Моё хобби

      Хенджин очень любит общаться со стэй в bubble. Он любит рассказывать там о своем дне, об увлечениях и просто любит смеяться над шутками фанатов. Это приятная отдушина в донельзя забитом графике и Хван всегда найдет минутку, чтобы написать хотя бы одно сообщение. Наверное, никто так часто не пишет в bubble, как он. Возвращаясь к теме увлечений, Хенджин частенько делится фотографиями своих картин, иногда просто фотографиями, которые сделал на свой фотоаппарат. Однажды, ему прилетел вопрос от фанатов, на который он не задумываясь ответил: Стэй: Любишь ли ты обычно фотографировать людей своим фотоаппаратом?       

Хенджин: Мое хобби – фотографировать

Ян Чонина

      Да, это правда. Хван правда любит Яна…фотографировать. Ему нравится ловить моменты смеха и радости макнэ, моменты удивления или, иногда, грусти. Хенджин любит пересматривать свои творения, дабы как можно сильнее в памяти отпечатать черты, всё еще взрослеющего, лица Чонина. Он, можно сказать, был одержим младшим. Но одержим в самом положительном и нежном смысле этого слова.       Нини всегда был таким милым ребенком, которого, несмотря на протесты, хотелось загрести в свои объятия и не отпускать. Хотелось щекотать, вызывая визги и смех, хотелось целовать… Целовать?! При таких мыслях, Хван мысленно прописывал себе пощечину и старался переключиться, но с каждым годом становилось все сложнее.       Макнэ взрослел на глазах, вбирая в себя все самые лучшие черты старших одногруппников. И вот теперь, Чонин настоящая ходячая сексуальная бомба. Он усиленно занялся своим телом и добился прекрасных результатов, кроме того, его внешность почти пришла к итоговому после взросления виду и теперь черты его лица острее, а то, какие выражения лица он иногда использует…боже, тут кто угодно бы потек. Именно поэтому у Хенджина огромные проблемы. Он никогда не говорил ребятам в группе, что он бисексуален, чтобы не было никаких неловкостей, ведь раньше иногда приходилось мыться разом по несколько человек. Нет, Хван никогда не думал о своих друзьях в сексуальном плане, пока несколько лет назад не втрескался по уши в Яна. Его правда хотелось обнять, прижать к стене, припасть к его пухлым невинным губам, опуститься ниже…       И вот сейчас, гуляя по ночному городу и ловя самые разные моменты с Чонином на камеру, Джинни в очередной раз убеждается в том, что любит этого парнишку всем сердцем. Он такой забавный, скачет в своей розовой футболке, хихикает и что-то рассказывает старшему, а тот просто залипает, пока не врезается в столб.       - Ой-ёй, хен, ты в порядке? – Чонин подошел ближе к старшему и коснулся ладошкой его ушибленного лба.       - Д-да… просто, кажется, устал. Может пойдем домой? – У Хенджина сердце скакало по грудной клетке, отбивая чечетку на легких и выбивая из них воздух.       Чонин. Коснулся. Его. Лица. Примерно такую надпись огромными красными буквами видел Хван у себя в голове. Проверив состояние камеры и поправив рубашку, съехавшую с плеча, старший поплелся за Яном, который согласно пошел в сторону дома.       ***       Дома ждал горячий душ, освобождающий от лишних мыслей, ноутбук и карта памяти фотоаппарата, чтобы вновь пересмотреть фотографии с младшим. Джинни пошел первым в душ, так как ему это было просто необходимо. Никого в доме не было, кроме их двоих, так как сейчас отпуск и остальные ребята разъехались по домам. Наконец-то не нужно драться ни с кем за душ, просто идешь и моешься.       