— I'm glad you're back.

      Первое октября, для кого-то это может быть обычное число. Просто сменившиеся в очередной раз цифра и название другого месяца. Число, что не означало чего-то грандиозного, кроме уже пройденного первого месяца осени. Но, хей, может же у кого-то быть день рождение в этот день или какая-то годовщина. Может у кого-то свадьба, или ещё что-то праздничное, кто знает.       Но для него первое октября значило нечто большее.       Это был какой-то знаменательный день, в который ему было трудно поверить. Один из тех дней, в которых он просто не верит происходящему, он просто не может. Не верит тому, где сейчас стоял и чего ждал. Не верил тому где окажется, не верит тому, куда направится.       Сильнее сжав ручку чемодана, он думал, что его костяшки даже немного побелели. У него не выходило унять накатывающиеся нервы, что с каждым мигом лишь увеличивались. Его чуть трясло, и он не станет отрицать столь очевидный факт. Он уже не раз испытывал подобные ощущения и чувства, он знает, что это нормально. Нормально вот так нервничать, когда выходишь на довольно масштабную сцену и выступаешь перед огромным количеством людей, зная в добавок, что его показывают по телевизору, транслируя на более огромную аудиторию. Он уже знает какого это, для него это не в новинку. Он уже давно привык к этим нервам и к этому страху.       — Волнуешься? — чужая рука легка на его плечо и после переместилась на спину, слегка поглаживая в успокоительном плане. Точно, он совсем потерялся в своих мыслях, что забыл про своих друзей, что пришли его проводить.       — Ох, Эш, а как иначе, — в ответ он коротко усмехнулся. Конечно он волновался, по-другому никак. Переместив свой взгляд на всех своих друзей, что были здесь, с ним рядом в этот момент. И он был искренне рад тому, что они спокойно отреагировали на его объявление о том, что ему нужно уехать обратно на остров и даже предложили его проводить. Он просто хотел отблагодарить каждого лично, выразить все свои положительные эмоции и мысли в их сторону.       — Эх, опять ты нас покидаешь непонятно насколько, — драматично произнёс Марк, не стараясь даже как-либо скрыть улыбки. Никто не был как-либо обижен уезду шатена серьёзно, все наоборот понимающе смотрели на него, когда он рассказывал про это, — Но ты хоть иногда звони нам.       — Ну это естественно, — с его плеч свалился некий груз, дав ему чуть расслабится. Хотя бы на этот короткий и мимолётный момент, что длился слишком мало. Все по-прежнему продолжали шутить или подбадривать друга, не давая ему на миг перестать улыбаться или смеяться. Он хотел насладится на славу этим моментом, пока у него была возможность и время.       Но когда же до его слуха донёсся неимоверно неприятный и громкий визг тормозов приехавшего поезда, то улыбка быстро спала. Кудрявый просто стал смотрел на этот чёртов транспорт, не отрывая взгляда. Теперь он не слышал никаких тяжёлых вздохов, ни каких шуршаний чей-то куртки, никакого прохладного ветра. Просто ничего и никого, кроме собственных мыслей и громко бьющегося сердца.       Он и вправду возвращается?       Он действительно увидит уже других своих друзей, что застряли на том острове?       Повисла тишина. Был лишь незнакомый для них голос оповещал о прибытие поезда и какая-то листовка, что спала из-за дуновения ветра и теперь летело в непонятном направлении, но больше ничего. Никто теперь не знал, что сказать. Все лишь молча переглядывались, пока в последствии не остановили свой взгляд на Уилбуре. Но тот неподвижно просто смотрел вперёд себя, не обращая какого-либо внимания на друзей.       Он должен сесть в вагон. Он должен что-то сказать на прощание.       — Я, ам, — слова застряли в его горле, — Думаю, теперь я должен сказать что-то подбадривающее, но я не знаю что, — издав нервный смешок, Сут посмотрел на присутствующих. Они же в свою очередь вздохнули, кто коротко, а кто тяжело, но на их лицах были улыбки.       — Чел, просто сядь в этот чёртов поезд, а то ещё упустишь его, — коротко усмехнулся гитарист, подходя к вокалисту их группы и приобнимая того, — Только не подохни там.       — О да, Джо прав, — послышался женский голос. Это была Леандра, — А, и пока я чуть не забыла, передай от меня привет тому симпатичному пареньку, про которого ты постоянно говорил, — на её лице светила эта ухмылка, и Сут знал, что она могла значить, и это явно было что-то, что будет, в каком-то смысле, против него. И, на самом деле, не нужно было долго думать или догадываться, про кого шла речь.       — Не так уж я и часто о нём говорил, — он чувствовал, как его щёки чуть горели, но решил не обращать на это особо внимания. Он лишь списал это на лёгкий мороз на улице, — Но хорошо, я передам.       — Уилл, не ври самому себе, ты реально слишком часто о нём говорил, — в разговор вступил Марк, — И я уже хочу отдохнуть от твоего жёсткого симпа к нему, — на это все лишь коротко рассмеялись и даже согласились со словами барабанщика.       Не уж что он реально так сильно увлекался разговорами о нём?       — Ой, заткнитесь, — смех в группе стал лишь громче из-за реакции их друга, но Уилл не мог как-либо сердится на них, лишь начать смеяться с ними.

