Капитанская дочка

***

      Леви стоял вечером уже в своей комнате. Документы он отнёс Мэй, поскольку сейчас в основном она их разгребала. Так что можно наконец лечь отдохнуть, поспать. Сон его в норму пришёл уже как месяц назад, Бессонницы закончились. Время пока хорошое. Даже Мэй улыбается. Да и собака судя по всему у него поселилась. Не отходит. Лежала весь вечер у него возле ног и сейчас возле кровати. Аккерман стоял, застёгивая рубашку, поправлял воротник. Он задумался очень сильно, и не услышал зашедшую девушку. Ханджи зашла в комнату мужчины, понимая что он её не слышит, подошла сзади, положила руки на его торс, и коснулась губами шеи. —Ты чего, очкастая? —Соскучилась.       Прошептала она ему на ухо, коснувшись носом шеи. Редко у неё такие приступы нежности были. Либо когда она пьяная, либо когда и впрямь очень сильно нуждалась в нём. Но она не выглядит пьяной, значит ей просто надо. Да и он не против. Сам бы хотел просто тоже отдохнуть таким образом, пока вот столько свободного времени для этого. —Иди сюда.       Леви обнял еë и коснулся осторожно губами еë лба, нежно, трепетно. Он был очень рад что она просто рядом с ним сейчас может быть. —У тебя тоже приступ нежности?       Спросила она с улыбкой, а сама очень редко могла заметить именно такое настроение у Леви, обычно он был угрюм, ну или же не настолько нежен. —Можно и так сказать.        Леви повëл еë в сторону кровати, просто сел на неë без каких-либо намерений, а его руки легли ей на плечи, понемногу опускаясь ниже к спине. Каждый раз так спокойно. Хорошо что они тогда решил заняться сексом с ней, потом не отпускать от себя, сблизились, насколько это всë таки поменяло их жизни. Ханджи же сидела наслаждаясь руками капитана. Никто даже не представляет каким он иногда может быть нежным. Только Мэй возможно. —Мэй заходила…       Леви опустил взгляд на Ханджи, снимая резинку с её волосы и перебирая их, ожидая слов. Наделся конечно что ничего плохого не случилось у неё. Ханджи же, решила ему рассказать, несмотря на то что та просила не говорить никому. —Снотвороное опять просила. Сказала что надоело постоянно напиваться ради того чтобы уснуть без кошмаров. Бессонница у неё. Сколько лет уже и сосчитать сложно…       Проговорила она тише, поворачивая голову к Аккерману. Он наверное захочет к ней сейчас зайти, но посчитает не правильным её так оставить. —Иди сходи к ней если хочешь, я пока переоденусь и кровать расстелю, и эту милашку потискаю. —Спасибо.       Тихо прошептал Леви и направился в сторону комнаты. Зайдя во внутрь увидел девушку, которая уже была в ночном платье и расплетенными волосами, заваривала себе в кружку что-то. —Что пьёшь?       Спросил он спокойным голосом. Мэй чуть сморщилась, стоя к нему спиной, надеясь что это правда интерес, а не Зое лишено взболтнула. Как же она раздражает в такие моменты. —Чай. А что?       Леви конечно понимал, что он так просто тоже не может рассказать всë о Ханджи, тем более раз она просила. Нужно не подавать виду, что что-то не так. Намного легче ему сразу сказать об этом. Какой год уже прошёл, а она всë не перестала. Почему же на неë это так сильно подействовало? И главное, что справляется одна. Только снотворное, что помогает уснуть и иногда алкоголь. —Дурында, ты за кого меня принимаешь? Запах не похож на запах чая.       Он сел прямо напротив дочери. Надоело это постоянное вранье. Да догадки у него были и раньше, но он думал, что та завязала давно со всем этим. —О чём ты? Опять Ханджи наболтала чего то? Ты же с ней был.       