Раковарня

      Он был совершенно растерян. Кажется, судьба решила конкретно его наказать за все грехи. Томас, которого он надеялся никогда не увидеть, по простой причине того, что он знает, что Ньют шлюха и гей, сейчас стоит перед ним. А его сестра счастливым образом оказалась доставучей одногрупницей Ньюта.       Все утро в компании старо-новых знакомых он не мог найти себе места. Однако он умел держать лицо, поэтому стойко выдержал три часа, поддерживая их разговоры. Когда Минхо и Тереза ушли, он выдохнул. Однако Томас все ещё был тут и не сводил с него глаз. Единственное, за что был благодарен Ньют, это за то, что Томас не подал виду, что знает его. — Ну что, я … наверное, пойду, — неуверенно сказал Томас, взглянув своими щенячьими глазами на Ньюта. — Ага, я тоже...       Они вышли из кафе, и к ужасу Ньюта, им нужно было в одну сторону. Они шли, не решаясь повернуть головы в сторону друг друга. Томаса заметно трясло, и Ньют подумал, что это от волнения. — Почему ты так трясешься? — решился спросить он. — Мн-не, хол-лод-дно, — с запинками произнес Томас. Погода была не из лучших, но тот был одет тепло, и Ньют даже не предполагал, что кто-то может мёрзнуть в такой одежде.       Он промолчал. Но через несколько минут мысленных терзаний стянул с шеи шарф и крепко обмотал его вокруг лица Тома, как маску. Теперь видны были лишь его глаза и нос. Томас сощурился и Ньют понял, что он улыбается. — Спасибо, – сказал Том сквозь шарф. — Не стоит.       Они шли так ещё десять минут в полной тишине и в один момент остановились. — Мне сюда, – сказал Томас, как бы прощаясь. — Мне тоже. — Так ты… — Видимо, да... Но я тебя никогда не замечал... — Я и так не знаю никого из соседей.       Повисла еще одна минутная тишина.. — Я тебя проведу, — сказал Томас, подходя ближе к Ньюту. — Не стоит... — Еще как стоит.       С чего бы ему так к нему привязываться?Увы, сам Томас не знал ответ на этот вопрос. — Ты на каком этаже живешь? — На третьем...       Они в полной тишине начали подниматься по лестницам. Возможно, ситуация им обоим показалась неловкой, или им просто нечего было сказать.       Поднявшись на второй этаж, Ньют начал копошиться в карманах в поисках ключа. Поиски были не долгими, так как ключи были неглубоко. — Ну пока, Томми. — Ага... — секундная пауза, Томас забыл, что хотел сказать, но через мгновение вспомнил. — Я живу на первом этаже. Если будет нужна помощь, можешь зайти ко мне. Комната с цифрой 2 — моя. — Понял. — Ладно, увидимся, Ньют. — Увидимся, Томми.

***

      Они распрощались, и Томас поплелся на первый этаж, в свою квартиру. Этот день точно изменит его жизнь. Томас даже подумал, не стать ли ему ясновидящим? Они прилично зарабатывают.       Закрыв спиной дверь, он принялся снимать ботинки, цепляя одним другой, чтобы стащить с ноги.       Весь оставшейся день он не мог найти себе места. Знать, что сверху тебя живёт предмет твоих грез, было странно и тревожно. Сидя этим же вечером на кухне, Томас искал причину зайти к Ньюту. Неважно зачем, он просто хотел увидеть его. Он подумывал сказать, что ему нужен сахар для чая или соль для обеда. И уже собирался с духом, чтобы встать и пойти, как в дверь зазвонили.       Томаса немного потряхивало, когда он неспешным шагом шёл к двери, обдумывая, кто бы это мог быть. Но сомнений не было. Как только он открыл дверь, он увидел Ньюта.       Он стоял, по-видимому, в домашней одежде: темные штаны были чуть ли не до пола, а майка свисала на нём, как мешок. Но от чего-то этот вид показался Тому забавным и, может, даже милым? Кажется, он слишком долго стоял, глупо улыбаясь, опомнившись, он посмотрел на Ньюта и приподнял бровь, как бы спрашивая, почему он тут. — Э-эм, я тут хотел спросить, могу я зайти на минутку? — Ньют заметно волновался и мял в руке пояс от черного пальто, что он накинул сверху. В подъезде было ужасно холодно. — Да, конечно, проходи, – Томас отошёл, давая ему проход, и тот с улыбкой прошёл внутрь. — А можно узнать причину визита? — как бы в шутку спросил Томас, но на самом деле ему было ужасно интересно. — Да, э, — тот замялся, – просто было очень интересно узнать, как мы умудрились не встретиться ни разу, когда живём в одном подъезде. — Скорее всего, судьба всё сложила так, что мы каждый раз выходили и заходили домой в разное время. — Спасибо, Мистер Очевидность, — с лёгким сарказмом ответил Ньют, стреляя карими глазами. — Просто это очень странно. — Да, согласен, — Томас не мог сказать ничего более. Он сам не знал причины этой страной ситуации. – Сколько ты тут живёшь? — Год, — не задумываясь, ответил Ньют. — Четыре, — Томас собрался с духом и сказал. — Может, попьем чаю? — Ненавижу чай, — Ньют сказал это не со злом, это была просто констатация факта. — Тогда какао. — Идем, — мгновенно ответил тот.       Они прошли в небольшого размера кухню. Свет приятного жёлтого цвета падал прямо на стол. Томас заварил себе чай, а Ньюту — какао и сел рядом с ним, успевшим расположиться на стуле...       Пару минут они просто смотрели на друг друга. И тут Томас спросил: — Смотрел "Стражи галактики"? — Конечно.       И они начали разговаривать. Они все говорили и говорили. Темы перескакивали с одной на другую, как обычно бывает в таких долгих беседах. Но потом они дошли до самого плохого. — Родители умерли год назад, именно тогда я уехал из родительского дома и переехал сюда на деньги от наследства. Я был единственным сыном. Практически всегда. — Практически всегда? — переспросил Томас. — У меня была сестра Соня, она умерла при рождении. — Ньют… Мне так жаль, — Томас не знал, что ещё сказать, должно быть, Ньюту очень больно, и он даже не представляет насколько. — Все нормально, я это пережил. — Нельзя вечно бегать от проблем, ты ведь знаешь? — он вздохнул. — Необязательно ходить в тот ресторан, чтобы почувствовать хоть что-то. — А как ещё? — его голос стал совсем тихим от отчаяния. — У меня никого нет и не будет. — Почему? — Меня невозможно любить.       На этих словах по щеке Ньюта прошлась слеза. И Томас решил, что докажет ему, что даже если весь мир будет ненавидеть его, Томас будет его любить.