Мечта

      Я сама. С самого детства эти слова Оля любила больше всего. Видимо сказывалось наставление отца: Если можешь сама - сделай. Этот девиз она пронесла сквозь время и в свои тридцать с небольшим никогда от него не отступала. Эта черта в ней одновременно притягивала и отталкивала людей. Притягивала, конечно, по-первости. Своей силой, стойкостью, даже некоторым бесстрашием. Потом...узнав её получше люди понимали, что им не под силу справится с человеком...которому на самом деле никто не нужен. При небольшом желании она могла абсолютно со всем справится сама. И даже, когда дело касалось отношений. У нее всегда на первом месте была работа. Тонны бумаг, работа до ночи занимали львиную долю жизни. Времени думать о том, как на самом деле тоскливо быть одной, просто не было. К тому же Оля ведь не всегда была одна. У неё когда-то был муж. Вполне хороший, покладистый, нежный. Но она на его фоне казалась ещё более сильной горой перед лёгким дуновением ветра. В какой-то момент он просто нашёл себе достаточно подходящую женщину. Вероятно ещё более нежную чем он сам. Оля не желала думать об этом. Но порой мысли все же приходили в голову. И она не могла винить его за это, прекрасно осознавая, что вовсе не подарок. Однако простить его малодушия не смогла. Он ведь так и не набрался смелости сказать ей обо всем прямо. Потихоньку выедал мозг бесполезными придирками. А потом просто принёс документы на развод. Оля не могла понять в чем дело и проследила. Ну а что дальше? Развод. Продажа их общей квартиры, а затем переезд и начало новой жизни. В детстве Оля мечтала стать таким человеком, который обо всем в своей жизни сможет позаботиться сам. Люди зависимые казались ей совершенно никчемными. Став старше она изменила это мнение, относилась спокойнее. И двигалась в направлении мечты. Только вот последствия иногда догоняли. И сожаления тоже.       Проснуться оказалось довольно тяжело. Мерзкая трель от будильника больно била по нервам. Паша прижимался так тесно и обдавал таким горячим дыханием, что прохлада комнаты даже не осозналась. Оля разлепила глаза и улыбнулась. Хотя голова все ещё немного болела, однако за оставшееся время сна стало полегче, равно как и желудку. Брюнетка провела рукой по слегка жёстковатым коротким волосам мужчины рядом с собой и задумалась. Её вечное "Сама". Ушло ли оно в тот момент, когда она импульсивно напросилась выпить вместе. Или напротив это было наиболее яркое её проявление. Когда он не идёт навстречу, пойду я. Паша приоткрыл глаза, глянул на неё сквозь поволоку сна. -Что уже утро? - недовольно пробормотал и уткнулся лицом ей в плечо. А это ещё кто? Ещё одна подличность? В этот раз нежный засоня? Оля почему-то совершенно растерялась от этого его приступа нежных чувств. Паша ещё немного повозился, поныл и все-таки невероятно лениво, но отстранился. По коже тут же побежали ледяные мурашки. Инстинктивно потянула одеяло повыше, желая сохранить остатки тепла. Мужчина, увидев это усмехнулся. Вернулся назад, навис прямо над ней, глядя своими бледно-голубыми. Как завороженная, как кролик перед удавом она вовсе не могла отнять взгляда. -И все-таки ты нравишься мне, - немного погодя слова сами слетели с губ, будто и вовсе без участия мозга. И он улыбнулся. Как же все-таки ему идет эта улыбка. Эти ямочки, которых так сильно захотелось коснуться. Брюнетка протянула руку, но не успела дотянуться. Паша перехватил ладонь, чуть сжал тонкие пальцы и сам направил ее. Шершавая щека. Едва её пальцы коснулись кожи, как Паша закрыл глаза. Сильно сжал челюсти, весь напрягся, но ни на миллиметр не отстранился. Осмелев Оля коснулась его лица и второй рукой тоже. Все это время он нависал над ней и вдруг резко распахнул глаза. -Два раза в неделю, - обескураженная, так и не отняла рук, наоборот, перешла уже на виски, слегка массируя кожу за ушами -Что два раза? -Будем встречаться, у меня, если тебя все устраивает, - на самом деле там под кожей у него тоже бьётся серде и бьётся столь неистово и громко, что кажется, если не заглушить шум словами, то она услышит и поймёт, что он лжёт, представляясь железным. Оля мотает головой. Почему два раза? В голове ещё достаточно тумана, чтобы фильтр между мыслями и языком не работал -Почему два раза? Почему не каждый день? - он на секунду удивляется, но довольно быстро кивает. -Каждый день не получится, ты же знаешь, у меня иногда бывают сутки -Да, но в другое время...- его взгляд блуждает по лицу, что довольно жмурится, улыбаясь. -И откуда ты взялась на мою голову такая наглая? - Оля усмехается. Без наглости далеко не уедешь. Особенно в ее работе. Да и не лежала бы она сейчас под пышущим жаром желания мужчиной. Его губы слишком близко и в тоже время невероятно далеко. -Там откуда пришла уже нет меня, - секунду она даёт себе время сцепить руки на его затылке и потянуть на себя, чтобы поцеловать. Он напорист не меньше, чем вчера, только сейчас. Сегодня. Этим утром. Его руки уже не боятся, не знают стеснения. Очень быстро она оказывается обнажена. Едва хватает воздух, и вновь притягивает для поцелуя. Времени у них не так уж много. Поэтому и расшаркиваний никаких нет. Он сразу вставляет два пальца, продолжая целовать чуть распухшие его стараниями губы. Оля взрагивает от неожиданности, но вскоре уже сама просит большего, сама толкается навстречу. И он делает, как она просит. Невесть откуда достаёт презерватив, судорожно открывает его. И почти сразу вновь возвращается спускаясь поцелуями с губ к шее, к острым ключицам, к набухшим соскам. Немного благодарности за его предусмотрительность. Она позволяет ему быть жестким, перебарщивая с темпом, но даже в этом находит какое-то наслаждение.       В ожидании конца просто нежится в поцелуях. Мужчины чаще думают только о себе, забывая о чувствах женщины. И он такой. Однако, вздрогнув от развязки, Паша не падает рядом. Снимает презерватив и спискается вниз. -Паша? - с ней прежде не было такого. Никто не думал о ней в такие моменты. Ни первый парень, ни уж тем более муж. Касание языка прошибает лавиной чувств, а тело судорогой. Паша ласково гладит её по бедрам, при этом второй рукой круговыми движениями давит на какую-то точку, окончательно лишая разума. Она не знает сколько прошло времени, но кажется секунды, а может быть часы. Её тело все ещё дрожит, когда Паша вновь нависает над ней, довольно улыбаясь. -Мне скоро на работу, поэтому прости, но в душ с собой не позову, - короткое касание губ и он спрыгивает с кровати. Оказывается только она совершенно обнажена, а он как и был в своей одежде. В голове ещё шумит от алкоголя, в конечностях дрожь, а в мыслях: -Что это сейчас было?