Сказала Мэй, догадываясь о помощи в этом Ханджи. Так и думала, что ей доверять грех. Расскажет всë отцу сразу. И как после такого ей доверять она конечно не знает. Да волнуется, но она ведь попросила не говорить, а по итогу рассказала всё. —Она тут не причастна. Ты сама знаешь, как я волнуюсь. А по поводу твоего якобы чая.       Аккерман ничего так и не ответила на слова отца. А что она могла сказать? Что уверена в том, что он обо всем в курсе? Нет. Вдруг он и впрямь не знает, а так она сама расскажет всё. Этих проблем ей тоже не нужно, других достаточно уж точно.       Пока следующие действия мужчины произвели небольшое удивление. Он выхватил из еë рук стакан, отпил. Противный вкус, конечно. И как она это пьёт на протяжении стольких лет. —Странный вкус чая. Тебе так не кажется? Или может снотворного? Дурында. Сколько раз говорил дрянь эту не пей, а ты продолжаешь делать это, как зависимая.       Сказал он уже строго. Сколько можно так нагло врать ему, глядя в лицо. А главное и не стыдно. Да, привыкла, но могла бы и предупредить в самом деле. Он возможно смог бы ей помочь хоть в чём-то. Мэй прикрыла устло глаза. Знала ведь что не нужно говорить Зое. —Мэй ты уже зависима. Ты обещала перестать. Одно дело, когда ты пила редко, другое когда делаешь это постоянно. Я даже не знаю как часто. Либо напаиваешься либо пьёшь эту дрянь.       С этими словами он встал, выливая это в небольшую раковину которая стояла у неё в комнате.       Мэй чуть сморщилась. Чего он хочет от неё? Она не может по другому. Если засыпает просто, то снятся кошмары и она просыпается вся в слезах. Только под боком у Эрвина могла редко заснуть спокойно. А напиться алкоголя или как он выражается этой дряни, помогало. —Ладно, тогда всю ночь прозанимаюсь опять документами.        Она резко поднялась на ноги и когда он хотел взять её за локоть, она дёрнулась в сторону. —Не надо вот сейчас меня трогать. Я тебя услышала. —Нет, Мэй. Не услышала.       Он взял её за локоть, тем самым останавливая. Бедный его ребёнок… Почему именно она? Все бумаги, столько работы, бессонницы. Без друзей, близких. Она не должна была это все на себя взваливать. —Иди сюда.       Сказал он, пройдя к её кровати, сняв обуви, и сев на один край. Мэй какое-то время стояла, и не хотела к нему идти, не понимала что он хочет. Ругаться тоже желания, сил не было, поэтому она подошла. Леви положил её на свои ноги и потушил свечу. Она ожидала какое-то время что он начнётся что-то говорить, но нет, молчал. Рукой лишь поглаживал её по волосам, макушке. Тепло, хорошо. Пока Леви понимал, что так будет поступить сейчас правильнее всего, завтра разбираться с этим всем. Сейчас ей надо отдохнуть. И уснуть. Он услышал тихое сапение дочери и выдохнул. Бедная девочка. Самое обидное и ужасное, что он не знает как ей помочь, что сделать чтобы ей стало легче? Губами он коснулся её макушки, и остался сидеть всё в тех же мыслях, потом к Ханджи прийдет. Мэй слишком много на себя берет, а спать не может без кошмаров. У него ведь тоже такое было. Но прошло и довольно быстро. Но у неё ведь не проходит ничего. С каждым годом у неё все больше дел, сон хуже, а она сама гаснет. И для того, чтобы это не случалось, ему надо хоть немного помогать. До этого он мог очень редко зайти посидеть просто, но такое слишком редко бывает. —Ты думала, что я сейчас начну говорить что-то?       