Глава 18: Море.
8 декабря 2023 г., 22:38
***
Леви стоял напротив всех остальных, не мог сказать и слова. Как ему сообщить о смерти всех? А здесь еще и Армин, еле дышащий, и в его руках инъекция, время которой видимо настало. Нужно им спасти хотя бы одного умного человека. Да, капитан не всегда признаёт это, но Армин очень мудрый человек, многим помогал корпусу в свои года. Так что упускать шанс не стоит, тем более пока он ещë дышит, пускай и с трудом.Он понимал что не может вколоть ее дочери. Продлить ее жизнь. Сил нет. Но он обещал ей. Им обоим. —Леви, где Мэй? Эрвин? Спросила Ханджи, стоя возле них с остальными. Он бросил взгляд на девушку. Тоже пострадала. Глаза лишилась…Опять пострадал близкий человек. —Мертва. Он с этими словами подошёл к Арлерту, собираясь вколоть ему, но его перервали. —Капитан! Главнокомандующий ещё дышит! Отдайте ему инъекцию! Ваша дочь вроде как живая…И выживет и так. Да и вам Аккерман вроде как нету смысла вкалывать её. Ханджи уставились на Мэй, подходя к ней. Инъекцию ей Леви все равно не вколет. Потому что она по своей крови и так связана с титанами. Не известно что из этого выйдет. Поэтому когда они сидели в четвером, было принято решение не вкалывать ей не в коем случае. И сейчас, коснувшись пульса она закивала головой. —Жива, Леви…Точно вы ведь Аккерманы, от удара такого сложно сдохнуть вам. Поэтому жива. Вся в крови. Кожа много где рассечена, но постараюсь сделать всё возможное. Леви прижал к себе инъекцию. В душе бушевала буря эмоций. А инъекцию он сможет отдать Эрвину. Губы дрогнули, галаза заслезились. Жива. Жива… Тело Мэй дрогнуло она дёрнула свою руку, ухватившись за руку Эрвина, все смотрели на них, и на Леви. Считанные секунды на решение. А если он не совладает с эмоциями? Он ведь может вколоть это Эрвину. Ханджи выдохнула, коснувшись рукой своего лба. Что здесь черт возьми происходит…и руки эти. Она смотрела на Мэй, видя как глаза девушки чуть приоткрылись. И из полу открытых век, она смотрела на Эрвина. Этого никто не заметил кроме двух человек, остальных волновало кому он отдаст инъекцию. А Леви смотрел на дочь, понимая что если продолжит то прям на глазах у своего отряда заплачет. Этого ему точно не надо. Он не покажет слабости перед остальными. Нужно решить кому отдать инъекцию. Прямо перед тем как сделать это он увидел руку дочери, еë еле открытые глаза. Жива. Он просто не мог поверить в это. Да, до этого Ханджи всё проверила, всë хорошо, но вспоминая, в каком всë было состоянии он просто не мог поверить. Она жива. Ему больше ничего и не нужно было кроме возвращения дочери. Сразу стало тепло на душе. Спокойнее. До этого он понятия не имел, как ему находится здесь. А сейчас единственное что ему нужно так это обнять дочь, никуда больше не пускать. Она снова была на волоске от смерти. Только сейчас он жил на протяжении какого-то времени, даже не думая о том, что она окажется жива. Леви не может описать этого счастья. Зачем она только каждый раз делает это? Сейчас везëт, а однажды может не повезти. Чего она тем самым пытается добиться? Смерти своей? Дурында, сколько ещë раз я должен переживать за тебя? Леви отложил в сторону инъекцию и взял за руку дочь. Он не мог просто ничего не сделать. Да остальные тоже ждут его решения, но сил просто нет. Он мало того, что не может выбрать, так ещë и переполняющие его эмоции становятся выше всего. Были бы они одни, он непременно взял дочь на руки, обнял еë, отдался порыву чувств. Что теперь начинают одерживать верх. Аккерман сидел, смотря на то как Армин пожирает Бертольда. Он ведь хотел вколоть инъекцию Эрвину, он сам отдёрнул руку, чтобы он не делал ничего. Мэй все лежала без сил, не говоря ничего, сжимала руку Эрвина и глаза были еле открыты. Не отрубиться бы ей сейчас… Леви выдохнул, надеясь что поступил правильно и присел к дочери поднимая аккуратно ее тело, кладя на свои колени. Дышит, живая. Глаза открыты. Теперь она ещё и главнокомандующая корпуса. Как она и говорила когда была маленькая, что теперь он, будет исполнять её указания. Но была бы у него возможность, он бы не дал ей уж точно никогда продолжать работу в корпусе. После того как она почти умерла, он понял что жизнь вся теряет смысл. —Мэй, открывай давай глаза пожалуйста, я здесь. Все тебя ждут тут…не закрывай глаза только слышишь. Сейчас прийдет Ханджи обработает раны как сможет. Шептала он, а Мэй лежала отдалено слыша его голос, не знала умрет она в итоге или выживет. Сейчас она сжимала последний раз руку самого близкого человека. Самого. Даже в таком ужасном состоянии она понимала, что не отпустит его, вот он здесь рядом с ней. Могла бы она попрощаться ещë с ним нормально, а не вот так. Она даже обнять его не может, посмотреть в его глаза последний раз, поцеловать, а так хотелось. Впервые у неë был такой порыв нежности, правда перед самой его потерей. Сколько она не сказала ему? Сколько хотела сделать? Почему была такой холодной…Дура. —Ну же Мэй, посмотри на меня, дурында. Только что открывала