⋆⋅☆ˏˋ ꒰♡꒱ ˎˊ☆⋅⋆

      — Это просто какое-то сумасшествие, — шёпотом твердил он себе под нос, пока садился на сиденья в вагоне поезда.       Мысли просто метались в его голове от одной к другой, не давая покоя. Его начало вновь трясти, и это становилось попусту невыносимо и даже чуть бесило. Но, может, ему не стоит так реагировать на это, ведь на его месте многие бы так нервничали, верно? По-крайней мере Сут хотел в это верить. И, возможно, было бы легче, если бы он мог с кем-то поделиться своими волнениями, но к сожалению не с кем. Первое, что можно было приметить, когда только зашёл внутрь, так это то, что здесь было пусто. Просто ни единой живой души, даже немного расстраивало.       Нет, ему, конечно, не стоило жаловаться на это, он ведь должен был ожидать чего-то подобного. И всё потому, что когда он уезжал, то ситуация была похожей. Он был тупо один посреди чёртового вагона, что тогда, что сейчас. Федерация всегда выделяло отдельное транспортное средство для таких участников острова, как Уилбур, которым просто обязательно нужно уехать. В них никогда не должно было быть кого-то постороннего, а обычные поезда никогда не держат путь к тому острову, поэтому он был вечно один.       — Что ж, похоже, эта поездка будет весёлой, — произнёс он с явным намёком на сарказм.       Здесь будет одиноко. Будет скучно.       И прежде чем транспорт двинулся с места, взглянув в окно, кудрявый коротко усмехнулся. За стеклом по-прежнему можно было увидеть его друзей, кто-то забрался на спину другого, кто-то чуть подпрыгивал с места. И каждый кричал ему слова прощания и парочку советов. Кто-то смеялся, кто-то махал ему с платформы. Он просто не мог перестать улыбаться. Это выглядело немного забавно.       — Идиоты.       И он почувствовал, как транспорт тронулся. И когда группа снаружи заметило движение, то те лишь вместе с ним побежали, продолжая махать и смеяться, пока платформа не закончилась и за окном виднелся лишь город и никаких объектов поблизости. Лучи раннего солнца падали на высокие здания, окрашивая их в приятные оттенки, окна же отражали свет, создавая блик. Где-то вдали виднелись машины, совсем разные, но достаточно долго на них смотреть было затруднительно из-за передвижения вагона.       Теперь он возвращался. Теперь он ехал домой.       Но даже если тот остров было сложно назвать "домом", там находилась большая часть того, что он ценил и чем дорожил. Там находилось всё, что он хотел увидеть вновь и даже обнять. Что он не хотел бы больше отпускать или оставлять. Всё и все, кого он любил, неважно как.       Филза - его отец, хоть и не родной, но он был ближе, чем кто-либо. Тот, кому он мог доверять собственные эмоции и не притворятся. Кому он мог доверять свои секреты и всё то, чем так же дорожил. Филза же мог его понять и поддержать так, как не мог никто другой. Он мог обнять и помочь всем, чем только мог. Мог будто прочитать его мысли и знать о его переживаниях, даже если Сут не говорил о них.       Таллула - его, хоть и не кровная, но всё же дочь. Он ценил её больше всего, и он бы не хотел бы, чтобы она умерла. Он не хотел бы её потерять, она для него всё. Он хотел бы оберегать её от всех бед этого опасного мира. Хотел бы из раза в раз играть ей различные колыбельные перед сном, рассказывать истории, что приключились с ним.       Слайм или же Чарли - чертовски весёлый парень. С ним всегда было весело разговаривать и шутить просто обо всём, даже если они не были полностью знакомы. Тот мог подхватить какую-либо шутку Сута, даже если та была немного нелепой.       