Заветное будущее. Вчера

      За окном гремела гроза. Ненастье бушевало уже вторые сутки, но Маления почти не обращала на нее внимания. Она внимательно рассматривала мутные белые нити, расползающиеся по кристально-прозрачной смоле, после чего она стала перемешивать содержимое тонкой деревянной палочкой немного интенсивнее. Делала она это осторожно, чтобы там не появлялись пузырьки воздуха. Когда девушка закончила с размешиванием, она отставила объемный силиконовый стаканчик подальше, чтобы не опрокинуть ненароком. Расставив перед собой несколько более маленьких силиконовых стаканчиков с носиком, она стала выставлять около них красители. В некоторые из них она засыпала глиттер, который очень любил прилипать то к силиконовому коврику на столе, то к виниловым перчаткам на ее руках. После она стала раскладывать в ромбовидной форме несколько сухих цветов, которые она с огромным трудом высушила. Это были цветы синего цвета, которые самые сложные при сушке, ведь совершенно безо всякого предупреждения они могли потерять весь свой цвет.       Молды для сережек и брелоков-шейкеров Маления украсила фиолетовыми мелкими цветками из интернет-магазина, после чего капнула на них пару капель смолы – чтобы они не разбежались при основной заливке и из них вышли пузырьки воздуха.       Формочек было много, но Маления успешно справилась со своей задачей. Выгнав последние пузырьки миниатюрной газовой горелкой, она встала из-за кухонного стола за пластиковыми крышками из-под тортов и печений, чтобы прикрыть свои поделки от летающей пыли. Стоило девушке отойти в прихожую, как раздался ужасающе громкий раскат, который, казалось, сотряс землю. Маления едва не отшатнулась, и лишь страх упереться в стол и испортить еще жидкие композиции заставил ее взять себя в руки.       Свет замигал. Ветер за окном будто сошел с ума: он рвал подоконники, скрипел деревьями и почти склонил их к земле. Именно поэтому девушка и не стала открывать окна в кухне, хотя стоило бы… Одной маской тут не отделаешься, но тогда ей придется раскошелиться на ремонт окон. Небольшая речушка, пробегавшая через дорогу от дома Малении, неистово плескалась – это было хорошо слышно, и девушка немного беспокоилась, как бы она не вышла из берегов. Когда она достала из полки книжного шкафа пластиковые покрышки, свет снова замигал, а потом электричество скакнуло так, что на пару секунд свет вовсе пропал.       – Нет-нет-нет, только не сейчас, пожалуйста! – Маления в ужасе взглянула на люстру в виде трех клеточных светильников. Если электричество пропадет, то ее ультрафиолетовая сушилка отключится, и она не сможет подсушить капли ультрафиолетовой смолы, которыми закапала дырочки в шейкерах! А фонарик где-то завалялся при переезде. Да уж, не ожидала девушка такого разгула стихии, особенно когда в прогнозе ничего не было сказано о буре. Даже сейчас прогноз погоды стоял на своем – переменная облачность и без осадков. Если такие капризы погоды здесь – обычное явление, то Малении с ее работой придется несколько сложнее…       Маления взглянула в окно, наполовину завешенное шторами с бусинками. Тучи и не думали рассеиваться: они заволокли небо плотной, почти черной, пеленой. Когда они только подходили, то были еще темнее, с изредка краснеющими облаками. Выглядело это немного жутковато и в то же время завораживающе. А ведь Малении еще нужно было сходить за продуктами! Собрать цветы для сушки точно не получится, поэтому не стоит даже и пытаться – они просто сгниют.       Внезапно из маленького пруда, находившегося под окнами ее кухни, вылетели небольшие шаровидные огоньки и устремились вверх, совершенно не обращая внимания на дождь, который будто проходил сквозь них. Маления отшатнулась назад. Огоньки выглядели идеально ровными и светились ярким синим светом.       «Шаровая молния!» – Пронеслось у нее в мыслях в сию же секунду. Огоньки закружились, будто в танце, полностью приковав взгляд Малении к себе. Она не могла даже вздохнуть громче, чем очень тихо, а комната, как и весь дом, моментально погрузилась во тьму. Оставался лишь яркий свет странных огоньков, холодным матовым слоем ложившийся на подоконник и стойку с цветами и посудой около окна и шторы с бусинками. Странное чувство захватило Малению при взгляде на эти огни. В ней боролись два очень противоречивых зова – бежать и застыть.       Огни будто увеличились в размерах, а внутри Маления смогла уловить каике-то движения, напоминавшие человеческие. Странная фигура внутри потянула к ней руку, но тут же исчезла вместе со странными огнями, рассыпавшись на тысячи искорок. Свет вернулся сразу же после этого, а чувство, державшее Малению на месте и не позволявшее вздохнуть полной грудью, наконец, отпустило ее. Без сил она рухнула на пол, упершись в газовую плиту. Она будто стояла неподвижно целую вечность, а ее сердце колотилось как сумасшедшее.       