Кровавое зимовье

Утро Вишняковой началось сумбурно и в непонятной ей спешке. Мать быстрым ураганом влетела в ее комнату, заполняя небольшое пространство резким перечным запахом новенького импортного парфюма, от которого у девушки мгновенно заболела голова. — Просыпайся, у тебя двадцать минут на сборы, — голос был отрешенно злым, будто одной своей выходкой дочь испортила материнские планы не только на день, но и на всю жизнь. Слышать подобный тон в свою сторону уже было привычно, и Лиза только зажмурилась, потягиваясь и разминая сонное тело. В голове всплывали отрывки из сна, но никак не собирались в единую картину, мельтеша яркими пятнами и негодованием от ускользающих мыслей. Вчера вечером им позвонила Лилия Павловна, сквозь красную трубку стационарного аппарата залила дом своей ядовитой слюной от злости. После каждого ее слова пушистые волосы матери от ярости поднимались у корней, а глаза горели недовольством. И остаток часов до сна Лиза слышала бухтение и недовольные высказывания в ее сторону, мать не особо желала услышать мнение подростка насчет ситуации. Когда они выходили из дома, за ними увязался Бегемот, важно вышагивая впереди и задорно подёргивая пушистым хвостом. Только уже спустя пару домов он скрылся в чаще темного леса, ловко перепрыгивая сухие ветки и пни. Инга встретила знакомую, жестом руки показав дочери, чтобы та ее не ждала и шла первой. На ее худом лице застыла вежливая улыбка, Лизе она казалась настолько искусственной, что сводило скулы. У ворот школы уже были школьники, хотя занятия начинались только через полчаса. Погода была приятной, пусть и облачной. В воздухе особенно сильно пахло лесом и свежестью, старшеклассница вдохнула полной грудью. Все же деревушка в тайге нравилась ей намного больше, чем шумный и грязный город. На углу около металлической ограды стояли ее одноклассники в почти в полном составе, даже вечно опаздывающие Рома и Игорь о чем-то переговаривались и курили, ежась от легкого ветра. Катя заметила Лизу первой и радостно помахала, подзывая к ним. Лиза кивнула и перекинула мешающие волосы за спину. Мимо пробежал младшеклассник с огромным ранцем наперевес. Он запинался и в один момент едва не разложился пластом перед ее ногами. Лиза рефлекторно успела словить мальчика за шиворот, ставя того в вертикальное положение. — Ёмае, ребенок, поаккуратней! — Она театрально схватилась за сердце, пытаясь взглянуть в лицо спасенного ею школьника, вот только ему явно было не до нее: он молча сорвался вперед, громко крича убегающему другу ругательства, от которых уши в трубочку едва не сворачивались. — Я выучила несколько новых ругательств от первоклашки, до чего докатились. — Вишнякова приподняла в удивлении брови, подходя к хохочущим друзьям и обнимая в приветствии Смирнову. — Вот и благодарность, блин. — Ну ты и отчебучила вчера, Лизка! — Пятифанов не смог сдержать довольную улыбку, вдыхая едкий сигаретный дым. Он посмотрел на нее прищуром ярких льдинок. — Да, господи, ты хоть ничего не говори, мать вчера плешь едва не проела. — рыжеволосая устало осмотрела каждого, раздраженно закатывая глаза и поджимая окрашенные в привычный бордовый цвет губы. Ближайшая встреча с директором и оскорбленным учителем казалась пыткой, сейчас все взрослые будут с осуждением бормотать и кричать, а Мария Алексеевна смотреть на нее с разочарованием. — Давайте попрощаемся с нашей храброй Вишней, которая прожила хорошую, но короткую жизнь, на. — Бяша максимально артистично прижал руку к сердцу, второй свободной вытирая несуществующую слезу сожаления. Он продолжал что-то блеять и с напускной жалостью гладить одноклассницу по голове. — Бяха, я тебя щас… хам малолетний! — Девушка посмотрела на бурята исподлобья, сверля его взглядом злых янтарных глаз. Бяша на секунду опешил, а потом смешно завизжал, убегая от тумаков