Мелодия любви звучит на струнах каягыма

— «Прошлой ночью пил вино у себя в саду, в дом вернулся и…» Ваше высочество, сосредоточьтесь, пожалуйста. — Простите, учитель Мун, я отвлёкся, — молодой человек поспешно отвёл взгляд от окна, за которым на залитом солнце дворе, звонко хохоча и подобрав длинные юбки разных расцветок, играли в догонялки молоденькие служанки, и обмакнул перо в чернильницу. Прохаживающийся вперёд-назад с заложенными за спину руками наставник Мун Тэиль смерил его строгим взглядом и продолжил диктовать: — «… и заснул в объятиях луны…» Принц продолжил выводить на сухом белом листе пергамента иероглифы, солнечные лучи скользили по написанному и его гладким и блестящим, чёрным как ночь волосам, струящимся по плечам и перехваченным на лбу широкой расшитой золотыми нитями лентой. — Что ж, на сегодня всё, Ваше высочество, — наставник Мун склонился над аккуратно исписанным пергаментом, — у вас определённо прекрасные способности к каллиграфии, но, по моему скромному мнению, вам стоит уделить больше внимания дисциплине и концентрации… порой вы бываете слишком неусидчивы и легкомысленны… — Я буду стараться усерднее, благодарю вас, учитель, — склонил голову принц, поднимаясь с пола. — Рад слышать, ваша старательность, несомненно, похвальна, однако наследному принцу, будущему королю, подобает быть серьёзнее. Не забудьте посетить храм сегодня, а я на этом откланяюсь, Ваше высочество, — Мун Тэиль сложил руки перед собой и отвесил принцу поклон, прежде чем степенной походкой удалиться из покоев, прихватив с собой свои свитки. Принц Чон Джэхён подошёл к окну и улыбнулся, наблюдая за беззаботными служанками, которые завершили догонялки и теперь перекидывали друг друг мяч, и чьи пышные юбки разноцветным вихрем кружились в воздухе. Солнце светило ярко, затапливая тёплым светом огромный двор дворцового комплекса и растущие у стен дворца ветвистые сливовые деревья. — Тэён. Тэён! — Простите, ваше высочество, стражник Ли отлучился ненадолго потренироваться в стрельбе из лука, — высокий худощавый евнух со слегка оттопыренными ушами появился словно из ниоткуда, на уровне груди спрятав костлявые кисти рук в рукава своего тёмно-синего одеяния, и отвесил поклон. — Сообщите ему, что я желаю его видеть, благодарю, евнух Дун, — обернувшись через плечо, произнёс Джэхён. Евнух поклонился ещё ниже и попятившись, удалился. — Звали, Ваше высочество наследный принц? Джэхён быстро обернулся, от чего полы его тёмно-бирюзового одеяния зашелестели, шелковистые волосы, взметнувшись, перелетели за спину, а губы тронула мягкая, лучащаяся улыбка. — Я хочу, чтобы ты сопровождал меня в храм, Тэён. А потом… потом мне нетерпится сразиться с тобой в стрельбе. Почему ты тренируешься тайком? Ты рискуешь разгневать его высочество наследного принца. — Ваше высочество, прошу простить меня, я лишь хотел поработать над своими навыками в свободную минуту, мне кажется, я недостаточно хорош и конечно же, не сравнюсь в своём умении владеть луком с вами, — юноша положил ладонь на рукоять висящего слева на поясе меча и склонил голову на грудь, туго обтянутую алой и голубой пеньковой тканью. Его тёмно-ореховые волосы были собраны в высокий пучок, а лоб опоясывала широкая лента, большие угольно-чёрные глаза смотрели прямо перед собой спокойно и решительно, и вся его стройная и статная фигура выражала готовность тут же исполнить любой приказ наследного принца Чона. — Признаться, я до сих пор не могу привыкнуть к