Вдруг зазвонил телефон, заставив девушку вздрогнуть. Напуганная и сбитая с толку Маления осторожно отползла подальше от стола с формочками, которые только недавно накрыла. Медленно поднялась, после чего ушла в прихожую, выключив свет в кухне, дабы немного облегчить нагрузку на систему электричества в доме.       На экране высвечивалась ее новая знакомая – Серафима. Они уже успели обменяться номерами, и теперь та периодически ей названивала и просила фотографии ее новых готовящихся изделий. Оказалось, что она уже несколько раз становилась ее клиенткой и была подписана на ее мастерские в социальных сетях, заказывала цветочные украшения и несколько колец с застывшими разводами переливающегося глиттера. Как же тесен мир! Для Малении это стало полной неожиданностью.       – Привет, Мал, была занята заказами? – Тут же заговорила девушка. Маления вздохнула. Это сокращение ее имени немного напрягало ее, но Серафима будто не замечала этого, словно они с ней были знакомы уже очень давно. Она продолжала ее так называть даже несмотря на многочисленные протесты самой Малении. Кажется, ей остается только смириться с этим.       – Да, как раз закончила новые. – Будто на автомате выговорила девушка. Она вытерла руки от смолы бумажным полотенцем, прижав телефон к плечу, а потом ловко забросила сверток в мусорное ведро около стола. Аккуратно сняв перчатки, она разложила их на краю стола, на перевернутых вверх дном пластиковых стаканчиках. – Правда, электричество решило вмешаться в мою работу. Чуть не отключилось.       Маления решила опустить это странное происшествие с огнями из пруда. Да и не знала она, как об этом рассказать. Скорей всего, ей просто привиделось, и это было игрой света. А дальше она уже напугала саму себя. Да так, что сердце чуть не выпрыгнуло из груди! Никогда она еще не видела шаровую молнию настолько близко. В локтях и коленях будто образовался воздух, мешавший двигаться.       – Ха, повезло, у нас оно приказало долго жить! – Из трубки раздался нервный смешок Серафимы. – Молния ударила прямо рядом с моим домом, и теперь у меня почти все комнаты в стекле. А я ведь вчера закончила уборку. Теперь начинать все сначала!       В голосе девушки ясно читалась нескрываемая досада. Маления могла лишь мысленно посочувствовать ей, ведь прибирать стекло, а тем более разлетевшееся вдребезги – абсолютно неблагодарное занятие. Она вспомнила, как во время сушки смолы у нее происходили неловкие ситуации: молды опрокидывались, приклеивались, она сама окунала в жидкую смолу пальцы, а она потом противно липла ко всему и даже пальцы с пальцами склеивались. Некоторые композиции были просто идеальны, но именно они пали смертью храбрых от слабого стука, сквозняка или еще чего-то. За некоторые из них ей было обидно до сих пор.       – Кошмар, ты хоть не поранилась? Удар был действительно сильный, тряхнуло даже мой дом!       – Да нет, меня не задело, но я в ярости, Мал. Я готова сейчас убить любого! Кстати, может, пробежишься со мной в торговый центр? Лампочек на эти фаер-шоу не хватило…       – Ах, это… слушай, я бы с радостью, но мне бы за продуктами сходить... – Серафима не отпускала ее ни на секунду! Куда бы в последнее время девушка ни пошла, она почти всегда сталкивалась с ней. И всякий раз она спрашивала, как та приживается в своем новом доме. Честно говоря, девушке уже поднадоело отвечать на одни и те же вопросы. Серафима будто пыталась выудить из нее как можно больше информации, но она не понимала, зачем. Если сначала она списывала это на просто любопытство и стремление помочь почувствовать себя в новом месте как дома, то сейчас это вызывало легкое негодование.       – Не страшно, я могу составить компанию. Все равно делать дома пока нечего. – Не унывала Серафима.       – А как же лампочки?       – Ох, не напоминай, дай мне отойти от этого ужаса! – Серафима говорила так, будто должна была взять в руки что-то мерзкое. – Мне срочно нужно проветриться, иначе я сойду с ума!       – Ладно, уговорила. – Маления еле слышно вздохнула, чтобы Серафима не слышала. – Надеюсь, нас не смоет по дороге. – Девушка выглянула в окно около телевизора, где была видна река. Она подмывала берега, жадно облизывая песок и унося его в бурном потоке. Малении совсем не хотелось выходить на улицу, но урчащий живот мог устроить переворот. Она выхватила из подставки напротив двери прозрачный белый зонт, хотя сомневалась в его полезности. После недолгих раздумий она все же решила его взять, а после принялась искать в шкафчике обувь повыше.       – Аха-ха, не волнуйся, я хорошо плаваю! Тогда встретимся у моста. До встречи.       Маления снова вздохнула, убирая телефон в карман. От настойчивости Серафимы она слегка подустала, но не знала, как ей намекнуть на то, что ей хотелось бы больше личного пространства? Она не производила впечатление беспардонного человека, а действительно горящего их встречами и получающем искреннее удовольствие от совместного времяпрепровождения. Может, ей просто не с кем было поболтать? Она ведь не рассказывала ничего о какой-либо родне или знакомых, друзьях.              

