Помоги мне

– теперь понятно как делать? – женщина перекидывает ногу на ногу, склоняясь над столом. – более чем. – отвечаю я, кладя на стол ручку, щёлкая ей раз. – отлично. – женщина обессиленно валится на спинку дивана. – останешься на чай? – на чай? Конечно, почему бы и нет. – улыбаясь, произношу я, незаметно придвигаясь к учительнице. Она улыбается в ответ, после чего медленно поднимается с дивана и идёт в сторону кухни. – «итак, новости на сегодня. В городе Чернышёва двадцать пятого ноября произошла авария. Водитель пострадал и сейчас находится в реанимации, его дети и жена также находятся в реанимации в тяжёлом состоянии. А теперь перейдем к погоде на сегодня.» – Вдруг раздался голос из телевизора. А ведь я даже не заметила, когда он включился. Вскоре подошла Олеся Дмитриевна, держа в руках две кружки горячего чая, от которого тянулся пар. Она приостановилась в пороге, смотря на экран телевизора, а после подошла ко мне. – когда мы включили телек? – спросила я, вопросительно смотря на женщину. – не так давно, всего лишь когда ты тупила взглядом в пустоту. – усмехнувшись, произносит она, а я облегченно вздыхаю. Поняла, что тот голос, что повторялся три раза был голосом из телевизора, а не вдруг разыгравшаяся шиза. Я улыбчиво смотрю на женщину. – *твою мать, это был телек. Да ёбаный рот!* – матерюсь у себя в мыслях я. Я убираю листок с предложениями на английском в сторону, после чего женщина ставит две кружки на стол, пододвигая одну из них ко мне. Она стоит рядом со столом, опирается об его поверхность руками. – спасибо. – благодарю я рыжеволосую, после чего беру кружку за керамическую белую ручку и подношу её ко рту, делая первый глоток горячего напитка, что приятно обжигает горло и ротовую полость. – «сегодня на нашем канале «Новости» в двадцать один ноль ноль ждите продолжение киносериала «Разве не ты так хотела», рассказывающее нам о жизни главной героини, которая выступает в качестве детектива, расследующей череду событий, связанных с убийством людей.» – Так вот откуда эта фраза. По-видимому, рекомендация этого сериала была и до этого, но из-за накатившего смущения, я не заметила этого. – «а теперь о погоде в крае.» – Далее девушка, ходя туда-сюда по студии, продолжила говорить о погоде, после окончив своё выступление, попрощалась со зрителями и камера, обхватывая своим объективом всю студию, стала отдаляться, пока картинка на экране не сменилась на рекламу какого-то мороженого. Телевизор становится неинтересен, мы слушаем никчёмную рекламу, попивая чай. За этот короткий промежуток времени мы ни разу не перекинулись фразами, лишь перекидывались взглядами. – уже восемь. Конечно ни на что не намекаю, но по-моему тебе пора домой. Оставлять тебя на ночь я не собираюсь. – холодный, словно мертвецкий голос вырвался из гортани, создавая некий тембр. – не хочу. – я ставлю кружку на стол, громкий глухой стук разносится по комнате. – разве нельзя остаться у вас на подольше? – я смотрю на кареглазую, сложа руки на коленях и с нетерпением ожидая ответа старшей. – тогда мне будет названивать твоя мать с множеством вопросов о том, что с тобой и где ты. – рассматривая кутикулу на пальцах и делая очередной глоток, равнодушно отвечает та. – не будет. Она бы никогда... – тут я понимаю, что могу сболтнуть лишнего, поэтому прикрыв рот рукой, прокашливаюсь, словно моё горло пересохло. – извините, кажись приболела. – не хочется впутывать в свою неоднозначную историю ещё и завуча школы. – ладно, возможно мне всё же пора идти, как вы и говорили, домой. – я еле заметно улыбаюсь, приподнимая уголки губ. Женщина пристально смотрит на меня, то приподнимая бровь, то опуская её обратно, но вскоре согласно кивает. Вместе мы допиваем чай, затем я попрощавшись, ухожу из квартиры «51». На лестничной клетке я быстро перебирая ногами, переступаю с одной ступени на другую, иногда пропуская одну и перескакивая сразу две. Мне нужны сигареты, которые сейчас лежат в рюкзаке, что находится сейчас в моей комнате. Покупать новые не выгодно, куда девать «старые», ещё не использованные. Четвёртый этаж. Блять, я только пробежала один, а ноги уже отваливаются. Плюнув на всё, хватаюсь руками за перила, подпрыгнув, сажусь на них и придерживаясь, качусь вниз по железной прямоугольной продольной трубке. Свет изредка мигает, а когда я оказываюсь на третьем этаже он вовсе выключается, оставляя меня во тьме. Второй этаж. Квартира номер «19». Я останавливаюсь около двери. Она на удивление открыта. Приоткрыв её, слышу приглушённый смех матери, смешивающийся с радостный мужским. Так. Не