А так же был ещё один человек на острове, но здесь всё было намного сложнее. Он действительно путался в собственных эмоциях, когда видел его. Он просто не знал, что чувствовал к нему и каждый раз терялся в себе и в его глазах. И он ни к кому из острова не ощущал подобного, лишь к нему.       "...передай от меня привет тому симпатичному пареньку, про которого ты постоянно говорил" — фраза вновь промелькнула в его мыслях, отдаваясь эхом. Она повторялась из раза в раз, с каждым разом всё громче и громче.       Закрыв лицо руками, из его уст послышалось раздражённых вздох, что перешёл в тихий и короткий крик. Он знал, что за это ему ничего не скажут и что он никого не побеспокоит, ведь кудрявый был один, хоть какой-то плюс.       — Почему всё так сложно, — руки по-прежнему были на его лице, приглушая голос. Он чувствовал, как его щёки горели намного сильнее, чем ранее. И, Господи, он слишком устал от этого дерьма. Он просто хотел знать ответы на вопросы, на которые он не мог сам ответить. Он слишком запутался.       Но убирая ладони с лица, он лишь устало взглянув в окно, стараясь зациклиться на всём, что было снаружи. Безграничные поля, которые уже приобрели желтоватый оттенок. На них не было что-то усажено, они были просто нетронутые. Такие пустые и ничем не примечательные. Где-то в дали виднелись деревья с такого же цвета листвой. Они слегка покачивались под дуновением ветра. Но ничего более не было видно, и так продолжительное время. Но ему нужно было отвлечься, ведь эти надоедливые мысли сильно мешали.       "...тому симпатичному пареньку, про которого ты постоянно говорил" — вновь отдалось в его голове громким эхом.       Откинув голову назад, она легла на спинку этого недо-дивана, на котором сейчас сидел Сут. Уилбур закрыл глаза, тяжело вздохнув.       — Будь ты проклят, Квакити.

˗ˏˋ˶ ♡ ˶ˎˊ˗

      Сквозь его сонный разум, он услышал приглушённый скрежет тормозов. Сначала он ничего не понимал, пока не почувствовал, как его чуть занесло вперёд. Это была остановка. Поезд останавливался впервые за последние несколько часов.       — Какого?.. — в пустом вагоне послышался мужской голос, что имел сильный британский акцент, чего даже сам обладатель не ожидал и слегка удивился, но всё же не до этого. Подняв свою голову со стола, Сут почувствовал в своём позвоночнике и шее неимоверную боль. Всё же засыпать в подобном положении было его не самой лучшей идеей.       Размяв свои затёкшие конечности, его запутанная чёлка лезла в глаза, мешая обзору. Всего лишь одно лёгкое движение руки, и та была убрана, теперь не мешая ничем. Перед глазами всё ещё слегка плыло, но пару раз проморгав, всё прошло. Но в голове по-прежнему были вопросы.       Где он вообще находится и что чёрт возьми происходит?       Оглянувшись вокруг, Уилл увидел здесь эти сиденья, что на деле мозолили его глаза. Что ж, они были чертовски неудобными и задницу он себе явно отсидел. Выдвижные столики, некоторые из были выдвинуты из-за личной скуки Сута в этом помещении, ведь в один момент игра на гитаре просто наскучила. Точно, он же находился в вагоне поезда, который британец уже успел проклясть раз сто так. Всё те же стены, окна и дверь в самом начале этого самого вагона, ведущая к, возможно, машинисту.       Выглянув в окно, то за ней он обнаружил вроде обычную станцию, что ничем не выделялась. Но та была до боли знакомая, будто он уже её где-то видел. Будто он на неё уже приезжал.       Стоп.       Стоп.       Осознание в миг появилось в его голове, и сон будто рукой сняло. Теперь он вовсе не чувствовал ту усталость, из-за которой голова была такой тяжёлой, как и веки. Теперь он уже не сидел на своём сидении, вскочив со своего место, но быстро об этом пожалев. Голова просто раскалывалась на две части и ноги чуть подкашивались, отчего пришлось использовать стол, чтобы просто устоять. Но даже если его, похоже, никто не торопил и он мог дать себе достаточно времени, чтобы хотя бы ноги начали нормально функционировать, но его мысли просто сменяли друг друга.       