Надежда и не рождалась

Она стала тенью. Хаын стала тенью самого божества. Достойна ли она этого? Находится рядом с ней, дышать в ее сторону, чуствовать треснутым сердцем и пустующей душой ее присутствие. Пробегаться холодными пальцами по шершавой скамье, зная, что ее касалась она. Как прекрасно осознавать, что эта сладкая девушка не ее выдумка, не плод болезненных воображений. Что она не образ, созданный беспечной головой. Так хотелось касаться пальцами ее мягких щек и сцеловывать хрустальные слезы с прекрасных глаз. Хаын не могла объяснить свои странные чувства. Она могла только смотреть вслед золотой макушке и слышать отголоски ее желанного голоса. Ни с чем в этом мире не была сравнима ее красота. Ни что так не влекло Хаын. Никогда она не придавала такое значение людям. Но эта девочка… Словно звезды отражаются в ее глазах. Маленькие блестки будто сияют в радужке шоколадного цвета. Проникают вглубь, оседают волшебной пылью на черепе, склееном из цветных стеклышек, фантиков от шоколадных конфет, сказок и нотных тетрадках с ее любимыми симфониями. Аккуратно обернутые книжки и тетради пастелтных тонов слишком правильно смотрятся в ее нежных и, кажется, даже сладких на вкус, руках. Блондинистые локоны, отливавшие медом и солнцем струились по плечам и спине. Посметрев на нее издалека, Ян бы подумала, что это ангел. Самый настоящий и ощутимый. Ощутимый как теплая весная, свежие простыни и первая любовь. Ее глаза искрились неподдельным счастьем, а заливистый красивый смех заставлял застывшее сердце биться с новой силой, воскрешая его каждой ноткой прекрасного голоса. За ней тянулся шлейф, сотканный из млечного пути, весеннего цветения и сияющей красоты. За этой девушкой, что не страшно назвать мечтой, хотелось идти на край света. В случае Хаын, хотелось прыгнуть под машину, облить себя бензином или повеситься на мосту через реку Хан. Она шла где-то впереди, весело переговариваясь с миловидной подружкой , вовсе не замечая пристального взгляда острых глаз, что буквально лезвием ножа вырезали на её спине "Моя". Ее образ, ее запах и звук. Возможно, кончик ножа задел и душу. У этой принцессы она точно чистая и девственная, как у принцессы. Не хотелось бы, чтоб она была искалечена кем-то другим. Иначе бы Ян искалечила их. Принцесса её не знает. Не видит и не ощущает. И это даже хорошо. Ведь Принцесса наверняка бы убежала в страхе и слезах, увидев эти дикие глаза, в которых плескались кровь, бесконечный лисий вой и любовь.