глаза. Мы без тебя не сможем. Леви держал дочь на руках, а затем принёс ближе к Зое, чтобы она всë сделала. Лучше как можно быстрее всё обработать, иначе организм может не выдержать. Не от всего всё же они могут спастись. Однажды организм даже таких как они окажется слабым. —Бедная Мэй. Прошептала тихо Ханджи, что принялась сразу же осматривать тело, обрабатывать и зашивать. Взгляд еë иногда падал в сторону Смита, от чего всё тело сразу содрогалось. Было плохо от этого. Как они без Эрвина? —От неë скоро живого места не останется, Леви. Руки Зое аккуратно осматривала всë, попутно перематывая еë. Сколько же она получила за весь этот период. Уже живого места нет. Любой бы обычный человек мог умереть, но не она. Хорошо это или плохо она уже вообще не знает, если раньше считалось как дар некий, то теперь скорее проклятье. —Тц. И без тебя вижу Аккерман отвернулся, закрывая глаза. Как он потом скажет дочери, что не убил звероподобного? Что не смог? Не выполнил их обещание.***
Сидя на стене, все ждали когда Мэй и Армин прийдут в себя. Дальше по указаниям Мэй двигаются. Леви сидел один в стороне ото всех. Никогда в жизни так ужасно он чувствовал себя. Сидел и смотрел на все тела на земеле. Все мертвы, все. —Леви, она глаза открывает! Крикнула Ханджи, Аккерман поднялся и присел к дочери, кладя её аккуратно на свои колени. Сердце сжималось, видя её всю перевозную. А она разодрала всю спину себе, кожу на руках ногах в некоторых местах кожа была рассечена, пришлось зашивать. На лице, на щеке, у не так же теперь шрам. Мэй смотрела на них. Жива? Опять…А Эрвин мёртв значит? Новобранцы все тоже. Почему она выжила опять? Неужели никогда этот ад не закончится. Тихо выдохнув она подняла взгляд от остальных к небу. Желания жить никакого нет. Чувств никаких тоже. Не радости, не боли, не горечи. Жаль что выжила. Или её подлатали хорошо, судя по боли во всём теле. Возможно пройди ещё немного времени, она бы и умерла, вот кто еë донëс до сюда? Ей оно не надо. Она устала от этой жизни, этого мира полный боли и отчаяния. Последние года были именно такие. И как бы не хотелось оставлять тут отца, она понимала, что смысла почти никакого уже и не осталось жить. —Дурында, сколько я еще буду бояться за тебя? Спросил тихо Леви у дочери, зная, что она не ответит ему, но всё же. Он не понимал, зачем каждый раз до такой степени рисковать. Сейчас да у неё не было по сути других вариантов, но остальные разы? Тогда был выбор. И она никогда не выбирала себя. Но Мэй не обращала внимание на слова отца. Всё слишком гудело, хотелось тишины и спокойствия. А он тут еще разговорился, снова отчитывает. Может потом это сделать, когда она хотя бы будет в более живом состоянии? Она половину слов не понимает к тому же. Мэй лежала так ещё пару минут затем аккуратно смогла присесть. Ханджи опустилась на одно колено, осматривая девушку чтобы та была в порядке. —Сколько нас осталось? —Десять. Губы чуть дрогнули. Десять человек всего. И ради чего? Чтобы они наконец нашли этот подвал. Не глядя ни на кого Аккерман поднялась на ноги. Корпус на ней. Надо действовать. Как больно в теле было. Она чуть шикнула и Леви придержал ее за талию и руку чтобы она опиралась полностью на него. —Я, капитан, Ханджи, Микаса и Эрен, в подвал идём. —Вы уверены? Вам не надо отдохнуть? —На том свете отдохну Армин. Проговорила девушка, поворачиваясь на остальных. Главное не допустить ошибку о которой она будет жалеть. Быть достойной командующей. Леви наблюдал за Мэй, понимая каждое еë действие. Да отдых был необходим ей, но будь он в еë же положении поступил так же, какой бы вред здоровью это не приносило. —Мэй права, Армин. Но как только у нас появится свободная минута, отдохни. —Леви донеси ее. Иначе все швы разойдутся. Леви взял ее на руки и они спустившись со стену направились в сторону дома Йегера. Он прижимал девушку к себе. Еë организм пока слишком слаб для даже таких движений. Обычно люди восстанавливаются после меньших ран днями, а здесь она уже стоит, здраво мыслит. Каждый всё больше поражался этой их способности выживать. —Папа, ты сам знаешь что сейчас и секунды покоя не будет. —Значит для тебя найдём. Не все одной тебе решать. В этот раз Аккерман не уступал своей дочери. Пусть спорит сколько угодно, но он не отступит. Девушка не стала ничего отвечать ему и спорить. *** Мэй стояла сейчас рядом с остальными, читая всё то что было в книге. После прочитанного, сложно было прийти в себя и рассуждать здраво. Люди за стеной, титаны, войны, Эльдийцы… —Черти что… Шепнула она складывая книги в сумку. Надо будет уже позже с холодной головой обдумывать следующие действия. —Возвращаемся.***
