Раковарня

День первый

Первая встреча

      Вечером того же дня они с Ньютом разошлись по домам и Томас, как только зашёл в дом, получил сообщение. Мама: Привет, Томми, мы приезжаем завтра, не забыл? Приготовь ужин, пожалуйста, будем голодны!       Он вздохнул. Он очень сильно любил родителей, но они сейчас были некстати. Его мама была чересчур заботлива, а отец прагматичен. И они неотступно всегда лезли в дела сына. И его отношения с Ньютом (если их можно так назвать) должны быть в секрете от мамы, иначе она всё испортит. И этого Томас боялся больше всего.

***

      Утром следующего дня он встал на три часа раньше, чем обычно. Обычная утренняя рутина забрала у него драгоценный час, и он поспешил в супермаркет. Он должен был приготовить обед на четверых, а он готовить не умел в принципе. Скорее всего, его мать надеялась, что обед им приготовит «новая девушка Томаса», каковой, конечно, не было.       О Рейчел и речи быть не могло: эту сумасшедшую он только в аду встретит. И скорее всего, за то, что он её ненавидит.       Приехав в супермаркет на такси из-за жуткого холода, он начал выбирать продукты для обычной лазаньи. Набрав кучу сладкого к чаю и нужные ингредиенты, он прошёл на кассу.       Ожидая, пока кассирша пробивала товары, он переминался с пяток на носки, вперёд-назад. Его взгляд невольно упал на стенд рядом с кассой, на упаковку «Durex», и, немного помявшись, он кинул на кассу ещё и презервативы со смазкой.       Собрав все продукты, он пошёл к выходу. Выйдя на улицу, он понял, что на такси денег уже нет. Выдохнув, Томас собрался с силами и пошел пешком. Пакеты и ужасный холод так и наровили его победить.       Кое-как завалившись в свой подъезд, он тут же с кем-то столкнулся. Все пакеты попадали на пол, а продукты из них посыпались по всей площадке. Он тихо взвыл и осел на пол. Сил никаких больше не было. Посмотрев на человека, который бессовестно сбил его с ног, он закатил глаза. Судьба конкретно его заебала. Перед ним стоял Ньют. — Прости, я хотел помочь, — тихо сказал тот. — Помочь? — Томас же только что зашёл в подъезд. — Я сидел у окна и увидел идущего тебя с пакетами. Мне показалось, ты устал, и я решил спуститься помочь, — говорил Ньют попутно собирая все продукты в пакете — и… — он умолк, когда в его руке оказалась пачка «Durex».       Томас покраснел и быстро выхватил её у него из рук. Тот лишь понимающе улыбнулся и спросил: — Твоя подружка вернулась? Как её там... – он сделал вид, что задумался. — Рейчел? — Нет, — слишком уж протестующе воскликнул Томас. — Это так, на всякий случай, — и зачем-то добавил. — Родители приезжают.       Ньют удивлённо поднял брови. — И ты купил это родителям? — Нет-нет-нет, — ещё отчаянней завыл Томас. — Господи, я идиот, я запутался.       Ньют, к его удивлению, просто рассмеялся. — Ну я же не деспот тебе допрос устраивать, просто поинтересовался.       Томас лишь сконфуженно улыбнулся.       Ньют помог ему донести продукты до этажа. И тут в голову Томасу ударила дурацкая, но настолько заманчивая идея. — Ты умеешь готовить? — вдруг спросил он. — Да, — Ньют сощурился, – а что? — Я не умею, а родители попросили меня приготовить ужин. — Они тут? — спросил Ньют. — Нет, приедут вечером, ещё приедет Бренда. Заодно и ты можешь присоединиться, — в душе он скрестил пальцы на то, что Ньют согласится. — Хорошо, что будем готовить? — и Томас мысленно закричал от радости. — Лазанью, – с воодушевлением ответил он. — Ну пошли.

