Мечта

-Умг, - слишком быстро, слишком напористо. Шоколад расходится на горячем языке, смешиваясь с горечью виски. Паша напирает, сминая её губы поцелуем. Воздуха все меньше. Оля упирается руками в широкие плечи, в попытке найти хотя бы мгновение и вдохнуть. И он отстраняется. С видом вполне удовлетворенным. Возвращается на свое место. Облизывает губы, на которых осталось немного шоколада. Берет в руки бутылку. -Что ж, неплохо, - он ведет себя уже совершенно иначе. Это будто другой человек, более развязный, более свободный, более довольный. Оля проводит рукой по собственным губам, пытаясь понять свои чувства, но кроме ошеломления ничего нет. -Выпьем по последнему и спать, мне завтра на смену, - до чего просто он это говорит. До странного просто, обыденно, будто не он только что пылал жаром в катастрофической близости. Но и для неё это будто спасение. -Выпьем за свободу, - Оля молча берет в руки свой стакан, подносит к его для легкого стеклянного стука и медленно вливает обжигающую жидкость в рот. Предсказать? Ожидать? Теперь его действия и вовсе не понятны ей. Едва по телу разливается жар от алкоголя она уже лежит под ним страстно отвечая на поцелуи. Заторможенность мыслей уже у неё в крови. Жар тела и имульсивность движений. Открыть глаза тяжело. По голове, будто катком проехали. Кровать какая-то непривычно твёрдая. Все ещё лежа с закрытыми глазами Оля подняла руку и коснулась ею лба. Горячий. Внутренний мир попросился наружу, едва брюнетка попыталась встать. Пришлось вернуться на исходную. С трудом разлепив глаза она поняла, что находится далеко не у себя дома. До слуха начало доходить тихое сопение рядом. В памяти всплыли образы. -Ох, что ты...- Паша отстранился. Провел большим пальцем по ее губам. -Это все, конечно, хорошо, но решение ты должна принять на трезвую голову. А теперь спать, - то есть...вот так...Он вернулся за своё место, взял стакан почему-то до сих пор полный и сделал медленный глоток, жмурясь то ли от наслаждения, то ли наоборот от горечи. -Тебя проводить домой? - изнутри наружу начало подниматься негодование. Это что ещё значит? Она уже достаточно распалилась чтобы продолжать целовать его, и даже больше. Резко стало жарко, потом назад холодно. До чего осторчертело осторожничать. Он должен был спросить с самого начала, а не делать из этого вечера шоу. Оля потянулась и рывком отняла у него стакан, тут же заливая в себя все, что в нем было. Стёрла обжигающие капли с губ, тяжело опустила стакан на столик. -Ты шутишь что ли? - по хитрому взгляду понятно, что вполне да. Хитрому и очень...вызывающему. Словно здесь, сейчас перед ней бросили перчатку. Он не поверил в её дурацкое оправдание. "Ты мне нравишься". Как это возможно, если все их знакомство это два часа молчаливого соседства. Он не верил. Она не знала, что заставило её сегодня быть такой отчаянной. Он не верит и ждёт, что она сдастся. Этого не будет. Не с той связался чтобы сдаваться. Оля сбрасывает верх спортивного костюма уже чувствуя, как на коже начинает формироваться нездоровая испарина. -Не шути со мной, - она движется навстречу к нему. К этому хитрому, беспардонному человеку...и...темнота. Дальше просто ничего. Брюнетка попыталась напрячь память, но никакого толка от этого не вышло. А если...вновь открыла глаза, повернула голову. Паша спал на боку, удерживая одной рукой край одеяла, в которое она была замотана. Уже что-то. Оля попыталась выпутаться и посмотреть что на ней есть из одежды, но словно на автомате мужчина положил на неё руку. -Тише-тише, спи, - он явно спал и говорил сквозь сон тихим хриплым шёпотом так сильно ласкающим слух. Головная боль на мгновение отступила. И нахлынула неожиданно нежность. Кажется она уже все поняла. Понадобилось несколько долгих секунд, чтобы все-таки извернуться и убедится в своей догадке. Паша был полностью во вчерашней одежде, а она, словно гусеница замотана в одеяло. Неужели набросилась? Но ведь это он виноват. Не спросив разрешения поцеловал, напоил, искусил, а теперь лежит и в ус не дует. А если...если он вовсе и не хотел с ней ничего? Эта мысль обдала ледяными мурашками обиды. -Паша, Паша, - он лениво открывает глаза, оглядывается, падает на свою половину. -Уже утро? - а кто же знает, зимой долго темно. Он тянется за телефоном на тумбочке, чтобы взглянуть на дисплей и узнать время. -Рано ещё, спи, - в этот раз он возвращается и тянет край одеяла на себя, открывая доступ к себе, и к Олиной свободе. Она легко может теперь вынырнуть и сбежать. И может быть даже это было бы к лучшему, но что-то в голове тихо шепчет, что уйти значит уйти навсегда. А так не хочется. Оля движется чуть ближе, не вплотную, но почти касаясь. Паша дышит тихо, равномерно. А может он прав? Ей просто хотелось тепла и она пришла к самому близжайшему кандидату. Ну допустим почти единственному...