шустрой Лизы и расталкивая младшеклассников на своем пути. К друзьям уже успел подойти Антон, прощаясь с младшей сестрой, которая с удивлением смотрела за погоней подростков большими зелеными глазами и хлопала белесыми ресничками. Шуточная потасовка затянулась на несколько минут безостановочного бега, пока остальные ребята посмеивались и переговаривались. — Да, Лизка, харе на! Я тебя боюсь! — Игорь не переставал верещать, уворачиваясь от массивного портфеля, которым девушка не переставала размахивать в попытке дать им по бритой голове одноклассника. Рыжеволосая по тяжелой отдышке поняла, что стоило бы заняться какой-либо активностью и остановилась, сгибаясь в коленях. Раньше она и пацанов в классе обгоняла на стометровках, а потом плотно подсела на удовольствие освобождений, быстро и уверенно потеряв форму. — Ну ты и атлет. — Рома снисходительно ухмыльнулся, проведя по уже отрастающим темным волосам. — Ромка, цыц! — Растрепанная девушка довольно растянула губы, напряжение будто спало после некой зарядки. По плечу аккуратно провели ладонью, Катя кивком показала в сторону ворот. К зданию подходила мать Лизы, которую она сразу узнала по привычным черным кудрям. Женщина сегодня специально приоделась в новый костюм-двойку, вышагивая в туфлях на высоком каблуке. Удивительно, как гордо и уверенно она на них шла по кочкам проселочной дороги. Лиза неосознанно выпрямилась, расправила плечи и вздернула подбородок, наблюдая за матерью. Стоящие позади ребята тоже подтянулись и синхронно поздоровались, от чего Лиза попыталась скрыть смешок в кашле. — Пойдем, негодница. — Инга проигнорировала стоящих рядом друзей, не удостоив их даже взглядом таких знакомых янтарных глаз. Уголок бордовых губ дернулся, Лиза недовольно вздохнула сквозь стиснутую челюсть, эта гордость и себялюбие в матери не могли не выводить из себя. Рыжеволосая посмотрела на друзей виноватым взглядом, а уши ее вмиг покраснели. Было стыдно и неприятно. — Ну, давайте, ребят, увидимся, если меня не выгонят из школы! — Лиза лучезарно улыбнулась, пытаясь смягчить едкое послевкусие от ее родителя и оставляя переглядывающихся друзей позади. Кабинет директора встретил Вишняковых тяжелым запахом мокрого дерева, бумаги и чернил. За своим столом уже сидел мужчина средних лет, перебирая стопку бумаг и громко переговариваясь с кем-то по телефону. На вошедших он посмотрел мельком и с улыбкой кивнул в сторону стареньких диванов у окна, выходящих на школьный стадион. Лиза присела и поджала под себя портфель, переводя взгляд со стеллажей с многочисленными книгами, методичками и папками на мать, стыдливо поджимающую губы. Кабинет быстро наполнился запахом ее перечного одеколона, от чего голова, забитая мыслями, вновь разболелась. — Здравствуйте, Алексей Павлович, Виктор много о вас рассказывал! — Директор едва успел положить трубку стационарного телефона, как мать вскочила на каблуки и быстро подошла пожать ему руку, широко и приторно улыбаясь. — Здравствуйте, Инга Вячеславовна. — директор перевел добрый взгляд серых глаз на ученицу. — Здравствуй, Елизавета. — Здравствуйте, — Лиза вежливо поздоровалась, поднимаясь следом за матерью и неосознанно поправляя пряди рыжеватых волос. В плотную деревянную дверь несильно постучали и вошли Лилия Павловна и Мария Алексеевна. Взрослые здоровались и улыбались, словно старые знакомые. Только Лизе здесь было душно и начинало мутить, в кабинете резко стало мало воздуха. — Мне передали, что вчера произошел очень неприятный конфликт, давайте послушаем каждого. — Мужчина внимательно оглядел присутствующих, останавливая изучающий взгляд на Елизавете. — Вишнякова начала мне хамить на обычное замечание, высказываясь недопустимым методом — через бранные слова. Я требую от нее извинений, иначе я просто не буду пускать ее на свой урок. — Преподаватель вздернула