Розы и Распри

Беатриче стояла перед дверью домика, в котором жила Джульетта. Слегка поправив причёску и перебросив сумку через плечо, она наконец позвонила в звонок. Беатриче потерла глаза. Сегодня она специально встала пораньше, чтобы успеть проведать подругу перед началом занятий. Больше всего ей хотелось вернуть Джульетту в университет, но она чувствовала, что у нее не получится. Это было и не так важно. В конце концов, Беатриче просто хотелось бы увидеть свою подругу и попытаться поставить её на ноги, хоть немного. Дверь открылась. — Тибальт? — Удивлённо спросила девушка, как будто не ожидала его здесь увидеть. — Беатриче? Рад тебя видеть. — Взаимно! — На лице студентки засияла улыбка. Кадет пустил её внутрь. — Давно тебя не видел. Последний раз, кажется, ты была у нас около недели назад, если не больше. Как твои дела? Как учёба? Беатриче безумно нравилось дружелюбие Тибальта. Он всегда радовался, когда она приходила к Джульетте в гости. Тибальт готовил для них, рассказывал интересные истории из армии и внимательно слушал болтовню девочек. В последнее время они действительно редко виделись из-за некоторых проблем с учёбой и нынешней сложившейся ситуации. Беатриче не хотела сейчас заново поднимать эту тему. Оглядев гостиную, она подошла к лестнице: — Да все прекрасно! Готовлюсь к сессии. Я за Джульеттой. — Она показала пальцем вверх. Тибальт нахмурился: — Я уже пытался сегодня уговорить её пойти на учёбу, но она отказалась. — Я все же поднимусь к ней. Очень переживаю за неё. Она так много пропустила, ей надо снова заняться учёбой. Все за неё переживают: и преподаватели, и студенты. Кадет призадумался, но все же утвердительно кивнул: — Ну давай. Я тоже скоро иду в университет. Если что пойдем все вместе. Буду ждать вас. Беатриче развернулась и побежала на второй этаж. Она нашла дверь на которой висело сердце, украшенное бумажными розами. Девушка постучала. Ответа не было. — Джульетта? — Студентка постучала еще раз. — Это Беатриче. Можно я войду? Через мгновение послышались тихие шаги и дверь приоткрылась. Сначала девушка выглянула лишь одним глазком, но поняв, что это действительно подруга, открыла дверь целиком. — Беатриче! Это правда ты! — Джульетта крепко обняла свою лучшую подругу. — Я так скучала! — Я тоже! — Она ответила на объятия. Отпрянув от подруги, Джульетта пригласила ее войти в комнату. Наконец Беатриче смогла разглядеть Капулетти. Та была в легкой ночной сорочке. Она явно давно уже проснулась, так как волосы были расчесаны и собраны в пучок. Несмотря на то, что выглядела Джульетта аккуратно, её лицо все же выдавало глубокую печаль и усталость. — Как ты, солнышко? — Спросила Беатриче. — Ах, милая, просто ужасно! Ромео… мои родители, они… На её глаза навернулись слёзы. Искусствовед закрыла лицо руками и села на кровать. Беатриче почувствовала себя так неуютно. Она никогда не видела свою подругу такой. Более того, фотограф просто не знала, что делать, когда люди плачут. Несмотря на её открытость и большую эмпатию, она не могла представить как поступить в такой ситуации правильно, что сказать, чтоб не сделать ещё хуже. В глазах потемнело. Ей понадобилось время, чтобы сделать над собой усилие и подойти к плачущей девушке. Попробовать всё-таки стоит. Беатриче села перед Джульеттой на колени: — Я слышала о твоем несчастье. Меркуцио рассказал. Не могу представить насколько тебе тяжело в эту минуту. Но жизнь продолжается. Тебе надо учиться. — Не хочу жить в мире, где у меня и Ромео нет будущего. — Ответила студентка дрожащим голосом. Фотограф склонила голову. Она боялась услышать что-то подобное. Дело действительно серьезное, девушка прекрасно это понимала. Но помочь никак не могла. Единственное, что в её силах — это поддержать подругу, привести