Запах Эвиона

Убежать — это было в голове омеги. Страх разрушает разум, заставляет совершать то, о чём раньше даже подумать было страшно. Тэхён сжимает футболку в руке. Он собирал вещи, но, услышав звонок во входную дверь, замер, испуганно начиная оглядываться. Открывать совсем не хочется, но за ней явно была настойчивая личность. Чонгук? Ким от одного воспоминания чужого имени просто с ума сойти готов, так как очень сильно боялся снова с ним встретиться. Омега сделал глубокий вдох и тихо начал идти к входной закрытой двери, чтобы посмотреть в глазок. Выдох облегчения сорвался с губ, за дверью стоял курьер. Не раздумывая, Тэхён тут же открыл дверь, но только потом одумался. Он ничего не заказывал, так с чего бы доставщику приходить к его квартире. — Добрый день, заказ на имя Ким Тэхён. Омега сжимает ручку двери. — Я ничего не заказывал и не оплачивал. — Всё оплатили, получите и распишитесь! Молодой парень, полный амбиций, улыбнулся так широко и естественно, что Тэхён на какое-то время растерялся. Подумав немного, Ким всё же принял букет и расписался там, где его попросили. Не хотелось, чтобы курьеру сделали выговор. Тэхён закрыл дверь. Он облокотился на стену, тяжело при этом дыша. Что теперь он будет делать? Взгляд цепляется за шикарные бутоны цветов, а точнее за открытку, которая покоилась между ними. Омега дрожащими пальцами потянулся к ней. Красивый и знакомый для глаз подчерк идеально смотрелся на картоне. Прости, не знаю, сколько раз мне нужно будет попросить прощение, чтобы ты, наконец, простил меня. Я эгоист, не спорю, я отвратительный человек, который пошёл на поводу у своих желаний и вообще по-хорошему не должен тебя сейчас трогать. Но я не могу так. Если быть честным, то ты стал мне очень важен, важен не как тело, а как человек. И поэтому я сейчас безумно виню себя в произошедшем. Я буду всегда рядом с тобой, буду помогать тебе и ребёнку, который у тебя будет. P. S. Спасибо тебе за те прекрасные дни. Тэхён сжал сильнее край открытки. — Какого чёрта ты делаешь?! Ты… ты не виноват… — Тэхён оседает на пол. Сил держаться на ногах нет. — Это я… я виноват. Прости, пожалуйста. Омега прижимает колени к груди, утыкаясь в них лицом. Обидно и стыдно.

***

Чонгук словно потерял все краски в своей и так сложной жизни. Что делать, когда совсем ничего не хочется? Куда идти, когда ни одно место больше не радует своим существованием? Работа словно высасывает все жизненно важные для человека ресурсы. Дом давит своими стенами, заставляет снова и снова думать о том, что пугает. И всё, что могло порадовать, так это только остатки загадочного запаха Тэхёна. Чонгук тихо хмыкнул себе под нос и начал быстро собираться. Альфа чуть ли не бежал по офису к выходу, сейчас в голове была только одна мысль. «Вернуться» Чон поймал такси и назвал адрес моста, того самого моста, с которого началась его жизнь, что тонет в скорби и сожалениях.

***

— Эй! А ну хватит дурачиться. Статная женщина, сдерживая смех, смотрела на мужа и своего приёмного ребёнка. Любви для детдомовца было не жалко, и она готова была дарить все чувства мира этому несчастному человечку, который должен был столкнуться со взрослой жизнью всего в восемь лет. — Любимая, перестань вредничать. Союн недовольно скрещивает руки на груди, продолжая смотреть на то, как муж «борется» с Чонгуком. — Мамочка! Мы поспорили на букет цветов, если я его выиграю, то он купит мне цветы! Женщина засмеялась, облокотившись на дверной косяк. — Гуки, зачем тебе цветы? Лёгкая непринужденная обстановка. Чонгук никогда не чувствовал рядом с этими людьми себя лишним. Наоборот, он понимал, что он — недостающая деталь в слове «семья». Ребёнок понимает, что он нужен своим приёмным родителям так же, как и они ему нужны. Нежные прикосновения Союн всегда успокаивали, заставляли забыть о плохом. С восьми лет Чонгук забыл, что такое страх, голод и чувство выживания. Сонхва же был для ребёнка защитой и опорой. Настоящим отцом, который всегда поможет и смотивирует в нужный момент. — Я хочу тебе подарить эти цветы! — Разве мы тебе мало даём карманных денег? — Нет! Всё хорошо, но я хочу выиграть для тебя их! Чонгук, наконец, смог повалить мужчину за пределы круга, от чего чуть ли не по-детски взвизгнул в свои-то пятнадцать лет. — Наконец! Женщина засмеялась и тут же обняла Чонгука, который к ней подбежал.