Дети уже все спали, а Мэй сидела в повозке рядом с Леви, Ханджи везла повозку. —Что с глазом? —Когда Бертольд превратился. Легко отделалась. Махнула рукой Ханджи, показывая что сильно не повлияло ни на что это. Мэй чуть кивнула, коснувшись рукой перевязанного лица. Всё тело в гигантских шрамах, кожа во многих местах рассечена была. Хорошо её Ханджи подлатала. До сих пор еë удивляет как она это делает. —До сих пор меня поражают твои способности, Ханджи. —Ты сама нас каждый раз пугаешь и удивляешь, так что мои способности с твоими никак не сравняться. Зое смотрела на Мэй с небольшой грустью. Было жаль очень еë. Сколько она уже пережить успела? Иногда даже кажется, что она рискует для того чтобы просто закончить с жизнью, как человек что спас всех. Хотя это она сделала уж точно и давно. Хочет умереть как солдат. Выросла так. Лучше бы я была как все. Сейчас отдыхала от всего этого. С Эрвином. Мэй на какое-то время задумалась, а затем подняла голову к небу. Она уже скучает по Эрвину. Ей его не хватает. Он был другим среди всех. Самым близким, тем кто мог поддержать в любой ситуации. А теперь его нет. Чем она займётся здесь? Да есть чем, но обычно половину они делали вместе, а кто еë сможет обнять посреди ночи, когда ей одиноко? Кто так коснётся её? Посмотрит? —Болит? Она оторвала взгляд от неба, переводя его к отцу. Она видела его уставший переживающий взгляд. И вопрос этот не только о её физически состоянии. —А ты как думаешь? —Мэй, приедем тебя Леви донесёт. Заново надо будет перешивать. Пока мы ходили на некоторых местах явно швы разошлись. Неделю как минимум прийдется лежать, иначе швы на ногах разойдутся. Если надо посажу Леви чтобы сидел над тобой. —Полежу. Успокойся. Вздохнув ответила она, понимая что других вариантов нет. Мэй молча глянула на Аккермана. Значит он не убил звероподобного, да? Впрочем даже так их смерть не была напрасной. Они добрались до подвала. —Как так вышло, что ты его не убил.? Леви закрыл глаза от стыда. Он обещал ей принести его тело, обещал убить, но его просто увезли, откуда этот титан взялся вообще? Не было ведь. Поджидал момент, а ведь ему ещë немного оставалось, секунда, и он убил бы его. —Я почти убил его, хотел допросить, но сзади меня появился титан-перевозчик вроде, почти сожрал меня, но я явно не был целью, он даже не смотрел в мою сторону, просто утащил Зика. Я не успел за ними. Леви прикрыл лицо руками, ощущая себя паршиво. Он не выполнил своё обещание и теперь у них снова в два раза больше проблем, забот, а солдат буквально десять. И что им с ними делать не ясно. Они против тысячи титанов? Бред. Смешно. Они все могут в первой же вылазке против них сдохнуть. Да, может они и сильные, но смогут ли хоть что-то без подмоги? Вряд ли. —Я не выполнил обещание, если бы я не стал допрашивать его сейчас могли избавится от звероподобного, а так все те смерти напрасны. Прошептал он тихо, понимая, что отчасти нет, но главная их задача заключалась совсем в другом. Как же отвратительно он себя ощущает сейчас. Мерзость. Девушкам молчала, не отвечая ему сначала, значит не вышло и он может вернуться. А если все опять повториться? —Наша задача будет придумать с Ханджи как избавится от титанов, не ходя на вылазки. У меня есть пару идей уже. Затем направимся за стены. А у тебя явно ещё будут возможности убить его. Ты обязан убить его. Проговорила Аккерман и потом отворачивая голову в сторону леса, закрыла глаза. Сил не было, тело болело, потому она прилегла на его плечо собираясь поспать. Устала уже от всего, вообще хотела сдохнуть и всё. Было по большей части всё равно что отец не убил звероподобного, волновало лишь что Эрвина нет. Как ей выживать теперь? Она даже не чувствует ни печали, ни скорби, ничего. Леви только слушал еë и кивал. Да, он должен будет убить его, отомстить за всех, за Эрвина, за то, что случилось с Мэй, теперь он его не упустит даже если прийдется умереть самому. —Убью. Голос его был таким же спокойным, как обычно, но сейчас чувствовалась уверенность в голосе, то что он пойдёт в самом деле на всё, пожертвует всем, ради достижения цели. А сейчас им надо только чтобы был готов план, не важно какой, что там будет, насколько он рискованный, лишь бы узнать людей за стенами. Они уже привыкли к риску. —Надеюсь. Мэй сидела, примерно накидывая уже в голове, что и как им сделать. Не факт конечно, что все получится, но вдруг. Да и с помощью Ханджи это выйдет намного быстрее. —Спи, Мэй, спи.***
Мэй лежала в постели. На ней была лишь сорочка белого цвета, выше колена чтобы можно было смотреть швы и обрабатывать раны на ногах. Четыре дня она не встаёт уже. Леви заходил к ней редко и мало. Занимался делами. Вот он заходит и видит потухший безжизненный взгляд. Руками она обнимала себя, и смотрела в пустоту, не делая ничего. Девушка сама сидела и думала о том как же хочет к Эрвину. Она скучает, он единственный мог быть рядом. У неё больше не будет мужчин. Она не хочет, да и это как предательство. Он был не только как мужчина, он был ей всем. Да и кому нужна сейчас такая уродина? У неё все тело рассечено. Ещё и девушка называется… Она ведь была красивой, а сейчас этот шрам на лице. Она изуродована и физически, и морально. Характер её, мало кому прийдется по душе. Леви который какое то время стоял в проходе и наблюдал за ней, понял все её мысли. И