закрыться, когда приятный узел в твоем животе становится все туже, туже и туже. Наблюдал, как дрожат твои ноги, как подергиваются мышцы твоих бедер, как они сжимаются, отчаянно пытаясь сомкнуться, что побудило его представить, каково было бы почувствовать их вокруг его головы, пояса, вокруг члена. Фейтан заметил даже твое дыхание и то, как ты звучишь — как твой голос становится выше, как стоны становятся все интенсивнее, пока ты не издаешь внезапный, напряженный вздох, от которого он резко сглатывает. Густая жемчужина предэякулята стекает с кончика его члена от одного только этого звука). Он постоянно наблюдает за тобой, даже во время интимной близости. Темные глаза не отрываются от твоей фигуры, и он подведет тебя к самому пику, с комом в горле заметив, что твои ноги начинают держать, голос становится выше, у тебя перехватывает дыхание, а мышцы живота напрягаются… и, боже, ты так крепко сжимаешь его пальцы… Отчаянный, смущенный стон, который ты издаешь, когда из тебя внезапно вынимают пальцы, заставляет его слегка ухмыльнуться. Твои влажные глаза мутные, наполовину затуманенные вожделением и разочарованием, и Фейтан тянется, чтобы ущипнуть тебя за твердый сосок. — Пока нет, еще раз, — Скажет он тебе, слегка посмеиваясь на твой скулеж. Твоя грудь вздымается, а пальцы подрагивают. Он заставит тебя подождать, может, даже поласкает себя, шипя себе под нос, убедится, что ты видишь это, что ты слышишь влажные звуки, когда он двигает запястьем, представляя, что это твои внутренности обхватывают его, а не его пальцы. Фейтан смущающе чувствителен в такие моменты. Он покачивает бедрами, смотря сверху вниз на тебя, распростертую перед ним, под ним, где тебе самое место. Он позаботится о том, чтобы у тебя было достаточно времени прийти в себя, прежде чем снова возобновит свои ласки, заставляя тебя задыхаться и прикусывать губу. Он будет продолжать это снова и снова, обрывая твой оргазм примерно раз пять, прежде чем решит, что ты достаточно хорошо себя вела и заслужила удовольствие. (Чаще всего то, что в конце концов заставляет его уступить, — это тот факт, что он тоже очень близок, и хотя это банально, глупо и немного жалко, Фейтану очень нравится, когда вы кончаете одновременно, когда ваши оргазмы совпадают — так он чувствует, что вы делаете это вместе). Он проведет тебя через оргазм, не прекращая движений, что раскрывает еще один аспект того, как Фейтану нравится дразнить и утверждать свой контроль над тобой — перевозбуждение нравится ему не так сильно, как управление оргазмом, но он не стесняется двигаться быстрее, жестче, его движения кажутся почти безумными, когда ты начинаешь хныкать и трястись, твердя, что «это слишком, Фейтан, слишком, я не могу!» Он зарычит, заставит тебя замолчать, шлепнув (не слишком сильно) по твоему клитору, затем заткнет тебя словами, сказав потерпеть, потому что ты уже делала это раньше. Ему нравится видеть, как твои глаза наполняются слезами, как твое тело трясется еще сильнее. Перевозбуждение заставляет тебя кричать его имя с удвоенной силой. (Он никогда в этом не признается, но это одна из его любимых частей — Фейтан не считал себя поклонником громких стонов, но когда ты стонешь его имя, то его член пульсирует и подрагивает без какой-либо стимуляции. Ты звучишь так уничтожено, разбито и отчаянно, что у него кружится голова, грудь наполняется гордостью, вожделением и удовлетворением, потому что он правда нужен тебе, и твое тело лишь доказывает это). Фейтан жесток. При каждом сексуальном контакте он доводит тебя до трех-четырех оргазмов. Темные глаза немигающе смотрят на тебя сверху вниз, почти изучая, когда ты теряешь голову от удовольствия на его члене, пальцах, да на всем, что он выберет. Ему приятно осознавать, что он полностью контролирует ситуацию. Он может выбирать, когда ты кончишь — это показывает его положение над тобой, помогает ему оправдать тот факт, что он доставляет тебе удовольствие, что он тратит время и усилия, чтобы тебе было хорошо, когда ему это не то чтобы нужно. Он просто великодушен — ты должна быть благодарна, что он вообще заботится о твоем наслаждении. (Поблагодари его, когда достигнешь пика, и все, он