***

      Ньют на этот раз был в более уличной одежде, но смотрелся в ней не менее привлекательно. Белая водолазка и оверсайз джинсы морковного цвета. И Томас только сейчас подумал, что Ньют имеет отличный стиль.       Они надели черные фартуки и принялись за работу. Ньют готовил отлично, оперативно передвигаясь по кухне. Он будто плавал по ней, работая ножом искусно, как настоящий повар. А Томас — лишь не умелый стажёр-помощник. — Сельдерей кладём? — спросил Ньют во время их легкой беседы. — Да, а что? — У меня просто аллергия на него, – Ньют сказал это как бы между прочим, уже собираясь нарезать его в чашу. Но Томас тут же его выхватил. — Аллергия так аллергия, — он взял сельдерей и просто выкинул его. Ньют изумлено взглянул на него, но Томас лишь дальше продолжил резать помидоры.       Их день проходил весело. Они шутили и смеялись. Томас и Ньют будто были знакомы очень давно. — Я думаю, что Роберт Паттинсон гениальный комедийный актер, – смеясь, сказал Ньют. — Это кожа убийцы, Белла — закричал Томас нарочито смешным голосом. А Ньют разразился хохотом на всю кухню. Смеясь, они даже не заметили, что в дверях стоит гостья. — Бренда? — сказал красный от смеха Томас, он опирался он кафельную стойку и глядел на нее красными глазами. — Что тут проходит? — изумлённо спросила она. — Ньют, откуда ты тут?       Она подошла к нему, приобняла. — Я это… — заикаясь, начал он. — Томасу ужин помогаю готовить. — Не знала, что вы подружились, — обиженно сказала девушка, смотря на Томаса так, будто он должен был рассказать эту очень важную для мира сего новость. — Мы соседи, — уже более четко сказал Ньют. – Я на третьем живу. — О, — только лишь смогла вымолвить девушка. – Так ужин готов? Родители приедут через два часа. — Да, всё почти готово, — ответил Ньют и добавил. – Надеюсь, не как индейка Томаса в прошлом году.       И они снова заржали, пока Бренда не ушла из кухни, закатив глаза. — Томми, мне нужно покормить Мону, так что я, наверное, забегу на полчасика к себе. — Да, конечно, иди.       Как только Ньют отчалил, Бренда вновь зашла на кухню с хмурым видом. — Ты не предупредил, что он будет. — Это было незапланированно. — Кто такая Мона? — Кошка. — Он гей? — С чего ты взяла? — Кто называет кошку в честь Моны Лизы? — Ньют? — Томас не сдержал смешка, имя и правда нестандартное, но ему нравилось. Сам облик Ньюта нравился ему, во всём.       Бренда больше ничего не говорила. И, насупившись, сидела в телефоне до самого прихода Ньюта. Ну а после, она снова нацепила свою милую улыбку и начала поправлять свои и так идеально лежащие локоны.       Теперь Томас в основном отстранённо сидел в углу комнаты, пока его сестра заговаривала Ньюта самыми разными темами. Спрашивая про его детство, питомцев и любимую игрушку. Ньют отвечал стандартно, и Томаса обрадовало, что Бренде о своей истории он не поведал.       Так они просидели до звонка в дверь. Приехали родители.

***

      Стараясь не подавать вида взволнованности, Ньют проследовал за Томми и Брендой в коридор, чтобы поприветствовать sibling's parents.       Миссис Эдисон оказалась очень приятной женщиной лет пятидесяти. Она кинулась обнимать своих детей, как только открылась дверь, и тут же начала что-то причитать. Отец Тома оказался более скованным и строгим на вид, но взгляд его был как у Томаса, теплым.       На кухне Ньют подал лазанью, которая получилась очень даже отлично. — Это Ньют приготовил, — ахнула миссис Эдисон, смотря на парня так, что тот засмущался и отвёл глаза. — Да, он любезно согласился помочь мне в этом. — Ты, Ньют, получается, учишься с моей дочерью? — низким басом спросил Роберт Эдисон. — Вроде того, — опять же неловко произнес он.       Дальше беседа у них наладилась, и к середине ужина уже пошли откровенные вопросы, и по лицу Томаса можно было понять, что именно этого он и боялся. — А у тебя кто-то есть, Ньютон? — спросила Эллен Эдисон. — Нет, эм, пока что нет, — вежливо попытался обрезать разговор он. — Нельзя такому симпатичному и одарённому мальчику одному быть! Невеста уже нужна, под стать тебе. — Вы уверены, что мне нужна именно невеста, мэм? — спросил Ньют и услышал, как Томас хмыкнул, понимая скрытный подтекст его слов. — Конечно, а кто же ещё? — риторически сказала женщина.       Но Ньют все же решил ответить: — Не исключено, что будет жених.       Пару минут за столом была полная тишина. Потом Ньют снова принялся за еду и обратился к Томасу: — Томми, передай, пожалуйста, соль, — Томас протянул ему соль с лёгкой ухмылкой, пока миссис Эдисон давилась едой от предполагаемой возможности, что её сын и Ньют…

