Гость из прошлого

      Улица пестрела различными лавками, магазинами, кафе. Никогда в своей жизни Ливси не видел такого богатства. Здесь можно было выбирать, причем выбирать из самых диковинных блюд и кухонь народов мира. Во многих местах подавалось мясо, а покупали его вовсе не богачи, насколько доктор мог судить, эти люди были обычными прохожими. У Ливси совершенно закружилась голова от выбора, тогда он просто пошел на ближайший аппетитный запах и тот привел его к заведению под названием «Souvlaki Kostas». Перед ним стояла небольшая очередь и доктор понаблюдал за людьми, выходящими из узкого помещения с каким-то салатом, завернутым в лепешку. Как он понял, это называлось «сувлаки». Когда настала его очередь, Ливси тоже сказал это слово и положил на прилавок несколько шиллингов.       Реакция продавца его удивила, хотя казалось бы, доктор видел уже достаточно удивительного за этот день чтобы потерять любую способность к изумлению. Сначала продавец рассмеялся, потом собрал требуемое блюдо и отдал его, не забрав денег. Конечно, Ливси не мог такого допустить. Он оставил деньги на прилавке и ушел. Продавец не стал его догонять, в заведении и так уже скопилась очередь.       Одна проблема была решена, еда оказалась вкусной, внутри лепешки нашлось мясо («Наверное я не доплатил, поэтому деньги не хотели брать…») и положение Ливси перестало казаться ему таким уж безнадежным. Он подумал, что, пожалуй и заселиться в отель сложности не возникнет, но в отеле его ждал неприятный сюрприз. Просили какие-то «документы» и какой-то «номер». Когда спросили его имя и он честно ответил, по какой-то непонятной причине ему не поверили, его деньги отказались принимать, а затем вообще пригрозили «полицией».       — Нет-нет! Не надо полицию! Это наш человек! Он к Комик Кону готовится… — к ресепшену подбежал молодой парень странного вида. Только Дэвид открыл рот чтобы что-то сказать, тот добавил: — Пойдем, дружище, все уже собрались, тебя не хватает. Хватит уже народ пранковать, — молодой человек взял доктора под руку и отвел на улицу. Ливси хотел возмутиться, но он ничего не понимал в этом странном мире. «Лучше посмотрю, к чему это приведет.»       — Приятель, не стоит так переигрывать, — произнес «странный парень». Одет он был в какие-то лохмотья. Весь в черном, с безразмерных штанов свисали ремни. На блестящей куртке также были беспорядочно разбросаны ремни и карманы. Половина лица парня была закрыта черным платком или шарфом. «Какая безвкусица!»       — Приятель? — Ливси недовольно фыркнул. — Меня зовут доктор Дэвид Ливси, а вас попрошу быть повежливее.       — Ты что не понимаешь, что тебя на самом деле могли повязать? Они бы вызвали полицию, а у тебя даже документов с собой нет!       — «Повязать»? — Ливси лихорадочно соображал, что это все значит. «Может власть здесь принадлежит какой-то бандитской группировке?» — И что это за «полиция»?       Парень закатил глаза:       — Ты правда не понимаешь? Это силы правопорядка. Откуда ты взялся такой? Если ты будешь вести себя подозрительно, они захотят разобраться, — он говорил медленно, словно с маленьким ребенком.       — Но я судья! — Ливси искренне не понимал, что он сделал не так.       — Так, ладно, мы ничего так не добьемся. Тебе негде переночевать? Пойдем, я знаю, куда тебя пристроить. Зовут меня, кстати, Василис.

***

      Василис привел Ливси в полузаброшенное здание. На первом этаже, в бывшем холле, располагался общий зал. В центре комнаты на скамейках, табуретках, разнообразном тряпье сидели молодые люди и девушки, словно на собрании. Играла музыка, все смеялись, болтали, перебивая друг друга, и ели свои «странные блюда».       Василис привлек всеобщее внимание, представил собравшимся гостя и попросил всех говорить по-английски. Дальше для доктора началась сущая карусель из лиц и имен. Все окружили его как музейный экспонат, хватали за руки, разглядывали одежду.       — Так значит, вы называете себя Дэвидом Ливси? — спросила девушка по имени Мария, одетая по местным меркам более-менее прилично. Чего доктор не знал, так это то, что она училась на психиатра.       — Не называюсь, я и есть Дэвид Ливси.       — Тот самый Ливси, который плавал за сокровищами Флинта?       — Да, это я. Но откуда вам это известно? — доктор поразился такой осведомленности. «Кто она такая?»       — Расскажите нам, как это было? — девушка выглядела искренне заинтересованной и толпа вокруг начала усаживаться, ожидая услышать историю, поэтому Ливси вздохнул и начал свой рассказ с самого начала. Молодежь увлеченно слушала и задавала кучу вопросов («Не знают даже элементарных вещей о мореходстве!») и доктор даже на время забыл, где он находился. Когда он рассказал уже, кажется, все что мог, посыпались вопросы об элементарном быте и жизни в Британии. После всего, что он сегодня увидел в этой замечательной стране, доктору было даже неловко рассказывать о зловонных улицах и других неприглядных сторонах жизни. Как назло вопросов об этом было больше всего.       Василис и Мария отошли в сторону, чтобы решить, что делать с гостем дальше.       — Он псих, да? — сразу спросил парень.       — Не все так просто. Он верит в свою историю, рассказывает с такими подробностями, нигде не путается. А одежда? А деньги? Кроме того «доктор» явно не понимает, где находится. Он адекватно оценивает свое состояние. Что неадекватно, так это условия, в которые он попал.       — Что ты имеешь в виду?       — Он старается скрывать, насколько он чувствует себя не в своей тарелке здесь. Не понимает ни правил поведения ни ситуацию ни свое положение. Я больше чем уверена, он не знает, где находится. Когда находится.       — Нет, ты серьезно? Не может же это быть реально Ливси?!       — У меня нет объяснения лучше. Этот человек верит в свою правоту, не путается и не похож на сумасшедшего. Черт, ты слышал его рассказ об извлечении пули? Такое не придумаешь, он знает точно, о чем говорит!       Василис задумался.       — Надо как-нибудь проверить его. Я хочу про него написать.       — Это плохая идея, кем бы ни был наш друг, огласка ему явно не нужна. Им могут заинтересоваться власти, бандиты, сектанты какие-нибудь. Лично я не хочу с этим разбираться.       — Ты как всегда права, Мария. Пойдем, может хотя бы расскажем ему?