про Эрвина, и про вид внешний. Он понимал, почему она так думает, знал, что отрицать данный факт тяжело, но он ни в коем случае не отдалился бы от неё из-за этого, как и Эрвин. Он знает наверняка, что если бы тот был жив, он все равно был рядом, как и она с ним была. Смит такой человек, что будет рядом не смотря на любые препятствия, особенно когда человек ему действительно дорог. А то как он смотрел на Мэй, определенно показывало именно это. Он был влюблён в девушку. Готов был пойти на всë ради той. Именно поэтому он не был против их отношений. Хотя Эрвин старше его. —Ты как здесь? Ханджи приходила к тебе, но я не узнавал у неë, как ты. Решил лично прийти спросить, пока есть время. Его рука коснулась еë и он сжал еë сильнее, а на губах появилась небольшая улыбка, с некой грустью. Сколько же ей надо еще проторчать здесь? —Такими темпами вы все про меня забудете. Ненавижу, сидеть без дела. Хуже быть не может. Шепнула тихо Аккерман и отвернула от него голову. Черти что происходит, а она отлеживается. —Как Армин? —Пойдёт. Так и будешь убиваться всё время лежать? Что Эрвина нет? Близких нет, что ты якобы «уродина» хотя шрамы не делают человека уродливым. Прости Мэй, ты теперь права не имеешь, себя так вести, через два дня столько совещаний начнётся, докладывать надо будет и гарнизону и Хистории и полиции о происходящем. Собирайся. Не когда сопли распускать, командующая. Так что перестань сидеть как соплячка. Говорил Леви, понимая что ей это надо. Сейчас очень и очень сильно. Был прав девушка издала тихий смешок и перевела взгляд на отца. Нужные слова, нужные. Хоть и знал что больные. —Знаю, капитан. Хмыкнув ответила девушка, и отвернулась. Ей это было и впрямь надо. Стало легче. Ей нужно было чтобы кто-то сказал подобное. Леви улыбнулся, наконец она перестала пускать эти сопли. Было жалко смотреть на неё. Думает, что ничего не может, хотя сама ещё сотни раз может спасти человечество от всего. На ней сейчас корпус, люди. Она должна о них думать. Как бы больно не было. Эрвин доверился ей. И они все доверяется ей, пойдут за ней. —Именно. А то жалко смотреть как сидишь, самоистязанием занимаешься. Раскисла вся. Леви слегка хлопнул по плечу, так что больно ей не было, а затем поднялся на ноги и протянул руку ей. И так отлежала себе всё. Пусть прогуляется хотя бы, иначе потом забудет вовсе как ходить. —Я задумывалась, а не раскисала. —По твоему лицу так не скажешь. Он аккуратно помог ей встать, придерживая за талию. Хотя бы по коридорам пусть пройдется, да и на свежий воздух тоже стоит выйти. —На балкон. Ханджи сказала можно только пару шагов сделать. Чтобы швы в покое были сам видишь ноги мои. Проговорила Аккерман, отводя взгляд в сторону. Хочется кончено выйти на улицу, но надо пока послушать слова Зое. —Ничего не чувствую. Вообще ничего. Шептала тихо девушка уже оперевшись на перила балкона глаза были уставшие, слезились. Взгляд она опустила в пол, чуть сжавшись. Не должно так быть…Наверное. Совсем пусто. Даже боль ушла. Никто не мог описать еë состояния. Это слишком непонятно. Да, он как отец ещё может прочитать еë эмоции, чувства, мысли, но остальные точно нет. —Даже не знаю что лучше. Как от одного, так и от другого ощущения не самые приятные. Ведь совсем ничего не ощущать плохо. Без этих эмоций жизнь становится не та, хотя у неё она уже явно тоже не совсем такая, какая обычно у всех. Это он виноват. Она не должна тут быть. Не должна выглядеть как труп которого подлатали. Не должна быть одинокой. —А что хорошего от чувств? Сейчас явно ничего. Раньше может и да. Но теперь даже не до них. Леви не нашёл что ответить на эти слова. Он ведь не мог понять еë так же. Как бы то ни было, их ситуации разные, всë они чувствуют по разному. Аккерман опустил взгляд. Он был прав что если Эрвир умрет, то его дочь, частичка её души уйдёт за ним. —Я должен был уберечь тебя Мэй. —Не должен был. Это мои решения. Которые я хотела принимать. Делала это потому что хотела. Честно говоря, думаю о том что лучше бы я умерла тогда в Сигансине. У меня никого кроме тебя то и не осталось. Прошептала тихо Аккерман, закрывая глаза. Говорила откровенно, честно потому что было всё равно на эмоции и чувства, который могло бы быть у неё, или какие у других после её слов. Всё равно. Леви чуть нахмурится на этих словах, вспоминая что ощутил когда был уверен что она мертва и дал ей подзатыльник. —Ещë раз такие мысли прийдут тебе в голову я лично подойду и вырву твой язык. Хватит херню нести. Он снова дал ей подзатыльник, но уже не такой сильный. Пусть замолкнет лучше, чем такое произносить будет. Откуда у неё вообще это в голове взялось? Что, что, но это его поразило. Откуда она вообще взяла это? Она считает, что нужна только ему, но если посмотреть вокруг, то можно понять, что она нужна каждому по своему. Особенно ему. Он просто не допустит еë смерти, даже если она того желает, пережить не сможет, думать о том, что больше не увидит еë. И эти слова про смерть. Как она смеет думать