День два

Рождество

      Он сильно устал. Вечер прошёл отлично, и было весело. Но Томас постоянно волновался о том, что сейчас его родители что-то такое скажут, и Ньют уйдет.       Он также не понимал, почему его так сильно раздражало то, что его сестра всячески пыталась завоевать его внимание. Строила ему глазки и поправляла свои пышные черные лохмы.       Вечер был окончен, и Томас мог выдохнуть. Он уже проводил Ньюта к входной двери, как сзади появились его родители. Мать быстро к ним подбежала. — Ньют, дорогой, – громко сказала она, — приходи к нам завтра на рождество, если у тебя нет планов, а? — Скорее всего, он занят, — попытался осадить мать Томас, но Ньют вежливо произнес: — Я свободен, и приду. Если Томас не против, — он посмотрел на него, и тот кивнул. — Тогда до встречи завтра, милый, — снова влезла миссис Эдисон. — Приходи как можно раньше! — Конечно, мэм, — он напоследок взглянул на Тома и сказал как бы для всех сразу. — Спокойной ночи, и спасибо за прекрасный вечер.       И по лицу матери он понял, что та уже считает Ньюта своим новым сыном.       Их семья стала для Ньюта как родная за один вечер. И та зависть, которую он испытывал ко всем, кто имел таких отличных родителей, тут не имела места. Он хотел стать частью этой семьи, но понимал, что это невозможно.       От этого принять их приглашение на Рождество, зная, что никогда больше не сможет иметь то, что у него будет в этот праздник завтра, было тяжело. Но Ньют решил, что хоть часть того, что у него когда-то было, должна ещё хоть раз появиться в его жизни.       Как только он пришёл к себе в квартиру, он лег в мягкую и теплую кровать и провалился в мир грёз.       Утро для него наступило поздно и необычно. Просыпаясь, он услышал чьи-то шаги по своей комнате и уже успел испугаться, как, приоткрыв глаза, увидел Томаса. Тот что-то шептал самому себе, и Ньют понял, что он решает, будить его или нет. Видимо, в борьбе «за» и «против» победило «за». Он лишь слегка потрепал Ньюта, не замечая, что блондин уже не спит и лишь притворяется.       Томас ещё пару раз покачал Ньюта, но тот никак не реагировал. И тут Ньют чуть ли не открыл глаза от удивления, ведь он совсем не ожидал, что Томас вот просто так возьмёт и поцелует его в лоб. Видимо, Томас подумал, что Ньют не проснется и… Нет, у него не было идей, почему он так сделал. — Решил стать принцем для спящей красавицы? — пробубнил Ньют, поднимаясь с постели. — Что… — Томас растерялся и закашлялся. — Мм, ну я пытался тебя разбудить. — Доброе утро, Томми, — перебил его Ньют, улыбнувшись. — Доброе, — тот отправил ему ответную улыбку.       Оказалось, что на часах уже 15:00. А пригласили Ньюта к 18:00. Он сломя голову бросился в душ, пока Томас по его просьбе делал завтракообед, как назвал его сам. Выйдя из душа в очень длинной майке, которая облепила его влажное тело, он пошёл на кухню. И что-то странное мелькнуло в глазах его гостя, что Ньют расценил как похоть.       Они позавтракали. А точнее, Ньют кушал, пока Томас просто сидел и играл с Моной. — Почему ты назвал свою кошку в честь Моны Лизы? — Я люблю искусство, — жуя, ответил Ньют, — а Мона Лиза, мне кажется, символ чего-то вроде любви. — Любви? — Мы не знаем, откуда точно Да Винчи взял её образ. Но ты подумай! Отдавать всю свою жизнь картине девушки. Мы не задумываемся, но в жизни так же. Мы отдаем тем, кого любим, всего себя, всю свою жизнь. — Я мог догадаться, — саркастично сказал Том. — Ага, — Ньют доел всё до последней крошки и оставил посуду в раковине, где её скопилось очень и очень много.       После они пошли в квартиру Томаса, где Ньюта снова ждал теплый приём.