голову, злобно поправляя ярко-красную оправу очков, за которыми всегда сложно было рассмотреть ее глаза. В редкие моменты Лиза видела, что они зеленые, но не такие яркие, как у Кати. А бледные и светлые, как у искренне уставших от тяжелой жизни людей. В груди кольнула вина. — С моей стороны конфликт начался после ваших оскорбительных слов в сторону моего отца, я не отвечала вам на нападки по поводу меня, но в этот раз я не смогла сдержаться. — Лиза выпрямила спину и раздвинула сведенные плечи, поднимая опущенную голову. — Мне жаль только за то, что я высказалась в чуть более грубой форме, чем хотелось. Лиза говорила честно, исподлобья поглядывая на стоящих перед ней взрослых, вежливо возражая учительским словам. — Вишнякова! — Лилия Павловна, успокойтесь. Мне кажется, что вы обе позволили сказать себе больше разрешенного. Давайте просто забудем об этом инциденте. — К большому удивлению подростка, директор миролюбиво улыбнулся и поднялся с мягкого кресла, обходя рабочий стол, и обратил свой взгляд на школьный стадион, на который уже начали выбегать младшеклассники. Было ли дело в желании директора в мирном разрешении конфликта или в его хороших отношениях с ее отцом — Лиза не понимала. Так и не понимала, что творилось в голове этого человека. — Алексей Петрович прав, Лизонька сказала, что ей искренне жаль за сказанные слова, — голос Марии Алексеевны был встревоженным, подрагивал, пока она пыталась аккуратно приобнять ученицу за плечи и искренне улыбаться. — Лилия Павловна, вы же взрослая и мудрая женщина, давайте не будем здесь ругаться, я проведу беседу с классом и Лизой наедине, такое не повторится. Правда ведь? Учитель литературы продолжала буравить школьницу недоверчивым взглядом, ожидая послушного кивка на вопрос. И Лиза закивала, словно китайский болванчик, как тот, который стоял на бардачке прошлой папиной машины. — Верно, Мария Алексеевна, — директор довольно улыбнулся, поглаживая редкую щетину на подбородке. Только вот секундную тишину кабинета нарушил звонкий голос матери с легкой хрипотцой. И обрушил внутри девочки что-то хрупкое и хлипкое. — Мой муж, видимо, не передал вам, что у Лизы дислексия, думаю, что учеба так на нее давила, что нервы не выдержали, — Инга, почти не касаясь, положила свою ладонь на плечо дочери, обжигая ту отвращением, от чего Лиза непроизвольно повела рукой. Матери это не понравилось, и она впилась острыми ногтями в нежную кожу, явно оставляя там полукруглые следы. — Да вы что, Инга Вячеславовна, я видела, что Лизонька не глупая девочка, но не могла понять откуда у нее ошибки постоянные. — Классный руководитель приложила руку ко рту, пытаясь скрыть удивление. Она явно знала, что означал диагноз, и касанием остановила от расспросов Лилии Павловны, намекая, что она поделится этим не в присутствии девушки, чтобы не смущать ту еще больше. Лицо Лизы выражало негодование, а внутри разгоралось чувство сильнейшего стыда, покрывая молочную кожу яркими красными пятнами и табуном мурашек. Еще чуть-чуть и рыжие волосы на затылке просто зашевелятся. — Дома мы еще раз обсудим с Лизой ее поведение, такого точно никогда не повторится, простите нас, Лилия Павловна, — мать говорила тем самым снисходительно-приторным тоном и наивно хлопала янтарными глазками, как когда пыталась убедить всех в роли идеальной и доброй матери. — Елизавета, в этот раз мы делаем тебе выговор, в следующий раз поблажек не будет. — Светлые глаза мужчины смотрели на нее серьезно, с легким прищуром и сдвинутыми густыми бровями с уже выступающей сединой. — Следующего раза не будет, — рыжеволосая приподняла подбородок, отвечая уверенным голосом, тихо выдыхая через рот, будто высвобождая весь скопившийся стресс. — Тогда на этом решили, пора идти на уроки. ••• Близился октябрь, погода с каждым днем становилась все более холодной и