о таком, после всего что он испытал. —Надеюсь, ты поняла меня. Я несколько раз предупреждать не стану. В следующий язык вырву. Мэй повернула голову в его сторону совершенно спокойно, всё с тем же без эмоциональным взглядом. —Да ну? Аккерман, отвела взгляд в сторону. Она ведь знает что это так. Матери она не нужна, отряду нужен сам Леви. С Ханджи тоже не сказать что они близки. Хотя она видела её еще маленькой шести летней девочкой. Нету у неё никого. Все кто был мертвы. Все умерли, потому что она не смогла уберечь. Вот бы к ним сейчас, а не тут мучаться с этим всем. Дальше будет сложнее и хуже. Она уверена. А отец угрожать то угрожает, но не сделает ничего, слаб слишком уж. Хотя в таком её состоянии может и сделает. —Не сделаешь, старикашка. Тебе под сорок. Он глянул на её лицо в ожидании увидеть за эту неделю на её лице хоть улыбку или усмешкой после этих слов, но нет так же глаза пусты, а лицо спокойное, расслабленное. Леви выдохнул и они зашли в комнату, сели на еë кровать. Какое-то время они молчали, но потом оба услышали стук. Внутрь прошла Ханджи с чаем и поставила на стол, ничуть не удивленная приходу Леви. —Ты как себя чувствуешь, Мэй? Я принесла тебе чай. Я конечно не делаю его так шедеврально как вы оба, но вроде не плохо. Она чуть улыбнулась, протягивая той кружку. Аккерман не спорила с ней и взяла. Ей нужно как можно быстрее встать на ноги и продолжить все дела. А то они оба бегают все в делах. —Спасибо. Ты за папой? —Нет, я даже и не знала, что он тут. Просто пришла тебя проведать, чай сделала. Самой часто помогало в таких ситуациях. Ханджи немного улыбнулась, хотя получить в ответ хотя бы какую-то эмоцию. Мэй же немного кивнула, опуская взгляд в кружку, видя что она чего-то ждёт от неё, и чего? —После завтра смогу уже передвигаться? —Да. Но мало. Она присела рядом с Леви, глядя на самого мужчину и затем на девушку. Иногда она чувствовала что Мэй ей как дочь. Для неё. Но сама Мэй её не примет так никогда уж точно. Но когда вот так они сидели втроём думала, а может потом, когда это всё закончится у них будет возможность завести тоже ребёнка? Раньше у неё никогда не было таких мыслей а последний год их очень много. Они очень с Леви сблизились, многое поняли, и если все закончится, то вполне могли бы создать свою семью, чтобы Мэй наконец ощутила это. Полную семью с отцом матерью, сестрой или братом. —Леви, можешь оставить нас с Мэй ненадолго? Спросила она, показывая ему взглядом, что хочет наконец поговорить об этом. С Леви они могли не раз задеть эту тему, поговорить, но с Мэй пока никто не решался, так может сейчас шанс? Пока она не думает ни о каких делах, сидит. Ей всë равно нечего здесь делать. Мужчина же не протестовал, и поднялся с кровати, оставляя их наедине. —Начну сразу. Я хотела поговорить по поводу тебя, меня и Леви. Знаю, ты меня не особо любишь в отношениях именно с Леви. Но честно я хочу стать для тебя не просто Ханджи, не просто девушкой отца или подругой, но и матерью. Может, ты и не замечаешь этого, но я правда хочу, чтобы потом мы стали как полноценная семья. Да тв взрослая, но тебе ведь тоже нужны близкие. Я тебя знаю ещё с малого возраста. Ханджи взяла за руки Мэй, сжала в своих руках. На губах еë была грустная, но искренняя улыбка, надежда на то, что она примет это, попытается хотя бы. Мэй замолкала, понимая о чём говорит Ханджи. Но нет. У неё есть мать. Которая её родила, но бросила, а Ханджи с ней с пяти лет, да. Да и вообще когда она была маленькой, то была с ней почти целыми днями. Очень близки они были. Да и как мать она очень часто воспринимала именно Изабель. —Ханджи, извини, но я так не могу. Хотите полноценную семью, заводите ребёнка. Мне не до этого уже Ханджи. И отношусь я к вашим отношениям совершенно спокойно. Мне нет дело до того с кем отец, до того момента пока он спокоен и счастлив. Моя задача разобраться с корпусом, придумать как избавиться от титанов, пробуя не вступать в бой, а идеи у меня есть. Затем отправиться за стены. Нет Ханджи. Не хочу больше возвращаться к этой теме. Спасибо тебе за заботу, но не могу я так. Прости если обидела сильно. Понимает она, что хочет Ханджи, но для неё уже это поздно. И дело не в Нори, не в Ханджи. В ней самой. Ханджи смотрела на неё чуть грустно. Она хотела не такого. Были надежды, что Мэй всë-таки согласиться. Но скорее всего сейчас совсем не до этого. Ей важнее продумать план, как победить титанов, нежели о семье. —Мы и не говорим про сейчас, Мэй. Только когда это закончится. Но ладно, я поняла тебя. Просто я должна была тоже сказать об этом. И чтобы ты просто знала, что стала мне как дочь. Если будет нужна помощь, обращайся. Прошептала она последние слова шёпотом, а затем поднялась с кровати. Взгляд был чуть грустным, но ей было понятно, почему она так сказала. Обижаться, грустить по этому поводу ей не стоит уж точно. —Пойду, позову, Леви. Посидим ещë вместе. Взгляд еë не выражал почти ничего. Обычно она хотя бы какие-то эмоции показывала, но здесь