ее обратно в университет, отвлечь её. — Джульетта, дорогая моя, не говори так. Я могу понять твои чувства. Но учеба это важно. Ты сама это понимаешь. — Да… — искусствовед положила руки на колени, чтобы взглянуть своими заплаканными глазами на Беатриче. — Но я не в состоянии продолжать учёбу, понимаешь. — Я помогу тебе, обещаю. — Студентка взяла её руки в свои. — Я сделаю всё, что в моих силах. Только приди сегодня в универ. Я не прошу тебя прям браться за задания. Просто приди. Скоро сессия, и тебе надо посещать занятия. Клянусь, что помогу тебе. Беатриче улыбнулась. Джульетта прикусила губу, явно обдумывая услышанное. Наконец она кинула. — Хорошо. Пойдём. — Вот и славно! Встав на ноги, Беатриче подошла к шкафу и достала оттуда розовое платье с цветочным узором. — Одевайся, красься, я и Тибальт ждем тебя внизу. Договорились? Джульетта молча кивнула. Наконец-то на её лице расцвела улыбка. Спустившись вниз, Беатриче гордо сообщила Тибальту о своем успехе. Тот удовлетворительно похвалил девушку и предложил ей чай. Оба сели внизу на кухне, дожидаясь юную Капулетти. На улице была прекрасная солнечная погода. Несмотря на ощутимое похолодание, Меркуцио не стал изменять своей привычке и надел любимую футболку с рубашкой под цвет своего макияжа. Парень гордо шел по улице, ловя на себе взгляды прохожих. Ему было бесконечно приятно, что его внешний вид привлекает других людей. Настроение портило только то, что Ромео отказался сегодня идти учиться. «Мне нужно съездить по делам», — объяснил будущий лингвист, пока Меркуцио наносил на лицо косметику. Но он пытался не унывать. Всё-таки есть вероятность, что он сегодня будет не один. Как минимум, он сто процентов увидится с Беатриче. Если повезёт, то встретит Тибальта. Небо словно услышало мысли юноши. Вдалеке показался Тибальт, идущий в компании Беатриче. Чуть приглядевшись, студент заметил с ними и Джульетту. Радости не было предела. Парень ускорил шаг. Компания быстро заметила его. — Беатриче! Джульетта! Как я рад вас видеть, miei cari. Девушки вдвоём обняли парня. — А как мы рады тебя видеть! — Сообщала Джульетта. Тибальт стоял в стороне. Заметив это, Меркуцио подошел и к нему. Лицо кадета изображало колющее безразличие. Студента это смутило. — Привет. — Неуверенно поздоровался парень. — Привет. — Тибальт, ты же не против, если Меркуцио пойдет с нами? Кадет закатил глаза и кивнул. Так все вместе они отправились к университету. Негативные мысли растворились в непринужденной беседе. Троица друзей шутила и смеялась, не обращая внимания на недовольное лицо старшего Капулетти. Меркуцио прекрасно понимал, что Тибальт его недолюбливает, но не мог перестать думать о нём. Что же творится в его голове? — Ты, кстати, сегодня очень хорошо выглядишь! Впрочем, как и всегда. — Беатриче сделала комплимент в адрес Меркуцио. — Спасибо, дорогуша. — Мне очень нравятся твои смоки. — Поддержала Джульетта. — Ты у нас прям икона стиля! Дизайнер усмехнулся. Как же он был рад, что все утренние старания были не напрасны. — А ты так не считаешь? — Джульетта обратилась к своему брату. — Что? Тибальт, который до этого смотрел перед собой, погруженный в какие-то раздумья, повернул голову в сторону студентов. Подобного вопроса он не мог ожидать. — Ты не считаешь Меркуцио красивым? Все замолкли в ожидании ответа. Меркуцио поежился. Было ясно, что Тибальт не хочет отвечать на этот вопрос. Скорее всего он ответит максимально сдержанно. Так и произошло: — Не знаю. — И всё? Это весь твой ответ? — Недоумевающе спросила Беатриче. — Да. Джульетта надула губы и толкнула брата в бок. На этом обсуждение внешности закончилось. Как и диалог в целом. Оставшиеся несколько минут они шли молча. Вступив на территорию учебного заведения, Тибальт резко остановился. — Что