Сладкое забытие

Я открываю глаза. Не здесь, но в мире совершенном — сне. Я точно знаю, что это сон — в реальности не может быть такого совершенства. Такая красота… Я иду к большому-большому особняку, что находится в сосновой роще. Лакеи, слуги, личные доктора и прочие — мечта! Сладкая мечта… сон… Я вспоминаю об аварии. О том, что сделалось с моим лучшим другом — но это не пугает меня. Я словно знаю, что с ним все хорошо, и что я жив и здоров, а это лишь сон, легкий такой бред, который продлится мгновение… Смотрю в небо. Бескрайняя Вселенная возвышается над маленьким, крошечным мной, сияет над головой Млечный Путь. В верхушках деревьев путаются белоснежные яркие точки-звезды. Я в жизни не видел такого неба… оно просто потрясающее! Я в восторге. Мне очень нравится спать, как минимум в это мгновение. Искренне верю, это сон не обратится в кошмар, и я смогу проспать все это время в одном лишь удовольствии. Надеюсь всей душой, своей маленькой грешной душой… Захожу в особняк. Высокий, светлый и прекрасный, в прозрачными окнами, настоящим замком на двери… Я счастлив, что сплю. В реальности меня ждут одни лишь разочарования: суд, штраф, может, тюрьма, если кто-то погиб… с трудом могу вспомнить подробности. Помню лишь Джона. Бедняга… как он страдает! Страдал… сейчас все хорошо. Я верю. Я знаю. Поднимаюсь по лестнице вверх, захожу в одну из многочисленных комнат. Пол одеялом прячется кто-то рыжий — с такими забавными кудрями! Джон… это ведь он! Спит, сладко спит. Любуюсь его блаженным видом. Как он красив, как нежен! Глажу его по щеке, рука замирает на губах. Мои губы сами собой тянутся к его нежным губам — я теряю контроль над собой, а сам чувствую себя на седьмом небе от счастья. Легкое прикосновение. Он открывает черные глаза, смотрит на меня непонимающе, но не в гневе, чуть удивленно — так сладко! Я хочу, чтобы он смотрел на меня так постоянно. В любой момент времени я должен чувствовать его такой взгляд на себе — иначе я умру. Умру от грусти и одиночества. Этот взгляд делает меня живым. Я глажу его по щеке, не отнимая своих губ. А он и не против. Я сажусь ближе, чувствуя, как сильно и громко бьется мое встревоженное внезапным нежным чувством сердце, как по уставшему телу разливается тело, а вместе с ним приходит и сила — я словно становлюсь способен на что-то большее, нежели один поцелуй. Я становлюсь одержим идеей доставить ему удовольствие. Он только что проснулся… может, для него это тоже осознанное сновидение? Может, мы оба умерли и теперь в раю? Я бы хотел… Так, нет! Желать ему смерти будет слишком жестоко. Но я же… я лишь хочу, чтобы он был в лучшем мире. Похоже, мой этот сон и станет таким миром. Хочу, чтобы это сновидение длилось вечно, ладно, очень-очень долго! Пожалуйста, высшие силы, дайте мне… Сделать это. Я не чувствую смущения, я чувствую один лишь долг. Да, раскрыть его, согреть теплое от сна тело в своих объятиях, обдать губы жаром желанного для нас обоих — я убежден! — поцелуя. Джон не сопротивляется, но я считаю своим долгом спросить его: — Ты как? — Не томи, — слетает ответ с его нежных тонких губ, вытянутых в блаженной улыбке. Он точно не против. Я рад, прямо счастлив в это мгновение. Да, коснуться его здесь, посмотреть туда, сюда… погладить, приласкать — рукой, губами, чем угодно! Так ласково, как в жизни не ласкала мать… Ему точно нравится наша игра. Игра в удовольствие — причем я не скажу, чтобы лидировал. Одно лишь созерцание его тела дарило мне неописуемое наслаждение, я хотел съесть его глазами, но боялся — вдруг он против? Спросить не осмелюсь, поэтому просто трогаю его всюду, целую ключицы, грудь, глажу плоский живот, спускаюсь ниже. Все, чтобы ему было приятно. Он был уже раздет. Я был еще в одежде — какая неприятность! — и тут же принял решение раздеться. Хотя бы частично: поднять майку, снять шорты. В «том» мире они были все в крови, а я даже не заметил этого — только сейчас вспомнил. А сейчас я весь чистый и аккуратный, красивый и приятно пахнущий. Несколько ловких движений рукой, смотрю на его прекрасное, хотя бы для меня, лицо — выражает крайнюю степень удовольствия. Тогда я продолжаю. Медленно присаживаюсь на заботливо уступленное место — сначала чуть больно, но глядя на его лицо, мне становится так приятно, что я буквально теряю контроль над собой. И не могу остановится. Да, мне нравится это: чувствовать его внутри себя, как он заполняет, дополняет меня, как мы становимся единым целым… Как же прекрасен этот миг! Мои губы испускают стон, и он, кажется, того сильнее заводит Джона, однако мы не уподобляемся бесчувственным животным — мы же выше. Мы сосредоточены только друг на друге, только на том, как бы сделать друг другу приятно. Несколько движений вверх и вниз — не могу остановиться трогать его! Грудь, щеки, кончик черного носика… целовать его ушки. Я в любви. Всего несколько движений — и мы достигли пика. Мне даже не требовалось касаться себя, все произошло так быстро, но так медленно, неспешно, нежно… Я смотрю на него, в его черные глаза — они улыбаются мне с восхищением, благодарность и даже любовью. Я отвечаю тем же.