Спросил Леви, продолжая водить рукой по волосам, зная, что еë чему-то переучивать бред полный. Она слишком взрослой стала, чтобы слушать, переучивать что-то. Ей надо просто помощь и нахождение рядом. Этого будет как никогда достаточно. Иногда может и кажется, что всë потеряно, но это не так если просто подойти, молча обнять, показать присутствие рядом, оно ей как раз таки нужно. И никто кроме него не сможет создать этот комфорт, даже Эрвин, что казалось бы стал самым близким еë человеком. Но душа к родителю и пока даётся такой шанс, он должен побыть рядом, помочь, как минимум потому что она его дочь, потому что он волнуется. Сколько проблем от этой хрени у неë будет? А он даже и не знал. Что за отец такой. —Я уже давно понял, что надо просто быть рядом с тобой, солнце.       Тихо прошептал Леви, его губы коснулись макушки дочери, от чего она лишь больше растаяла. Губы дрогнули в улыбке. Он этого не видел, мог лишь предположить по её расслабленному состоянию. —Не пей ты эту хрень…От неё зависимыми становятся. У меня тоже была бессонница. Были и кошмары по ночам. Не нужно, Мэй, если надо прийди ко мне, к Эрвину в конце концов.       Говорил Аккерман, всё так же тихим голосом. Мэй же слушала его, понимала прекрасно что дальше хуже будет. Но от того что она к кому-то прийдет из них легче не станет. Она уже пробовала. Она ходила к Ханджи та сама сказала что можно иногда пить снотворное, но естественно не в том количестве, в котором пьёт она. С этим мыслями девушка не заметила как начала засыпать.       Леви, услышав тихое посапывание, выдохнул и облакатился о спинку кровати, глядя недовольно на кружку которая стояла на столе. Сколько она выпила за это время? Наверно уже даже стала зависимой, но им надо вернуть всë в нормальное состояние. —Бедная, совсем устала.       Прошептал он тихо. Пока уходить не нужно было. Она ещё не до конца уснула. Нужно убедиться, что больше никакие кошмары ту не будут преследовать хотя бы сегодня. Да Ханджи так просто он бросать не хотел, но а что ему остаётся? Бросить дочь, что уже на грани, или оставить свои принципы, приливы нежности, желание побыть с Зое, отложить на завтра? Конечно второе. Может времени у них не так уж и много в целом с Ханджи, но для него важнее всего Мэй. Куда же ты вляпалась дурында. Говорил, не слушала.       Леви погладил еë по волосам, а затем аккуратно переложил на кровать, когда уже было видно, что она спит. Он тоже не может тут всю ночь пролежать. Его ждут. Так он вышел из комнаты, вскоре зашёл к Ханджи, обнял еë сверху за плечи. —Вроде как уснула.       Девушка опустила взгляд в пол, кивнув. Хорошо что уснула. —Сама? Без… —Да, без. Я всё вылил.       Та вздохнула, чуть кивнув ему, облокотившись о него и закрыла глаза. —А твоя собака ко мне совсем не идёт. Я к ней и так, и сяк. Поселилась у тебя и стоит ждёт когда ты прийдешь.       Аккерман немного улыбнулся, переводя взгляд на неё, и опустил руку к собаке, погладив ту по голове. Милая всë таки. Удивительно, что она подошла вообще к такому как он. Не осталась с Мэй. К нему ушла. —Потом ты ей понравишься, а сейчас дай мне насладиться еë нахождением здесь.       Леви поднял на руки собачку, какое-то время гладив ту, а затем посадил еë на пол. Хватит уже обниматься, надо и с Ханджи провести какое-то время. —Теперь ты иди ко мне.       Он посадил еë на себя и поцеловал в губы, руками водил по талии, от чего она только приблизилась, отвечала. Снова так хорошо стало. Спокойно. Она этого ждала долго, сначала ведь Мэй, потом собачка, а теперь и еë время настало. —Надеюсь, хотя бы сейчас ты не уйдёшь? —Не уйду.       Он просто сидел рядом и не отпускал, надоело скакать туда сюда, да нужно было, но сейчас хотелось просто остаться и никуда не уходить. Время совсем не то сейчас. —В этот раз поверю.       