этим церемониям, дорогой Тэён, — чуть сморщив изящный нос, вздохнул Джэхён. — Мы выросли вместе, и я привык видеть в тебе друга и товарища, а вовсе не подданного… Что ж, пора отправляться в храм, а затем мы посоревнуемся в стрельбе из лука и бою на мечах. Ты скромничаешь, Тэён, насчёт того, что уступаешь мне в умении владеть луком и стрелами… ну разве что, я лишь самую малость превосхожу тебя в этом, вот настолько, — он сблизил указательный и большой пальцы так, что между ними остался лишь крошечный просвет — одно только зёрнышко риса смогло бы поместится туда. — Во всём королевстве нет того, кто бы смог потягаться в навыках стрельбы, верховой езды и владении мечом с его высочеством наследным принцем, — глубоким голосом ответил Тэён, лишь на одно мгновение пересекаясь взглядом с Джэхёном. Тот лучезарно улыбнулся и сконфуженно покачал головой, направляясь к выходу: — Не смущай меня, а то твоя сладкая лесть вскружит мне голову… — Ваше высочество, я не посмел бы льстить вам, это истинная правда, об этом всем известно, — горячо возразил стражник, упругим шагом следуя за принцем. — А ещё вы славитесь своим великодушием и добрым и весёлым нравом, и я не откажусь от этих слов. — Я же сказал не льстить мне, — коротко, гортанно засмеялся Джэхён, пересекая двор и направляясь к пруду у восточной части дворца. — Учитель Мун не согласился бы с тобой, он считает, что я слишком непоседливый и мне не хватает дисциплины… — Он бывает занудлив и излишне строг с вами, ваше высочество, и нередко придирается по пустякам, — торопливо произнёс Тэён, маяча на пол корпуса позади принца, и тут же спохватился: — Прошу прощения, мне не стоит так высказываться о вашем наставнике… — Всё в порядке, он и правда тот ещё зануда порой, — хихикнул Чон, прикрывая рот рукавом. — Но он владеет огромными знаниями и искренне печётся обо мне и моём благе. Возможно, он прав, и будущему королю стоит учиться прилежнее, чаще посещать храмы и меньше заниматься глупостями вроде игры в мяч или заглядываний на хорошеньких служанок. — Это свойственно юности, ваше высочество, вам не в чем винить себя, — сдержанно ответил Тэён. Они прошли по мосту, перекинутому через безмятежный пруд с чистой зеркальной гладью, на дне которого сновали сонные золотые карпы, и остановились у ступенек небольшого храма. Тэён остался у входа, а принц поднялся в храм, где зажёг благовония и опустился на колени у алтаря, раскрашенного пятнами пробивающегося сквозь окна солнечного света, чтобы произнести короткую молитву. — Готов потерпеть поражение? — весело сверкая глазами, воскликнул Джэхён, как только они ступили на площадку для тренировок. Он сменил своё длинное воздушное одеяние на более короткий и практичный костюм, туго запахнутый и подпоясанный, а волосы собрал в хвост, перехваченный чёрной шёлковой лентой. Губы Тэёна слегка дёрнулись, но он сохранил спокойное выражение лица, достал из колчана стрелу, натянул упругую тетиву лука и прицелился, зорко вглядываясь в мишень чёрными угольками глаз. Мгновение — и он спустил стрелу, которая со свистом пронеслась в воздухе и вонзилась в мишень всего в какой-то паре миллиметров от центра. — Прекрасная работа, Тэён, мне будет сложно соперничать с таким блестящим результатом, — с широкой улыбкой на нежно-розовых губах заметил Джэхён, сжимая лук. — Я не сомневаюсь, что вы попадёте в самое яблочко, Ваше высочество, — последовал невозмутимый ответ. Принц вложил стрелу, натянул тетиву до самого плеча