такое? — Спросил дизайнер. — Парис. Кадет указал в сторону. И действительно, у дерева стоял молодой человек в бежевом свитере. — Что он тут делает? — Меркуцио посмотрел на друзей. Джульетта теребила пуговицу на платье. Было непонятно: она напугана или смущена. А может и то, и то. Парис поднял глаза. Увидев девушку, он направился в их сторону. Парень быстро сократил расстояние между ними. — Добрый день, дамы. Оу… Молодой юрист оглядел дизайнера с ног до головы. — Здравствуй, Меркуцио. Не ожидал тебя здесь увидеть. А ты не изменился. — Какого…? — Юноша потерял дар речи. И девушки, и Тибальт вопросительно уставились на него. — Так вы знакомы? — Нет! Ну-ка постой. Откуда ты меня знаешь?! — Меркуцио сделал шаг вперёд. — А ты меня не помнишь? Хотя, что это я. Мы столько лет не виделись. Парень все еще не понимал что происходит. Откуда он может его знать? Где они могли встречаться? — Так подожди. Ты явно не мой одноклассник. Ни на кого из моих бывших ты тоже не похож. Так откуда мы знакомы? — Фамилия Конти тебе о чем-нибудь говорит? Я же твой родственник. Хоть и дальний. Удивление всех собравшихся в разы увеличилось. А Меркуцио тем временем начал вспоминать. Да, у него есть родственники с такой фамилией. Но последний раз он видел их лет десять назад, если не более. Разумеется, он не вспомнил бы Париса. — Что ж, — выдохнул Тибальт, — это объясняет тот факт, что вы похожи. И ведь правда, у Париса и Меркуцио были общие черты. Те же светлые волосы вполне подчеркивали их родство. Меркуцио сдался: — Да, что-то такое припоминаю. — Вот и славно. — Теперь, раз уж вы во всём разобрались, будь добр объяснить, что ты здесь делаешь. — Кадет раздраженно обратился к юристу. — Я пришел увидеть Джульетту. Девушка почувствовала напряжение. — Твой телефон был выключен, поэтому я решил, что встречу тебя тут. Хочу пригласить тебя вечером на прогулку. Ты согласна? Джульетта остолбенела. Она прекрасно понимала, что не может отказать. Не может не оправдать надежды родителей. Пока она думала как ответить, Тибальт сделал пару шагов вперёд и встал прямо перед Парисом, тем самым ограждая сестру от него. — Никуда она с тобой не пойдёт. — Я спрашиваю не тебя, а Джульетту. — Возразил Парис и обошел Тибальта. Кадет схватил его за предплечье и развернул к себе. Гнев постепенно нарастал. — Да ничего подобного! Ты не достоин и мизинца моей сестры! Какие тебе свидания? — Что, правда? — Парис с ухмылкой посмотрел на будущего военного. — А вот её родители считают иначе. Я им очень нравлюсь. Они уверены, что я идеальная партия для Джульетты. — Да что ты говоришь! Я прекрасно понимаю, чего они добиваются. И ты, скорее всего, тоже! Наблюдая за всей этой картиной, Беатриче поняла, что что-то нужно сделать. Первая мысль: взять Джульетту за руку и увести в корпус. Так она и поступила. С трудом она отвела Джульетту в сторону, параллельно твердя ей, что парни разберутся сами. Девушка нехотя последовала за подругой, иногда оборачиваясь. — Только бы всё обошлось. — Бормотала себе под нос Джульетта. Тем временем Меркуцио остался и наблюдал за словесной перепалкой. Видя гнев Тибальта и поведение Париса, он не мог понять, что ему предпринять в данный момент. Нужно остановить это, а то такими темпами дело может дойти до драки. — Она не будет вечно находиться под твоим крылом. — С серьезным видом проговорил Парис. — Рано или поздно у неё появится молодой человек. — И поверь, я сделаю все, чтобы это был не ты! — Ладно, ладно, ребята, что вы как бабы? — Меркуцио несколько раз хлопнул в ладоши. — Концерт окончен, нам пора закругляться. Не будем разводить балаган прямо перед учебным заведением. — Меркуцио, не лезь пожалуйста. — Обратился к нему юрист. — Это не твоё дело. — О, ещё как моё. Джульетта моя близкая