не хотелось. Чувствовала она себя совершенно иначе после этого разговора. Думала, всë решат. Но она понимала позицию Мэй. —Идите сами. Я здесь побуду. Сказала Мэй, понимая что и они взрослые люди, хотят побыть вместе. Пускай. Ей хуже не станет. Зое стоя возле двери, повернула голову в сторону Аккерман, и немного кивнув ей. Спорить или просить чего-то ещё не хотелось. Она вышла из комнаты и пошла в свою, зная что там её ждёт Леви и была права. Аккерман повернул голову на Ханджи, понимая все по её взгляду и немного вздохнув, кивнул себе. Знал ведь что так и будет. —Я ведь говорил тебе Ханджи, что так и будет. Мэй не примет никого. Даже самой Изабель она никогда не говорила что и впрямь считает её матерью. Да и после смерти Эрвина она сама не своя. Ханджи кивнула ему, присела рядом. Он и впрямь предупреждал её, но попытаться нужно было. Скажи они об этом чуть раньше, мог ответ быть иным, но сейчас кроме пустоты в ней ничего не было. Они очень надеются что это пройдёт. Рана после утраты Эрвина затянется, но вряд ли. —Мне еë жаль, Леви. Она совсем ничего не чувствует. Просто пустышка. А раньше хотя бы смеялась. Ханджи легла на грудь мужчины, обняла его с грустью. Сколько бы они не пытались говорить с ней, рассказать, хотя бы просто посидеть, она прогоняла их, не давала оставаться у неë. О чём бы речь не шла, молчала или ответила, но не так как раньше. Она сама угасла, с каждым годом это всë больше и больше заметно. —Нужно было мне следить за ней. Но не вышло. —Смерть Эрвина повлияла на неё. Очень сильно. Ты не виноват. —Повлияла. Согласился Аккерман и отвёл взгялд к окну. Он хотел ребёнка, но не сделал ничего того, что должен был. Не уберёг. Не физическое её состояние не моральное.***
Мэй сидела в кабинете попивая из стакана кофе. Чай почти уже не пила. Прошёл год, им удалось избавиться от титанов с помощью того что они придумали с Ханджи, и с помощью отвердевания Эрена. Они пробивали шеи титанам. Никто почти не пострадал. Завтра уже они отправятся за стены. Как глупо что она ничего не чувствует. Уже столько времени прошло. Не радости, не грусти. Бессонницы. Спала она по два, по три часа. Единственная цель её существования это уберечь всех людей в корпусе. Заметила она поведение Эрена, что-то изменилось. Повзрослел он. Девушка глянула в чашку, почти закончился кофе. Надо налить пойти. Она спустилась вниз, встала возле двери услыша голоса. —Знаете капитан, столько лет хотелось узнать что там за стенами и завтра мы узнаем…Есть ли море. Есть ли свобода. Говорил Эрен, глядя в окно, пока Леви сидел на стуле, попивая чай. Он видел в Йегере свою дочь. Девочка которая с детства тянулась к свободе, говорила о ней, была эмоциональной, но с каждым годом все больше охолодевала. Видел он это сейчас и в Эрене. —Ты мне Мэй напоминаешь иногда. Йегер чуть напрягся после этих слов. Он прсото не представляет насколько же прав. —Возможно. Мэй стояла и решила не заходить туда пускач говорят, развернувшись ушла к себе. Подслушивать чужой разговор не хотелось. А Леви и Эрен остались сидеть, Эрен спустя какое-то время спросил. —А чем же? Леви повернул голову в его сторону, задумавшись. Много на самом деле у них было общих черт. Слишком. Иногда ему казалось, что он – это Мэй в мужском обличие. —Характером похожи. Раньше тоже эмоцианальной была, а теперь сам видишь. Ты тоже станешь похожим. Мне так кажется. Хотя, твои возгласы думаю, никуда не денутся. Леви чуть похлопал по его плечу, налил себе ещë чая, пока Эрен смотрел на капитана, не представляя себе другую Мэй. Конечно он понимал, что такое вполне реально, но вот так взять и представить ему тяжело. —Знаю, капитан. Но вряд ли вы можете сравнивать нас только по этим чертам. —По этим и сравниваю Йегер. Такое же занозой в заднице был раньше, как и она. На губах Леви появилась ухмылка. Вспомнил, то как это было. Удивительно что человек всего за десять лет настолько изменился. И дело даже не в взросление, не в корпусе. Посмотрев на Ханджи ту же, можно сказать уже иначе. Так что здесь дело только в том, что происходило здесь, смерти скольких людей ей пришлось пережить, увидеть своими глазами, в том сколько она всего сделала, чем занималась. И росла так. Не было у ней другой жизни. Выживала всегда. С шести лет видит трупы. —Сложно представить… —Из тех кто остался жив, только Ханджи помнит ее другой. Маленькая ходила кричала о свободе что в стенах жить нельзя. Твои речи. Хмыкнул Аккерман, попивая чай. Всё же хорошие у него было отношения с каждым из отряда. Особенно спустя столько время. Да и пережили они очень многое. Он им доверял. Знал что в случае чего те помогут. —Что-то вы совсем разговорилось сегодня, Капитан. Леви чуть усмехнулся. Вспомнил первые года, когда Эрен только попал в корпус. Тоже как-то сказал ему что он разговорчивый был. Хотя сейчас и впрямь что-то разговорился, вспоминая мелкую дочь. Ему не хватало её. И обещания с ней не хватало. С ней ведь и говорить не о чем было кроме работы. И чтобы они не хотели