Глава 9. Когда всё начинается.
9 декабря 2023 г., 12:00
Хью-Син. Спустя месяц после оккупации.
Солнце охватывало собой совершенно неприметные домики у подножья горы. А на ней покоилось здание парламента земли, обрамлённое бордовой крышей. Где-то начали строиться новые жилища такого же типа, а печи, плавящие землю, начали издыхать смоль, показывая распространение власти огня по земле. Принц Айро вышел из своего тента, услышав крики. Он несколько секунд озирался и, осознав, что они исходят со стороны города, резко скомандовал своему лагерю направиться туда. Солдаты Огня шли ровными линиями, их заостренные шлемы отражали блики солнца. Никто из проходивших поодаль Айро даже не обратил на него внимания. Генерал махнул головой и развернулся, увидев своего отца, скрестившего руки в фигуре полководца, что с холма наблюдал за своим войском. — Отец, что происходит? — резко спросил Айро, сравнявшись с Азулоном. — Разве ты не догадываешься, сын? — усмехнулся старик и посмотрел куда-то вдаль. — Мы идём на Си-Уэй! — Почему я не в курсе? — сразу же насторожился он. — Я думал, мы должны окопаться ещё какое-то время? — Какое-то время — понятие расплывчатое, — говорил старик. — И всё же, Лорд Азулон, я думаю, что вы должны были поставить в известность вашего главного генерала и сына! Азулон улыбнулся, опустив лисью морду долу. — Я решил занять позицию главнокомандующего нашей армиии. Ты будешь руководить только своими войсками. Айро нахмурился. Такая новость и особенно интонация её преподнесения никак не вызывали желание чинно склонить голову и принять их. — Я не совсем понимаю вашего решения… — Тебе и не нужно, — хмуро смерил Азулон своего сына. — К тому же не забывай, войска могут и вовсе не пригодиться. Немой вопрос на лице Айро. — «Си-Уэй»! — обратил старик свой голос в небо. — Богатейшее королевство земли. Не тронутое войной. Управляемое мальчишкой. Уверяю, мы возьмём его без боя, — на лице старика растянулась плотоядная ухмылка.***
Принц Огня вновь прошёл по «Коридору Лордов», свернул налево и толкнул двери. Тронный зал. Опустевший уже около года назад, он не принимал людей. Даже слуги обходили его стороной. Только Озай имел смелость войти в него без приглашения. Наклониться, пасть ниц, чтобы взять его. Пройдя пару шагов, что медленно-звонко отражались от стен, он встаёт на колени перед троном и опускает голову к полу, ощущая запах древесины. Что было уже так много раз. Он встаёт на ноги и раскидывает руки в стороны, обращаясь в потолок: — Если я не достойнее моего брата, Ихида, Мать Лиц, да потеряю я самого себя! — он ещё раз вскидывает руки, выжидая несколько секунд. И после, опуская: — Так я и думал. Он поднимается по ступенькам ввысь. Большая платформа трона возвышалась над всем сущим, по её краям стояли огнедержащие плиты, а сзади бумажное оригами огня. Трон же был упоителен своей красотой. Принц сбил пыль с золота и дерева, уважительно осмотрев его, сел, выдерживая в себе горечь. В тронном зале было совершенно темно. Лишь очертания карты, интерьера и блеск золотых драконов улавливал глаз Принца, что лишь на секунду ощутил себя Лордом. Вечер продолжал медленно тянуться. Лорд Озай входит в покои к своей жене. Та смиренно кланяется, а он властно оглядывает её. Урса отворачивается, смотря в окно. — Я хотел тебя на протяжении долгого времени, — он подходит к ней, прислоняясь пахом к её заду — она послушно водит им навстречу, слегка прогибаясь. — Я знаю, что ты был с Юной, — отвечает она сдержанно. Он качает головой. — Иметь служанок — это часть моего долга, — говорит он спокойно. — Ни один мужчина не в состоянии быть сытым одной девушкой. Но в состоянии считать равной одну-единственную, — на последней фразе он слегка кусает её за ушко. — Тебе понравилось? — спрашивает она, резко развернувшись. — Ничего уникального, — на его лице растягивается похабная улыбка. — Только она была больно податливой и боязливой, словно ребёнок. — Это было у неё в первый раз, — говорит Урса, будто обвиняя. — Полагаю, она должна быть благодарной. Урса кивает головой. — И сколько же у тебя их уже было, — Урса начинает их игру, скидывая с себя халат и усаживаясь на край кровати. — Я не считал, — приближается он к ней, полностью заслоняя своим телом. — С четырнадцати лет, каждый раз, когда мне было это необходимо, я это получал. Больше сотни, это точно. Урса давно заприметила огромный выпирающий бугорок и уже была не в силах контролировать свои руки. Озай лишь подчинил себе её голову, приближая к низу живота. — Подожди, — обрывает она, вдыхая воздух. — Давай позовём