потерян — сперма стекает по твоей коже или из твоего влагалища, прежде чем ты успеваешь осознать, что вообще происходит. Фейтан над тобой едва ли не задыхается, отчаянно пытаясь убедиться, что ты не видишь легкого румянца на его щеках). Он хочет, чтобы ты следовала его командам, так что просто позволь ему делать, что хочется — в конце концов, большую часть времени ты будешь кончать. Бондаж Учитывая его предпочтения по удержанию контроля в постели, Фейтан имеет определенную склонность к виду тебя обездвиженной. Есть что-то в том, когда ты вся связана. Ему жарко, руки подрагивают, и страстно хочется прикоснуться к тебе. Не особо привередничает в плане того, чем тебя связать — старая добрая веревка никогда не подводит, а разнообразие красивых узлов и поз, в которые он может тебя поставить благодаря ей, заставляет его чуть ли не слюной истекать от различных сексуальных фантазий, которые он может претворить в жизнь. Фейтану особенно нравится связывать тебя так, чтобы поза была хотя бы немного унизительной — когда у тебя горят шея и щеки, когда смущение съедает, потому что… боже, все же выставлено напоказ… Нравится, когда твои ноги раздвинуты, веревки прижимают твои икры к бедрам, а твоя промежность открыта. Идеально пространство, куда он может проскользнуть. Нравится, когда твои груди свободны, когда они покачиваются и подпрыгивают при каждом толчке. Веревка впивается в грудину, когда ты стонешь и извиваешься. (Еще ему нравится, когда веревка на твоей груди перекрещивается, впиваясь в сосок и заставляя тебя скулить от боли и удовольствия, а когда он развязывает веревки, то ему нравится, что твои соски такие перевозбужденные и набухшие, темнее обычного, и практически умоляют, чтобы их крутили, оттягивали и ласкали, пока ты не сойдешь с ума). Фейтан часто связывает твои запястья вместе за спиной, соединяя твою талию с задней частью колен, удерживая твои ноги согнутыми, в то время как твои ягодицы выставлены, и тогда он берет тебя сзади, полностью уничтожая изнутри. Веревка — его любимое, хотя бы потому, что в ее использовании есть нечто знакомое и успокаивающее. Конечно, он не хочет трахать никого из своих жертв, но он знает, как управляться с ней, чтобы заставить тебя согнуться так, как ему хочется. И хотя у него нет желания делать с тобой что-либо такое, что он делал с теми, кого мучал, есть что-то странно сексуальное и запретное в том факте, что он использует на тебе ту же веревку, что и на жертве. Это грязно, греховно, хотя бы потому, что он максимально близок к тому, чтобы смешать две свои самые любимые вещи — тебя и работу. Так ты в безопасности, цела и невредима, но по-прежнему полностью в его руках, уязвимая для любой прихоти или желания, которые ему захочется воплотить в жизнь. Фейтану нравится твоя беспомощность, когда ты не в состоянии даже руку протянуть и взять под контроль собственное удовольствие, полностью полагаясь на то, что он делает для тебя — например, что-то такое большое, как растягивание тебя членом, или что-то незначительное, как откидывание выбившейся пряди волос с твоего лица, пока он трахает тебя в глотку. Стремление к власти — это безумие, и хотя он не причинит тебе вреда, просто осознание того, что он мог бы это сделать, возбуждает его сильнее, чем что-либо. Фейтан также поклонник других альтернатив веревке — наручники хороши, для него это слишком банально, чтобы использовать на регулярной основе, но сойдет. (Особенно, если он стал чувствовать себя с тобой более комфортно, готов показать более уязвимую сторону, потому что наручники дают меньше контроля и позволяют тебе активно участвовать в твоем наслаждении, давая тебе возможность прижиматься к нему спиной или обхватывать его ногами за пояс, да что угодно, что может сигнализировать о том, что ты тоже хочешь его). Шелковые путы тоже прекрасны. И в те дни, когда он чувствует себя эмоциональнее обычного, Фейтан предпочтет использовать их, потому что так меньше шансов, что у тебя появятся синяки, ожоги или сыпь. (К тому же, тебе так идет шелк — ты такая слабая, мягкая, изящная, идеально сочетаешься с нежным материалом. Это заставляет слегка усмехнуться, потому что ты всегда