Какое-то время они просидели в тишине, но потом очередное гавканье собаки, заставило их вздрогнуть. Опять что-то учудила? То она бегает постоянно, то прыгает, вторая мелкая дурында. —Неугомонная. —Я уже привык. Дочь и девушка такие же, как она.       Ханджи удивленно повернула голову в его сторону. То есть такие же? Он намекает на их своеобразную неряшливость, сумасшествие? Очень мило. —С чего ты решил, что мы такие же? —Одна в детстве была такой, другая сейчас. Шило в жопе то ещë.       Ханджи покачала головой и сама отошла от него. Не такая она. Возможно. Но по крайней мере до такой степени она неадекватно себя не ведет. —Обидно так-то Леви.       Сказала она недовольно, но в следующую секунду ощутила на себе руки мужчины, очередной раз растаивая в его объятиях. Раздражает же это еë, но она понимает, что без этого никак. —А ты не думала, что это лучше?       Спросил он с поднятой бровью, пока его руки находились на еë плечах. Он ведь и не хотел задевать еë тем самым, наоборот. Как некий даже комплимент, но никак не обидное. Звучало может быть да, но в душе такого мнения о ней у него не было. Иначе был бы смысл встречаться с ней? Пустая трата времени, а так каждый дополняет то, чего им не хватало.       Ханджи улыбнулась, замечая в его взгляде это всё. Может и не совсем ранее это звучало правдоподобно, но взгляд показывал обратное. За это он и любил еë. Наверное любил. Он не разу не говорил ей этого. Но было приятно думать об этом. —Если честно, то не думала.       Она улыбнулась, держа руки на его плечах, а затем просто легла ему на грудь. Не хотелось ничего кроме объятий. За это время изменилось многое очень, и если раньше им был важен физический контакт, то теперь это остается чуть ли не на последнем месте.

***

—Как тебе спалось?       Спросил Леви, сразу как только зашёл в комнату дочери. Она уже не спала и, было видно, что проснулась она относительно недавно. Значит эта ночь была у неë хорошей, это самое главное. —Лучше чем прежде. Что ты сделал? —Ничего. И чтобы больше ни разу не пила это. Буду теперь каждый день проверять тебя.       Мэй чуть закатила глаза, но не стала спорить. Переубедить невозможно уж точно. Да и она сама понимает, что ей нужно отказываться от этого, а потому приглядывать за ней точно стоит. Иначе она погубит себя и свой организм в том числе.

***

      Мэй сидела в комнате, занимаясь делами, понимая что дольше она всё равно не поспит. Она поспала три с половой часа, и все. Больше не хочет да и не может. Заварив себе кружку чая она села за стол. Убраться что-ли?Поднявшись со стула, она принялась убираться. Разобрала полки, промыла их, пол. И сейчас стояла возле стола, расчищая его, а к ней зашёл Леви. —Ты что убиралась? Время пять утра. Какого хрена ты не спишь? —Не могу. Поспала три с половиной часа.       Ответила она спокойным голосом, беря из его рук документы которые он должен был принести ей. —Спасибо.       Спокойно ответила Аккерман и присела за стол, собирая волосы быстрым движением в хвост. —Чай будешь?       Он окинул её взглядом, понимая что укладываться спать она не будет, глянув в её кружку и убедившись что там чай, он кивнул. —Я сделаю, работай.       Он прошёл, проводя пальцем под полкой, проверяя наличие пыли и усмехнулся, замечая что там чисто. Всегда учил её протирать с двух сторон полку. —Хоть кто-то в этом черновом корпусе убирается нормально. —С твоими нравоучениями как будто возможно иначе.       