Юну. Принц самодовольно ухмыляется. — Ты это серьёзно? — Абсолютно, раз уж, — она водит пальцем по его концу, — мы обе тебя распробовали, то ты должен распробовать нас, обеих и вместе, — с придыханием произносит Урса. Озай с голым торсом лежит в постели, когда Урса вводит служанку в комнату, что-то нашёптывая на ушко. В моменте принцесса смачно берёт Юну за попу, сжимая. Та в тот же момент осознаёт: — Вы хотели попросить о такого рода «помощи»? — сразу же смущается она. — Да, — поднимается Озай, — и ты не можешь отказаться. Урса недовольно водит взглядом, после что-то вновь нашёптывая девушке. Затем следует лёгкий кивок Юны, и в тот же момент принцесса оголяет свою грудь, позволяя служанке потрогать. Юна двумя ладонями скромно касается грудей своей госпожи, в которых было ещё не мало молока. Озай смотрит на это, ощущая невероятный прилив жара внутри, но не показывая его. Почти. Лишь лёгкая природная повадка выдала его. Когда Юна разомкнула губы в желании что-то сказать, Урса повелительно заткнула её своим соском. Эта сцена стала для мужчины солнечным ударом, и он мгновенно потрогал член. Секунда, но этот жест выдал в нём заинтересованность. Он тут же одернул себя и взял жену за руку, отводя её от служанки и указывая: — Раком. Урса уже была на взводе, и от того, что муж наконец вошёл во вкус, её жар усилился. Она энергично стянула с себя остатки белья, оставшись нагой, и, словно танцуя, переместилась на постель. Когда её колени приземлились на мягкую кровать, она тут же упала грудью вниз и подняла зад, прогибаясь в спине. В тот же момент она стала забавно вилять попой, приглашая. Юна тихо подошла к мужчине, он уже несколько раз отшлёпал свою жену, придавая коже розовый цвет. — Неплохо, не правда ли? — ухмыляется он, указывая на зад Урсы. Юна краснеет. — Не стой как вкопанная, лучше попробуй. От слов Озая Урса удовлетворительно посмеивается, показывая всё своё желание и предвкушение. — Попробовать? — повторяет Юна, наконец кинув свой взгляд на принца. Но лишь на секунду. У Озая был голый торс, а внизу живота, на последних кубиках пресса, постепенно спадала мантия. Юна не чувствовала себя достойной смотреть. Но его предложение устроило столь большую неразбериху в её голове, что ей пришлось поднять взгляд, который, впрочем, она тут же потупила. Лишь в последнее мгновенье пройдясь по его торсу, увидев на секунду, как с тела принца окончательно спадает мантия. — На вкус, — повторяет он полушёпотом, легко взяв Юну за голову. От касания принца девушка сразу же пробудилась и, не до конца осознавая действия, прильнула языком и губами к половым губам госпожи. Урса тут же почувствовала её язык, он явно отличался от языка её мужа. Тот, когда касался, доминировал, имел каждую клеточку её тела. В этом же прикосновении она ощутила нежность, её вылизывали бережно и пытливо. По движению языка было понятно, что Юна волнуется. Её сердце бешено билось, заставляя активнее работать. Как-то бессознательно она взяла ягодицы своей госпожи и сжала их — будто для удобства, чтобы лучше контролировать движения. Озай смотрел на эту картину, и уже даже его выдержка не помогала. Он онанировал, наблюдая за ними. А слова жены, её мольбы, стоны и хвала от прелестности ощущений вызывали в груди мужчины огонь, что расходился по телу, замыкаясь на члене. Он приблизился к Юне, та на секунду отпрянула, и они встретились взглядами. Служанка тут же вернулась к своему занятию, которое выполняла с сомкнутыми очами и хмурым лбом. — Остановись, — резко скомандовал мужчина и поставил девушку на ноги. — Мне не нравится твоё поведение, — огласил он, и девушка ещё больше сжалась, — смотри на меня. Юна не поняла приказа, но после более громкого повтора тут же подняла голову. — И трогай... — добавил. — Что им-менно? — спросила служанка дрожащим голосом. — Всё, что тебе хочется, — спокойно продекларировал он. В это время Урса уже упала на кровать, перевернувшись и раскинув ноги. — Да, дорогая, не стесняйся своих желаний, — насмешливо проговорила госпожа. Юна так же аккуратно, как и грудь госпожи, начала трогать грудь Озая, после опуская маленькие ладошки, какими они казались по сравнению с его телом, ниже, к твердому, словно камень, животу. Её руки спали, и она прошлась лёгким касанием по его заду — на что он склонил голову, вопросительно смотря на неё, после чего резко схватил девушку и кинул на кровать, быстро следуя за ней. На тренировках, войне и сражениях, он туда-сюда перекидывал сотни людей. Почти столько же, сколько низкородных девушек в постели. Разорванные и сожжённые люди