выглядишь таким ангелом в шелковых лентах — прекрасный, наивный маленький ангелочек, умоляющий, чтобы его уничтожили, запятнали его руками. О, это он стремится делать с чуть большим нетерпением, чем хотел бы). Фейтан готов использовать даже одежду, чтобы тебя обездвижить — возможно, рубашка, которая была на тебе (его рубашка, которую он одолжил тебе, та самая, в которой он считает тебя очаровательной, хоть никогда и не скажет об этом), будет повязана вокруг твоих запястий, крепко удерживая их над твоей грудью, пока его член прижимается и погружается в тебя. Парень жмурится и сдерживает стон, грозящий сорваться с его губ из-за того, что ты чертовски тугая. Он использует твои трусики в качестве кляпа, хотя нечасто это делает, потому что любит тебя слышать — особенно когда это какая-никакая похвала или его имя. (А еще он часто забирает белье, которое было у тебя во рту, тайком пряча его где-нибудь на потом, чтобы поздней ночью, стоя над твоим спящим телом, мастурбировать твоими трусиками, мокрыми от твоей смазки и слюны). Фейтан предпочитает, чтобы ты всегда в какой-то степени была скована, и только после того, как он почувствует себя максимально комфортно с тобой, он перестанет тебя связывать. Оставить тебя свободной означает позволить себе быть уязвимым к твоим прикосновениям и даже к тому, что ты отвергаешь его ласку, и от одной только этой мысли он нервничает, вытирая слегка вспотевшие руки о куртку. У него и раньше были фантазии о том, как он трахает тебя без каких-либо ограничений, разделяющих вас, но в момент, когда это произойдет, ты заметишь, что парень странно чувствителен, его дыхание сбивается, становится резче при прикосновениях, на которые у него обычно нет особой реакции. Просто для него это невероятно эмоциональный акт, и Фейтан останется внутри тебя гораздо дольше обычного после того, как кончит, наслаждаясь твоим теплом и влажностью, в то время как твои пальцы, возможно будут касаться его плеч, может, пробегутся по его волосам. Однако это своего рода фантазия, о которой он никогда тебе не расскажет. Пока он будет прибегать к связыванию, чтобы ты была легкодоступна и соблазнительна. Ты явно будешь не в том положении, чтобы спорить, когда он заставляет тебя делать так, как ему хочется. Петтинг В то время как у него возникают непристойные мысли с тобой практически с того момента, как он по-настоящему принимает свои чувства, Фейтану требуется очень много времени, чтобы начать действовать в соответствии с этими чувствами. И еще больше времени, чтобы освоиться настолько, чтобы предстать перед тобой обнаженным, не говоря уже о настоящем сексе. Пока его мучает нерешительность, Фейтан ищет другие способы удовлетворить свое растущее желание близости с тобой — способы, которые наименее агрессивны и не приведут к неприятным инцидентам (например, преждевременной эякуляции или твоему отказу). И хотя это все еще кажется до ужаса жалким, Фейтан понимает, что простого трения об тебя достаточно, чтобы удовлетворить его желания, по крайней мере на время — просто есть в этом нечто возбуждающее, заманчивое, а удовольствие слишком притуплено, чтобы кончить за три-четыре минуты. Но ему не нравится проявлять инициативу — Фейтан считает это слишком жалким даже для него, испытывающего к тебе чувства. У него спирает дыхание каждый раз, когда ты касаешься его (обычно случайно, и ты вся замираешь в момент, когда понимаешь, что натворила), и он надеется, что это случится снова, потому что даже малейшего трения между вашими (обычно одетыми) телами достаточно, чтобы у него по шее разлилось тепло, а в штанах стало тесно. Он так сильно изголодался по прикосновениям, поэтому со временем начнет незаметно пробовать позиции, в которых ты сможешь случайно потереться о него, иногда даже не осознавая этого. Фейтан заставит тебя поднять что-нибудь с пола, затем выберет точный момент, когда ты нагнешься и твои ягодицы окажутся в воздухе, и зайдет тебе за спину, позволяя своим бедрам слегка коснуться тебя. Ему едва удается сдержать еле заметный напряженный звук, но когда ты заметишь, что подобное происходит слишком часто, ты поймешь, что странная жесткость, которую ты чувствуешь