Возвращение домой.

Мистер Пейдж недовольно нахмурил брови. Лилит даже не посмотрела в сторону бывшего отчима и с совершенно невозмутимым видом продолжала опустошать полки платяного шкафа. — Привет, пап. Прости, что без предупреждения, но ты сам выгнал меня из дома в чём была и мне было как-то стрёмно просить такого солидного дядечку заглянуть в один из магазинов женского белья, чтобы купить там кое-что довольно интимное — ещё примут за сексуального маньяка или педофила. Вляпается в большие неприятности из-за меня. — Здравствуйте, сэр, — почтительно склоняет голову перед гостем мистер Пейдж, Ученик Чародея кланяется в ответ. Лилит открыв нараспашку рот таращится на обоих: — Так вы знакомы?! — Сама говоришь, что могут легко принять за педофила или маньяка, похитителя маленьких детей, любителя несовершеннолетних девочек, — ухмыляется в бороду Ученик, — а ты ОФИЦИАЛЬНО всё ещё дочь сэра Патрика Пейджа. Я сразу связался с твоим отцом… Не морщи так нос — он всё ещё твой отец, мы побеседовали о тебе, о твоей дальнейшей судьбе. И мистер Пейдж согласился на то, чтобы я временно стал твоим опекуном. Помогал тебе. — Ты сам выгнал меня из дома! — Лилит сердито смотрит на отца. — Не разрешил даже забрать немногое из необходимых для меня вещей. — Скажешь, что ты не заслужила этого? — недобро прищуривается Патрик. — Сколько лет я вытаскивал тебя из всяких грязных и криминальных историй, сколько денег ушло на адвокатов — если бы не я, ты бы давно оказалась за решёткой на довольно долгий срок. — Я же говорил, мистер Пейдж, что это не совсем вина Лилит, — мягко произносит Ученик (в этой реальности он стал зваться Тимоти Грэм Верчир, глава процветающего издательства). — Её кровь… — Мне это, к сожалению, хорошо знакомо, — Патрик заметно мрачнеет, — можете не напоминать. Я потерял несколько хороших друзей и близких родственников, кровь которых была отравлена демонической… — Демоны?! — Лилит в шоке уставилась на отца. — Они существуют в реальности?! — И об этом меня спрашивает дочь ведьмы, которая младенцем попала в эту реальность из иного мира? — Патрик с иронией качает головой. — Но Ученик обещал, что будет присматривать за тобой и поможет тебе справиться с Тьмой, что присутствует у тебя в крови, как не слышать и не слушать её шёпот. Я своими глазами видел к каким страшным последствиям может привести подобное, во что превратились хорошие и добрые прежде люди под воздействием Тьмы, а я, в свою очередь, буду навещать тебя, дочь. Так что не расслабляйся — я буду следить за твоим поведением, учёбой. Тьма Тьмой, но ты должна научиться жёстко её контролировать, держать в узде. — Так кто ты, папа? — Лилит с трудом закрывает рот — голова начинает опасно кружиться — вот так думаешь, что хорошо знаком с человеком — важный правительственный чиновник, периодически мелькает в СМИ, чуть ли не потенциальный кандидат в президенты и вдруг… — На самом деле. — Охотник, — они уже сидят за одним столом и молчаливые слуги расставляют приборы и разливают вино по бокалам для Ученика и Патрика. Лилит сама бы хлебнула чего покрепче от нервов, но Патрик и Ученик отрицательно покачали головами — «Нельзя!» и девочке пришлось довольствоваться соком, — охотник на демонов, вампиров, оборотней и прочих представителей нежити, караю их, когда они нарушают Договор и начинают своевольничать. — Демоны, оборотни, вампиры, — перечисляет, загибая пальцы, Лилит, — это всё не сказки… С ума сойти! А феи? — В этой реальности вампиры имеют мало общего с героями всех этих дурацких книжек и фильмов, — брезгливо фыркает мистер Пейдж, — совершенно не похожи на персонажей твоих обожаемых «Сумерек» — на Калленов и Беллу. Даже весь клан Вольтури местные вампиры быстро бы порвали в лоскуты. Демоны выглядят просто кошмарно и смертельно опасны, а феи… Фэйри результат смешения демонической и ангельской