Земли, покалеченные спарринг-партнёры, оттраханные девушки. Он никогда не чувствовал страха или неуверенности при касаниях, играя с людьми, словно с куклами. Единственными людьми в мире, кого он не мог искалечить или убить, были его брат и отец. Он мог бы провернуть с Юной всё что угодно из вышеперечисленного, но на сей раз предпочёл просто войти. Поначалу она немало пищала от сильного испуга, но когда её тело заслонил принц и она почувствовала проникновение, то вмиг началась отдышка, перерастающая в стоны. Урса в ту же секунду присоединилась, склонившись грудью к лицу Юны и ощупывая её тело руками. — Так долго я хотела потрогать тебя, — шепнула Принцесса своей служанке.***
Недолгое время спустя девушки были полностью измотаны, краснота захватила их лица, стоны слетали с губ уже не столько от удовольствия, сколько от усталости. Озай был слишком большим и сильным. Девушки занимаясь с ним сексом, могли легко почувствовать себя жертвой хищника, что свирепо разрывал их мясо. Семя окропило оба лица, девушки подняли зрачки до потолка. Юна, ощутив на себе этот след, сразу же получила режущее чувство, её вагина дрогнула, и девушка была готова заплакать, ведь страх ни на секунду не отошёл. Вовсе нет, теперь он соседствовал с сексуальным возбуждением, удовлетворением и чувством, будто её насилуют, используют. А в момент завершения, когда сперма на лице поставила точку в этом акте, словно чернила на свитке, она поняла, что это конец мучений. Для неё этот смешанный опыт был именно мучением. Где-то на краю сознания была мысль о том, что как только у её повелителей падёт желание, то от неё избавятся, но Озай после акта лишь спокойно попросил её уйти, ссылаясь на серьёзный разговор с женой. В его тоне не чувствовалось даже враждебности, лишь спокойствие и лёгкое подчинение себе. Подбирая свои вещи, Юна быстро ушла. — Ах, о чём же нам надо поговорить, — простонала Урса, вытягиваясь на кровати. Она испытала около трёх оргазмов, и сейчас думать о чём-то «важном» ей попросту не хотелось. — Тебе ведь понравилось? Озай, уже накинувший халат, что скрывал часть его наготы, но оставлял торс, задумчиво глядел куда-то в сторону. — До моего отъезда в наше племя… — начал он, игнорируя вопрос Урсы, — я был в Ю-Дао, нашей главной производственной колонии, — он поднял свою мантию с пола, в кармане которой нашёл свиток. — И это было отправлено её главе — Господину Моришите, — он кинул свиток в её сторону, раскрывая ладонь, Урса мгновенно его подобрала и прочитала. — Им действительно угрожают? — поинтересовалась девушка, постепенно возвращая неблагочестивой голове былую рассудительность. — По письму это очевидно, но… — он резко разворачивается к Урсе, — больше меня насторожило это… — он, словно фокусник в бродячем цирке, вскидывает из рукава какую-то деревяшку, ловя её между двух тонких пальцев: среднего и указательного. — Это изразец пай-шо, белый лотос, древний символ, он был прикреплён к свитку. Урса слегка задумалась, после прыснула: — Дневники Созина! Я точно помню упоминание «белого лотоса»! — Да, — протянул Озай, — а ещё я встречал его и здесь, в нашем народе. Это самое непонятное. — Так, — Урса поднялась, нацепив платье. — Давай подумаем лучше. — Они никак не связаны, — перебил он её. — Что? — Три места, где мы знаем об упоминании белого лотоса: письмо главе в Ю-Дао, воспоминания Созина и ку́знеца на затворках Тёмного Фонтана. Они никак ни связаны, ни один человек из Ю-Дао не мог прочесть дневники моего деда, и ни один изготовитель мечей не мог попасть за пределы наших островов. Им это запрещено, чтобы они никогда не могли создать оружие вне нашей нации. — Что за кузнеца? — Кузнеца Тёмного Фонтана, лучшее оружие льётся именно там. Когда мне было восемнадцать, я увидел там надпись: «Белый Лотос заостряет клинки». После я прочёл дневники Созина. И теперь это… Белый Лотос словно преследует меня всю жизнь, — Озай, до этого говорящий куда-то в сторону, окончательно отворачивается от своей жены. — Это меня более всего и волнует. Урса подходит к нему сзади и обнимает, ложа руки на плечи. — Ни один человек в мире не способен противостоять тебе, — шепчет она. — Ты оплодотворил моё чрево, сжёг Царство Земли... — она выдерживает паузу, — и ты станешь Лордом Огня, никакой «Белый Лотос» не сможеть поколебать твою власть. Озай резко разворачивается, выдерживая повелительный взгляд, а после выходит из комнаты, задержавшись на секунду, вполоборота к Урсе. — Можешь не волноваться, ты и твоя слуга удовлетворили меня. Только не забывай: и ты, и она — моя собственность.***