в такие моменты, принадлежит ему. Нет, парень никогда не схватит тебя и не надругается, хоть и очень хочется, особенно когда он видит, как покачиваются твои бедра, или когда ты сидишь, раздвинув ноги. Твои бедра такие широкие, полные, идеальные, чтобы ухватиться. Его смущают собственные мысли, но в конце концов ты, вероятно, поймешь, чего именно он хочет — ты чувствовала, как он незаметно пытается добиться этого, и хотя сначала ты была смущена и шокирована (ты понятия не имела, что Фейтан хотел от тебя чего-то сексуального, поскольку он никогда не упоминал об этом и не действовал так, чтобы ты о подобном задумалась), но со временем начинаешь смелеть. Ты не любишь его, отнюдь. Но ты провела с ним в ловушке достаточно месяцев, чтобы возжелать любого человеческого контакта, поэтому ты сделаешь первый шаг — Фейтан не сможет удержаться от резкого вдоха, когда однажды ты прижмешься к нему спиной во врем наклона, чувствуя, как твои ягодицы движутся прямо по его члену. Парень не уверен, что ты пытаешься сделать. Он слишком пессимистичен, чтобы допустить мысль, что это ты трешься о него. Но однажды ты сидишь рядом с ним на старом потрепанном диване, по телевизору показывают какой-то бессмысленный ужастик, который включил Фейтан, и твоя рука словно сама по себе медленно, очень осторожно ложится на его бедро. Он напрягается от ощущения, темные глаза мечется от твоей руки к лицу и обратно, пока твой взгляд нервно устремлен на телевизор перед вами. На мгновение повисает тишина, но когда твою руку не убирают, ты смелеешь, поворачиваешься к Фейтану и мягким, неуверенным голосом спрашиваешь, можно ли сесть к нему на колени. Парень не знает, что ответить, просто смотрит на тебя прищуренными глазами гадая, что ты задумала, но в конце концов он кивнет, говоря тебе быть осторожной и ничего подозрительного не выкидывать. Ты усядешься у него между ног, прижавшись ягодицами к его паху, его бедра по обе стороны от твоих, но ты не откидываешься назад, даже когда слышишь легкий вдох Фейтана, который наклонился вперед, чтобы понюхать твои волосы. Проходит добрых двадцать или около того минут, когда ты начинаешь медленно, нервно двигать бедрами, прислушиваясь к любым возможным недовольным звукам или резким командам прекратить. Фейтан застывает позади тебя, уставившись на твои бедра и пытаясь понять, что ты делаешь — ему это нравится, но не нравится реакция его тела: кровь медленно приливает к паху от того, что ты чертовски близко к нему, от твоего запаха и тепла, исходящего от твоего тела. Это уже слишком, и вдруг тебе говорят слезть, прежде чем Фейтан вылетает из комнаты и запирается в своей спальне. Его член оказывается в его руке за какие-то несколько минут, воспоминания об удовольствии, когда ты прижималась к нему, даже несмотря на слои одежды, разделяющие вас, все еще свежи в его памяти. Тебе остается только поверить, что ему не понравилось, что ты в корне неверно истолковала его действия. Тебе будет стыдно и немного страшно за его дальнейшую реакцию. За исключением того, что не следует никакого наказания или насмешек над твоими действиями — вместо этого следующим вечером Фейтан включает новый фильм (такой же кровавый, полный криков и убийств) и выжидающе смотрит на тебя. На этот раз его ноги раздвинуты, оставляя место, и на мгновение ты теряешься, неуверенная, чего он хочет. Парень приподнимает бровь, глядя на тебя, не желая говорить вслух о своем желании, надеясь, что ты поймешь его без слов. Ты придвинешься ближе, все еще не сводя с него глаз, но вскоре он заворчит, протянет руку и сам усадит тебя между своих ног, и ты даже не успеешь осознать, что происходит. Ты напряжена и неуверена, не желаешь расслабляться, и Фейтану это не нравится. Он хочет, чтобы ты двигалась так же, как прошлой ночью, и через несколько минут твоего неподвижного сидения, тебе прошипят на ухо: «сделай так снова». Ты начинаешь медленно, прощупывая почву, и чуть ли не подпрыгиваешь, когда чужая рука скользит по твоей талии, касаясь пальцами футболки, словно желая полностью прикоснуться к тебе, но сдерживаясь. Время от времени Фейтан будет говорить тебе двигаться быстрее. Фильм все еще играет на