Шут

Кто открыл дверь и помог ему выйти, он сразу догадался. Мэри. Теперь ему оставалась поесть и не сделать глупостей. И вот он уже на третьем этаже, по тихоньку идет по коридору. Проходя мимо одной двери, он услышал разговор. — Мы не сделаем этого, — кричала Мэри. — Мэри! В этом доме я главный! И всё решаю я! — Мой сын прав, — послышался голос матери Короля, Алаианды. — Да что он такого сделал, что вы хотите его повесить? — Ты забыла, почему он стал шутом? — Но были молодые и… — Мой сын прав, этого Шута надо казнить. А вместо него можно моего взять на должность. Послышались за дверью резкие шаги, и дверь открылась. Шут упал на пол, смотря прямо в глаза Мэри. — Как ты… Мэри не успела сказать ни слова, как её оттолкнули, и на её место встал Король. Королева схватилась руками за спину Короля. — Не трогай его… Шут быстро встал и побежал к выходу. Что было позади, он не знал, он не хотел оборачиваться. Выбежав за пределы замка, он побежал к выходу из города. Он знал, куда бежал, но не знал, чего ждать от воссоединения с семьей. Ведь с последней их встречи прошло больше четырех лет. Дорога к дому заросла, идти так же быстро было невозможно. Шут снял свой колпак и бросил его в крапиву. — Казнить! Убить! За что я заслужил такое отношение? Не убавляя шага, шут дошёл до дома. Дом почти исчез, и его обломки замерли в огне. Забор был снесен, а внутри царили разруха и высокая трава. Ни одного признака живых существ. Слева виднелась лишь туша свиньи. Далее, он прошел еще несколько шагов мимо развалин дома. Это… Были… Могилы… Если так можно назвать. Два креста из палок воткнуты в землю с табличками. «Элизабет Джайнер» «Кэлия Джайнер» Шут упал на колени. Он больше ничего не слышал. В его глазах потемнело. Всё тело взяло дрожь. Слёзы покатились сами собой. Руками он начал разгребать землю. — Мама, прошу, не надо… я не хотел… я… это всё из-за меня… МАМА! Джек окончательно упал на землю, хватая в руки землю и делая дыру всё глубже и глубже. По дороге ехала повозка, но Шут не обратил внимание. Всё, что он хотел сейчас, это только увидеть её. Повозка остановилась, и кто-то подошел в сторону Шута. Но тот даже глазам не моргнул. К Шуту подошла Королева, присела на колени и начала гладить. Шут закрыл глаза. — Это он сделал? — спросил Шут. — Да, сразу после того, как народ разошелся, он отправил людей. — Ты знала… и почему не сказала? — Я узнала на третий день, и не хотела, чтобы ты… — Что бы я что? Парень накинулся на девушку, схватив за воротник. — Всё эти годы я жил под страхом того, что меня казнят. Сколько раз я помогал тебе? Как я мучился, когда ты целовала его. Тебе никогда не понять ни меня, ни мою суть. Ты будешь лишь думать, что это всё простенькая жизнь. Что поцелуй в губы это всего лишь дружеское общение. Что приветливая улыбка, которую ты даришь всем подряд, это как шарик подарить. Каждый раз, когда мы оставались вместе, я надеялся, что ты выберешь не его, а меня. Как же я устал! Джек заплакал и прижался лицом к груди Мэри. Королева стала легонько гладить его. Её руки были холодные, и Шут это чувствовал. Каждый палец. Каждое движение. Каждое прикосновение. Ещё минута, и он почувствовал в затылке её дыхание. — Я боялась… боялась, что ты не простишь. Ты всегда был так весел… — Я весел? — шепотом спросил Джек. — Но твоя улыбка… Я всегда видела её и не понимала, что будет, если ты узнаешь. Я боялась, что если я раскрою себя, ты больше не захочешь быть со мной. Как мне было больно, когда над тобой издевались. Это всё из-за меня. Джек поднял голову. Аккуратно схватил двумя руками нежное лицо Мэри. — Ты заставляла меня не сдаваться. Я прошу, не покидай меня. Не убей. Прошу, не плачь. По лицу Мэри покатились слёзы. — Я обещаю… Губы Джека медленно потянулись к губам Мэри. Мэри ответила взаимностью. Они были как одно целое. Весь мир как будто остановился. Его и её бросало то в огонь, то в воду. Они ничего не замечали вокруг себя, только друг друга… «Её губы так прекрасны… Она очаровательна… сладкий запах духов роз доносится до меня…» «Его губы так прекрасны… Как давно я ждала этого…» Наконец отсоединившись друг от друга, они смотрели друг другу в глаза. — Ах вот они где! — из-за угла сгоревшего дома вышел Король — я так и знал! Королева и шут резко встали. Она встала между королём и Шутом, защищая его. — Так вот какой у нас Шут! Щит его — женщина! Король резко схватил Мэри за шею и толкнул её на землю, та упала и, похоже, потеряла сознание. Шут хотел было поднять Королеву, как Король взял его за грудь и прижал своим телом к земле. После Король своей жёсткой рукой ухватил его за шею и начал сжимать всё сильнее. — Сколько лет я ждал этого момента! Сколько раз я видел, как ты смотришь на неё. Первый раз я простил тебя, но второй раз не стану. У Шута начало темнеть в глазах. — Запомни, она была моей и будет моей. А ты всего лишь жалкая собака, которая только и умеет тявкать. — Она… кхм… будет… сво… кхм… дна… — изо рта Шута потекла кровь, и тот упал в обморок.