***

             Дождь вылился, будто не из ведра, а из прорвавшейся дамбы. Маления отчаянно пряталась под зонтиком, держалась ровно в центре. Она старалась избегать каждой лишней капли, но совсем скоро это станет невозможным: снова поднимается ветер. А Серафимы все нет! А ведь правда, не смыло ли ее по дороге? Маления понемногу начинала терять терпение. Она же скоро промокнет! Редкие прохожие, здороваясь с новой соседкой из-под своих зонтов, обходили ее, будто она была камнем, а они – рекой. Девушка вглядывалась в их лица, но ни в одном из них не узнавала Серафиму. Она с тоской всматривалась, как люди прятались под крышами торгового центра, а она стояла, продуваемая всеми ветрами и омываемая всеми дождями, освещенная слабым светом фонаря.       Налетел ветер. Из ровного дождь тут же превратился в косой и обмочил девушке джинсовые капри, и даже перелетел через край высоких резиновых сапог и промочил ей ноги. Противное ощущение прилипших к стопам носков и мокрой ткани заставило ее поежиться и вздрогнуть, словно она пыталась сбросить упавший на нее кусок ткани. Под мостом снова заплескалась река, а вода из нее вот-вот норовила допрыгнуть до мостового фонаря, торчащего из светлого камня парапета.       – Все, хватит с меня. – Маления огляделась в поисках хоть какого-то укрытия, чтобы дождаться Серафиму там. Наконец ее взгляд зацепился за навес над магазинчиком цветов около входа в торговый центр. Недолго думая, Маления бросилась под его защиту, старательно обегая лужи и крепко держа зонтик в руках. Прутья скрипели от натуги, а дождь тарабанил по нейлоновой ткани и стремительным ручейком стекал вниз. Оказавшись под крышей, Маления отряхнула зонт и вжалась поближе к стене. Мокрая растительность от порывов ветра то и дело роняла на ее одежду новые капли дождя, заставляя девушку ежиться от прохлады, но если выбирать между зонтиком и навесом, то первый явно уступает своему оппоненту. Маления снова отряхнула воду и принялась доставать телефон. К счастью, он все еще оставался сухим.       – Мал, Мал, я бегу! – Сквозь ветер и шум дождя раздался знакомый голос. Маления успела заметить, как ее напарница по магазину ловко перепрыгивает через лужи и каким-то чудом не поскальзывается на грязи. Оказавшись под навесом рядом с ней, она громко выдохнула и отряхнула руки от воды. Ее темные глаза светились детской радостью и восторгом, а намокшие волосы и прилипшая к телу майка ничуть ее не смущали.       – Серафима, я уже думала, ты не придешь. Где ты пропадала? И где твой зонтик? – Маления сразу же перешла к делу и по существу, попутно спрятав телефон обратно в карман сзади. Пока девушка ждала Серафиму, она почти вся промокла!       Серафима заметила ее выразительный взгляд и сложила руки за спиной, виновато покосившись в сторону. Ее тяжелые от воды волосы свалились с плеча, почти закрыв лицо девушки.       – Прости, Мал, дорога от моего дома теперь стала похожа на озеро. От дождя наша местная речушка разлилась, а зонтик… вырвало ветром.       Маления осмотрела Серафиму с головы до ног. Только сейчас, при свете лампочек, собранных в гирлянде, она рассмотрела мокрые, почти до колен, джинсы. А ноги и вовсе были босые. Видимо, Серафима подумала, что терять ей больше нечего, а потому разулась. Мления вдруг сконфузилась, понимая, что зря набросилась на девушку. Бурная, вышедшая из берегов, река могла быть довольно опасной, и вполне понятно, что Серафима задержалась – она, скорей всего, искала обходные пути… или переходила реку вброд, судя по мокрым джинсам и босым ногам.       – Нет, это ты извини, зря я на тебя наехала. Мой дом ближе, так что давай ты зайдешь ко мне и обсохнешь? – Маления раскрыла зонт, выходя из-под навеса. Пора отправляться за покупками, и побыстрее закончить с этим. Она немного отстранилась от центра, давая место Серафиме.       – Если тебя не затруднит! – Серафима тут же приободрилась. Она с трудом стала надевать свои снятые туфли, которые то и дело съезжали с мокрой кожи, после чего пристроилась сбоку под зонтом. Радостная улыбка не сходила с ее лица.       – Все нормально, заодно посмотришь будущие композиции для моего портфолио. – Улыбнулась Маления. Честно говоря, ей хотелось немного похвастаться своим мастерством, хотя она прекрасно понимала, что до настоящих мастеров эпоксидных смол ей… мягко говоря, далековато. Однако она гордилась и своим нынешним прогрессом, а дальше, при усердной работе, все пойдет как надо.       – Круто! Жду не дождусь! – Серафима ухватилась за трость зонтика, прижавшись к Малении. До входа в торговый центр было совсем недалеко, но промокнуть под проливным дождем, да еще и повторно, не хотелось никому из них.              

***

             Маления и Серафима неспешно прогуливались мимо магазинчиков внутри торгового центра. Обычно Маления не всматривалась в местное окружение, ведь ее покупки обычно были быстрыми и точными, и не предусматривали прогулок по другим отделам или целиком по всему центру. Однако сегодня она гуляла здесь с Серафимой, а потому, чтобы не уснуть от неустанной болтовни спутницы буквально обо всем, она рассматривала окружение: стеклянные двери, перила, скамейки, полки с товарами, кафе и забегаловки. Даже приметила для себя пару магазинов с декором для маникюра. Какая удача! А раньше она их не замечала.       Внутри торгового центра, в отличие от улицы, было довольно светло, но свет этот был холодным и будто вездесущим, вызывая у девушки немного смешанные чувства. Довольно странными и мистическими оттенками он ложился на предметы и людей, отчего их лица будто бы выглядели немного другими. Маления и сама удивилась таким своим мыслям: это же просто свет с холодными оттенками, который гораздо полезнее для продуктивности, нежели теплый желтый. В общежитии теплое освещение действовало на нее весьма расслабляюще и сразу клонило в сон. Видимо, руководство центра, помимо планировки и обстановки, поломало голову даже над такими мелочами. Такой самоотдаче можно только позавидовать.       