Yoonghyo stories

Когда Пак Джихе впервые увидела Мин Юнги, ей показалось, что он из другого мира. Возможно, из фильма нуар, где герой всегда в костюме, с каменным лицом и сигаретой, хотя Юнги не курил. А может, из её собственных фантазий, в которых она — героиня, полная жизни и эмоций, а он — холодный, молчаливый, почти статуя, которую она пытается согреть руками. Он был старше её на восемь лет. Работал в офисе. Носил белые рубашки и всегда приходил на свидания вовремя, будто ставил галочку в календаре. Юнги никогда не забывал про их встречи. И ни разу не опоздал. Но никогда и не делал то, что делает обычный влюблённый парень. — Ты ведь меня любишь? — однажды спросила Джихе, пока они сидели на скамейке у парка, и Юнги допивал кофе из бумажного стаканчика. Он посмотрел на неё с тем самым, вечным выражением лица: ровно, спокойно. Как будто она задала вопрос про погоду. — Если бы не любил, мы бы сейчас не сидели тут, — ответил он. Без улыбки. Без нежности в голосе. Но Джихе всё равно покраснела. Он говорил прямо. Иногда жестоко честно. Но не лгал. Она решила его избаловать. Сломать этот ледяной кокон. Заставить хотя бы раз потерять самообладание — или, на худой конец, засмущаться. Каждое утро Джихе писала ему сообщения: «Юнги, ты проснулся? Удачного дня!» «Я думаю о тебе каждую секунду!» «Сегодня я купила клубнику — твою любимую. Хотя ты никогда не говорил, что она любимая. Но я решила, что теперь будет.» Он отвечал. Коротко: «Проснулся. Спасибо.» «И я о тебе.» «Я съем.» Но она не сдавалась. Она приносила ему ланчбоксы, даже если знала, что он ел в офисе. Она рисовала маленькие сердечки на салфетках. Она однажды заказала на его имя доставку плюшевого медведя, и когда он ей написал: «Ты в своём уме? Мне пришлось забирать его со стойки охраны.» — Это было мило! — пискнула она в ответ. «Он размером с офисного стажёра.» Но он всё равно взял его домой. Время от времени Джихе начинало казаться, что он — непробиваемая скала. Она рыдала над романтическими фильмами, присылала ему голосовые с дрожащим голосом, будто актриса мелодрамы: «Почему ты меня никогда не обнимаешь первым? Почему ты не говоришь, что скучаешь?» Пауза. Звук уведомления. «Потому что я привык, что ты всегда рядом. Я скучаю, когда тебя нет. Но пока ты рядом, я просто… спокойный.» Спокойный. Это слово ранило и успокаивало одновременно. Он не бурлил чувствами. Он был водой в тихой чашке. Но именно этой водой она хотела напиваться снова и снова. Однажды, придя к нему домой без предупреждения (она выучила код от двери — "ее день рождения", разумеется), Джихе обнаружила на кухонном столе коробочку. Серая. Маленькая. Завёрнута аккуратно. Она осторожно взяла её в руки, сердце забилось. Внутри лежал браслет. Серебряный, с крошечной подвеской в форме сердечка. На обратной стороне — гравировка: «Для самой шумной девочки в моей жизни.» Она пискнула. И тут в дверях появился Юнги. Взъерошенный, в домашней футболке. — Ты чего так рано? — спросил он, заметив браслет в её руках. Слишком быстро отвернулся. Слишком быстро пошёл на кухню. — Это… для меня? — Джихе почти шептала, догоняя его. Он открыл холодильник: «Можешь не надевать, если не нравится». Она бросилась к нему, обняв за талию. — Мин Юнги, ты ужасный! — пробормотала в его спину. — Ужасный, прекрасный, ледяной болван! Он вздохнул. Повернулся. Обнял её. И впервые — впервые! — прижал губы к её лбу, долго, молча. Потом прошептал: «Просто... продолжай меня баловать. Я начинаю к этому привыкать».