и отпустил, позволяя стреле безжалостно проткнуть точно центр мишени идеальным попаданием. — Ты прав, в самое яблочко, — рассмеялся Джэхён, но щёки его порозовели, он старался держаться скромно. — Давай теперь попробуем три подряд? Я буду ждать, что ты победишь, ты один из лучших лучников во дворце! — Вы перехваливаете меня, Ваше высочество, — старший смущённо улыбнулся, становясь на позицию напротив мишени и твёрдой рукой вынимая из колчана первую стрелу. Три выстрела — три прекрасных попадания точно в цель. Джэхён восторженно захлопал в ладоши и с гордостью взглянул на покрасневшего юношу: — Мой личный стражник по праву может называться лучшим стрелком его королевского величества! Теперь моя очередь, но стоит ли мне даже начинать?.. — Конечно, Ваше высочество, не уступайте мне, я всего лишь ваш страж, — потупил взгляд Тэён. Джэхён покачал головой и стремительно достал первую стрелу, затем, буквально не переводя дыхания, выпустил вслед ещё две. Последняя отклонилась от цели на какие-то пол-сантиметра, но Джэхён лишь беззаботно улыбнулся: — И принцы бывают неидеальны. Я всё равно доволен своим результатом. — Вы поддались, Ваше высочество, — взметнул вверх тёмные брови Тэён, а затем нахмурился. — Я? Ничего подобного. Невозможно всегда побеждать, все ошибаются. Мне просто нравится сам процесс и то, что ты — здесь, рядом. Мой верный друг. Он тепло взглянул на разволновавшегося Тэёна, который тут же склонил голову: — Я всегда буду признателен за то, что тогда вы дали мне шанс, Ваше высочество. Что не оставили, что поверили в меня. — Называй меня Джэхён, когда мы наедине, прошу тебя, — принц мягко коснулся плеча стражника. — Помнишь, как мы любили играть в прятки в детстве? Ты всегда расстраивался, когда не мог найти меня. — Теперь я найду вас, где бы вы ни были и защищу, несмотря ни на что, Ваше высочество… Джэхён. Собственное имя, тихим шёпотом слетевшее с уст молодого стражника, тепло коснулось сердца принца. — Пора сразиться в честном бою, — глаза юноши озорно заблестели, и он, тряхнув хвостом иссиня-чёрных волос, поудобнее перехватил меч. — Что ж, я не уступлю, Ваше высочество, сразимся по-честному, я покажу вам, на что способен, — бесстрастным тоном произнёс Тэён, вытаскивая меч из ножен — стальное лезвие ослепительно блеснуло в попавшем на него золотом луче. Мечи схлестнулись, оглашая площадку громким звоном. Тэён атаковал, Джэхён увернулся и отразил удар, затем перехватил инициативу и нанёс удар — старший ловко отбил его. Джэхён усмехнулся, с азартом нанося ещё один удар — и тот снова был блокирован умелым движением. — Я же сказал, что не уступлю, Ваше высочество, — уголки губ Тэёна чуть приподнялись, а привычный серьёзный взгляд чёрных глаз блеснул лукавыми искорками. — Ещё не вечер, Тэён-а, мы только начали, — уверенным тоном заявил принц, наступая решительно, его тонкий меч рассёк воздух и со звоном соприкоснулся с мечом стражника, который вдруг шагнул вперёд и начал атаку, так что принцу теперь приходилось обороняться. Он стремительно и ловко отражал удар за ударом, они кружили по площадке будто в танце, звук ударов звенел в тёплом воздухе весеннего дня, напитанным азартом двух молодых юношей. На мгновение их взгляды схлестнулись точно клинки — Джэхён заметил в глазах своего соперника пламя, горящее страстью и чем-то особенным, что напомнило принцу тёплую нежность — от неожиданности принц потерял сосредоточенность на поединке, и это промедление стоило ему победы — Тэён выбил оружие из его рук и поднёс остриё меча к основанию шеи принца. Тот вскинул брови — поражение наступило быстрее, чем он ожидал. Тэён поспешно опустил клинок и склонил голову, переводя дыхание: — Я не думал, что вы вдруг растеряетесь ни с того, ни с сего, Ваше высочество. Обычно вы очень собраны во время боя и ваша реакция превосходна. Джэхён поднял с земли свой меч и улыбнулся стражнику: — Наставник Мун прав, когда говорит, что мне стоит быть сосредоточеннее, это касается не только уроков каллиграфии, литературы и музыки. — И всё же в бою вы всегда идеально собраны, это на вас совсем не похоже, — повторил Тэён, очевидно не понимающий, что же так помешало Джэхёну. Тот вгляделся в хладнокровное лицо старшего и подумал, что этот трепетно-тёплый и чувственно-нежный взгляд, должно быть, померещился ему во время поединка, Тэён просто был воодушевлён и наслаждался их боем, не более того. Он всегда смотрит на принца преданным взглядом, возможно, Чон принял за нежность это обычное выражение верности в глазах своего личного стража. — Я не ранил вас, Ваше высочество? — в голосе Тэёна проскользнул оттенок беспокойства. — Я в полном порядке, Тэён-а, — мягко ответил принц, убирая меч в ножны. — Ни царапины. Твой меч едва коснулся меня. И… Джэхён. Называй меня Джэхён, прошу тебя. Не заставляй меня приказывать тебе это делать. — Хорошо, ваше… Джэхён. — Отлично. Тогда… ты не откажешься сыграть для меня на каягыме? Пожалуйста. Я очень люблю слушать твою игру. Джэхён приподнял брови в умоляющем жесте, сводя их домиком и с надеждой взглянул на старшего. Тот посмотрел куда-то на деревянные ворота площадки мимо младшего и кивнул. — Всё, что пожелает его высочество наследный принц. После вечерней трапезы Тэён достал музыкальный инструмент и устроился на полу в покоях принца. Последний расположился напротив — он снова облачился в своё привычное длинное одеяние из дорогого шёлка, на этот раз тёмно-фиолетового цвета. Длинные волосы струились волнами по спине, изящные ладони легли на колени, скрещенные в позе лотоса. Комнату с роскошным интерьером озаряли косые лучи закатного, по-тёплому золотистого солнца. Тэён сидел с прямой спиной, его лицо было сосредоточено, но одновременно расслабленно. Крепкие руки с длинными пальцами аккуратно коснулись струн и начали перебирать их, красивейшая мелодия заполнила комнату, лаская слух принца. Он прикрыл глаза, впитывая звуки музыки каждой клеточкой. Струны дрожали, являя слуху свою песнь, и в этой мелодии принцу вдруг почувствовалось что-то… что-то большее, что-то нежное, невысказанное, трепетное, едва уловимое. Он открыл глаза и скользнул взглядом по спокойному лицу своего верного стража и друга, что бережно касался струн, словно это был не просто инструмент, а любимый человек… Убранные наверх в пучок волосы открывали гладкое, чуть смуглое лицо молодого мужчины, его острую, будто клинок меча, челюсть, прямой нос, бледно-розовые, как едва распустившиеся лепестки дикой вишни губы, сжатые плотно, но без напряжения. Вечерний свет золотил его широкоплечую, стройную фигуру, окутывая сиянием, длинные, почти как у девушки, ресницы были опущены и слегка трепетали — юноша погрузился в бескрайний океан музыки, что лилась из-под его умелых рук, ласкающих струны. Джэхён несколько долгих мгновений смотрел на него, затем перевёл взгляд за окно — багрянец заходящего за горный хребет вдали солнца позолотил крыши дворца и узловатые ветви сливовых деревьев.