сделать, эмоций у неё это не вызвало никаких. И сейчас когда он завёл разговор о ней, то хотелось просто вспоминить как всё было раньше. Он это делает крайне редко, а если и начинал, то надолго. Потому что это и впрямь ему часто хотелось просто вспомнить, не думать о настоящем. Тогда всё же было лучше. —Не обольщайся. Леви хмыкнул и отпил чая. С одной стороны ему всё равно, с другой открываться он явно никому не собирался. Особенно Йегеру. Не лучший собеседник в этом плане. Ему явно нужно заканчивать со всеми этими посиделками. Леви взял чашку с чаем и побрëл в сторону крана. Эрен явно наслушался его сегодня. И почему он уже который раз говорит именно с ним на подобные темы? —Доброй ночи, Капитан. Проговорил Эрен, а Леви ничего не отвечая побрел в сторону комнату. Надо спать ложиться, завтра сложный день будет. Они вот вот выйдут за стены. Он прошёл мимо комнаты Мэй. Он перестал в какой-то момент уже приходить по вечерам к ней, пытаться завести разговор потому что ей это было не нужно. Она ушла в дела. Занималась этим. Погрязла в том чтобы зашить всех. Открыв дверь, он глянул на Мэй. Та сидела в рубашку и брюках, за столом а руки держала кулон, она его носила на шее после битвы в Сигансине, он предполагал что Эрвин подарил. Аккерман смотрела на этот кулон глядя на надпись внутри. Сколько раз она читала эти прокляты три слова Главнокомандующий развед корпуса И на фоне крылья. Крылья свободы. Да уж. Обретают они их к сожалению лишь когда умрут. Сложив его та подняла взгляд на отца. —Ты по делу? Или просто? Леви сел перед ней, зная, что толком он ничего и не хотел от неё. Просто зайти повидаться. Мэй кивнула ему, опустила взгляд к документам, продолжая читать их. И какой смысл его прихода, если поговорить им не о чём. Просто не о чём. Ведь она не знала о чем. Все что у неё есть это чертовы бумаги. Так что ему рассказывать? —А какой смысл, папа? —Думаю лучше сидеть с кем-то, чем совсем одна в полной тишине. Мужчина взял как и обычно в руку документ, читал его. Ничего не меняется… Каждый раз почти одно и то же. И как ей не надоедает сидеть над этим днями и ночами. Тошно даже. —Положи. Сказала спокойным голосом она затем поднялась на ноги. С документами она и так закончила почти. —На кухню пойдёшь? Получив кивок на свои слова они спустились вниз. Она наконец пошла за кофе который уже несколько часов мечтала выпить. Стоя возле кружки, заваривая кофе, девушка повернула голову в сторону окна. Темно уже. —Все спят я надеюсь уже? Завтра рано вставать. —Должны. Мэй кивнула. Всем желательно выспаться перед завтрашней поездкой. Наверняка это все понимают, а потому она даже не сомневалась. Не маленькие дети, чтобы не понимать всю серьёзность миссии. —И нам тоже надо выспаться. Каким бы это проблематичным ни было. —Легче сказать, чем сделать. Ответила ему Мэй, прикрыла глаза, и отпила ещë кофе. Да, перед сном его употреблять не желательно, но ей уже было всё равно. Она как будет не спать практически, так и не начнёт, возможно только тогда, когда начнутся свободные времена. Но до них она вряд ли доживёт. —Поменьше бы кофе пила на ночь. И так совсем не спишь. Сказал Леви, беря в руки еë кружку и немного вздохнул, скривился. Не нравится ему кофе, дрянь. —До сих пор не понимаю, как вы пьёте эту дрянь. —Обычно. Просто кроме чая надо тоже пить что-то. —Ты же знаешь, что я пытался, но мне не понравилось. Сказал Леви и отдал ей снова напиток. Это не совсем ужасно, но и не самый приятный привкус. Не по душе ему. Ещë и перебивает сон, которого и так нет. Аккерман пожала плечами, беря обратно свою кружку в руки. —Я пойду. Ты тоже ложись, выспаться нужно. И не дожидаясь ответа она покинула комнату.***
Все мчались на лошадях, в ожидании того что они увидят. Море. Будет ли оно? Неизвестно. Мэй глянул на Армина который ускоряясь поехал быстрее, а за ним и Микаса. Эрен оставался рядом с ними. Хотя хотел увидеть море не меньше их. Чего это он… Думала девушка смотря на него. И вот те поднялись на склон. Море. Гигантская солёная лужа воды. Как и говорил Армин. Губы приоткрылись. Невероятно красиво. Свободно. Теперь она понимает, о чём говорил Армин, когда упоминал море. Прекрасное зрелище. Правда. Удивительно смотреть на эти все просторы, где нет титанов. Никого. И от этого становилось так умиротворенно. —Красиво, да? Спросил подошедший к ней Леви. Он думал, что море завораживает, но чтобы настолько. Даже Мэй залюбовалась. В еë глазах появились хотя бы небольшие искры удивление. —Да. Никогда не думала, что оно такое большое. Леви стоял на берегу с дочерью пока все были уже в воде. Она глянула в его сторону, он видимо в воду заходит не собирался. А ей вот в море зайти хотелось. Она отошла от него и подошла к Ханджи. В руках та держала что-то. —Как думаешь что это? Мэй опустила голову, рассматривая вещь. Какая странная и красивая. —Не знаю, красивая. —Так бросьте, вдруг оно ядовитое. Обе обернулись на голос Леви который так и стоял на берегу, а затем вернули взгляд обратно