подруга вообще-то. — Прекрасно, но все же уйди отсюда. Дай нам поговорить. — Ну нет, я все же выскажу свое мнение. — Не унимался Меркуцио. — Пойми одну простую вещь: ты не нравишься Джульетте. Она не хочет с тобой встречаться. — Это исключено. — Парис вырвал руку из хватки кадета. — Убавь самооценку, Конти. — Угрожающе сказал Тибальт. — Ты не будешь встречаться с моей сестрой и точка. И мне плевать, что там тебе наплели её родители, твои родители, да кто угодно. Разумеется, для них ваш союз будет очень выгодным. К сожалению, они думают только о выгоде, а не о чувствах своей дочери. По лицу обоих было видно, что они на пределе. Тибальт со всей силой сжал кулак, в то время как Парис изо всех сил старался сохранить хладнокровие. Да и сам Меркуцио был крайне возбужден. Время словно перестало существовать. Всё замерло. Он чувствовал, что драки не избежать. — И что же ты сделаешь? — Не выдержал Парис. — Обратишься к ним с этой твоей претензией? Смешно. Едва ли они тебя послушают. Будут они тратить свое время, чтобы слушать кого-то вроде тебя. Кадет заметно поник. Он выглядел то ли растерянным, то ли озлобленным. Точно сказать было нельзя. Зелёные глаза выражали глубокую досаду. Сердце Меркуцио сжалось. Со страхом он продолжал наблюдать за этой словесной перепалкой, чувствуя как внутри закипает гнев. — Я прекрасно осведомлён об отношении синьора и синьоры Капулетти к тебе. М-да, сочувствую. Наверно это тяжело, когда к тебе относятся как к… — Ах ты сволочь! Тибальт было замахнулся на Париса, но остановился. Тот даже не дернулся. Повисла пауза, от которой Меркуцио стало не по себе. За все время общения с братом Джульетты он усвоил одно: если Тибальт захочет ударить, он скорее всего это и сделает. Поэтому сейчас юноша искренне не понимал, что заставило его покорно отпустить руку. — Так я и думал. — Парис снисходительно похлопал кадета по плечу. — Ты слишком боишься их. Поэтому и не можешь меня ударить. Это стало последней каплей. — Зато я могу! — С этими словами Меркуцио налетел на Париса и едва ли не сбил его с ног ударом в щеку. Парис кое-как устоял. Закрыв место ушиба ладонью, он уставился на студента. Тут же за ударом последовал другой. Меркуцио бил снова и снова, невзирая на попытки Париса укрыться или дать сдачи. В считанные минуты вокруг них собралась толпа других учащихся. Кто-то снимал происходящие на телефон, кто-то кричал, что бы это остановили. Только Тибальт был как будто в трансе. Наблюдая за этим, он не мог понять, что только что произошло. За него заступились? Но почему? По груди растеклось какое-то странное и новое чувство, которое приятно обжигало сердце. Кадет невольно приложил кулак к груди, смяв ткань алой рубашки. Все люди вокруг него исчезли. Казалось, весь мир остановился, сейчас есть только он и это чувство. Внезапный крик человека из толпы разбудил Тибальта. Он взял себя в руки, поклялся, что подумает об этом потом, и прошел прямо к дерущимся. — Так, всё, достаточно! — Кадет ухватил растрепанного и разгоряченного Меркуцио за плечи обеими руками. Понадобилось некоторое усилие, что бы оттащить юношу от Париса. Другой педагог подоспел как раз вовремя и не дал освободившемуся юристу дать отпор. Мужчина средних лет громко приказал им успокоиться. Толпа начала расходиться. Кивнув Тибальту, он повел Париса в университетский корпус. Меркуцио все не унимался: — Отпусти меня! Я недостаточно ему врезал! — Валенти, я сказал достаточно. Он уже ушел. Тибальт не переставал держать будущего дизайнера, но хватка уже была более мягкая. — Он ушел. Все хорошо. — Прошептал Тибальт. Так, постепенно попытки удержать взбешенного студента превратились в легкие объятия. Меркуцио потихоньку успокоился и уже самостоятельно спиной прижался к груди Тибальта, словно