Окна и стеклянный потолок были выложены витражным полупрозрачным стеклом. На них изображались звезды, облака и луна. Вперемешку со светом от ламп магазинов они будто оживали. Это так захватило внимание Малении, что она едва не столкнулась с несколькими прохожими, и лишь внимательный взор Серафимы уберегал ее от конфуза. Несмотря на увлеченную болтовню, она умудрялась пристально следить за окружением. Кругом росли цветы, лозы которых местами были настолько длинными, что спускались с самого высокого этажа, третьего, до пола первого. Маления заметила, как несколько работников центра старательно подстригают один из таких кустов, придавая ему более опрятную форму.       К концу своей прогулки, когда девушки обошли практически все этажи и отделения торгового центра, отоварились тем, за чем пришли, они устроились на втором этаже. Он был наполовину оформлен под кафе, но можно было пообедать и в отделении. Маления предложила устроиться поближе к перилам: так она хотела еще раз взглянуть на обстановку с высоты и снова полюбоваться необычной стилистикой здания. Пока они ждали заказ, Серафима ненадолго отлучилась. В ожидании спутницы Маления поглядывала по сторонам – каждый элемент этого места, каждая лампа над столиками, каждый цветок, каждая скамейка привлекали ее внимание, и девушка подолгу всматривалась в них, изучая взглядом, будто могла мысленно разобрать их на запчасти и отдельно изучить каждую.       Не каждый день встретишь стиль арт-нуво буквально везде. В этом городке, похоже, такая плавная и волнистая стилистика была чем-то вроде культурной черты. Как обычно это делается во всяких туристических точках, однако до сих пор Маления не замечала туристических групп или автобусов. А посмотреть здесь было на что: на волнистые перила, выполненные в виде ветвей, которые будто бы закручивались в крылья; на круглые арки будто бы в виде корней деревьев, в которые вплетены витражи. И чаще всего в витражах присутствовал один и тот же мотив рисунка: ночное небо, луна и звезды. Изредка там встречались падающие звезды. Финальный штрих и основную атмосферу здесь задавал, конечно же, свет. Повисшие, будто на лианах, лампы излучали загадочный матовый свет. Когда Маления в очередной раз всмотрелась туда, чтобы попытаться увидеть лампочку, она ничего там не заметила. Более того, этот свет никак не резал ее взгляд, что было довольно странно. Девушка никак не могла объяснить самой себе, как это работает. Стекло лампы? Возможно, но взгляд бы все равно резало от долгого всматривания в центр.       –Пс, смотри, чего я надыбал. – Послышался голос откуда-то сзади. Поначалу Маления не обратила на него внимания, но следующая фраза заставила ее напрячь слух:       – Арлан, прекрати, спрячь сейчас же! – Голос принадлежал девушке. Она старалась говорить негромко, боясь привлечь лишнее внимание. – Нам нельзя размахивать палочками у всех на виду. Здесь же и обычные люди живут.       «Обычные люди?» – Спросила саму себя Маления. Что она имеет в виду? Преисполненная любопытства, она продолжила вслушиваться.       – Да брось, Чарли, ты слишком загоняешья. – Было слышно, что говоривший это парень совсем ни о чем не беспокоится. Судя по скрипу стула, он откинулся на спинку, но его собеседнице было не до шуток.       – Они же могут увидеть. У нас будут неприятности.       – Увидят, не увидят, но нас здесь больше с каждым днем, если, конечно, в Магическом Измерении ничего не изменится. – Он сделал паузу, отпив свой напиток, а потом гулко поставил его на стол. Маления же продолжала жадно вслушиваться, хотя разговор этих людей больше был похож на бред. Они перебрали с алкоголем? Не похоже… слишком связная речь. – Хотя, не думаю, что Верховная Четверка уже сможет на что-то повлиять. Людям придется смириться с нами и этим выскочкам-надзирателям тоже. Это же благодаря им нас выжили с изначально наших мест.       – Да, ты прав, но мог бы ты говорить об этом в немного другом месте? – Судя по тону, девушка по-немногу начинала терять терпение. Маления совершенно не понимала, о чем они говорят. Это было больше похоже на бред сумасшедшего, от которого ее мысли запутались в один большой клубок!       – А чего мне их бояться? Что я сделал плохого?       Пока Маления подслушивала разговор двух молодых людей и пыталась понять, что все это значит, она не заметила, как вернулась Серафима и плюхнулась в свой стул. От неожиданности девушка вздрогнула.       – Ой, прости, я напугала тебя? – Серафима обеспокоенно взглянула на Малению, но та поспешила развеять убеждение спутницы.       – Нет, все в порядке. Я просто… задумалась. – Маления пыталась перевести дух и собрать мысли в единое целое после всего услышанного. И чего это она так зациклилась на этом? Наверняка они просто немного перебрали либо вообще репетировали сценку из театра. Несмотря на, казалось бы, разумное объяснение, диссонанс упорно не отпускал девушку и тяжелым камнем залег в глубине ее мыслей, как бы намекая, что они к этому еще вернутся перед отходом ко сну.       – О чем задумалась? – Тут же спросила Серафима, потягивая через трубочку коктейль, который им принес официант. Потерев руки об длинный фартук на поясе, он забрал круглый поднос, меню и спешно удалился. Маления задумчиво повертела свою трубочку в пальцах, размышляя, о чем же сказать. В ее голове теперь роилось множество мыслей, и в глубине души она чувствовала, что у Глиммербрука есть что-то, о чем мало кто знает, но она не знала, что это. И не была уверена, знает ли об этом Серафима. В конце-концов, она ведь и сама не так давно тут живет. Странное происшествие с огнями из пруда снова всплыло в ее мыслях, но девушка постаралась отогнать их. Шаровая молния – это просто редкое событие.       –Ну, я тут подумала… что Глиммербрук довольно необычный.       – Уже проникаешься им? – Серафима подмигнула девушке с довольным видом, будто ждала этого признания уже долгие годы. – Я же говорила, тебе тут понравится. Поживи тут еще какое-то время, и тебя отсюда не выпнешь ни за что на свете!       – Хах, ну, думаю, до таких крайностей не дойдет. Вообще, я хотела тебя кое о чем спросить… – Маления ненадолго ушла в себя, тщательно стараясь придумать вопрос и не сойти при этом за умалишенную. Стоит ли вообще говорить о том, что она подслушала? Или рассказать про странную шаровую молнию? Она снова вспомнила то необычное чувство при взгляде на эти шары из-за окна. Они будто смотрели на нее в ответ… Нет, быть такого не может!       – О чем же?       – Ну, как бы это сказать… Я тут перед переездом слышала кое-что о Глиммербруке. – Маления решила начать издалека, чтобы плавно подвести спутницу к сути вопроса. Та внимательно ее слушала, тихонько попивая свой напиток. – Слышала, что жители здесь немного странные. И что в самом городке происходят странные вещи. А потом прошлый владелец моего дома как-то уж слишком быстро продал мне его, будто пытался скорей сбежать отсюда. Ты что-то знаешь об этом?       Серафима молчала какое-то время, но по ней было видно, что вопрос ее немного озадачил. Она смотрела в плавающую пену напитка, словно пыталась рассмотреть ответ на вопрос там. Или она просто думала, как ей правильно ответить.       – Хм, а как того дедулю зовут? Подожди, это же Салливан, да?       – Да, мистер Салливан. – Маления кивнула, наблюдая за реакцией Серафимы. Она потупила взгляд, и девушка не могла понять, о чем она думала, но до ее ушей долетело приглушенное раздраженное шептание. Это удивило Малению, и она решила спросить прямо: – Ну, так, каким он тут был? Можешь что-нибудь рассказать о нем?       – На самом деле… не так уж и много. – Серафима откинулась на стуле, забросив ногу за ногу. Официант принес им заказ и начал расставлять его на столе, а аромат свежеиспеченной пиццы тут же приласкал обоняние Малении. Она бы и рада насладиться лакомством сполна, но недавние события привнесли ложку дегтя в эту бочку меда. Пока здесь присутствовали лишние уши, Маления и Серафима молчали, но как только мужчина ушел, пожелав им приятного аппетита, Серафима продолжила свое повествование: – Старик был достаточно нелюдимым, из дома почти не выходил, на городских тусовках не появлялся почти никогда. Даже помощи чужой не принимал: сразу огрызался. В конечном итоге жители городка решили, что лучше его не трогать. А потом он продал дом тебе. Вот, впринципе, и все, что я знаю о нем. А ты? Как он вел себя с тобой?       Маления ненадолго погрузилась в свои мысли, пытаясь вспомнить старика и его поведение. Когда она снова прокрутила все те события, ей показалось подозрительным поведение мистера Салливана с самого начала: стоило только ей позвонить ему, так он сразу же с чего-то решил, что девушка точно собирается покупать жилье прямо сейчас. Тогда он отшутился, но при встрече выглядел слегка нервным. Он постоянно терзал края своей безрукавки, а на белой рубахе пуговицы уже держались на честном слове. Маления не удивилась бы, если бы узнала, что это Салливан их расковырял. Однако каждую комнату он презентовал во всех красках, будто совершал самую большую сделку в его жизни.       Задолго до их личной встречи, когда тот отправлял ей в мессенджер фотодемонстрацию комнат дома, он бесчисленное множество раз переспрашивал ее, собралась ли она приехать на встречу и не передумает ли. Телефон даже будил ее посреди ночи от наплыва сообщений. Маления не понимала, к чему такая суета, ведь она тогда еще даже не приняла окончательного решения, поедет ли вообще сюда, но предполагала, что ему просто не терпелось уехать из городка, потому что где-то в другом месте он нашел свое призвание и не хотел терять ни минуты.       В какой-то момент Маления поймала себя на мысли, что, возможно, на ее решение повлиял и сам мистер Салливан. Он будто бы подгонял ее, а когда Маления показала признаки заинтересованности, то ухватился за это как за последнюю соломинку.       – Ну, он очень хотел продать свой дом. – Произнесла Маления, отпив напиток, а потом осторожно подняла кусочек пиццы, который был очень аккуратно разрезан. Лишь плавленый сыр снова приклеился к краям и растянулся в желтую нить. – Его будто… что-то гнало отсюда.       – Почему ты так подумала? – Тон Серафимы вдруг резко переменился, отчего Маления даже опешила. Вместо расслабленного и непринужденного прозвучал четкий вопрос, будто она во что-то попала, о чем не стоило говорить.       – Да так, просто предположила. – Маления посмотрела прямо на Серафиму, изучая ее лицо. Ее взгляд был настороженным, глаза широко распахнуты, будто девушка надеялась, что ее никогда не спросят об этом. Это подлило масла в огонь, и непонятное напряжение снова вернулось. Маления решила прощупать почву: – А что? Тут что-то случилось?       – Ах, нет, ничего не произошло. – Привычный тон снова вернулся к Серафиме, и она неловко улыбнулась, возвращаясь к непринужденному выражению лица. Эта перемена произошла так быстро, что могло показаться, будто Малении всего лишь показалось, что на какое-то мгновение Серафима поменялась в выражении. – Я надеюсь, ему будет хорошо на новом месте! И что ты покинешь нас очень нескоро.       