заднем плане. Ощущение его члена, упирающегося тебе в копчик, вызывает у тебя непонятную смесь страха и возбуждения. В конце концов, он издаст странный, непривычно тихий звук, что-то вроде рычания, только гораздо выше и напряженнее, и ты почувствуешь, как к тебе прижимается что-то теплое и влажное. Ничего не говори, потому что Фейтан не хочет слышать ни слова, не желая признавать, что за какие-то семь минут петтинга кончил в штаны, в которых теперь слишком липко. Он смущен, но это станет чем-то вроде ритуала между вами — каждый раз, когда он включает фильм, твое место у него на коленях (и ты будешь там сидеть, прямо на его коленях, а не просто прижавшись, хоть на это и потребуется время), где ты будешь вращать бедрами в определенном ритме, который ему нравится, и так до тех пор, пока не почувствуешь, как он напрягается под тобой и вцепляется пальцами в диванные подушки по бокам от вас. Это медленное продвижение от петтинга в сексуальную активность любого рода, но Фейтану это нравится. Что-то в близости делает его особенно чувствительным. Ощущение того, что ты действительно прикасаешься к нему (даже периферийно, когда вас разделяет одежда), дарит ему чувство легкости и воздушности. Ему нравится, и это станет отправной точкой для того, чтобы он начал становиться смелее, позволил себе наконец перейти к сексу — то, чего он жаждал месяцами. И как только ты поймешь, что ему подобное по душе, пожалуйста, начти проявлять инициативу — посмотри на него и спроси, можно ли посидеть у него на коленях? Он почти всегда скажет «да», даже если чем-то занят, даже если поблизости нет дивана или стула — он бросится (не побежит, но на грани с этим) к ближайшей поверхности, с трудом сглатывая и пристально глядя на тебя, теряя терпение, если ты недостаточно расторопна. Часто он уже наполовину возбужден, и хотя он предпочитает, чтобы ты была к нему спиной, не могла бы ты забраться к нему колени так, чтобы оседлать их? Что ж, Фейтану гораздо труднее смотреть тебе в глаза, потому что теперь к его паху прижимается твоя промежность, и это совсем другое дело, да? Даже когда он достигнет точки, когда действительно захочет прикоснуться к тебе и позволит тебе прикоснуться к нему, парень все равно наслаждается, когда вы занимаетесь петтингом. И ему это особенно нравится ночью, когда ты крепко спишь, когда твое тело уязвимо и полностью в его распоряжении, чтобы прикасаться, изучать и использовать. Фейтан не хочет, чтобы ты проснулась и увидела, как он теряет самообладание, когда проводит членом по изгибу твоих ягодиц, хотя бы потому, что не желает, чтобы ты заметила, как розовеют его щеки, как он начинает бормотать себе под нос, как напрягается каждый его мускул, потому что хочется двигаться быстрее — ему это нужно! — но он не может рисковать и разбудить тебя. Это его маленький грязный секрет, так что лучше начинай работать над своей выносливостью, чтобы тереться о него — конечно, он долго не продержится, но часто этого ожидает, и ты точно не сможешь ему отказать. Или предложить что-то другое.

Остальные заметные кинки

Мольбы Фейтану нравится знать, что ты хочешь его. Он чувствует себя неполноценным и слабым из-за того, что развил в себе такие сильные, пугающие и зависимые чувства к тебе, и твои мольбы заставляют его чувствовать себя хорошо, удовлетворенно, когда ты умоляешь его, вся заплаканная и нуждающаяся в его прикосновениях, его теле, его члене. Хоть Фейтан и молчалив в постели, ему нравится, когда ты громкая — твой голос страстный, когда ты задыхаешься, когда ты хвалишь его и умоляешь двигаться быстрее, когда просишь не останавливаться. Парень напрягается, становится грубее, отчаянное желание угодить тебе подталкивает его вперед. Он никогда открыто не попросит тебя умолять, но ты поймешь, что ему это нравится. Ты увидишь, как его глаза расширяются, как темная челка спадает на лоб, когда он опускает голову, как от напряжения он быстрее двигает бедрами или запястьем. Ты почувствуешь, как толчки становятся настойчивее, как бедра ударяются о твои, как яйца шлепают по твоим ягодицам с непристойными звуками все быстрее. Услышишь, как его дыхание становится прерывистым, и никакой