Он на острове.       Он сможет встретиться с Таллулой.       Подняв голову, глаза стали бегать по всему помещению, дабы обнаружить все свои вещи, с которыми он садился в поезд. Чехол с гитарой, чемодан и рюкзак, всё было здесь. Спеша забирая всё, Уилбур направился на выход, и лёгкое морозное дуновение ветра встретило его, что ещё сильнее разбудило его. Но на платформе не было никого, что даже грустно. Он ожидал встретить хоть кого-то, но, может, все были заняты своими делами.       Быстро спускаясь по ступенькам, он с таким же темпом отошёл на пару шагов от транспорта, прежде чем достать устройство из кармана его пальто и написать Филу.       "Хэй, Фил. Такой простой вопрос, а ты сейчас где?" — быстро напечатав, Сут нажал на кнопку "отправить", и просто стал ждать ответа. Сильнее натянув шарф, он мог сказать, что воздух здесь был намного холоднее, чем в городе, а ведь это только осень.       Но не долго он ждал, как ему в ответ написали сообщение, в котором говорилось, что он находился у себя дома и что рад тому, что гитарист наконец вернулся. Коротко хмыкнув, он ответил тому, что будет через 15-20 минут и вернул устройство в карман, подтянув лямку чехла от гитары на своём плече, Сут направился к своему дому, чтобы избавится от лишнего груза.

｡°˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖°｡

      Медленно шагая по сделанной тропинке, взгляд Сута был устремлён в землю. Он просто думал обо всём. Об многих изменений на острова, об появившийся за его время отсутствия новых строений, об новых участниках, но по-большей части он думал лишь о встрече с его дочерью - Таллулой. Он по-прежнему любил её искренне, и надеялся, что было так же и в ответ. Она была лучиком солнышка, и он просто думал о том, как та будет рада ему. По-крайней мере он надеялся на это.       — Хэй, Уилл! — чужой голос пробился сквозь мысли британца, привлекая к себе внимание.       Подняв взгляд, он увидел такие знакомые вороньи крылья за спиной мужчины, такую знакомую одежду и лицо. Сут же в миг стал широко улыбаться, — Фил! — крикнул он в ответ, ускоряя шаг. И как только шатен приблизился к старшему, то вовлёк того в объятья, — Боже, ты не представляешь, как я скучал.       Из уст старшего лишь вырвался лёгкий смешок, в котором слышались нотки искренней радости. Сута обняли в ответ, слегка закрывая одним крылом, и коротко похлопали по спине. Это был такой привычный жест, и кудрявый думал, что не сможет теперь отпустить того из объятий. Он слишком скучал.       — Приятель, я могу себе это представить, — тот всё же отстранился, но переместил свои руки на плечи кудрявого, — Мы тоже скучали по тебе. Особенно Таллула, — усмехнувшись, гитарист стал смотреть по сторонам в поисках чего-то, точнее кого-то.       — А где она? — сначала Фил даже растерялся и чуть померк в лице, что даже чуть напугало Сута, но вскоре тот вновь улыбнулся.       — О, они на заднем дворе. Пойдём, — и после тот окончательно выпустил шатена из рук, махнув рукой, подзывая того следовать за ним.       Они?       — Ты имеешь ввиду Таллулу и Чаянн? — чуть тише произнёс он, не до конца понимая использованное местоимение во фразе старшего.       Послышался смешок, что лишь сильнее запутал приезжего, — Ты немного ошибаешься, — и прежде чем зайти за дом, голубоглазый повернулся лицом к Уиллу, остановившись, — И, я думаю, будь потише.       