ища поддержки. Отдышавшись, парень повернулся к кадету. Светлые пряди волос полностью закрывали глаз и щеку, но Тибальт все же смог разглядеть за ними покраснение. Макияж частично размазался. Похоже, Парис его все-таки задел. — Тебе нужно привести себя в порядок, перед тем как идти на пары. — Сказал Капулетти, поднимая фиолетовую сумку юноши с земли. Меркуцио кивнул. Они сели на ближайшую скамейку. Студент достал из кармана зеркало и косметичку. Пока тот поправлял свой внешний вид, Тибальт смотрел по сторонам, словно отчаянно пытался найти хоть где-нибудь подходящие слова, чтобы выразить свои эмоции. Но все попытки были тщетны. К счастью, первое слово было за Меркуцио: — У меня теперь будут проблемы, да? — Скорее всего. — Честно ответил Тибальт. — Но я не виноват. Я сделал это только потому… — Да, кстати, будь добр расскажи-ка мне, зачем ты напал на него? Студент осекся. В этой ситуации нужно было сказать правду, которую Меркуцио не хотел произносить вслух. Ведь сказать из-за чего он так себя повел, это сдаться в первую очередь самому себе. Юноша взглянул на кадета: — Он пытался оскорбить тебя. Меня это задело. Что еще я мог по-твоему предпринять? Думаешь, лучше бы было стоять и смотреть на эту картину? Ну уж нет. Догадки Тибальта подтвердились. За него действительного заступились. С одной стороны он был рад, что хоть кто-то надрал зад Парису, но с другой его безумно пугали последствия. — Я понял. — Голос Тибальта почти дрожал. — Спасибо тебе. Ты… поступил очень смело. Но боюсь, я не смогу отплатить тебе тем же. Не смогу тебя защитить. Ведь если Капулетти узнают, что драка вспыхнула из-за меня, мне не поздоровится. — Ты настолько их боишься? Они же вроде как твои родители. Тибальт издал нервный смешок. — Нет. Мои родители погибли, несколько лет назад. Меня усыновили мои дядя и тетя. Родители Джульетты. Они были моими опекунами. Теперь многие вещи встали на свои места. Пазл в голове Меркуцио почти сложился. — Пускай ты им не родной сын, но все же я не понимаю, почему они к тебе так относятся. Они опекуны. Ближе них у тебя никого нет, уверен, они это осознают. Тогда почему? Кадет глубоко вздохнул. Не самая приятная тема для обсуждения. Но слова сами сорвались с губ: — Они возлагали на меня большие надежды. Я старший ребенок в семье. Они хотели передать мне их бизнес. Но я с детских лет мечтал о карьере военного. Когда я отказался вникать в дело семьи Капулетти, они охладели ко мне. Все. Кроме Джульетты. — А Роза? — Уточнил студент. — Сначала она злилась на меня за то, что эта ответственность пала на ее плечи. — На мгновение Тибальт запнулся. — Но когда Капулетти переключились на Джульетту и придумали этот тупой брак с Парисом, наши отношения наладились. Теперь мы с ней в одной лодке: оба печемся о счастье Джульетты. Правда, слово родителей всегда сильнее нашего. Меркуцио замолк, обдумывая услышанное. Не было ни малейшего понятия, что предпринять дальше. Юноша встал. Тибальт тоже. Прежде чем кто-то успел что-то сказать, Меркуцио повернулся и крепко обнял кадета в знак поддержки, обхватывая руками его широкую спину и кладя голову на плечо. Он не мог говорить, не мог адекватно думать. Сейчас в его силах было лишь это. Пришлось даже встать на цыпочки ради объятия. На удивление Тибальт не сопротивлялся. Некоторое время они просто стояли. В головах у обоих творилось Бог знает что. Меркуцио почувствовал насколько ему комфортно в этот момент. Сдавшись, Капулетти положил одну руку на плечо юноши. Как только он это сделал, заиграла музыка. Меркуцио резко отстранил от себя Тибальта, заливаясь краской. Звук доносился из сумки. Парень достал оттуда телефон с треснутым стеклом. — Одну минутку. — Обратился он к Тибальту и получив одобрительный кивок, снял