на вещь, не обращая внимания на его слова. Все новое все необычное. И им обеим хотелось осмотреть здесь всё. Даже воздух как будто другой был. Они наконец дошли. Они смогли. —Вечно тебе Леви, всë не нравится. С чего ты взял что это ядовитое? —Сейчас опять херню наберешь, а потом нам всем разгребать. Брось. Мэй ну ладно Ханджи, ты то куда? Леви хотел было перехватить из еë рук ракушку, но Ханджи вцепилась в неë, не собираясь отдавать. —Леви, что оно мне сделает? Просто как камушек, но только тоньше. Сказала Ханджи, продолжая осматривать эту вещь в руках, а затем положила еë в карман и нашла похожую, но другой формы. —Смотри, Мэй ещë какая. И вот как такая штука может быть ядовитой? Спросила она, давая той потрогать. Красивое в самом деле. И каждое разное. Главное, чтобы оно в самом деле не было ядовитым или ещë чем хуже. —Главное чтобы на самом деде не было ядовитым. Проговорила задумчиво она, отводя взгляд в сторону ребят. Затем присела, коснувшись рукой воды и лизнула палец. И впрямь солёная. —Она правда солёная! Сказала Аккерман, пока те удивлённого повернулись в её сторону. Да быть не может. Ханджи повторила её действия. —Леви, она солёная! Девушка прыгнула ему на плечи. Мэй глядела на тех а затем отвела взгляд в сторону горизонта. Сколько там людей ненавидят их? Что ей нужно сделать чтобы все люди находящиеся рядом с ней выжили. Сделать так чтобы из живых остались только они? Их остров? Тогда на них не будут нападать. Думаю мы по настоящему сможем быть свободными ,если на том берегу, все те кто желаеют нам зла будут мертвы. Думала Аккерман, замечая на себе взгляд и повернула голову в сторону. Эрен смотрел на неё, наблюдал даже можно сказать, словно ждал чего-то, изучал её. Девушка выгнула бровь с непониманием. Он слишком странно смотрит в еë сторону. Словно их мысли совпадают. Но он не отреагировал, отвернулся, слушая слова Армина. Взгляд девушки снова вернулся к морю, она провела рукой по воде. Остаться бы здесь. Где нет лишних забот. —О чëм так задумалась? Спросила Ханджи, что уже минуту пыталась разговорить девушку, но она всë молчала, не отвечала. А только время спустя пришла в себя. —Ничего, Ханджи. Удивительное место просто. Мэй повернула голову снова к Эрену, увидела, что он теперь и не смотрел в еë сторону, словно ничего только что ни было. Странный какой-то сегодня. Да и в последнее время в целом. —Странная ты конечно сегодня. Честно ответила девушка. Она в последнее время до такой степени не была погружена в свои мысли. И они были явно не только о море. Аккерман хмыкнула. Кто бы говорил ей о странности.***
Мэй сидела на берегу моря, смотря на волны. Красиво и необычно. Вот они и встретили людей за стенами, поговорили с ними увидели некоторые вещи. Сомневается она что им можно доверять. Она и не доверяет. К ней подсел Эрен, который сначала молчал, а после спросил. —Вы как Ханджи и ребята считаете что им можно доверять? —Нет. Не доверяю. И сомневаюсь что из благих намерений они хотят помочь нам. Чего спрашиваешь? Поворачиваясь на него, задала та вопрос. Странный он в последнее время что уж скрывать. А учитывая как хорошо она умеет анализировать людей, то это всё чаще становится заметно. Эрен ненадолго отвёл взгляд в сторону. Умеет она смотреть в душу человеку и очень метко. —Интересно ваше мнение. У всех оно в положительную сторону, но мне было интересно услышать, что считаете именно вы. Спокойно ответил Эрен, пожав плечами. —А мне кажется есть в этом не только простой интерес. Прямо сказала ему Мэй, что хотела выведать всю правду из него. Ей это нужно было. Просто так он бы не стал спрашивать. —Возможно. Не буду отрицать. Мэй хмыкнула. Права ведь на самом деле. Она отвела взгляд в сторону моря. Странный вопрос у него. —Сам что думаешь? —Что у них своя цель которую пока они не озвучили. Аккерман кивнула. Хоть кто-то с ней согласен, насчёт этого. —Не нравится мне Елена. Дистанцию держите с ней. Я им не доверяю. Пока нет. Проговорила она, поднимаясь на ноги, а он усмехнулся, продолжая смотреть на море. Как же она права всё таки. Елена не простая. Умная. Есть свои цели. Она не глупая женщина, чтобы просто так помогать им. В конце концов, она многое сделает и это все закончится не так хорошо, как они планировали. Хотя так будет казаться им только. На деле все будет под контролем. Только разобраться как ему сделать так чтобы когда они получили письмо, Мэй с отрядом пришли к нему на помощь. Всё ведь зависит будет от её решения. А он знает уже, что если она просто получит письмо то пошлёт его к чертям и по итогу его сожрет молотобоец. Такой себе конец. —Вы правы. Проговорил довольно таки тихо Эрен, так что Мэй ничего и не слышала. Главное, что она уже понимает это. Да, может одного еë мнения и его не достаточно будет, но в конце концов все поймут как ошибались по поводу этих людей. Они не раз предадут. А с Мэй что ему делать? Тихо выдохнув, он увидел что Аккерман уже ушла. А ему ещё многое предстоит обдумать о своём будущем решении.
