Судьбе шепчут только звезды

Вечером, когда муж возвращался с работы, из дома буквально коробками выносили старые шмотки Пак Сонджун и грузили в какую-то газель. Решила отдать на благотворительность, раз уж сменила гардероб. Сама Сонджун сидела в столовой с вином и подругой. Та вроде бы и возмутиться сначала, что Пак ее терпеть не может, но брюнетка отмахнулась. Именно, брюнетка, ее угольно-черные волосы прямыми блестящими локонами уходили до поясницы. Нарастила ресницы, сделала бровки и маникюр, и со спины вообще не признать. Чимин нахмурился в удивлении. Он подошёл чуть ближе, но не сильно. Глянул, Нами сидит. А значит и Сонджун рядом с ней. — Ёб твою мать, Сонджун... — он подходит теперь близко и касается пальцами ее черных волос. Чхве же улыбку скрывает. Ну идиот же. Такой красоты не развидеть. Бить ее, обижать. — Почему твои вещи загружают? Ты съезжаешь? — смеётся он. — Сменила гардероб. Полностью. Подумалось, хочется чего—то поменять в жизни. (мужика в первую очередь) Не нравится? — она закидывает ногу на ногу, смотря на него как—то даже чуть высокомерно что ли. Нравится, конечно нравится, по штанам видно, как. Чимин облизывается и отходит к столу, чтобы налить себе виски. Не возьмёт же он ее сейчас при Нами. Мог бы, если Чхве согласилась на тройничок. Чимин отпил глоток виски, а после скрылся за углом, чтобы пройти к лестнице, ведущей в комнату. — У него стояк за секунду образовался... — Никогда не видела, чтоб у кого-то так быстро вставал, — посмеялась Сонджун тише, а после подлила еще вина. Надо же, и не прогнал ведь, не накричал, а поспешил свалить куда подальше, чтобы не мешать. "Давно надо было так себя начать вести" — подумала про себя брюнетка. — Так, вернемся к вашему свиданию. Значит, идете завтра? Нами кивнула. — Знаешь, даже не переживаю. И в мыслях своих веду себя как стерва. Может, так и нужно? Зачем мне перед кем-то быть другой? Хочу быть самой собой. Не вывезет — в путь дорога. Правильно? — Совершенно точно, — соглашается та. сама только недавно начала вести себя так, как ей хочется, а не как навязало общество. Покорная жена, послушная, кроткая, да пошли они! Ее мужу все это время нужна была стерва. — Раз пойдете на набережную, надень платье. Там есть один ресторанчик, обязательно сходите. мне в прошлый раз очень понравилось. — Ты же понимаешь, что я надену не платье, а ПЛАТЬЕ. Нами смеётся и отпивает вино. Куда-то вся дрожь ушла, переживания, мысли о нем. Появилась только странная навязывающая мысль о том, что ему ещё придется постараться. А может, если она решит взять его, то сама возьмёт. — Вот это я понимаю настрой! Так. Еще бутылочку? Или лишним будет? Они выпили уже две за болтовней. — Нет уж, — замахал та руками. — Мне уже хватит. Завтра встану опухшей и что мне потом делать? — девушка встаёт со стула. — Будь аккуратнее, а то ночью на тебя может кто накинется со своей балдой меж ног. Все, я уехала! — На это и расчет, — та коварно улыбнулась. Конечно в ее голове возникло сотни планов, как отомстить Пак Чимину, но заставить его махнуться с ней местами — был лучший из них. Она загонит его самооценку так далеко, что он будет сидеть у ног как послушный пес. Она поднимается из-за стола, а после идет на второй этаж. Дверь в кабинет открылась, и она вошла. — Знаешь, я тут подумала... — та бросает не многозадачный взгляд на то, как Пак Чимину отсасывает горничная. — А, ты уже сам справился? Тогда доброй ночи... Дверь снова закрылась, девушка прыснула смехом и направилась в сторону спальни. Мужчина отгоняет от себя девушку, а затем следует за Сонджун. — Эй-эй, что ты там хотела? — он поправляет на себе брюки и разворачивает ее к себе. — Думала помочь тебе справиться с напряжением, но кажется, ты уже нашел более оригинальный способ. Пойду отдыхать... — она сделала вид, будто ей скучно. Метать бы