***

— Матушка, смотрите, какие красивые! — восьмилетний мальчик потянул женщину за пышный расшитый золотом подол — тут под навесом на прилавке расположилось множество самых разных украшений, деревянных фигурок и грубовато, но умело слепленных из глины игрушек. — Джэхёни, дорогой, не кричи на всю улицу, ты перепугаешь народ, — мягко улыбнулась она, в одной руке сжимая ручку от зонтика, скрывавшего её прекрасное молочно-белое лицо от палящих лучей летнего солнца, вторую опустив на плечико своего венценосного сына. — Да, ты прав, это очень милые вещицы. Господин, это хорошая работа, вы потрудились на славу, — обратилась она к пожилому торговцу, взволнованному от того, что к нему подошла столь знатная дама. — Да, госпожа, в это вложено много труда… благодарю вас, госпожа… — Матушка, глядите, какой чудесный нефритовый браслет, он так красиво переливается на солнце, можно я куплю его для вас? Он вам очень подойдёт, он будет прекрасно смотреться на вашей руке! — У меня и так полно украшений, дорогой… если хочешь, выбери что-нибудь для себя, например, тот деревянный свисток или вон ту милую фигурку… — Нет, я хочу сделать вам подарок… — мальчик надул пухлые губки и умоляюще взглянул на мать блестящими бусинами глаз, полными надежды и детской решимости. Королева улыбнулась, приподнимая уголки своих изящно изогнутых коралловых губ, и кивнула: — Хорошо, раз ты так настаиваешь… — У вас такой чудный сын, госпожа, — вставил торговец, протягивая Джэхёну браслет и с поклоном принимая несколько монет. Королева кивнула ему, коротко поблагодарив, и положила руку на плечо сына, мягко подталкивая вперёд. — Пусть пока побудет у тебя, я надену его, когда мы вернёмся во дворец, — сказала она. — Мне ещё нужно зайти к портнихе, забрать тот новый ханбок, ты пока можешь подождать снаружи, только не убегай далеко, я быстро. Джэхён энергично закивал, и королева свернула к домику портнихи, находящемуся чуть поодаль от главной улицы. Маленький принц сжимал в ручке браслет и с любопытством оглядывал разномастный народ вокруг: бойкие торговцы и ремесленники, просящие милостыню нищие с грустными глазами, простые работяги, женщины с младенцами на руках и отпечатком забот на лицах и торопливо погоняющие впряжённых в телеги мулов крепкие мужчины. Ему не так уж часто доводилось покидать дворец, и он был рад вылазке в близлежащую деревню, куда его мать, супруга короля, красивая спокойного нрава женщина, любила иногда выбираться. Она говорила, что будущему королю полезно взглянуть на обыкновенный народ своей страны, страны, которой он однажды будет править, и маленький Джэхён был только рад хоть изредка покинуть стены дворца с его чопорными придворными дамами, вечно сплетничающими служанками и скучными евнухами. Он сунул в карман штанишек браслет из нефрита и побежал вдоль по улице, с интересом рассматривая разные торговые лавки. — Эй, малец, смотри куда идёшь! — прикрикнул на него рослый мужчина с проседью в редких волосах, тащащий за собой нагруженную мешками с рисом тележку, едва не налетевший на зазевавшегося мальчика. — Простите, — пискнул Джэхён и отскочил в сторону, в тень навеса чайного домика, присел на деревянное крыльцо и внезапно почувствовал, будто за ним наблюдают. Он огляделся, но никого не нашёл, пожал плечами и подумал: «Пора возвращаться, маменька, должно быть, уже ищет меня.» Он поднялся на ноги, отряхнул свои небесно-голубые штанишки из шёлка, как вдруг почувствовал, как его толкнули, а карман вдруг полегчал. — Браслет! Эй, верни! — от возмущения и неожиданности дар речи не сразу вернулся