Маления усмехнулась, доедая свой кусок пиццы. Приятный сбалансированный вкус ингредиентов ласкал ее вкусовые рецепторы. Серафима же набросилась на пиццу, с жадностью поедая кусочек за кусочком. Периодически Маления поглядывала на спутницу, словно хотела засечь ее странное поведение снова, но девушка вела себя так, будто ничего этого не было, и этот факт не давал Малении покоя. Серафима вела себя естественно, что заставляло Малению не ослаблять бдительности. Было очевидно, что она в курсе каких-то событий, но не хочет ими делиться. Девушка не знала, что здесь натворил мистер Салливан, но надеялась, что не попадет под те же критерии, что и он, и сама так же не сбежит из городка.        Вдруг внимание Малении кое-что привлекло, стоило ей отвести взгляд в сторону, когда она размышляла обо всем, что произошло сегодня: что-то знакомое на первом этаже в центре помещения. Знакомые изящные формы, таинственное свечение из-под воды, водные лилии… Она круто развернулась, чтобы убедиться, что ей это не привиделось.       – Мал, что-то не так? – Обеспокоенно спросила Серафима, отложив свой кусочек пиццы.       – Слушай, я смотрю, в этом городке любят фонтаны такого типа. – Она указала вниз. Да, это действительно был он: тот же самый фонтан, который был в центре городского парка. Проследив за ее рукой, Серафима усмехнулась.       – Да, я сначала тоже не поняла. – Она хотела сказать что-то еще, но прервала сама себя и отвела взгляд. – Это… такая фишка городка.       – Ах, вот как? – Маления с подозрением посмотрела на девушку. Она явно хотела сказать что-то еще, но будто вовремя вспомнила, что этого делать не стоит. Она слишком любит болтать обо всем на свете, и тут внезапно осекает себя. Или это из-за того, что она просто прожила тут всего год и не хочет выглядеть глупой из-за своей неосведомленности?       Внезапно новый фактор обратил на себя внимание Малении: одинокий силуэт мужчины. В обычное время она бы не придала ему значения, но сегодня она присматривалась к каждому, а потому проследила и за ним. Он так ловко обходил людей, можно сказать, варьировал в толпе, будто заранее знал, куда кто пойдет. Его предпочтения в одежде выделяли его некой мрачностью из-за повального количества черного и его оттенков. Сначала Малении показалось это странным, но вскоре та отказалась от этой мысли, вспомнив о том, что она сама не прочь походить во всем темном. Очень практично и не заметны пятна, если они, конечно, не белые.       Пройдя сквозь толпу, неизвестный мужчина подошел к фонтану, после чего встал напротив него и будто бы долго всматривался в его воду, словно пытался что-то прочесть на ней. Позже он поднял голову, окидывая взглядом сам фонтан. Девушке даже показалось, будто он что-то проговорил, но он находился слишком далеко, чтобы она могла точно это понять, да и читать по губам она не умела.       Мужчина продолжал взирать на фонтан так задумчиво, что Маления подумала, будто тот своим светом и размеренно текущей водой его загипнотизировал. После долгого стояния в одной позе мужчина вдруг пошевелился, будто вышел из какого-то транса: он убрал свою снежно-белую длинную косу с плеча серо-белой кофты с полупрозрачным верхом и темными рукавами. Опустив руку в карман черных, с едва видимым узором, штанов, он достал оттуда монетку и бросил ее в фонтан, после чего быстро развернулся на носках и зашагал прочь.       – Он тоже новенький? Монетки бросают в другой фонтан. – Маления указала на мужчину с длинной косой. Серафима посмотрела вслед, после чего покачала головой, но на ее лице промелькнула тень. Она за секунду стала такой тихой, что Маления даже решила убедиться, не исчезла ли она со своего места. Что с ней сегодня такое происходит?       – Ох, нет… Он, считай, коренной житель Глиммербрука. – Она привлекла внимание Малении после чего низко наклонилась к столику, да так, что ее подбородок коснулся его глянцевой поверхности. Маления последовала за ее примером, теряясь в догадках, что же она такого сейчас узнает об этом мужчине. Серафима осмотрелась по сторонам, после чего полушепотом сказала: – Он из семьи Форджеров. Знаешь, это та самая семья в городке, которая либо странная, либо держит его в напряжении, либо все сразу.       – Вот как... А что это за семья Форджеров такая, что их тут боятся? – Малении теперь стало любопытно, а Серафима посмотрела на нее с таким видом, будто девушка попросила ее съесть лимон – целиком и с кожурой. Однако Маления решила дожать ее: – Серафима, послушай, я понимаю, что тебе, скорей всего, этот разговор будет не очень приятен, но я теперь тоже член этого городка, так что, мне кажется, я тоже должна знать, что тут происходит. – Она на секунду задумалась, после чего вопрос сам собой сорвался с языка: – Мистер Салливан ведь из-за них сбежал, да?       Серафима отрицательно покачала головой, но с такой силой, что захрустела шея. Она стала такой напряженной, что готова была вцепиться светлыми, цвета морской волны, ногтями в столик и выдернуть из него все опилки древесины. Малении даже стало не по себе, но она хотела узнать о них побольше, пусть это и не совсем нравилось Серафиме. Ее снедало любопытство, она то и дело поглядывала в сторону незнакомого мужчины, привлекшего ее внимание. Да уж, как говорила Мисти, у нее просто глаз-алмаз на всякого рода странных личностей. Она словно обладала даром находить таких среди обычных людей.       Серафима еще сомневалась какое-то время, тоже поглядывая на мужчину, который все еще стоял около фонтана. Она будто боялась, что если скажет хоть слово о нем вслух, он даже оттуда непременно ее услышит и произойдет нечто невообразимое. Но, видя решительность во взгляде Малении, она сдалась, и та, обрадовавшись от маленькой победы, лукаво улыбнулась. Честно говоря, в глубине души она ощущала некую тягу ко всему странному и загадочному, и истории были в их числе.       – Ну, с чего бы начать…. – Серафима все еще мялась, тщательно обдумывая каждое свое слово. – Если на них нарваться, то они могут испортить тебе всю жизнь.       – Правда? Например?       – Например…. Например… – Серафима говорила это так, будто каждое слово давалось ей с трудом. – Однажды один наш сосед, не буду называть, кто конкретно, вступил в конфликт с ними из-за одной штуки – антикварных песочных часов. Они достались не Форджерам в итоге, а часы были дорогие. В итоге тот человек, победивший на торгах, проснулся в одно утро полным банкротом, и ему пришлось поставить эти часы снова на аукцион, но Форджеры выкупили их по сущей дешевке. В итоге, этот сосед расплачивается с долгами по сей день. А произошло это очень давно, между прочим.       Маления присвистнула. Вот это страсти, и всего-то из-за антиквариата! Кажется, для Форджеров это было делом принципа. Или просто детские капризы.       – Как же это жестоко. – Произнесла Маления.       – Это еще самое малое. – Серафима обернулась по сторонам, после чего продолжила рассказывать новую историю. – Другой сосед, он жил недалеко от моего дома, имел неосторожность бросать мусор на участок этой семьи. Он сам по себе любил поскандалить, но Форджеры быстро поставили его на место. В итоге он теперь вообще не разговаривает.       – Это шутка такая? – Маления едва не подскочила. Да уж, прошлая история была еще детским лепетом. Да, никто не любит скандалистов и неряшливых людей, но… это слишком жестокая расправа. – Слушай, но это же причинение тяжкого вреда здоровью. Неужели их не затаскали по судам?       – Во-первых, они богаты и могут позволить себе таких адвокатов, что выйдут сухими отовсюду, да и сами они очень умны и расчетливы. Они все сделают так, что ты еще и сам виноват окажешься. Во-вторых, тебе лучше после этого сбежать куда подальше и больше тут не появляться. Ненастья и неудачи будут буквально ходить за тобой тенью. И все это они будут делать в рамках закона, не переступая его. – Серафима вздохнула. – Как, взять к примеру, одну статную фигуру нашего городка. Ты их не знаешь и уже не узнаешь о них, но вот их история: они долго разбирались с Форджерами по одному серьезному делу. Их силы были равны, никто не хотел отступать, но Форджеры решили копнуть под своего оппонента. Они вытянули много интересных деталей, от которых их конкуренты давно очистились и забыли, но общественное порицание, сама знаешь, страшнее всего.       – Я даже боюсь предположить… Они их загнобили? – Маления с подозрением поглядывала вниз, нервно перебирая в пальцах трубочку. Пицца внезапно встала ей поперек горла.       – Уничтожили их репутацию полностью. – Отрезала Серафима. – Им пришлось уехать отсюда навсегда.       – Постой, а сами Форджеры? Они сами от этого не пострадали? С каждым их противником происходят довольно печальные события и...       – Все давно в курсе, кто они такие, и потому избегают их. И тебе советую последовать нашему примеру. Такое на тебя откопать могут, так замучают, ух!.. – Девушка поежилась, будто в помещении внезапно похолодало.       – А он? – Маления бросила взгляд на мужчину с белой косой. – Можешь рассказать, что он может сделать, если, например, случайно наступить ему на ногу?       – Мелиодас как раз самый безобидный среди всей этой семейки. За это он разве что неодобрительно на тебя посмотрит. – Серафима едва успела поймать начинку, которая норовила упасть с пиццы на стол. Она перестала всматриваться вниз, будто не хотела даже видеть того мужчину по имени Мелиодас. До чего же странное у него имя! По крайней мере, Маления ни разу еще не слышала таких имен. Вероятно, они происходят из каких-то далеких народов, о которых она никогда не слышала и чей язык похож скорее на невнятный лепет, а имена трудно произнести даже спустя несколько попыток.       – Раз он так безобиден, то и незачем его тогда сторониться. – Почему-то его фигура словно околдовывала Малению. Она едва отвела взгляд, словно пыталась найти в нем что-то. Он не производил впечатления незнакомца, и в глубине души Маления отчего-то воспринимала его за знакомого, которого давно не видела. Непонятное чувство дежавю овладевало ей все больше и больше, пока, наконец, она решила моргнуть и потереть глаза. Только сейчас она поняла, что совсем не моргала: глаза высохли и неприятно щипали. Что происходит? Почему она стала все чаще ловить себя на том, что испытывает дежавю? Девушка прищурилась, будто пыталась найти ответ в силуэте мужчины. Она, конечно, была в курсе, что человеческий мозг склонен создавать ложные воспоминания, но чтобы так часто? Наверно, она заработалась и поймала переутомление…       – Мал, ты с ума сошла?       Этот вопрос застал девушку врасплох, и все ее мысли разлетелись, будто карточный домик, на который налетел резкий порыв ветра. Она обескураженно взглянула на Серафиму, не понимая, к чему она это сказала. Форджеры так страшны, что даже с самыми адекватными из них опасно пересекаться?       – Ты это к чему? Раз он нормальный…       – Нет, ты не поняла меня. Даже не думай на него засматриваться, это того не стоит! Как твоя подруга, я не отдам тебя в лапы Форджеров.       – Подожди, что?! – Маления даже подобралась. На что это там Серафима намекает?! – Я не засматривалась на него. Мы ведь даже не знакомы!       Серафима выразительно на нее посмотрела, лукаво ей улыбнувшись. Весь ее вид говорил о том, что она ни капельки ей не поверила. Если Маления бросится в объяснения, то это только усугубит ситуацию. Девушка вздохнула, с трудом отведя взгляд на другое место, чтобы больше не околдовываться фигурой мужчины, который захватил ее внимание на пустом месте. По крайней мере, попыталась взглянуть в другую сторону.       