предметы, злиться, но все это было бы, если бы не было Чонгука. А он есть и ей все равно на то, что творит ее муж, пока это не касается ее. Он тянет ее на себя снова: — Пойдем, а? — ты смотри какой покладистый стал. Теперь нет привычного "сюда подошла". Он вот-вот кончит прямо в трусы, просто стоя рядом с ней. — Ну не знаю... Тебе только что отсасывала горничная... Не хочу ничего подцепить... Сходи в душ пока, а там посмотрим... Она убирает с себя его руку и продолжает ход по маршруту до спальни. Самой смеяться хочется от того, насколько это выглядело жалко. Когда такое было? Она Пак Чимина таким не видела никогда. Пройдя в спальню, девушка прошла к гардеробу и переоделась в ночнушку и халат. по привычке сделала несколько снимков и отправила по знакомому адресу, довольно улыбаясь. Пройдя к кровати, та рухнула на нее. А что он думал, она прямо побежит в их "общую", стоит ему поманить? Мужчина быстро пошел в душ. Смыл с себя все, а после замотанный в полотенце зашёл в комнату. — Давай... Он не сходит, — смотрит он вниз, указывая девушке на проблему. Пак садится на кровать и распахивает полотенце. Она перекатывается с живота на спину чуть лениво и смотрит на "проблему" "И впрямь меньше, чем у Чонгука... Всегда таким был?" — Что ты предлагаешь? — спрашивает Чимина, будто действительно нет никаких мыслей на этот счет. — Не понял. Ты мне отсасываешь, я тебя трахаю. Все, как всегда. Он жмёт плечами, а после касается рукой члена. Терпеть просто не может. — Слушай, ну давай уже, Сонджун. Я не могу... — Что-то я устала... Давай сам? Она скользит пальцами по сорочке, нарочно медленно приподнимая ее, заставляя бедра оголиться. Гладкая настолько, что кожа блестит при таком освещении. Сама взгляда не отводит от того, наблюдая за его реакцией. Он тяжело выдыхает, а после лезет к ней. Тычется органом, скользя к животу, словно дрочит таким образом. Он смотрит вниз, следит за происходящим и только шипит. — Сука. Какая же ты сука... — Ты уже передумал? — спрашивает его, хотя хотелось задать вопрос о том, все ли он или еще нет? Терпения бы девушке немного, но так хочется поскорее его спровадить, что она сама раздвигает ножки пошире, берет его орган в руку и направляет, а после приподнимается. " Думай об этом, как о брачном долге. Не более." Он входит на всю длину. Трахает ее так, чтобы поскорее кончить, ведь орган уже ноет долгое время о том, что ему пора излиться. — Я скоро... И мне похер, что тебе что-то не нравится... Девушка дышит тяжело, но той эйфории нет от проникновения. "Слава богу, я уж думала, что я просто свихнулась на сексе. А дело действительно в партнере..." — подумала она про себя, но стала все-таки постанывать тихонько, чтобы не обижался сильно. — Ах, Чимин, да, еще, еще! Пак трахает ее быстро, а после кончает в нее, нависая над ней, как туча. — Ты блять что делаешь? Что с тобой? Как ты... Сука... Он выходит из нее и натягивает на себя полотенце, а после полностью слезает с кровати. — Что не так? — спрашивает с непониманием, принимая положение сидя. Снова эта невинная мордашка, будто провинилась. — Разве тебе не такие нравятся? Разве... не таких любишь иметь? Прикасаться ко мне раз в неделю на пару минут, чтобы выполнить супружеский долг... для тебя, наверное, в такую тягость... — провоцирует его? Хочет, чтобы ударил? Нет, ну, может, просто хочет вывести на эмоцию. Пак только отходит к двери. И что с ним произошло? Что с ней произошло за эти дни? Почему она стала такой? Именно она сейчас, его возбуждает намного сильнее, чем раньше. Он думал, что он может ее бить, кусать, орать на нее, но теперь ему не хочется этого делать. Она почти такая же, как и он. — Завались. Мужчина выходит из комнаты и хлопает дверью. — Что... Не нравится? Придурок... — цокает она недовольно языком и поднимается с места. — В душ... Смыть с себя весь этот кошмар...