выдержки Фейтану не хватит, слыша твои мольбы прикоснуться к тебе и сделать приятно. Он хочет чувствовать себя нужным в контексте твоего сексуального удовольствия, словно ты не можешь кончить без его помощи, неспособная довести себя до оргазма, в то время как ему это легко удается. Это нереально, и Фейтан это знает, но он может погрузиться в фантазию о том, что ты хочешь его, когда умоляешь. Он может обмануть себя, хотя бы ненадолго поверив, что ты так же отчаянно нуждаешься в его любви и ласке, как и он в твоей. Если ты и правда хочешь завести его, то верный способ заставить его член встать, а сердце подпрыгнуть к горлу — это немного его похвалить, а затем попросить продолжить. Скажи ему, как тебе «хорошо, так хорошо, Фейтан, пожалуйста, не останавливайся, вот так, черт!» Скажи, что ты принадлежишь ему, что ты вся его, что ты хочешь, чтобы он вошел в тебя, что тебе нужно больше, еще и еще. Он может назвать тебя жадной шлюхой, но то, как подрагивает его член внутри тебя и то, как его пальцы крепче сжимают тебя, ясно дадут понять, что твои слова влияют на него больше, чем он показывает. На самом деле Фейтану нравится знать, что секс влияет на тебя так же сильно, как на него, поэтому, пожалуйста, умоляй его — он почти всегда будет делать именно то, что ты хочешь, словно это его награда. (В конце концов, простых прикосновений к тебе ему достаточно.) Ограничение восприятия Так как Фейтану требуется очень много времени, чтобы привыкнуть и открыться тебе (особенно в плане секса), он находит способы обойти этот ментальный барьер, чтобы испытать все, что хочет, при этом не теряя контроля. И один из его любимых — ограничить твои чувства. Он любит завязывать тебе глаза. Он не очень хочет, чтобы во время секса ты смотрела на него. Парень слишком нервничает и смущается, потому что, как только он проникает в твое тело, контроль над выражением лица и его телесными реакциями, да вообще над всем остальным сильно ограничен. Ему требуется вся сила воли, чтобы удержаться от преждевременной эякуляции, особенно в начале ваших сексуальных отношений. И будь он проклят, если позволит тебе увидеть, как искажается его лицо, когда он скользит в твое влажное тепло, как он заламывает темные брови и приоткрывает губы, как жмурится и заставляет себя успокоиться, глубоко дыша и не позволяя себе увлечься. Он не хочет, чтобы ты смотрела на него, но хочет смотреть на тебя — хочет получить полное удовольствие от созерцания твоего тела, и хотя повязка на глазах не позволяет увидеть, как стекленеет твой взгляд от удовольствия, так все равно лучше. Так он может любоваться тем, как подпрыгивает твоя грудь, когда он трахает тебя, как мягкая плоть покачивается и практически умоляет, чтобы ее схватили и сжали. Так он может пялиться на твою задницу, пока вонзается в твое тело, обхватывая ладонями твои ягодицы и разминая их. Разводит их в стороны, смотря на сжимающееся анальное отверстие, обводит взглядом изгиб твоей спины. Так он может больше расслабиться, позволяя эмоциям и ощущениям отразиться на его лице, а еще ему проще потакать своим неловким порывам — например, обхватить твои бедра, когда вы соединены, однако его пальцы никогда не оставляют следов на твоей коже, хоть он и довольно близок к пересечению этой грани. Фейтан наклонится ближе, словно чтобы поцеловать тебя, обдавая своим дыханием твои губы, но никогда не сокращая расстояние и просто наслаждаясь твоим запахом и мыслью о том, чтобы поцеловать тебя. По-прежнему очень сдержан, но так он может делать все, о чем фантазирует наедине с собой. Его мысли возвращаются к тебе, а тело чувствует лишь холод и одиночество. Кроме того, таким образом Фейтан в определенной степени получает контроль — он может выбирать, что с тобой будет, а поскольку ты ничего не видишь, то и понятия не будешь иметь, что тебя ждет. Будут ли это его руки, вибратор или член? Ты не узнаешь, и Фейтану это нравится — он хочет заставить тебя гадать, чтобы ты была не уверена и ждала его следующего хода затаив дыхание. Он обожает, когда ты зависима, когда на глазах у тебя черная повязка, так что тебе лучше привыкнуть к этому — в конце концов, он не силен в компромиссах.