серой. Постоянно затянутое плотными тучами небо нагоняло тоску, а непрекращающиеся дожди вводили в апатию. Учиться стало комфортнее, даже сейчас Лиза направлялась в местную библиотеку — место, где они встречаются с Катей и делают уроки. А после конфликта учителя стали относиться к ней спокойнее, перестав гнобить за ошибки. Либо привыкли, либо Мария Алексеевна аккуратно со всеми поговорила. Все-таки Вишняковой не стоило скрывать свою дислексию, ведь сразу раскрыв свой диагноз, она бы избавилась от кучи проблем разом. Лиза сильнее укуталась в излюбленный кожаный плащ, она пыталась быстрее перешагивать огромные лужи и случайно не утопнуть в одной из них, ведь опаздывала на встречу с Катей, все-таки сочинение по русскому языку не сделается за несколько минут. Внезапно внимание привлекла белая бумажка с яркой надписью, написанной от руки и оказавшаяся под резиновыми сапогами. Лиза нагнулась, пытаясь аккуратно ее подобрать, и заметила, что вокруг было белым-бело. Вся дорога была усыпана бумагой, и на секунду ей показалось, что внезапно выпал снег. Только привычное шуршание листов вывело ее из ступора. А потом наступила абсолютная тишина. Девушка перевела настороженный взгляд на яркие красные буквы. Цветастые символы начали привычно перепрыгивать и рябить, понадобилось несколько минут, пока фраза не превратилась в читаемую. «Внимание! Пропала Вишнякова Елизавета!» Внизу сюрреалистичного заголовка были данные о ней и ее черно-белая фотография в профиль, очень плохо напечатанная, на нее смотрело отражение с темными пятнами вместо глаз. — Что за бесовщина? — Взгляд снова быстро пробежал по тексту, а потом она подошла к другим лежащим листам, часть которых взмылась от поднявшегося ветра. На каждом была одна и та же информация, накрашенные губы сжались в тонкую линию от полного непонимания. Как это пропала? Вот ведь она, стоит здесь целая и невредимая. Стоит на белом поле, усеянным красными разводами, нервно сжимает кулаки и пытается понять чья же это глупая шутка. По спине пробежали мурашки от странного ощущения, по ушам била мертвая тишина. Лиза быстро зашагала прочь от этого места, а потом встревоженно посмотрела вперед, остолбенев от какого-то ужаса в груди. В голове внезапно отрывками всплыл рассказ, который бабушка однажды поведала маленькой внучке, вводя ту в ужас и обрекая на несколько бессонных ночей. Это была история о кровавом зимовье. Издавна народ, живший в тайге на этом самом месте множество лет назад, поклонялся богам и верил, что у леса был свой Хозяин. Они приносили ему дары. И жертвы. Их предки верили, что Хозяин леса помогал и оберегал от посторонних, защищая вековыми стволами деревьев, упиравшихся в бескрайнее небо. Ходила история о ветхой избе, которая во тьме появлялась перед замерзшими и блуждающими путниками тайги в самую холодную пору года и те, кто входили туда в поисках спасения, — пропадали без следа. Зимовье сжирало их и исчезало в поиске новых жертв. Воспоминания об этом рассказе всплыли в памяти так ярко и четко, что в глазах зарябило, Лиза проморгалась, отводя наваждение, а затем прищурилась. Перед ней стояло угольно-черное здание, местами виднелась рыжая ржавчина, окутывающая постройку. Металлические листы гремели от ветра, протяжно скрипели, от чего в ушах стоял мерзкий звук. Гараж, дверь которого начала медленно открываться, заставила ее почувствовать настоящий страх с ужасным трепетом сердца, которое билось уже будто в районе почек, опускаясь все ниже. Липкий холодный пот прошиб ее, пуская разряд мурашек по позвоночнику. Рома быстрым шагом шел с секции бокса, сильнее ссутулившись от холода. Кажется, что скоро придется перейти на кожанку. Скула саднила после пропущенного удара, окрашиваясь в насыщенный фиолетово-малиновый цвет. Сегодня нужно было успеть доколоть дрова, пока погода позволяла, а уже