к Джэхёну, он вскочил обратно на ноги и увидел убегающего прочь мальчика в потрёпанной одежде. — Верни, как ты посмел украсть у самого принца! Он побежал следом и вскоре нагнал воришку, за одним из домов у хранящихся стогов сена — тот заозирался по сторонам, но это был тупик, отступать было некуда. Мальчишка растерянно замер у стены, покусывая потрескавшуюся губу и сжимая кулаки, и в одном из них Джэхён заприметил нефритовый браслет. Запыхавшись, он остановился напротив незнакомого мальчика и пытаясь отдышаться, произнёс: — Быстро верни то, что тебе не принадлежит. Ты вообще знаешь, кто я? Мальчик помотал головой с растрёпанными ореховыми волосами и обиженно шмыгнул чумазым носом. Джэхён выпятил грудь чуть вперёд и пристально уставился на маленького воришку — тот был примерно его возраста, может, на пару лет старше, принц не мог так сразу определить. — Матушка всегда говорит, что воровство это плохо. Недавно она сильно отругала служанку за то, что та хотела украсть золотую ложку. Нельзя брать чужое. — А если это единственный способ выжить? — вдруг тихо произнёс мальчик, вцепившись заскорузлыми пальцами в подол своей длинной холщовой рубашки, всей в заплатках, второй рукой всё ещё сжимая браслет. — Я видел как твоя богатая мама купила этот браслет. Судя по вашей одежде и тому, что, по твоим словам, у вас есть служанка, вы действительно из знатного дома, так зачем вам нужна ещё одна побрякушка? Я просто хотел продать его кому-нибудь, чтобы выручить немного денег… Что-то слабо шевельнулось в груди принца. Он склонил голову набок, а мальчишка между тем продолжал: — Мои родители умерли, и я живу у тётки, маминой сестры, она всё время р-ругается и иногда даже… бьёт, мы живём бедно, я-я просто хотел раздобыть немного денег на еду… м-может тогда бы она меньше р-ругалась бы… Он кусал нижнюю губу и всхлипывал, как-то с надломом, зло, отчаянно. От маленького Джэхёна не укрылось то, как тот начал запинаться от одного только упоминания о своей тётке. — Я-я хочу уйти от неё, пойти скитаться по стране, может найду какую-то р-работу… здесь для меня нет работы, все говорят мал ещё, но мне уже десять, я могу работать… Он начал сильнее теребить край рубашки, потом быстро взглянул на сжатый в кулачке нефритовый браслет и бросил его под ноги принцу. — Забирай и уходи, — он отвернулся, весь съёжившись, сстулив плечи и будто уменьшившись в размере. Джэхён несколько мгновений смотрел на него, не мигая, прежде чем произнести: — Хочешь пойти со мной во дворец? Я уговорю матушку и отца, они разрешат тебе остаться, ты сможешь служить при дворце. Это намного лучше, чем терпеть побои и воровать на улицах. Мальчишка недоверчиво обернулся через плечо, громко фыркнул: — Разыгрываешь меня? За дурака держишь? Ещё скажи, что ты и есть наследный принц! — Это я, я наследный принц Чон Джэхён, — просто ответил тот, подобрал браслет, покрытый пылью, и положил в карман. — Зачем мне тебя обманывать? Мальчик насупился, сделавшись похожим на сыча, и хмыкнул: — С какой стати мне тебе верить? — Но ты и сам сказал, что судя по одежде, мы богатые, неужели я не похож на принца? — карие глазки Джэхёна округлились в искреннем недоумении. — У нас во дворце прислуживает много служанок и евнухов, они помогают мне одеваться каждое утро и сопровождают на прогулку. Учитель Мун Тэиль учит меня красиво писать, играть на флейте и струнных инструментах… а ещё я учусь ездить верхом и с каждым разом получается всё лучше и лучше! Стал бы я такое придумывать. Мальчик сощурил глаза, настороженно шмыгнул носом, но сомнений у него явно