трубку. — Да? — Меркуцио. — Из динамика раздался грубый, низкий мужской голос. — Дядя Эскал! Как я рад тебя слышать! Что-то стряслось? — Он занервничал и отошел от скамейки. — Мне только что позвонили из твоего университета. Ты устроил драку? Еще и с Парисом?! — Д-да… — Ты понимаешь, что тебе грозит отчисление? — Да. Конечно, он прекрасно это понимал. Он не стал бы жалеть, если бы его выгнали из учреждения прямо сейчас. Это не самое страшное. Однако же была вещь, которая пугала его больше, чем отчисление. — Прошу, не говори родителям. Пожалуйста. На том конце провода раздался громкий вздох. — Тебе повезло, что я обо всем договорился. Я поручился за тебя перед деканатом, пообещал, что такого больше не будет. Юноша с облегчением выдохнул: — Спасибо, дядя. — Но ты должен пообещать мне, что ты попросишь прощения у Париса Конти. Ты меня понял? Подобного он не ожидал. — Помериться? С ним?! Ты серьезно, дядь? — Это не обсуждается. В нашем роду распри недопустимы. Ты меня понял? У тебя неделя. — Хорошо. — Смиренно ответил парень. — Могу я хотя бы узнать из-за чего произошла ссора между вами? В голове пронеслись слова Тибальта. Нельзя его в это впутывать. — Он просто оскорбил важного для меня человека. И всё. — Понятно. — Голос мужчины смягчился. — Я рад, что ты защищаешь своих близких. Но больше пожалуйста так меня не позорь. Эскал повесил трубку. Завершив разговор, юноша убрал телефон в карман и вернулся к Тибальту. — У тебя все в порядке? — Кадет выглядел обеспокоенным — Ага. Дядя замял дело. Но теперь мне нужно искать встречи с Парисом для примирения. Меркуцио пожал плечами и натянул на лицо улыбку. Он уже смирился с этим фактом. Если так хочет дядя, то он должен повиноваться. Почему-то от этого разговора остался неприятный осадок на душе. — Понятно. Что ж, удачи тебе с этим. И… — Тибальт отвел глаза. — Еще раз спасибо. Было сложно не заметить, что Тибальт не закончил. Ему очень хотелось что-то сказать, но он не мог. Собирался с силами. Тем не менее, Меркуцио его не торопил. В ожидании он сложил руки за спиной. Наконец кадет собрал свои мысли и сказал: — Не держи на меня зла за все то, что я тебе сделал и сказал когда-то. Можешь считать меня своим… другом? Если хочешь. Радости не было предела. Меркуцио так ждал этих слов. Неужели лед наконец тронулся? — Я никогда не держал на тебя зла, Тибальт. — Дизайнер искренне улыбнулся. — Но извинения приняты! Будем друзьями! Наконец и на лице кадета появилась улыбка. Правда, она была немного грустная. Ему стало стыдно. Как Меркуцио может считать его другом с учетом всей той боли, что он причинил студенту? — Что же, раз мы теперь друзья, — Меркуцио опустил взгляд, — то может хоть сейчас ты согласишься со мной где-нибудь перекусить? Тибальт рассмеялся: — Даже не думай об этом. Сейчас же учебное время, забыл? Тебе надо идти на пары. И мне тоже. С этими словами молодой педагог пошел в корпус. — Я же не говорю прямо сейчас! Хотя бы на выходных! Ты пойдешь со мной? — Проорал ему в след довольный Меркуцио. Тибальт на ходу повернулся и крикнул в ответ: — Если тебя не отчислят, то я подумаю! Когда он скрылся из виду, парень сел на скамейку, где ранее они вдвоем болтали. Пространство перед университетом наполнилось студентами. Значит первая пара уже закончилась. «Какая еще учеба?» — размышлял про себя Меркуцио. Его мысли сейчас были вообще не здесь. Он думал лишь об одном: поскорей бы настали выходные. Он даже не заметил, как к нему подошла Беатриче: — Эй, кудряшка, ты как? Говорят, ты подрался с тем парнем. Парень не ответил. Девушка заметила странное выражение лица. Как будто он разом испытывал радость и грусть. — Что с тобой? — Все в порядке. Просто, кажется, я чувствую то, что не должен чувствовать. В остальном все в порядке со мной.