Спокойным голосом отвечала Мэй, пока Леви, закончив с чаем, присел рядом с ней. Он мог бы конечно уйти спать как и собирался сделать, пока не увидел что Мэй сама то не спит совсем. А разу уж она и решила сама предложить чай попить, он не мог отказаться. —Заканчивала бы ты с ночными посиделками в документах. Их сейчас мало и так. —Мои сделаны уже давно. Эрвину помогаю. Сложно ему с рукой одной…       Аккерман понимающе кивнул. Знал что даже если начать говорить, о том что это не причина и не повод себя так изнурять, она продолжит. —Собака, которую нашла я, и которая должна была быть у меня смотрю, себе другого хозяина нашла. —Нашла, чего разговорилась так мелкая?       Мэй отодвинула в сторону бумаги и взяла в руки кружку чая. Сама не знает. Уже неделю почти из комнаты не выходит. Возможно нуждалась в общении.       Леви прекрасно понимал это, понимал что она нуждается в хоть каком-то общении, они даже с Эрвином сейчас меньше говорят. Может предложит что-то сделать? —Не хочешь завтра на тренировку прийти? Забыла уже все приёмы наверное. —Опять хочешь на земле позволяться?       Усмехаясь, спросила Аккерман, получив в ответ недовольный взгляд. —Я два раза не предлагаю. —Во сколько? —Уже через полтора часа. Поспать мне с твоими чайными посиделками по ночам так и не удасться.       Говорил он это спокойно, без намерений упрекнуть в этом, и Мэй это прекрасно понимала. —Прийду. Опять рукопашный? —Бег. В лесу.       Усмехнувшись сказала Аккерман, зная как она ненавидит бегать. Она это делает хорошо, но ненавидит этим заниматься, и перед её отказом он сразу начал говорить. —Мы с тобой можем по лесу на УПМ передвигаться. Ты ведь всегда выходишь. Когда закат. Почему?       Он до этого никогда не спрашивал у неё этого, у него были догадки что дело в том что у них с её отрядом были тогда тренировки в это время. Но он точно утверждать не может это. От потери она явно не отошла и не отойдёт никогда. Он это знает, прекрасно знает. Понимает и чувствует тоже самое. —Потому что…       Губы чуть дрогнули, кружку она сжала чуть сильнее. Вот только разреветься осталось. Надо собраться было, но не получалось. В горле стоял ком, на глаза наворачивались слёзы. Противно даже думать об этом. Чашка треснула, разлетевшись на осколки, из-за того что та слишком сильно сжала её в руках. Девушка чуть пискнула, когда почувствовал что что-то попала в руку и кровь потекла. Стекло, прям под кожу. Чёрт больно. —Тц. Дурында. Лучше бы разревелась.       Он пошёл к полке, беря аптечку и садясь напротив, взял её ладонь в свою. И как ему этот осколок достать? Достав небольшой пинцет он глянул на руку, на поверхности вроде. —Будет больно, не дёргайся.       Он аккуратно вытащил всё же это стекло и поднял взгляд на дочь. Глаза стеклянные и красные. Обработав рану и перевязав руку, он поднялся на ноги, найдя метлу он собрал все осколки и выкинул их. Затем подошёл к дочери и коснулся губами макушки. Глупая. Себя покалечит, но эмоции свои не покажет. В прочем как и он. —Дурында.       Мэй чуть хмыкнула. Слышит это слово в свой адрес, чаще чем своё имя. —Спасибо. —Поспи ляг, Мэй. Я тоже вздремну пойду.       Та подняла на него взгляд затем на раненую левую руку. Правой рукой она писать не может, левша. Чёрт, вот теперь прийдется и впрямь видимо лечь спать попробовать. —Ладно. Всё равно не попишу. —Спи. Вечером с тобой слетаю, так что отдыхай. Доброй…ночи. —Да, доброй.       Усмехнувшись сказала Аккерман и направилась в сторону кровати, снимая резинку с волос. Леви убедившись, что та и впрямь легла, потушил свечу и вышел из комнаты.