поубавилось. — А что же ты, принц, делаешь в нашей деревне? Разве ты не должен играть на этой… ф-флейте у себя во дворце? Джэхён захихикал, прикрываясь рукавом, и улыбнулся своему собеседнику — широко и тепло, и словно солнце вдруг озарило переулок своими яркими лучами. — Иногда я покидаю дворец, чтобы посмотреть на своих подданных. Ведь я будущий король. Но я не хочу этим хвастаться, учитель Мун и матушка всегда повторяют, что настоящие принцы должны быть скромными и добродетельными. Мальчишка переступил с ноги на ногу и внезапно улыбнулся в ответ — робко и несмело. — Ах вот ты где, Чон Джэхён! Я так испугалась, когда вышла на улицу и не нашла тебя… — раздался взволнованный женский голос, и к ним торопливым шагом приблизилась невысокая женщина в богато расшитом платье и убранными в узел на затылке тяжёлыми волосами. Воришка тут же побледнел, улыбка пропала с лица, он потупил взгляд и забормотал: — Простите, госпожа, не наказывайте меня, простите, госпожа… — А это кто? Как ты вообще здесь оказался, Джэхёни? — королева сжала плечо сына и обеспокоенно взглянула на напуганного парнишку, жавшегося к стене с тюками сена в углу. — Матушка, не наказывайте его, он украл у меня браслет из нефрита, но он вернул его назад, ему просто нечего есть… он хороший, я знаю это, просто у него нет денег и его тётя плохо с ним обращается… — затараторил принц, поднимая широко распахнутые глаза на мать. — Матушка, прошу вас, не ругайте его, он сирота… Женщина вздохнула, изучающе, но не строго оглядывая мальчишку: — Я не стану его наказывать, но мы немедленно отправляемся домой. Ты не должен вот так сбегать от меня, так что с тобой мы ещё поговорим, в следующий раз мне придётся позвать евнуха Пака приглядывать за тобой… Идём… — Матушка! Я… я никуда не пойду без него. Королева распахнула глаза в удивлении в ответ на это полное решимости заявление сына. — О чём ты говоришь, сынок? Этот ребёнок должен возвращаться к себе домой, у него же есть родня, а нам пора во дворец. — Я никуда без него не пойду, — упрямо произнёс принц, решительно надувая щёки. Он отошёл от матери и встал рядом с взъерошенным парнишкой, что боязливо теребил рукав рубахи, похожий на испуганную лань. — Пожалуйста, разреши взять его во дворец. Он сможет стать кем-нибудь из служащих, когда вырастет. Ну пожалуйста. Может он станет одним из наших гвардейцев! Мне бывает так одиноко во дворце среди этих вечно суетящихся служанок и зануд евнухов, а мы с ним могли бы подружиться и играть иногда вместе. Королева долгим взглядом посмотрела на горящее непреклонностью очаровательное личико сына, полные мольбы глаза, затем перевела взгляд на стоящего с опущенной головой нищего мальчишку и после продолжительного молчания сказала: — Только если он сам этого хочет и его родня не будет против. Может, ты и прав, и из него выйдет толк. Придётся попотеть над его манерами и обучить его грамоте, но если ты действительно веришь в него… разве я могу спорить с его высочеством, моим венценосным сыном? С отцом я поговорю. — Матушка, спасибо вам, — Джэхён не сдержал эмоций и кинулся королеве на шею. Затем обернулся на мальчишку, в чьих больших глазах, блестевших из-под чёлки, прочитал затеплившуюся неуверенным огоньком надежду. — Пойдём с нами, я обещаю, я позабочусь о тебе, а твоя тётя будет только рада, что ты избавил её от своего присутствия. Во дворце здорово, вот увидишь, не бойся. Скажи, как тебя зовут? Мальчик, переминаясь с ноги на ногу, пригладил спутавшиеся ореховые космы и сделал робкий шаг вперёд. Затем ещё один и ещё. — Тэён. Меня зовут Ли Тэён.