***

Автобус ехал быстро, оставляя позади прекрасные пейзажи Вероны. Обычно в такой теплый день на улицах полным-полно народу. Но не в рабочее время. Ромео смотрел на пролетающие мимо глаз улицы. Его сердце бешено колотилось в предвкушении грядущей встречи. Он нервно отстукивал ритм ногой. Всю дорогу он то засыпал, то просыпался. Когда он понял, что уже почти три часа находился в пути, настроение стало чуть лучше. Значит, осталось не так долго. Наконец автобус остановился на нужной остановке. Юноша встал со своего места и буквально вылетел из транспорта. Он вдохнул носом воздух. Флоренция. Город, в котором он так часто бывал с родителями. В голове возникли некоторые воспоминания о прошлом. Эти места он помнил с самого детства. Пройдя пару улиц, будущий лингвист остановился на небольшой площади. Вот оно. Над юношей возвышалась прекрасная каменная церковь. Поправив свою голубую толстовку, Ромео зашёл внутрь. В святилище было тихо. Всего несколько человек сидели на скамейках перед алтарем и молились. Ромео прошел вглубь храма. Дышать здесь было неимоверно тяжело. Несмотря на это, Ромео всегда восхищала эта церковь. Пускай он бывал здесь не так часто, как ему хотелось бы, но все же эти прекрасные белоснежные стены, на некоторых из которых были изображены библейские сюжеты, этот роскошный алтарь и позолоченный потолок, всегда приводили парня в неподдельный восторг при малейшей мысли об этом храме. Окинув взглядом весь зал, юноша понял: тут нет нужного ему человека. Тогда он быстрым шагом прошел дальше. Выйдя в небольшой внутренний двор, где росли прекрасные фиолетовые цветы, студент еще раз оглянулся. И наконец его глаза зацепились за высокого худощавого мужчину в черной сутане. Он сидел на скамейке около стены, перебирал четки, прикрыв веки, и что-то шептал. Ромео с облегчением выдохнул. Он ускорил шаг и побежал к священнослужителю. На глаза вот-вот должны были навернуться слезы. — Отец Лоренцо! Отец Лоренцо! — Позвал мужчину юный Монтекки. Тот перестал шептать и поднял голову в сторону парня. Увидев, кто к нему приближается, он встал. — Ромео? — Лоренцо точно не ожидал увидеть его. — Вот так встреча. Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть в… Договорить он не успел. Как только Ромео настиг мужчину, он заключил его в крепкие объятия. Лоренцо тоже обнял мальчишку. Он уже понял, что у юноши далеко не всё в порядке. — Мальчик мой, что у тебя произошло? — Ох, Лоренцо. — Ромео почти плакал. — Случилось большое несчастье. Бережно усадив парня на скамейку, священник стал выжидать, когда студент начнет рассказывать о своей беде. — Лоренцо, — юноша всем телом повернулся к старому другу, — мне нужен твой совет.