***

      Они кушали индейку, а вино разливалось по всем бокалам на столе. На кухне витал запах салатов, которых было немерено. Царили постоянный смех и громкие разговоры.       Ньют улыбался так широко, как не улыбался уже месяцами.       Он слушал истории из жизни мистера Эдисона и то, как Бренда травит донельзя глупые, но смешные анекдоты; как миссис Эдисон поёт песни The Beatles и как Томас подпевает ей на припевах.       Он видел и слышал чистое счастье в жизненной суете и рутине. И ему было по-настоящему хорошо. — Томми, а помнишь, как в детстве ты забрал у своего кролика хлеб? А главное, ты дрался с ним около получаса, чтобы вырвать хлеб из его зубов. А потом ты ещё полчаса наслаждался и кушал свой хлеб, — миссис Эдисон сказала это, как только Томас потянулся за буханкой хлеба, что стояла посреди стола, и это было так неожиданно, что все рассмеялись. Пока сконфуженный Томас обливался краской от ушей до кончика носа. — Да ладно, Томми, теперь я знаю, что твой хлеб брать не стоит, — продолжил подначивать Ньют. — О да, иначе он напустит на нас террористическую группировку, — добавила Бренда.

two hours later

      Они перешли в гостиную, где стояла ёлка с подарками. И тут Ньют понял, что он не купил практически никому из присутствующих подарок. Только Томасу, и то его он забыл в своей квартире.       Он, смущённый донельзя, потянул Томаса за рукав и шепнул ему на ухо: — Я не купил твоей семье подарки, — сказал он отчаянно. — Ты и не должен был, — начал утешать его Томас.       Но Ньют просто не мог это так оставить и в ту же минуту громко сказал на всю комнату: — Нам с Томасом нужно принести подарки, которые я забыл у себя в квартире. Если вы позволите, мы отлучимся на пару минут.       И не медля он схватил Тома под локоть и потащил в коридор, где кинул в него пуховик, оделся сам и вышел на лестничную площадку. — Ты же сказал... — начал Том, но не успел продолжить, Ньют перебил. — Пошли, я придумал, как выкрутиться.       Они зашли в квартиру Ньюта, там он повёл Томаса в комнату, которую тот ещё никогда не видел тут раньше. Или просто не замечал. Но как только он зашёл, у него отпала челюсть. Тысячи картин висели на стенах. А пол был весь в самых разных красках, что небрежно кляксами его украшали. На нём стоял мольберт, а вокруг было столько белых холстов и кистей, что глаза разбегались. — Ньют... — Нет времени, — он достал несколько картин со стен. Маковое поле, пейзаж у моря, город в Испании и... Всё. Ньют достал лишь три картины, видимо для родителей и Бренды. Томас думал, что и на него что-то найдется, но оказался не прав. Ньют быстренько подписал все три картины именами семьи Эдисонов и побежал к выходу. А Томас поплёлся за ним.       Сам он купил кое-что Ньюту. Подарок глуповатый, но Томас надеялся, что ему понравится. Он купил ему огромных размеров футболку с Мона Лизой и маленький кулон ангела. Который, как ему казалось, очень подходил Ньюту.       Они снова зашли в гостиную, и Ньют тут же вручил подарки, тем самым запустив процесс выдачи подарков. Томасу родители подарили деньги, как обычно. Ну а Бренде новый телефон и одежду. Ньюту они от себя вручили конверт, который он не решился открывать при всех по их просьбе.       И настал черед Томаса дарить подарки семье. Незамысловатые, но приятные сюрпризы он преподнес всем, оставив Ньюта напоследок. Он выглядел таким изумленным, когда увидел подарок. Но принял и распаковал его. — Томми, — выдохнул он и бросился ему на шею, — это чудесно! — Рад, что тебе понравилось.       Вечер подходил к концу, и Ньют уже собирался уходить, но тут он подозвал Тома поближе и шепнул: "Приходи ко мне, когда все уснут: я же не мог оставить тебя без рождественского подарка."       И в груди Тома потеплело от мысли, что Ньют не забыл...       Когда все лампы были выключены, а его семья улеглась на подушки, Томас оделся и тихо вышел из дома.       Он постучался в дверь, отметая сомнения о том, что Ньют мог уснуть, не дождавшись его. И тут дверь открылась. .... .