***

— Простите, простите меня, я снова сделал большую ошибку. Чонгук стоял на мосту, сдерживая панику. Чувство вины давит на плечи, альфа не знает, куда себя можно деть, что можно сделать, чтобы начать жить по-человечки. Родители, теперь Тэхён, его оставили. Бросили за его глупость. Альфа садится под перила, прижимая ноги к груди, он не хочет снова оставаться один. Не хочет снова терять того, кто стал дорог. Чонгук, словно маленький потерявшийся ребёнок, сидел и плакал. Плакал от беспомощности, плакал от боли, которая сжимает грудную клетку. Машины продолжали шуметь. Ни один из проезжавших даже не думал выйти и как-то помочь человеку. Прохладный ветер гнал тёмные тучи, которые готовы вот-вот лопнуть и облить город тоннами воды. Вместе с тучами до Чонгука доходил запах речной воды. Тошнота, в этот раз удержать это было невозможно, и всё то, что было недавно съедено, осталось на асфальте. Чон упал на спину, смотря в ночное серое небо. — Ушёл! Снова ушли от меня! Свернувшись калачиком, альфа закрывает глаза. Он понимал, что если он заболеет, то никто не поможет. Никто не будет рядом и не спросит об его самочувствие. Выйдя из некого транса, Чонгук улавливает рингтон своего телефона. Тихо шмыгнув носом, Чонгук достал проклятый аппарат, надеясь, что там высветится имя Тэхёна, но мечты никогда не соответствуют с реальностью. Звонит Чимин. — Да? Хриплым голосом спрашивает Чон, проглотив ком в горле. — Ты в порядке? Я звонил тебе раз десять за последний час. Спрашивает Пак, он волновался о друге, понимал, что тому сейчас явно тяжело, ведь, как бы то ни было, он быстро привязывается к людям. — Я в порядке. — Точно? Чонгук, я волнуюсь… — Я в полном порядке, у меня сейчас много работы. Чонгук, не дожидаясь ответа, сбросил звонок. Как-никак, но на душе стало теплее. Но даже так альфа продолжает лежать, несмотря на капли дождя, что быстро начали поливать проклятый мост. — Тогда тоже был дождь. Шепчет альфа и снова закрывает глаза. Капли обжигают оголенные участки кожи, но сейчас было не до этого. Чонгук хотел просто покоя. Думая о своём, Чонгук совсем не замечает подошедшего Чимина с зонтом. Пак стоит молча, прячась от воды, хоть и неполностью. Чимин понимает, что его другу нужна поддержка, немая поддержка. И он это готов дать даже в такой момент. Готов стоять и в дождь, и в жару, и в снег или град, не важно. Чон открывает глаза и смотрит вверх, он хотел понять, почему капли дождя больше не падают на его тело. — Кто бы сомневался… Чонгук истерически посмеялся и перевел взгляд с зонта над ним на Чимина, который без каких-либо эмоций смотрел под ноги. — Заболеешь ведь. — И что? — Чонгук… мы.. мы же друзья, помнишь? Мы обещали помогать друг другу. И если нужно, рассказывать о переживаниях. Пак свободной рукой провел по мокрым волосам. — Помню… Шепчет Чонгук и, преодолевая слабость, садится. В глазах на какое-то время потемнело, и как только всё вернулось на свои места, он поднял снова взгляд на друга. — Тогда почему ты здесь один? — Разве? — Чонгук поднимается на дрожащие ноги и тут же обнимает Чимина. — Я тут со своим лучшим другом. Спасибо… Каким бы плохим не был бы этот день, это утро. Чон знал, что всё наладится, когда увидит Чимина. Настоящего друга, о котором мечтают все. Пак начал гладить чужую спину. — Хочешь просто постоять? — Хочу… очень хочу. — Чонгук закрыл глаза, осознавая, что ему всё же повезло. — Но мы этого делать не будем, если я заболею, это полбеды, а если ты… то меня совесть сожрёт, так что поехали куда-нибудь. Чимин засмеялся и зачесал мокрые волосы назад. — Какой совестный, ну что ж, поехали ко мне.