После душа Хван пошел в свою комнату и сел с ноутбуком на кровать, в то время Чонин пошел в душ. Убедившись, что Ян там надолго и не прибежит через пять минут поболтать, Хенджин открыл файлы и стал, в очередной раз, просматривать все фотографии, где был Нини. Он внимательно осматривал черты лица, закусывая губу и нервно теребя низ футболки, ведь в домашних шортах становилось немного тесно. Хван не планировал возбуждаться, но он, впервые за долгое время, может позволить себе расслабиться.       Оставив на экране свое самое любимое фото, Хенджин, преисполненный стыда, запустил руку в шорты, немного спуская их и высвобождая возбужденный член, который уже так сильно желал внимания.       - Боже…я такой ужасный…       Джинни прикрыл глаза, опуская руку на член и начиная медленно дрочить. В голове он представлял Чонина в самых пошлых позах, пока рукой наращивал темп. Он представлял Яна под собой, такого открытого и беспомощного, представлял как втрахивает его в постель. Комната наполнилась вздохами и полустонами и старший настолько увлекся, что не услышал шороха.       Это был Чонин. Он подумал, что Хван уснул и хотел зайти и выключить в его комнате свет, но увидев эту картину, застыл на месте. Он не видел члена из-за экрана ноутбука, но прекрасно понимал, что происходит перед его глазами. Сердцебиение участилось, особенно, когда, кончая, Хенджин назвал имя Яна. Макнэ стоял в шоке, прикрывая рукой открытый от удивления рот.       Сперма попала на футболку и на руку, Хван наконец выплеснул накопившиеся эмоции и напряжение. Он открыл глаза…и просто хотел выпилиться из этой жизни сию же секунду. Джинни был в шоке, смотря на не менее шокированного макнэ, который кажется сейчас и сам готов провалиться сквозь землю.       - Нини…я…я все объясню! – Но Яна и след простыл. Он просто убежал, оставив полуголого одногруппника наедине с его стыдом.       ***       Хенджин так и не решился пойти вечером к Чонину, а с утра, когда хотел объясниться, обнаружил, что младшего нет в доме и судя по холоду его постели – давно. У Хвана началась истерика. Он считал себя самым ужасным куском дерьма, который, из-за сиюминутного порыва, кажется, разрушил отношения с Яном. Джинни весь день был сам не свой, то плакал, то ругал себя матом, то спал от бессилия. Картина была просто ужасная.       Чонин же, на самом деле, сам не знал почему убежал вечером. Он был в шоке от того, что человек, который с недавних пор не дает ему покоя, сидит и дрочит на него. На него. Ян просто не мог поверить. Он почему-то подумал, что его отсутствие дома сгладит неловкость, которая была бы, поговори они сразу, но, вернувшись, понял, что ужасно проебался. Чонин, подходя к комнате старшего, услышал, как тот плачет. Не колеблясь, он влетел в комнату.       - Блять, Джинни-хен, прости, что я убежал! – Ян налетел на рыдающего Хвана и крепко того обнял, что обычно ему не свойственно.       - П-прости меня…малыш. Прос…ти! – Хенджин повис на макнэ, прижимаясь ближе.       - Ты не должен извиняться…я не должен был заходить без стука, даже, если думал, что ты спишь. Прости, что нарушил личное пространство, а потом еще и убежал от тебя, не дав объясниться. Я тот еще идиот, ведь…ты мне нравишься…просто я был в шоке от увиденного. – Протараторил младший, решив выложить всю информацию разом.       - П..постой. Я тебе нравлюсь? Правда? – Хван поднялся и, отстранившись, посмотрел на парнишку. – Я…я не верю ушам. Я влюблен в тебя уже несколько лет, но последнее время стало все тяжелее держать это в себе…       Чонин нежно улыбнулся и коснулся обеих щек старшего своими ладонями, стирая большими пальцами слезы. Он приложил свой лоб ко лбу старшего, коснулся носом к носу и просто прикрыл глаза, давая обоим минутку, чтобы успокоиться.       - Это правда…я влюблен. Не так давно, как ты… но я рад, что мы выяснили это. Прости, что заставил тебя плакать и биться в истерике. Я трус, правда трус.       Истерика покинула нашу драма-квин, а на место истерики пришла страсть. Хенджин не стал ничего отвечать, он просто припал к желанным губам, утягивая в чувственный поцелуй и заваливая младшего на подушку. Ян охотно отвечал не противясь тому, что Хван его все больше углублялся. Поцелуй был немного соленым из-за высохших слез старшего, но это лишь больше распаляло обоих. Чонин запустил руки в длинные волосы Джинни, притягивая сильнее и намекая, что готов к «взрослому» поцелую. Старшему намекать дважды не надо, он охотно пустил в ход юркий язык, сразу начиная изучать податливый рот макнэ. Его прохладные длинные пальцы полезли под футболку Яна, вызывая вздох удивления. Хенджин улыбнулся в поцелуй от такой реакции, а потом отстранился, смотря на свое «произведение».       - Ты такой…охуенный. Я хочу тебя. Правда хочу. Но остановлюсь, если ты не готов. – Хван слишком долго ждал этого дня, но он ни за что на свете не пойдет против воли своего солнышка.       - Я…я тоже хочу тебя… но мне надо в душ… - Чонин весь раскраснелся. Он не мог прямо смотреть на Хенджина, так как был нереально смущен.       - Могу я пойти с тобой? Я помогу тебе…подготовлю сразу в душе… - Невинно закусил губу старший и поднялся, протягивая руку юноше.       Чонин согласно кивнул, они пошли в ванну и тут же забыли о любом смущении, набросившись друг на друга, как изголодавшие звери. Случайные смазанные поцелуи, блуждания руками по телу напротив, разбрасывание одежды, которая так мешала – это то, что сейчас происходило в ванной комнате. Хван вошел в душевую кабинку, увлекая за собой младшего, оба были в одних только боксерах. Старший включил воду и довольно быстро настроил ее на нужную температуру. Было плевать на то, что белье намокнет, оно все равно скоро улетит в небытие. Джинни прижимался пахом к паху Нини, выбивая из того стон.       - Как сладко ты стонешь…только не сдерживайся прошу, я хочу услышать все. – Хенджин стал опускаться поцелуями вниз по шее, слегка кусая кожу и позволяя себе оставлять легкие засосы.       Руки вовсю блуждали по подтянутому телу младшего, особенно уделяя внимание соскам, которые от возбуждения затвердели и так мило ожидали внимания. Хван припал губами к одному соску, слегка кусая его и слушая сладкие стоны и вздохи Чонина который уже вовсю дрожал от возбуждения. Хенджин не мог больше мучать младшего, а потому избавил и себя и его от белья. Их члены, возбужденные до предела и сочащиеся предэякулянтом, соприкоснулись, вызывая у обоих электрический разряд. Джинни поднял взгляд на Яна, тот поднял взгляд ответно. Они зависли на мгновение, а потом оба сократили расстояние, жадно впиваясь в губы друг друга. Хван начал одной рукой стимулировать оба члена, а другой провел по позвоночнику вниз, приближаясь к заветному колечку мышц.       - Стой, Джинни-хен…м, тут…тут есть смазка…я… - Юноша залился краской, доставая, из кучи всяких средств, неприметную баночку со смазкой.       - Ты припрятал на виду смазку? Гениально. Так стоп! – Глаза Хенджина расширились от осознания. – Мой малыш тут иногда шалил, представляя меня? – Хван приблизился к лицу красного, как помидор, Яна, который лишь кивал, отводя взгляд. – Ох, я схожу с ума из-за тебя, солнце.       