— Разве они не милые? — тихо усмехнулся старший, смотря на спящих со спокойствием в глазах. Но в ответ ничего не послышалось. И переведя свой взгляд на кудрявого, улыбка лишь стала шире, — Извини уж, — шатен даже не смотрел на старшего, лишь сделал короткий и осторожный шаг вперёд, — Но в последнее время он боялся от неё отходить, — но Уилл опять же ничего не отвечал, лишь смотрел на них, чувствуя тепло в груди. Он чувствовал, что так должно быть. Что это правильно.

Квакити любил вечера и осень. Квакити любил спокойствие и музыку. Квакити любил гитару и глаза. Квакити любил голос и свободу. Квакити любил его пение, и любит до сих пор. Квакити восхищался его внешностью, и по сей день восхищается. Он не забудет его. Не посмеет. И в один из прохладных осенних вечеров они встретятся вновь.

Вскоре Квакити услышал голос, что раздался эхом, — Ну же, не стоит лить слёз, правда, — брюнет хотел остановиться, но он не мог. — Уилл... — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Не делай этого. Это того не стоит, правда, — Квакити чувствовал, как его тело будто покидает его, — Послушай, утёнок, там где я оказался - холодно, — он боялся знать, что произойдёт дальше, так что он просто взглянув в эти мягкие глаза, — Прости за всё. И, пожалуйста, не уходи за мной. Прошу... Не умирай из-за меня.