***

Потирая шею рукой, Юнги устало лёг на кровать. В последнее время его голову забивают мысли о правильности его жизни. Раньше он считал нормальным выпить большое количество алкоголя и сесть за руль. Но сейчас было страшно даже думать о таком. Раньше Мин мог спать с кем угодно, и не важно, это был омега-парень или альфа. Сейчас же его пугает мысль о том, чтобы лечь в постель с Чимином. Раньше Юнги редко задумывался о чувствах других. Но не сейчас. Не сейчас, когда рядом есть такой человек, как Пак Чимин. Мин часто терял интерес к кому-либо, люди, с которыми у него были отношения, чаще всего становились просто неинтересными. И это воспринималось нормально. — Не хочу… Бормочет Юнги, сжимая руки в кулаки. Он не хочет, боится, что Чимин станет ему неинтересным. Или же, наоборот, он станет неинтересен Чимину. Сделав глубокий вдох, альфа переворачивается на бок. Что в его жизни не так? Взгляд натыкается на свои татуировки на руках. Зачем? Зачем всё это бы нужно делать? Юнги тихо засмеялся. Думать о себе прошлом было смешно и грустно. Попав в плохую компанию, он начал стремиться к уважению там. И татуировки, пирсинг, сигареты, алкоголь с наркотиками повышали там «авторитет». Сейчас Мин, конечно, жалеет обо всём, жалеет о том, сколько же нервов матери потратил из-за своего глупого поведения. Рингтон телефона отвлёк от мыслей. Мин вздохнул и потянулся к мобильному. «Пак Чимин», само имя вызывает улыбку. — Да? На том конце пока молчали. Что заставило нервничать. — Я соскучился. Юнги заулыбался ещё шире. Эти слова теплом разливаются по груди. — Хочешь, чтобы я к тебе приехал? — Хочу, но не думаю, что это будет хорошей идеей. — Почему? Что-то случилось? Чимин тяжело вздыхает. — Нет, просто сейчас у меня спит Чонгук, не хочу его оставлять одного, ему тяжело. Мин снова переворачивается на спину, уставившись в потолок, на котором висели две пыльные паутины, что покачивались из стороны в сторону от гуляющего по квартире сквозняка. В квартире Юнги был беспорядок, вещи валялись не на своих местах. Полки покрылись толстым слоем пыли, а под кроватью лежали давно забытые бутылки из-под алкоголя. — У него что-то случилось? — Эм… да, тут. Сложно, я бы рассказал, просто не думаю, что это будет правильно с моей стороны. — Чимин, просто скажи, это тебя никак не заденет? Ты не пострадаешь? Пак тихо засмеялся. — Нет, конечно, нет, не волнуйся. Юнги поджимает губы. Да, он волнуется, от чего сам удивляется. — Да… легко сказать. — Юнги. Серьёзно сказал Пак, от чего сам Мин замер. — Что? — Я люблю тебя. Раньше я не мог сказать о своих чувствах на все сто процентов. Но сейчас могу и хочу это говорить. Я люблю тебя, поэтому прошу, что бы ни случилось, не игнорируй меня, не прячься от меня. Я… — Обещаю. Я… Юнги запнулся. Он боится ответить тем же. Боится, что его посчитают посмешищем, когда он признается в том же. — Что ты? — Ничего, очень устал. Давай встретимся, когда это не будет вредить твоему другу. Хорошо? — Хорошо. Я утром позвоню. — Буду ждать… Юнги тут же завершил разговор, и закрыл глаза. — Любит… он меня любит. Тихо шепчет Мин, сжимая телефон в руке. Что же теперь делать, когда он услышал это признание, которое полностью выбило его из колеи. Правильно будет ответить взаимностью? Или же прекратить всё это, чтобы потом было легче. Встряхнув головой, альфа прижал телефон к груди, стараясь уснуть.

***

Чонгук собирался нервно на работу. Сейчас он полностью абстрагировался от того, что там может произойти, от того, что там, возможно, он увидит Тэхёна. Альфа проходит тихо по гостиной, замечая спящего Чимина на диване. Чонгук тихо посмеялся с позы, в которой спал друг. Руки раскинуты в стороны так же, как и ноги, создавая позу морской звезды, а также приоткрытый рот доводил картину до финала. — Прекрасно. Злобно пробормотал Чонгук и тут же сделал несколько фотографий с разных ракурсов. — Идиот, покажешь кому-то — убью. Тихо сказал Пак, но продолжил всё также лежать. — Ой, какой опасный. Прям убьёшь? — Убью, не сомневайся. Чонгук засмеялся и потрепал чужие волосы. Чон не понимает, как Чимин может просто вытягивать из депрессивных мыслей своим присутствием. — Тогда я должен это показать твоему Юнгѝ. Пак тут же принимает сидячее положение, недовольно уставившись на Чона. — Эй! Не смей! Он не должен это видеть! — Почему? Боишься, что не захочет с тобой спать, потому что ты отожмёшь всю кровать? Чимин протёр руками заспанное лицо. — Вот же ты козёл! — Не спорю. — Чонгук быстро пошёл в прихожую, начиная обуваться. — М-ее. Чон постарался сымитировать то, как подаёт голос козёл, но у него это плохо получилось, от чего Чимин громко засмеялся. Но даже так Пак запустил подушку в коридор. — Иди уже! — Эх, всё с тобой понятно! Так сильно хочешь меня выгнать! — Я хочу спать. Чон усмехнулся и пожал плечами. — Да спи, спи. Я пошёл. Чонгук захлопнул двери, оставляя Чимина в тишине. Какое-то время Пак сидел и смотрел в прихожую, после чего поднялся и направился в душ. Он решил, что сегодня не пойдёт в свой автосервис, а пойдёт на поиски того самого омеги, из-за которого его друг страдает.