начинало смеркаться. Рома чиркнул колесиком зажигалки, вдыхая заветный никотин. Пятифанов посмотрел вперед и за дымкой легко узнал знакомый силуэт со спины с ярко выделяющимися рыжеватыми волосами. Парень довольно оскалился, обнажая клыки, и хитро прищурил светлые глаза. В голове быстро возникла идея напугать соседку. С легкостью перепрыгивая лужи, он бесшумно приблизился к девушке, обратив внимание на множество шелестящих белоснежных листов бумаги под ногами. Рука с постоянно сбитыми костяшками резко хлопнула по девичьему плечу, от чего Лиза вздрогнула и посмотрела на него дикими глазами. Рома сразу нахмурился, замечая, как нервно она кусала губы и с силой впивалась острыми ногтями в его запястье. — Ебаный в рот, не пугай! — Вишнякова с облегчением выдохнула, снова всматриваясь вперед, но не разжимая хватку уже побелевших пальцев. — Лизка, ты чего? — Рома пытался заглянуть в лицо девушки, но видел только подрагивающие длинные ресницы, она смотрела перед собой немигающим взглядом. — Этот гараж всегда там был? — голос у Вишняковый дрогнул, переходя на тихий шепот. Рома непонимающе оглядел то место, куда был направлен взгляд, и голубые глаза распахнулись от осознания. Он сжал челюсть и выдернул руки из захвата Лизы, удобно переплетая их пальцы. — Бежим! Девушка едва успела поднять несколько листов с земли и крепче сжать ладонь юноши, быстро перебирая ногами в такт чужих шагов, шлепая черными сапогами по широким лужам. Со стороны ужасающего строения послышался протяжный скрип открывающейся двери и уже знакомая мелодия флейты, вгоняющая Лизу в панику. — Блядство, не оборачивайся, живее! — Рома рычал от злости и, кажется, ситуация также его пугала и выводила из себя. А Лиза только быстрее мчалась по утягивающей грязи, легкие болели от каждого вдоха и горели со рваным выдохом. Даже когда Рома затолкнул ее в дом, постоянно оборачиваясь, место между лопаток жгло по контуру его ладони. Проклятая листовка будто горела огнем в кармане плаща, напоминая о себе. — Ром, что это было? — Лиза спросила умоляющим голосом, заглядывая в глаза парня, на что он шикнул, закрывая дверь и оставляя ее одну без ответов. — Дверь никому не открывай, поняла? Я потом все расскажу, нужно ребятам позвонить. Вишнякова лишь судорожно закрыла деревянную дверь на щеколду, всматриваясь в кухонное окно и внимательно наблюдая за тем, как Пятифанов зашел на свой участок, оборачиваясь и вглядываясь туда, откуда они прибежали. А потом исчез в дверях дома. ••• Лиза всю ночь ворочалась и не могла уснуть. Мысли бесконечным потоком лезли в голову, не смыкая глаз она буравила взглядом то деревянный потолок, то стены, стараясь не смотреть в плотно зашторенное окно. Яркими воспоминаниями всплывали рассказы бабушки из детства. То странное существо в окне, которое она увидела летом… Труп ее одноклассницы в лесу. Этот чертов гараж, который напугал даже Рому. Картинки перед глазами смешивались и рябили сплошным пятном. Вопросов с каждым событием становилось все больше, а ответов на них никаких не следовало. Лиза нутром чувствовала, что новые одноклассники что-то знают и не хотят ее в это втягивать. Чувства безысходности и бесполезности угнетали. Девушке казалось, что узнай она тайну этого места, то ее жизнь точно перевернется на все сто восемьдесят градусов. И, возможно, не в лучшую сторону. Только под утро, когда первые солнечные лучи начали пробиваться сквозь плотные шторы, плавно скользя по деревянному полу, у нее получилось задремать и резко вскочить от писка будильника. Громко вздохнув, она отбросила такое мягкое и манящее одеяло, но желание прогулять и доспать исчезло, когда она вспомнила, у кого стоит первый урок. Лилия Павловна сейчас внимательно за ней наблюдает, не хватает только новой встречи в душном кабинете директора. Спустившись до ванной комнаты, она увидела