Старший поцеловал Чонина в лоб и развернул лицом к стене. Достаточно смазав пальцы и разогрев смазку меж них, он ввел первый, начав покрывать спину Яна поцелуями. Палец почти не встретил сопротивления и Хван зарычал в плечо макнэ. Нини стонал, раздвигая дрожащие ножки и двигая бедрами, прося о большем. Хенджин не заставлял долго ждать и вот в Чонине блуждают уже два длинных пальца, растягивая мягкие стенки и вызывая еще более громкие стоны.       - Оказывается я не один такой «грязный» мальчишка. Представлял меня, когда делал это? Да, малыш? – Хван наконец добрался до заветного комочка нервов, вызвав вскрик.       - Да! Да, Джинни, представлял твои пальцы во мне…ах…мои не такие длинные…х-хорошо…       Кажется, Ян сходил с ума, а Хенджин больше не мог терпеть. Он выключил воду, подхватил юношу и направился в комнату, где бережно опустил младшего на постель, подложив под поясницу подушку. Хван вновь ввел два пальца, параллельно покрывая тело поцелуями. Чонин стонал, держась за волосы старшего и вздрагивая от такого наплыва ощущений. Внутри уже двигалось три пальца, стоны стали еще громче, смазка так и сочилась из уретры. Хенджин размазал большим пальцем ее по животу макнэ, а затем слизал это все с дрожащего живота.       - Джинни, я больше…мм…больше не выдержу. Я хочу тебя в себе!       - Хорошо, малыш, твое слово для меня закон.       Хван вытащил пальцы, вытер их о простыню, что уже скомкалась под ними, и полез в тумбочку. У него были свои запасы смазки и, конечно же, презервативов. Раскатав один по своему ноющему члену, Джинни смазал его и дырочку юноши. Направив член к проходу, старший поднял взгляд на Яна и впился в губы, когда резко вошел до конца, выбивая нереально громкий стон. Он остановился, давая сжимающейся дырочке привыкнуть к распирающему ее члену, а чуть позже начал двигаться, держась руками за руки Чонина.       - Я люблю тебя, Нини. Правда люблю. – Приговаривал Хенджин, ускоряясь и все больше вдалбливая юношу в кровать. Это было, как сон наяву.       Движения Хвана стали размашистыми и резкими, Чонин под ним заливался стонами и слезами. Он был в неге, он таял под старшим и, то и дело, выстанывал его имя. Хенджин тонул в ощущениях вместе с Яном, он не стесняясь начал стонать ответно, показывая, как ему нравиться то сумасшествие, которое сейчас происходит между ними.       - Джинни…я…я сейчас кончу… - захлебываясь в своих же слюнях, простонал Ян.       - Да, солнышко, еще чуть-чуть, я тоже на пределе…       Неожиданно для самого себя, Хван положил руку на горло младшего и немного сжал, ускоряясь перед тем, как кончить. От нехватки кислорода Чонин закатил глаза и застонал, насколько мог это сделать, при сжатом горле. После нескольких особенно резких толчков, Ян кончил себе на живот, а старший внутрь презерватива. Хенджин отпустил горло макнэ и стал, извиняясь, зацеловывать шею.       - Прости, малыш, я увлекся. Тебе не больно? – Обеспокоенно спросил старший, выйдя из юного тела и сняв презерватив.       - Мне…слишком хорошо. Я, кажется, сейчас умру. Люблю тебя, Джинни. – Ян обнял Хвана и прикрыл глаза, жадно глотая воздух.       - Я рад, правда. Кажется, мы в свой первый раз нашли небольшой фетиш ~ - Хенджин поцеловал Чонина в лоб и лег рядом, пальцами размазывая его сперму по его животу. – Так грязно…может мне тебя отмыть языком, м? – Подмигнул Хван и закусил губу.       - Ой…нет, не надо, это же правда грязно…       - Все что связанно с тобой – не грязно. Ладно, к таким вещам мы перейдем позже ~ У нас с тобой еще много всего впереди. - Макнэ залился краской.       - Покажешь фотографии, на которые ты дрочил? – Решил развеять свое смущение Ян, попытавшись смутить Хвана.       - Ох, ладно, ведь все началось с фотографий….