***

— Что вызвало такую улыбку на ваших устах, Ваше высочество? — Тэён искоса взглянул на принца, и его мягкий тон вернул последнего к действительности. Мелодия отзвучала, и инструмент погрузился в покой. Тэён, не шевелясь, сидел напротив, и наступившие сумерки укутали его фигуру плотной вуалью из теней. Джэхён поймал взгляд его глубоких как чёрные омуты глаз и улыбнулся шире: — Вспомнил, как мы впервые встретились десять лет назад. Ты был похож на нахохлившегося сыча. Ты был таким потерянным, недоверчивым, испуганным — и только взгляните на этого юношу передо мной прямо сейчас! Ты так возмужал, многому научился и стал тем, кому я доверяю свою жизнь, мой благородный и самый верный соратник. И не скажешь, что когда-то ты бегал оборванцем по деревенским улицам и промышлял мелким воровством. Острые скулы Тэёна покрылись бледным румянцем. — Это дела давно минувших дней, Ваше высо… Джэхён. Вы дали мне шанс на нормальную жизнь, и я перед вами в неоплатном долгу. И спасибо её величеству, вашей покойной матушке, за то, что она послушала вас и не прогнала меня, а смогла убедить его величество в том, что я смогу исправиться и пригодиться на службе во дворце. Они замолчали, и эта тишина, воздушным облаком повисшая между ними, была безмятежно-уютной. С Тэёном всегда было именно так — будто незримая опора поддерживала Джэхёна. Оборачиваясь назад, принц вспоминал, что Тэён очень быстро освоился во дворце и как старший, естественным образом стал заботиться о принце, хотя вроде как должно было быть наоборот — ведь это принц подобрал на улице деревенского сорванца и привёл в свой дом. Тэён схватывал новые знания буквально на лету, быстро обучился грамоте и верховой езде и с особым рвением обучался премудростям боя на мечах и стрельбе из лука. Подростком он уже отлично владел мечом и управлял своим грациозным гнедым жеребцом. А ещё он всегда был рядом с принцем и охотно играл с непоседливым младшим в разные игры — с тех пор, как десятилетний мальчишка в заплатанной холщовой рубахе появился на пороге величественного королевского дворца, Джэхёну не приходилось скучать. Он улыбнулся, глядя в окно, где сгустился полумрак ночи и звёзды на чёрном небе освещали изящно изогнутые крыши дворца. Тэён в детстве звал его «Джэхёни», но со временем, взрослея, научился строгому этикету и называл принца исключительно «ваше высочество». — Уже поздно, Тэён, пора готовиться ко сну. Я хочу, чтобы ты научил меня завтра играть эту мелодию — я прежде её ни разу не слышал. — Если вы настаиваете, то конечно, я научу вас, — Тэён шевельнулся в темноте, зажёг свечу на столике и поднялся на ноги. — Но с каллиграфией я вам точно не помогу, боюсь, стражнику вроде меня ни к чему умение красиво и утончённо выводить иероглифы… — Ни к чему, однако ты с детства оказался очень способным к этому, — улыбнулся Джэхён, не сводя глаз с пламени свечи, слегка дрожащем в дыхании ночи. — Я рад, что смог помочь босяку с улицы найти своё место. — Моё место подле вас, Ваше высочество, — поклонился Тэён. — Прошу, назови меня Джэхёни… как в детстве, — вдруг тихо попросил принц с мягкой улыбкой на красиво изогнутых, таких же как у покойной королевы, своей матери, губах. Тэён замер, и тень легла на его лицо и невозможно было прочитать его чувства. Тишина повисла натянутой струной каягыма лишь на несколько мгновений, прежде чем разорвалась шёпотом глубокого низкого голоса: — Спокойной ночи, Джэхёни… спи крепко и пусть к тебе придут только самые волшебные сновидения. Он поклонился ещё раз и быстрым шагом вышел из покоев принца, оставив того сидеть в уединении в залитой звёздным светом и слабым отблеском свечи комнате.