Медленно кивнув, в голове до сих пор витало множество вопросов, на которые сейчас он не получал ответов, но лишь до тех пор, пока они наконец не продолжили свой путь. Это были нервные для музыканта шаги, ведь неизвестность его часто пугала, но в тоже время это подогревало его интерес.       — Я по-прежнему не понимаю, про кого идёт речь... — шёпотом произнёс он старшему, но тот ему не ответил, что вызвало у него тяжёлый вздох. Зачем так таить это? - он не понимал.       Но как только он опустил взгляд, то в миг во что-то упёрся, — Извини, — коротко ответил Уилбур, уже смотря на Фила. Его взгляд был устремлён не на Сута, а лишь куда-то в даль, не обращая внимания на британца. Сам же Уилл молча смотрел на того, но после проследовал за тем, куда направлялся взгляд голубоглазого. И увидев двух личностей перед собой, его веки расширились из-за удивления. Теперь у Сута отпали одни вопросы, но появились и другие.       Он смотрел не отрываясь на двух персон, что находились на нескольких пледах на земле и укутывались в несколько слоёв мягких и тёплых одеял, даже несмотря на то, что они сами были одеты в тёплую одежду. Рядом с ними было множество подушек и разбросанные разноцветные карандаши и мелки. Они упирались спинами об высокий каменный забор, что был в некоторых местах так же разрисован мелкими рисунками ребёнка. Но эти двое никак не реагировали на пришедших, тихо и мирно посапывая. Похоже, что они спали, но на улице это явно было не самым лучшим вариантом делать.       Маленькая голова с кудрявыми и каштановыми волосами, что были так же скрыты бордовой шапкой, которую так же носил Сут, слегка выглядывала из под пледа, и долго думать кто это не было смысла, но вот человек рядом...       Эти локоны цвета вороньего пера были в полном беспорядке и небрежно ложились на лицо парня. Но так же Сут смог разглядеть маленькие косички, что были сплетены с яркими лентами, явно дело рук Таллулы, и это даже немного умиляло. Его шапка была неаккуратно надета на голове парня, отчего казалось, что в любой момент та просто спадёт. Под его глазами были ужасные мешки под глазами, что подсказывали его явную усталость.       "Квакити" — мысли были лишь об одном. О нём.       — Разве они не милые? — тихо усмехнулся старший, смотря на спящих со спокойствием в глазах. Но в ответ ничего не послышалось, ни единой фразы или слова, ничего, и это даже привлекло внимание крылатого. И переведя свой взгляд на кудрявого, улыбка лишь стала шире.       На щеках шатена виднелся лёгкий румянец, но Фил знал, что тот лишь отнесёт его к уличному морозу, ежели к чему-то другому. Тот лишь метал свой взгляд то на девочку, то на мексиканца, стоя с чуть приоткрытым ртом. Сут был очень растерян, но не более.       — Извини уж, — шатен даже не смотрел на старшего, лишь сделал короткий и осторожный шаг вперёд, — Но в последнее время он боялся от неё отходить, — но Уилл опять же ничего не отвечал, лишь смотрел на них, чувствуя тепло в груди. Он чувствовал, что так должно быть.       Что это правильно.       Уилл не знал, что делал, он просто не мог мыслить здраво и решать, что лучше стоит делать, а что нет. Он просто шёл вперёд, с каждым разом боясь делать шаг. Он боялся их разбудить, он не хотел тревожить их, ведь те, похоже, были сильно уставшими.       А Фил же просто облокотился об стену дома, наблюдая за действиями музыканта с улыбкой. Уходить было опасно, Уилл только приехал и явно не будет готов к внезапному нападению кода, а Квакити вовсе сейчас спал, поэтому защитить яйцо буквально некому.       И когда же Сут оказался перед ними, он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне хотя бы с мексиканцом. Его сердце начало биться лишь быстрее, но из-за страха ли? - он не знал, и знать верный ответ ему страшно.       