поняла. Насторожившись прохожу внутрь, негромко хлопнув дверью, после чего снимаю кроссы и нелепо оставляю их на пороге. С каждым моим шагом неизвестный голос становится всё отчётливее и отчётливее. Он так знаком мне, будто бы слышала его хоть раз. Остановившись около кухни, не глянув внутрь комнаты, я облокачиваюсь спиной о стену. Неожиданно на фоне двух голосов появляется третий голос уже более грубый и басистый. Что. Тут. Мать. Твою. Происходит. Радостный смех раздаётся из комнаты, после чего слышится громкий звон бокалов. Вот так дела... Я решительно заглядываю на кухню, я удивлённо смотрю на всех присутствующих, немного приоткрыв рот от удивления, держась за порог. В комнате кроме матери за столом выпивая сидят трое мужчин: Виталик, обросший на лице чёрной бородой, которого я с лёгкостью узнаю; Игорь Якубович – тот самый полицейский, что был у нас в школе; и ещё один неизвестный мне блондин. – я вчера вообще свою так нагнул, что та сегодня еле ходила! – ударяя кулаком, смеясь, выкрикивает полицейский. – да ну?! Не верю, Игорь! Не ве-рю! – ну и не верь, козёл драный. Лебедев, налей ещё. – громко ударяя стаканом, словно пытаясь его разбить, кричит полицай, смеясь во весь голос. – а то! – кладя голову на плечо Виталика, улыбаясь и смотря вверх, произносит мать. – опа-а-а-а! Кого я вижу? Кристина, ты че так рано? – теперь все взгляды направленны на меня. – а... Вы... – я не могу подобрать подходящих под данную ситуацию слов, после пытаюсь опять что-то сказать, но подняв руку перед собой, женщина перебивает меня. – з-знакомьсь! – прошипела, будто змея, мать. – это Игорь, мой друг и полицай, так что нам за это ничего не будет. – она отводит руку в сторону сидящего напротив неё мужика. – это Глеб, но все зовут его Лебедев. – пропев последние слова, показывает она на блондина. – третьего ты знаешь. – м-мам, откуда они все пришли? – окидывая сидящих мужчин взглядом, спрашиваю я. – откуда Виталик? Разве его выпустили? – а зачем по-твоему тут сидит Якубович? – при чём тут он? – да-а он мне в карты проиграл, на желание. – подняв указательный палец вверх, произносит Мудко. – вот и отпустил он меня, а то в тюрьме скучно. – складывая руки за головой, он подтягивается. – я тебе ещё отыграюсь. – смеясь, выкрикивает полицай, стуча кулаком по столу, из-за чего бокалы с уже налитым в них алкоголем подпрыгивали. – что. Здесь. Творится?! – не выдерживая, кричу я, привлекая внимание остальных. – что опять за пьянку ты тут устроила?! – срываюсь я на мать. – не ори на меня. – громкий строгий голос матери раздаётся в комнате, словно она и не пила. – как тут не выпить, когда мы любим друг друга? И тут я затупила. Кого она любит? Виталика? Лебедева? Якубовича? Кого именно? Глаз начинает дёргаться, руки потеют, я интенсивно шевелю пальцами. – кто мы? – злоба, смешанная с раздражением накатывает волной, я всеми силами пытаюсь успокоиться и унять свой гнев. – кто-кто? Мы. Я и Виталик. А чего ты думала, увидя его дома? А? Что сбежал? Нет? А? Говори. – Лиз да хорош уже доёбываться до мелкой, не видишь, что напугала её до смерти? – выпивая бокал алкоголя, спрашивает Лебедев. – Глеб, молчи! Не видишь – семейные разборки? – раздраженно выкрикивает она. – так вот, голубушка, с этого дня мы официально состоим в отношениях. – она улыбается, я же заметно нервничаю, понимая, что если он переедет к нам в квартиру – пизда мне, да и не только. – в смысле вы в отношениях? Ты разве не помнишь, что со мной произошло в то... – молчи. Слышать тебя не хочу. – перебивает меня женщина, махнув на меня рукой, поворачиваясь к Виталику, крепко прижимаясь к его груди. – мы уже говорили на эту тему. – знаешь, когда Виталика не было, ты была лучше. – я начала срываться на крик, сжимая кулаки. – где я была лучше?! Где, покажи! Я всё это время прибывала в аппатическом состоянии, каждый Божий день рвалась к нему, а ты ещё так говоришь! Назначался скандал между нами двумя. Все мужчины затихли, слушая то, как мы кричим друг на друга. Даже некогда активный Глеб Глебович Лебедев затих, вслушиваясь в наш разговор. – ... Ты не ценишь ни меня, ни себя, ни мою жизнь! – ты не понимаешь, я просто хочу узнать... – с меня довольно! – громкий удар по столу кулаком и мы поворачиваем головы на звук. Виталик. – чего разорались, как курицы ей богу! С тобой, – он показал пальцем на мать, – мы обсудим этот момент. А ты, – он ткнул пальцем на меня, – проваливал из дома. Чтоб я тебя здесь не видел ближайшее время! – он указывает на выход, прогоняя меня. Я окончательно срываюсь, забегаю в комнату, хватаю рюкзак и выбегаю из квартиры.