Самая большая фантазия

Хотя Фейтан не питает желания причинять тебе боль, в крови есть нечто притягательное для него. Конечно, он не хочет взаправду брать у тебя кровь (мысль о том, что тебе больно из-за него, мгновенно убивает любой возможный стояк), но случайно обнаруживает, что есть решение смешать то и другое. Есть способ совместить две вещи, которые возбуждают его больше всего — конечно, это ты, и немного крови — безопасным для тебя способом, но все же возбуждающим достаточно, чтобы его дыхание сбилось, а в брюках стало тесно. То есть Фейтан обнаруживает, что ему безумно нравится интим с тобой во время месячных. Неважно, мучают ли тебя спазмы, перепады настроения или ты вообще не подвержена подобному — ты чувствительна, твое тело нуждается и практически просит, чтобы его как следует оттрахали. И кто такой Фейтан, чтобы отказывать тебе? Как только он привыкнет к близости, ты никогда не сможешь оторвать его от себя, как только на твоем белье появится кровь. Он одержим, отслеживает твой цикл, чтобы ему были известны точные дни начала и конца твоих месячных. Ему нравится, насколько ты отзывчива на его прикосновения. Твоя промежность вся мокрая, красная и набухшая, а от малейшего прикосновения ты выгибаешься и выдыхаешь его имя. Это такая эйфория, и когда он проскальзывает в тебя, становится невероятно трудно удержаться от соблазна кончить на месте — ты такая мокрая, теплая, а от вида крови, окрашивающей его член, когда он отстраняется, чтобы снова войти, у Фейтана кружится голова. Ты идеальна во время менструации и заметишь, что у него мигом настроение скакнёт вверх, как только ты застенчиво сообщишь, что «Эти дни начались. Ты не мог бы принести мне еще прокладок?» (Его забавляет идея на самом деле собрать твою кровь в менструальную чашу только потому, что одной мысли о том, чтобы выпить ее, достаточно, чтобы заставить его ерзать. Запретная мысль, грязная, но такая соблазнительная). Обычно ты не можешь сказать ему «нет», а в эти дни особенно — тебя будут ласкать пальцами, трахать, иметь в глотку хотя бы потому, что ты нужна Фейтану. Твоя прекрасная кровь и красивое тело сводят его с ума настолько, что он даже не думал, что может свихнуться еще больше. Ты сводишь его с ума во всех возможных и невозможных смыслах. — Фейтан, я… мы не можем, не сегодня, — говоришь ты, отводя взгляд, когда мужские руки хватаются за старую футболку и шорты, надетые на тебе. Твоя рука неосознанно ложится на живот, заставляя Фейтана сузить глаза. — Почему нет? — спрашивает он тихим подозрительным голосом. Ты не часто отказываешь ему, и хотя в его грудь закрадывается сомнение, Фейтан хочет знать, почему ты вдруг отвергаешь его прикосновения. Ты дошла до стадии, когда сама льнешь в его холодные, грубые объятия, так почему вдруг стала такой? Ему это не нравится, и его руки остаются праздно лежать на подоле твоей футболки. Фейтан видит, что ты смущена, но не оставляет эту тему. Вместо этого позволяет тишине тяжело повиснуть над вами, ожидая, когда ты заполнишь образовавшееся пространство. — Ну, эм… Видишь ли… — ты резко жмуришься, голос взлетает до писка. — у меня вчера начались месячные, и из-за этого слишком грязно. Фейтан моргает, не зная, что сказать. Месячные? У тебя кровь? — Хорошо, и? Ты приоткрываешь глаза, даже осмеливаешься украдкой взглянуть на своего похитителя, который смотрит на тебя в ответ, не впечатленный. — Ну, я имею в виду, что это будет грязно, мерзко, и, вероятно, запах неприятный, и… — Замолчи, мы сделаем это, — обрывает тебя парень, дергая твою футболку, чтобы стянуть ее через голову. Ты морщишься, уже нервничая из-за того, что он снимает с тебя шорты, потому что, хоть ты и уверена, что он знает, что такое месячные, ты уверена, что он никогда не был с женщиной во время менструации. По крайней мере, не в сексуальном плане. Хотя ты почти уверена, что он вообще никогда не был с женщиной. Затем с тебя сдергивают шорты, даже несмотря на твои ярые протесты, но одного хмурого взгляда достаточно, чтобы тебя заткнуть. По спине пробегают мурашки смущения, когда тебя хватают за бедра и раздвигают их. Колючий материал покрывала на кровати впивается в ягодицы. Фейтан пристально смотрит, темные глаза чуть расширяются. У тебя внутри все сжимается, смущение съедает тебя заживо. Почему он так уставился? Почему ничего не делает? Почему молчит? — Фейтан?.. — бормочешь ты, прикусывая губу и прикрывая руками свой живот. Он не отвечает, но хватка на твоих бедрах усиливается до такой степени, что кажется, что завтра проступят синяки. Его глаза медленно-медленно поднимаются от твоей промежности к твоему лицу, и, к своему удивлению, ты видишь легкий румянец на щеках парня, словно он тоже смущен. Ты не успеваешь ничего сказать, как