Смотря несколько секунд(а может и минут, он не знал точного ответа) на лицо парня, он какой-то миг решался на следующее действие, и после потянулся рукой, чтобы убрать прядь чёрных локонов с лица Квакити. Возможно, он об этом пожалеет, может, это будет его самой сильной ошибкой, но это всё произойдёт потом, сейчас его голова была заполнена совершенно другим.       Но как только он это сделал, до его слуха дошло слегка приглушённое и тихое мычание.       Твою мать.       Твою мать.       Затаив дыхание, он просто стал какой-то статуей. Он не делал каких-либо движений, ведь, может, брюнет всё же не проснулся. Но рука по прежнему была у его лица, и он молил просто всех Богов, чтобы тот вдруг не проснулся, ведь это явно вызовет много вопросов со стороны младшего, а так же создаст между ними двоими жутко неловкий момент.       Но Боги явно не смиловались над ним и были лишь против него.       Когда же чужие глаза стали медленно приоткрываться, то его рука отдернулась от парня, словно от огня. Он чувствовал, как к его щекам приливалось лишь больше крови, и, возможно, он сейчас выглядел как чёртов помидор.       — Уилл?.. — шёпотом произнёс парень, когда наконец открыл глаза, но находясь всё ещё в полудрёме.       Этот голос. Он так скучал по нему.       — Биг Кью, — всё, что смог произнести Сут. Он не доверял своему голосу, боясь, что тот дрогнет когда не надо.       Молчание повисло между ними, было слышно лишь тихое сопение Таллулы. Уилбур молча ожидал дальнейших действий со стороны Квакити, а тот в свою очередь пытался до конца проснуться. Это было такое нервирующий момент для шатена, что он просто боялся даже дышать, ежели делать какие-либо движения.       Всего один миг, и в глазах мексиканца появилось резкое сознание.       — Уил- — того обрезали на половине слова рукой старшего. Но на вопросительный взгляд, что явно интересовался тем, для чего шатен его, грубо говоря, заткнул, и Сут лишь кивнул в сторону спящей девочки, дабы тот понял ответ, — Извини, — шёпотом сказал он, когда рука наконец пропала и увидел ребёнка у себя на плече.       — Тебе не за что извиняться, — мягкая улыбка расцвела на его лице. Он не винил брюнета в такой реакции, ведь это было вполне ожидаемо.       На фоне было слышно лёгкое дуновение ветра, что заставило брюнета слегка вздрогнуть. И это вызвало тихий смешок со стороны младшего, пока Сут вновь почувствовал тепло внутри.       — Думаю, Таллулу стоит уложить в более тёплое и удобное место, как считаешь? — Уилбур был готов смотреть в эти глаза полные нежности.       — Хорошая идея, — и он аккуратно взял девочку на руки, дабы хотя бы её не разбудить. Но как только старший наконец встал на ноги, ребёнок по прежнему спал, что не могло не радовать.       И как только он хотел развернуться в сторону дома, послышался голос мексиканца, — Уилл, подожди, — и он послушался этой просьбе, вновь взглянув на парня. Тот в свою очередь слегка мялся на месте, будто решаясь, пока рука наконец не потянулась к воротнику пальто у старшего, притягивая к себе.       Всего одна секунда, и Сут почувствовал лёгкий поцелуй у себя на щеке. Такой мягкий и тёплый, что хотелось лишь дольше ощущать это чувство. Сердцебиение было бешеным, но его это не волновало.       — Я рад, что ты вернулся, — отстранившись, Квакити будто боялся теперь смотреть на кудрявого. Но в тоже время тот был сильно смущен, как и Уилбур.       И Уилбур чувствовал приятный трепет у себя в животе. Он чувствовал, будто всё, что происходит, вполне обыденно, и он хотел, чтобы было так всегда. Хотел, чтобы каждый раз, когда он возвращался домой всё было именно так.       Он наконец вернулся.       Вернулся домой.