***

      Мэй сидела с Леви на дереве, положив голову ему на плечо. Взгляд обоих был направлен на небо. Сколько лет прошло? А они все смотрят на небо, понимая какое оно красивое. Закаты особенно. Мэй любила их, обожала всем сердцем. Правда знают об этом только два человека. Раньше знал ещё её отряд. Но их нет. Кто знает, может они смотрят на них с неба? Что происходит после смерти вообще? Кто знает может люди просто перерождаются заново? А может нет, просто умирают и всё. Может на них прямо сейчас смотрят их товарищи? Её отряд, отряд Леви, Фарлан с Изабель. —Как думаешь они смотрят на нас? Наши товарищи?       Аккерман опустил голову на девушку. Не знал он. Но иногда было ощущения что на них смотрят. Смотрят и ждут подтверждения того, что их смерть не была напрасной. —Не знаю. К чему такие вопросы? —Я скучаю по ним. По Изабель которая была мне как мама, по Фарлану…По своему отряду.       Голос дрогнул, с глаз потекли слёзы. Она уже не может молчать. Устала просыпаться от кошмаров, видя снова их смерти, и слыша обвинения. Слыша их слова о том, что они погибли не заслуженно, просто так беспричинно. Больно, обидно.       Он положил ту к себе на грудь и обнял, положив голову на её. Пусть выговорится, поплачет. Сколько она держала в себе? Сколько времени? Вот отсюда и кошмары. Молчание, на себе всё тащит. Конечно не справляется. —Могу заверить тебя в одном, они все тобой очень гордятся, и я уверен что хотят чтобы ты дальше двигалась. —Знаю, папа, знаю, я двигаюсь, но их так не хватает.       Леви ничего не отвечал, а с её глаз так и телки слёзы. Она не ревела, не задыхалась, нет, просто текли слёзы не останавливаясь. Так они и остались сидеть какое-то время.

***

      Весна. На улице уже давно тепло обычные тренировки возобновились. Леви очередной раз проводил тренировку у ребят. Собака бегала на улице, Мэй с Эрвином и Ханджи сидели за столом, разбирая некоторые бумаги. Аккерман глядел на них, понимая что последние счастливые дни остались у них. Скоро опять весь этот кошмар начнётся, кто-то явно пострадает. И большая вероятность того, что это будет кто-то из близких ему людей. —Капитан мы закончили. —Можете идти в столовую. —Ураааа!       С этим криком Саша рванула бегом в столовую, пока ребята ещё стояли возле капитана. Аккерман проследил взглядом за Блаус и вздохнул. —Лучше бы она так на тренировках бегала.       Сказал он со спокойно. Из ребят кто-то улыбнулся, кто-то усмехнулся, и они все направились в столовую, пока Леви подошёл к Зое, Эрвину и дочери. —Помочь? —Не, иди занимайся своими делами Леви, мы скоро прийдем к вам кушать. —Мне с тобой нужно будет поговорить.       Сказала наконец Мэй, поднимая голову на него и смотря в глаза отца. —Это личное? А расскажи нам с Эрвином тоже. —Хочу съездить к своей матери. Услышала? Раздражаешь. Хватит лезть не в своё дело. Я сказала что хочу поговорить с папой. Значит я хочу поговорить с ним, а не озвучивать при всех. Если бы я захотела поговорить с тобой, то я бы и пришла к тебе и проговорила. Хотя какой толк говорить с тобой, если об этом узнает в итоге весь развед корпус.       Та отодвинула от себя бумаги и ушла в корпус. Ханджи чуть дёрнулась и опустила взгляд в земемлю. Опять они поругались с ней с ничего. Она ведь ей как дочка, так почему та так стала себя вести? Или она правда не права.       Эрвин молчал, не понимая поведение девушки, точно также как и Леви. Она ни на кого никогда не кричит, не повышает голос, всегда холодна сдержана. —Знаешь Ханджи, не знаю почему она так себя ведёт. Но когда тебя рядом нет она постоянно меня останавливает если я хочу дать больше тебе работы, берет сама. Ещё многие случаи есть. Говорит что ты единственный лучик света, радости и надежды, в этом проклятом месте и ещё тебя загубить нельзя.       Ханджи чуть удивлённо подняла взгляда на Эрвина, даже смутившись немного. —Оу…ничего себе, какой она душкой бывает оказывается. Чего ругается и дуется тогда всё время? Леви, а ты чего молчишь? —Ничего, я пойду.