крови. Сколь прекрасны столь и опасны, страшно коварны и двуличны. Абсолютно не похожи на милых розовых феечек из твоих детских книжек. — Так. Стоп, — Лилит трёт себе виски. Голова скоро лопнет, — ангелы тоже существуют?! И Сам?! Лилит осторожно тычет пальцем в потолок. — Существуют. Собственно все Охотники носят в своей крови немного ангельской. Все члены Клана. А насчёт Самого… Лучше об этом не задумывайся лишний раз. — В этом мире тоже существуют маги и магия, — говорит Ученик, — но здешние мало похожи на наших. Магов нашей реальности. — Все маги этого мира наполовину демоны, наполовину люди, — поясняет мистер Пейдж. — В вашей реальности всё по другому. Ты спокойно пьёшь свой сок, а любой из нежити нашего мира свалился бы замертво после первого же глотка. — Почему? — Лилит поднимает стакан и внимательно разглядывает содержимое на просвет. Сок как сок. — Что с моим любимым соком? — Немного святой воды и серебра пара миллиграмм, — ехидно улыбается мистер Пейдж. — Для любого вампира, это, как синильная кислота. Ты спокойно пользуешься предметами сделанными из железа, а значит не имеешь отношения к фейри. — И гуляю при солнечном свете, — добавляет Лилит. — Это означает, что я совершенно точно не вампир. — Именно. Я слышал только про одного вампира, который спокойно разгуливал днём, на самом солнцепёке, но подобное страшная редкость. Патрик помог дочери и Ученику упаковать вещи и Лилит, у которой от свежей информации начала ныть голова и больно пульсировать в висках, вернулась через портал вместе с бородатым опекуном в особняк Ученика в Сторибруке. … — Так это твоя матушка, Лили? — Эмма с трудом подбирает челюсть — огромная драконья туша. Пар вырывается у спящей драконихи из ноздрей. — И она реально спит в пещере под Башней с часами! И ты… Лилит пожимает плечами: — Вполне возможно. Когда Проклятие падёт и магия НАШЕГО мира вернётся… Мамочка меня научит, как превращаться в страшного огнедышащего дракона. — Покатаешь? — ехидно улыбается Эмма. — Посмотрим на твоё поведение, подруга, — улыбается Лилит в ответ. — Мне бы самой научится подниматься в воздух для начала… — Ты хотя бы знаешь что и кто твоя мама, где она, а я… Помню — двадцать восемь. Но мне страшно любопытно — кто она, где сейчас она и мой дорогой папочка. — Найдутся. Оба. — Эмма и Лилит идут в кафе Бабули — от переживаний у Эммы начало подводить желудок. — Не так много времени осталось ждать. — Может это Руби? — задумчиво произносит Эмма. — Нет, мы совершенно не похожи. — Гадать бесполезно, — сочувственно вздыхает Лилит. — Только голова заболит. — Проверить всех блондинов и блондинок в городе? — Эмма делает большой глоток из своей чашки. — Но как определить кто из них — ОНИ, действительно мои родители? — Девочки! — Мэри Маргарет почти дымится от энтузиазма. — Вы не забыли, что мы устраиваем в городской больнице большой концерт для больных и выздоравливающих? Вы уже подготовили для себя концертные номера? Времени не так много осталось. — А тот коматозник — он тоже будет среди зрителей? — спрашивает Лилит. — Я читала, что многие из тех кто долго находился в коме, после выхода из неё, рассказывали, что слышали, когда с ними разговаривали, — говорит Эмма, — пели для них или читали им. — Мы тоже могли что-нибудь спеть для бедняги, — оживляется Лилит, — или почитать. Вы же читаете для него, как волонтёр, Мэри Маргарет? У мисс Бланшар слегка порозовели щёки: — Да. Читаю. — Вот, — продолжает Лилит, — вам будет некогда и мы можем вас на время заменить. У Эммы приятный голос и у меня. О, мы могли бы даже разыграть небольшую сценку — на два голоса. Или спеть дуэтом. — Он… он схватил меня за руку! — Эмма круглыми глазами смотрит на бедолагу-коматозника — молодой парень, не многим старше самой Эммы. — Вот! — Лилит важно поднимает вверх указательный палец. — Вот что пение животворящее делает!