уже нарядную мать, которая крутилась у зеркала прихожей, пытаясь надеть комплект золотых сережек. Идеально выглаженная рубашка и костюм-двойка смотрелись на ней шикарно. Какие бы паршивые у Лизы не были отношения с Ингой, стоило признать, что ее мама очень красивая женщина. Всегда вьющиеся темные волосы были собраны в аккуратный пучок. Сегодня день развода ее родителей. Особых чувств Лиза к этому событию уже не испытывала, только грусть. Но умом понимала, что так будет лучше для всех, что от этого у нее не перестанет быть папы и мамы. Все будет как обычно. — Лиза, вернусь послезавтра, постарайся без косяков и вызовов к директору за это время. Девочка только что-то недовольно буркнула и скрылась за дверью. Там, в отражении, на нее смотрела она сама. Немного нескладная, угловатая в плечах и бедрах. Под большими яркими карими глазами пролегли тени от бессонной ночи, а лицо немного осунулось из-за отсутствия аппетита в последнее время. Прямой нос немного покраснел после умывания, а трещины на губах пощипывало. В отличие от матери, у нее совершенно обыкновенная внешность, разве что можно было назвать ее миловидной из-за выразительного взгляда и интересных симметричных родинок под глазами. Волосы сегодня ее абсолютно не слушались, как и мысли в голове, — вились и выбивались. Плюнув на это, она просто завязала их резинкой в низкий хвост, не забывая замазать синяки под глазами и увлажнить губы старенькой гигиеничкой. Желания пить кофе никакого не было, поэтому Вишнякова решила быстро собрать портфель и прийти в школу пораньше, чтобы повторить параграф о Лермонтове. Вместе с ней из дома вышел Бегемот, довольно потягиваясь и щурясь от солнца. Пушистый черный комочек прилег на крыльце, ластясь от нежных прикосновений хозяйки. До чего же тут непостоянная погода. Пройдя мимо пролеска, она с удивлением и неверием осознала, что черный гараж, который стоял на этом самом месте вчера, уже сегодня отсутствовал. Будто его здесь никогда и не было. Думать, что она еще не сошла с ума становилось все сложнее. Только она ярко помнит, с каким взглядом на нее вчера смотрел Рома. — Лиза, привет! — звонкий голос позади не на шутку испугал сонную школьницу. Она совсем не услышала шагов девчонки и не узнала в ней знакомую. Лиза резко развернулась на массивных каблуках ботинок, и перед ней предстал ребенок в карнавальной маске лисы. В такой же маске во сне перед ней дети водили хороводы, четко оставляя воспоминание об этом на подкорке мозга. Несмотря на теплую погоду, девочка стояла в зимней шубке с мехом, а за спиной у нее свисал хвост. Брови девушки стремительно поднимались в удивлении, пока незнакомка в два легких прыжка не встала перед ней на расстоянии вытянутой руки. — Ты кто? — Вишнякова наклонила голову вбок, с прищуром янтарных глаз наблюдая за каждым движением незнакомки. — Лиса по имени Алиса! — Девочка с разочарованным и уставшим тоном насупилась, перекрещивая на груди руки в черных перчатках. Будто она уже несколько раз повторяла ей свое имя, вот только это определенно была их первая встреча. А у Лизы от осознания, что не может детская маска двигаться так плавно, оголяя острые клыки и пасть, пробежал холодок по спине, и она неосознанно отступила на шаг. — Откуда ты знаешь мое имя? — голос не дрогнул, наоборот, от скопившегося непонимания она начала закипать от злости. Разве они уже знакомы с ней? Не хватало ей еще с деревенской сумасшедшей болтать. Лиза начала отступать от ребенка, не поворачиваясь к нему спиной до того момента, пока не ушла на относительно безопасное расстояние, по ее мнению. Развернувшись, она начала шагать в быстром темпе, но внезапно остановилась, увидев своего разъяренного кота. Питомец нахохлился и распушил хвост. Прижав уши к голове, он на полусогнутых лапах медленно прошел и встал между ней и девочкой. Что-то