Фейтан бросается вперед, прижимаясь к твоим губам в неуклюжем, мокром поцелуе. Ваши зубы стукаются друг о друга, слюны слишком много. Ты без понятия, что на него нашло, но как только он отстраняется, его лицо снова внизу, у тебя между ног. Фейтан не может оторвать взгляда — повсюду кровь, и хотя обычно он впадает в панику, видя, как много твоей крови пачкает кожу, сегодня почему-то все по-другому. Почему-то от вида твоей промежности и внутренней поверхности бедер, окрашенных в красный, у него рот наполняется слюной, а член уже болезненно тверд. Это так красиво — красный на фоне твоей коже, половые губы заметно припухли, а маленький клитор заметно выступает наружу. Ты выглядишь прекрасно, тебя хочется попробовать на вкус, и прежде чем Фейтан понимает, что происходит, он ныряет вперед, проводя языком снизу вверх по твоим половым губам. Ты на вкус как железо, мускус и что-то странно сладкое, и парень немедленно погружается в тебя языком, чтобы попробовать еще, словно зверь во время гона, в то время как его пальцы крепко впиваются в твои бедра. Он едва слышит твой шокированный возглас от его действий, слишком ошеломленный твоим вкусом и запахом. — Ф-фейтан, стой! — еле удается выдавить из себя, пока бедра трясутся. — Это слишком! Я слишком чувствительная, я не могу! На этом Фейтан останавливается, отстраняясь от твоего тела с размазанной по губам, подбородку и носу кровью, и смотрит на тебя взглядом широко распахнутых черных глаз, от которого тебя бросает в дрожь. Он выглядит как животное, нечто первобытное и плотское — и когда твои глаза опускаются вниз, чтобы увидеть его член — пульсирующий, ярко-красный и твердый, прижатый к его животу, — ты не можешь избавиться от чувства, что ты добыча, попавшая в его челюсти. — Не слишком, переживешь, — это все, что он говорит, прежде чем возобновить свои действия. Поднимает палец, чтобы проникнуть внутрь твоих стенок, начиная языком ласкать клитор. Его пальцы сгибаются и трут, но ты чертовски напряжена, стенки до невозможного сжаты, и Фейтан стонет прямо тебе в промежность. Внутри ты еще больше мокрая, кровь почти стекает по его рукам, что позволяет на удивление легко двигать пальцами. Даже, кажется, слишком легко. Ты выкрикиваешь его имя. Стимуляция приближает тебя к оргазму быстрее обычного, повышенная чувствительность и эмоции размазывают рассудок в кашу, заставляя хныкать и стонать. И Фейтан это обожает — темные глаза смотрят на тебя, кровь пачкает его щеки, и тебе все это видно. Когда он меняет угол пальцами, чтобы надавить ну чувствительное, губчатое местечко, ты внезапно ахаешь. Рука взлетает, чтобы запутаться в его волосах, пока другая пощипывает и перекатывает сосок между пальцами. — Фейтан… О, черт, Фейтан, я сейчас… сейчас кончу! — ты вскрикиваешь, на что Фейтан приподнимает бровь. Чистое отчаяние в твоем теле, когда ты извиваешься под его прикосновениями, заставляет его дичать, его бедра начинают тереться о кровать прежде, чем он успевает даже подумать об этом. Просто ты такая сексуальная, с набухшими и чувствительными сосками, твое влагалище такое теплое, мокрое и сладкое. Фейтан будет смотреть, как ты кончаешь, как сильно сожмутся твои стенки, словно выталкивая его пальцы. И только пальцы на твоем клиторе удерживают тебя на грани эйфории. Твоя спина полностью выгибается на кровати, грудь выпирает, и парень давит стон, когда его собственное удовольствие достигает пика. Одеяло испорчено сочащейся из кончика спермой. Ты дрожишь, тебя прям трясёт, и Фейтан понимает, что с ним происходит то же самое. Его руки уже не так уверенно прижимаются к твоей коже. Если бы он знал, что твой вкус будет таким, что ты будешь настолько чувствительной, что тебя так легко довести до оргазма во время месячных, он бы давным-давно это сделал. Ты явно не здесь, моргаешь, глядя в потолок, и прерывисто дышишь, но даже несмотря на чувствительность после оргазма, Фейтан опускается на колени, хватает свой член и погружается в тебя. Ты такая чертовски теплая, и он тихо стонет, видя, как его член покрывается розоватой смазкой, когда он отстраняется. Смесь твоей крови, смазки и спермы украшает его по всей длине. Секс с тобой — рай. Ты цепляешься за него, извиваешься, почти выкрикивая его имя, когда кончаешь на его член. Фейтану остается только стиснуть зубы и двигаться жестче. Ощущение твоих ласковых стенок, ласкающих твердый член, и то, как они сжимают его тисками, подстегивают его продолжать. Это приятно, и к тому времени, когда он кончит в тебя, в его голове уже мысленно стоит галочка отметить, когда у тебя будут следующие месячные — просто чтобы он мог подготовиться. И подготовить тебя, потому что после первой ночи тебе так просто не дадут отдохнуть. Ни в коем случае, если ты будешь такой.