***

—Мэй, что ты устраиваешь всё время за концерты с Ханджи? В чем причина и в чем дело? Или…Тебе не нравятся наши отношения?       Мэй стояла с невозмутимыми лицом не показывая никаких эмоций и чувст, но на последних слова губы дрогнули. Черт прав ведь. Только она это даже себе не хотела признавать. И потому и молчала. Не хотела, да не хотела возможно. И дело было не в Ханджи, возможно в душе она хотела чтобы он смог быть с Нори. Ведь если он будет с ней, то у неё появиться мать. Глупо. Почему она так тянется к человеку который оставил её? —Не неси ерунду, пап. —Может скажешь правду? Или ты считаешь меня настолько тупым?       Спросил прямо Леви, хотя знать почему ей не нравятся их отношения с Ханджи. Что девушка сделала ей такого? Почему она её так не любит? —Всë нормально, папа. Просто иногда она очень резкая и неугомонная. Это разговор между тобой и мной, а она лезет. —Она человек, который переживает за тебя, хочет быть рядом в тяжёлые моменты, а ты еë отпинываешь. Как по мне отвратно осознавать, что человек специально отталкивает другого, а за спиной говорит, что она очень помогает. Обычно поступают наоборот, а не как ты.       Леви отошёл от нее, сложив руки у груди. Как ему выяснить хоть что-то, если она не говорит ничего. В его голове даже причина не складывается. С одной стороны она говорит, что та хорошая, а с другой не хочет еë видеть. Или же как человек для неё она ничего, а как роль его девушки нет? —Потому что я так считаю. Но она меня раздражает и это я говорила. Когда человек говорит что хочет поговорить на едине, то это не значит что надо совать свой нос, и начинать эту хрень говорить. И мне плевать, что ты считаешь иначе. Защищаешь свою девушку, хорошо. Мне все равно, с кем ты. Ясно? Хоть с Сашей. Плевать мне. Я на эмоции не полагалась никогда и просто так не срывалась. Я уехала.       Она взяла с боку свою небольшую сумку и ушла, хлопнув дверью. Поругались таки. И из-за чего? Из за чертовой девушки. Она понимала сейчас уже в чем причина. В глубине души правда хотелось чтобы они с Нори сошлись и у неё была мать. Но это не возможно. Взяв свою лошадь, она поехала в сторону города. Она договорилась встретиться с Нори. Нужно было. Ей самой. Вот и бред… за столько лет впервые поругаться с отцом из-за девушки. Смешно даже.       Леви в то время хотел начать говорить что Ханджи не виновата совсем не в чем, не сделала ничего. Но дверь уже захлопнулась, а Мэй ушла. И что ему теперь ей говорить? Она ушла, так ещë и ничего не услышала. А толковую причину он не услышал. Просто не нравится? Бред. Да она лезет, но он видит что дело не в этом. —И куда она намылилась? Неужели к Нори?       Спросил он у самого себя, а затем поднялся на ноги. Смысла идти к Ханджи нет, она сама не знает причину тому. Иначе бы не была так удивлена. Он никогда и впрямь сам не видел, чтобы Мэй так реагировала на Ханджи, даже когда раньше были такие моменты, то она была спокойнее, а сейчас после близкого контакта с Нори всë изменилось. Дело в ней? Хотя нет. Как она может быть связана с таким. Глупо. Это самая тупая его идея, которая могла прийти в его голову. Да, она очень сильно воздействовала на неë, но явно не до такой степени. —Дурында, что она опять надумала.       Леви стоял, совершенно не представляя, что ему сделать сейчас. Поехать за ней? Остаться? Долго он просто решать не смог, так как нужно было остановить её. Мало ли в какую дрянь вляпается. Прийдется ехать за ней.