***

      Ливси оживленно болтал с молодежью. Его страхи будто рассеялись под веселый смех и всеобщее воодушевление. Доктор, может быть, многого не понимал, но по крайней мере к нему отнеслись благоприятно и обещали ночлег. На сегодня этого было достаточно, а завтра? Завтра будет видно.       Василис подошел и, дождавшись, пока все замолчат, заговорил с доктором.       — Мистер Ливси, мне надо вам многое рассказать.       Дальше уже на самого доктора полились бесконечные потоки информации. Ему рассказали о том, что он оказывается «попал в реальный мир», что бы это ни значило. Что сейчас уже двадцать первый век и Британской Империи давно нет. Тот, кто назвался Яннисом, рассказал, что он «фанат» той книжки, из которой якобы «переместился» Ливси. На все возражения доктора, что он не из книжки, что он живой и настоящий, собравшиеся только поджимали губы и сочувственно качали головами. У доктора снова закружилась голова, а люди вокруг все не замолкали. Они говорили и говорили, а Ливси уже не мог слушать.       В какой-то момент «фанат» начал перечислять факты из путешествия к Острову Сокровищ, которые никто здесь не мог знать, то, что доктор предпочел умолчать. Яннис знал даже о дурацкой привычке доктора клясться своим париком. Ну как тут не поверишь? Действительно, хоть их слова и были невероятны, они объясняли реальность лучше любого сна или сумасшествия. В конце концов, даже в бреду невозможно было вообразить того, чего насмотрелся за сегодняшний день Ливси.       Стоило только доктору подумать, что хуже уже быть не может, Яннис признался, что симпатизирует пиратам. Мол они «нормальные ребята» в отличии от зажравшейся аристократии. Оказалось, что есть целая «Пиратская партия» («Это что получается, пираты теперь за власть борятся?!»), которая выступает за свободный доступ к… чему-то там, Ливси толком не понял.       — Но как вы можете прославлять пиратов? Они же грабители и убийцы? — доктор, хоть и ощущул шаткость своего положения, все же не мог не возмутиться.       — Да, действительно ужасные люди! Рабами не торговали, раненых товарищей не бросали, на религиозной почве не дискриминировали, не расисты, не гомофобы… — Яннис перечислял доводы, загибая пальцы, до тех пор, пока не закончились пальцы на обоих руках. -… и с другой стороны аристократия, которая веками наживалась на простых людях, жируя, пока большая часть населения голодала.       «Если эти люди на стороне пиратов, то дела мои плохи», — соображал Ливси. «Они знают все о моем происхождении и ненавидят таких как я. Почему, в таком случае, я еще жив? Наверное хотят получить за меня выкуп? От кого? Кто захочет платить за человека, которого не существует?»       Ну и, видимо, чтобы окончательно добить Ливси, Василис назвался анархистом, то есть человеком, отрицающим всякую государственную власть. «Замечательно. В глазах этих людей я враг. Теперь не только как аристократ, но и как судья. Я в плену у людей, которым даже не у кого просить за меня выкуп. При этом они продолжают смеяться и веселиться как будто ничего не произошло, а я завишу от них потому, что «полиция» по-видимому еще хуже. Если она найдет меня я попаду в какой-то «обезьянник». Возможно продадут в цирк. Или сдадут на опыты? В любом случае, мне придется подчиниться и делать все, что эти люди попросят, по крайней мере до того момента, как я во всем разберусь.»

***

      Молодые люди заметили, что настроение гостя резко переменилось и догадались, что с него, пожалуй достаточно впечатлений для одного дня. Лишней кровати не было, поэтому доктору предложили спальный мешок. Он согласился на удивление легко, хотя от человека, привыкшего к комфорту, можно было ожидать возмущений. Так закончился первый день Ливси в «реальном мире».