в незнакомке не давало покоя Лизе, а поведение Бегемота вообще пустило сердце в пляс. — Мы ведь уже давно знакомы, Лиз! Ты почему ко мне вчера не зашла в гости? — звонкий голос стал на пару тонов ниже, девочка хищно растягивала буквы, а пасть с острыми зубами растянулась в оскале. Темно-синие глаза неотрывно смотрели на нее исподлобья, изучая и вызывая неприятные знакомые чувства. За ней наблюдают. — Мне пора на уроки, Бегемот, за мной, — Лиза нервно похлопала по бедру, подзывая кота. Только он никак не отреагировал, распахивая яркие золотисто-зеленые глаза еще шире, зрачки стало почти не видно. — Тебе понравился наш подарок вчера? — интонация в голосе Алисы уже была издевательской, насмешливой. Лиза просто потеряла нить здравого смысла, по спине от новой знакомой шли мурашки, точно такие же, как от странного черного гаража. О котором она и говорила, который и был ее «домом». Мысли казались безрассудными, но это была ее единственная догадка, которая четко поставила что-то в голове на место. Бегемот с большим усилием зашипел и был готов кинуться на девочку, но она только заливисто рассмеялась и ушла в сторону леса, быстро скрывшись за темными кронами сосен. Вишнякова присела на корточки, аккуратно положив руку на спину встревоженного животного, попыталась его успокоить. Кот шикнул и неосознанно поцарапал ее, на тыльной стороне ладони быстро выступили алые капли крови. — Тише, не волнуйся, Мотя, — девушка даже не дернулась, показывая всем своим видом, что все хорошо, только сердце колотилось так сильно, что в ушах шумела кровь. Кот мяукнул и быстро убежал в сторону дома, Лиза выдохнула и попыталась привести мысли в порядок. Сегодня она точно узнает, что за чертовщина происходит в этой деревне. Вишнякова быстрым шагом удалялась от места встречи со странной незнакомкой, не оглядываясь, только с силой сжимая кулаки. В школу она буквально залетела, резво обходя несущихся детей и пробираясь на второй этаж. Большая часть одноклассников уже пришла и занимала свои места, готовясь к тяжелому дню — сегодня по расписанию восемь уроков. А первый урок был у всеми нелюбимой Лилии Павловны. В помещении витал запах девичьих духов и сигарет, главные курильщики класса уже сидели на своем месте. Рома подложил рюкзак под голову в качестве подушки и решил доспать несколько минут до начала учебы. Бяша громко гоготал от шутки Антона прямо под ухом Пятифана, от чего тот не сдержался и дал ему подзатыльник. — Бяха, блять, своим ржанием мертвого разбудишь! Казалось, покажи Игорю палец — он начнет смеяться. Антон, стоящий рядом, только покачал головой, пересекаясь взглядом с только зашедшей Лизой. Привычно улыбчивое лицо сегодня было темнее тучи — злым и напряженным. Портфель висел в крепко сжатом кулаке, а рыжеватые волосы были растрепаны, будто от бега. А взглядом янтарных глаз она могла метать молнии, если бы это было возможно. В несколько широких шагов Лиза рассекла класс, останавливаясь у парты Ромы и Бяши. Парни с непониманием переглянулись, отмечая плохое расположение духа подруги. Вишнякова помахала Кате и подозвала ее к компании, Смирнова только приподняла в удивлении светлые брови. — Лиза, привет! Ты чего… — договорить блондинке не дали, осаждая каждого неожиданным вопросом. О нем слышать совсем не хотелось, у всех было огромное желание забыть о событиях шестого класса. — Вы можете сказать, что за чертовщина с детьми в ебучих масках животных? На нее посмотрело четыре пары глаз, в которых плескались самые разные эмоции: злость, отрицание, оцепенение и страх. Над ними зазвенел звонок, оглушая, словно тревожный звук набата. Класс с шумом начал занимать свои места, не переставая разговаривать. Только компания слышала их будто сквозь толщу воды, концентрируя внимание на вопросе и погружаясь в свои воспоминания, от которых они так долго бежали.