Не выдержав, Маления еще раз решила взглянуть на Мелиодаса, в последний раз. Уж очень он выделялся на фоне остальных и привлекал внимание. Он уже успел отойти достаточно далеко от фонтана, ловко маневрируя в толпе и не задев никого из идущих ему навстречу. Он настолько ловок или прекрасно владеет навыками предугадывания? В нем был виден если не идеальный, то хороший стратег, ведь идти против толпы просто ужасно. Возможно, это такая черта его семьи, которая невольно передалась и ему, если судить по рассказам Серафимы – холодный расчет. Даже если это касается простого похода по торговому центру среди толпы.       Вдруг перед Мелиодасом появился уже знакомый Малении мужчина-блондин в красном пальто – это был Моргин. Они остановились неподалеку друг от друга, и Маления, затаив дыхание, ожидала развязки. Неожиданно Моргин развел руками и очень чувственно обнял беловолосого мужчину, а он, в свою очередь, недолго сопротивлялся, однако это носило больше символический характер. Было видно, что ему немного неловко обниматься на людях, однако Моргину он дозволял это делать с собой. Видимо, они друг друга хорошо знают. Маления даже перевела дух, словно ожидала совершенно иного исхода. А чего, собственно, она ждала? В худшем случае они просто могли пройти мимо друг друга.       После обмена любезностями мужчины пожали друг другу руки и принялись что-то обсуждать, отойдя в сторону, к скамейкам. Мелиодас держался спокойно, а вот Моргин активно жестикулировал, что-то тому рассказывая. Беловолосый мужчина внимательно слушал его, изредка улыбаясь и не перебивая собеседника. Маления отметила, как резко контрастировал яркий образ Моргина с мрачным и сдержанным стилем Мелиодаса. И все же, эти, на первый взгляд, два разных человека нашли общий язык, а Моргин еще и не боится с ним общаться. Эта картина спутала мысли девушки и пошатнула первый установившийся образ, который создала для нее Серафима.       Странное пятно на правой щеке Мелиодаса привлекло внимание Малении, но, как бы она ни всматривалась, она не могла толком разобрать, что это было, ведь густая копна белых волос почти полностью закрывала это место.       – Хм, а они неплохо ладят. – Сказала Маления, продолжая всматриваться в мужчину с косой, но все попытки рассмотреть его лицо чуточку лучше с треском провалились: густая челка и выступающие волосы на висках надежно скрывали непонятное пятно от ее глаз.       – Ну да, – протянула Серафима, явно недовольная этой картиной. Она так крепко обхватила себя за плечи, что кожа натянулась и налилась цветом. – Мелиодас не самый общительный человек, и потому друзей у него тут немного.       – Я так понимаю, это все из-за влияния его семьи?       Серафима не удосужила девушку ответом, но по ее выразительному взгляду было видно, что мыслит она верно. Допив свой напиток, она покрутила стакан на столе, будто ей резко стало скучно. Спустя какое-то время она вдруг заговорила:       – Вообще, он еще нормальный среди своей семейки. Настолько нормальный, что не смог их вынести и съехал в дом своей покойной бабушки. – Тон Серафимы снова насторожил Малению. В ее голосе слышалось плохо скрываемое презрение, но девушка не смогла понять, кому именно это было адресовано. Поэтому она удивленно приподняла бровь, но Серафима уже не смотрела в ее сторону. Она пристально смотрела вниз, будто оценивала ситуацию вокруг.       – То есть, сюда, в Глиммербрук? – Уточнила Маления, на что Серафима горячо кивнула.       Вдруг беловолосый мужчина перевел взгляд в их сторону, будто понял, что они говорят о нем. Обе девушки вздрогнули и моментально отвернулись в надежде на то, что он не заметил их. Они старались вести себя естественно, чтобы не вызвать возможных подозрений и не решались взглянуть куда-либо в сторону. В это время Маления постаралась доесть свой кусок пиццы, который уже успел остыть.       Неловкая тишина длилась с минуту, но Малении казалось, что длится это уже полчаса. Все мысли в ее голове спутались, и она не знала, о чем бы еще поговорить с Серафимой, а на уме было только одно – семья Форджеров. Ей хотелось узнать побольше о них, ее одолевало любопытство, но Серафима ясно дала понять, что излишний интерес к этому семейству не принесет ничего хорошего. Да и сама она рассказывала о них как бы скрежа зубами, с большой неохотой. Но Маления ничего не могла с собой поделать. Может, это пройдет со временем? Стоит только погрузиться в работу и моментально станет не до семейных разборок…       – Вообще, там, где Мелиодас – там, чаще всего, и остальная его семья. В общем, лучше не испытывать удачу. Нарвешься на них один раз, и больше покоя знать не будешь. – Неожиданно нарушила молчание Серафима. От неожиданности Маления не сразу поняла, что она вернулась к теме Форджеров, ведь она сказала это так тихо, что девушка едва ее услышала. – Даже к дому их не подходи, ладно?       – А где он вообще находится? – Маления пыталась представить, как же выглядит поместье этой семьи. Какое оно на вид? Такое же, как и все обычные дома здесь? Или оно выделяется среди них? Это будет большущий участок с высоким глухим забором или же с открытой лужайкой? Фантазия девушки рисовала ей самые разные картины, в основном беря образы из фильмов или сериалов о мрачных поместьях и о грязных тайнах семьи, проживающей или проживавшей там. Однако она не особо верила этим образам, ведь в основном это – кинематографический прием, чтобы подчеркнуть отличие этих людей от обычной массовки.       – Ну… это на самой окраине Глиммербрука. – Нехотя ответила Серафима. – На северо-западе. Слышала про обрыв в нашем городке? – Маления молча кивнула. Мисти уже давно успела предупредить ее об этой опасности, но и сама она узнала о нем по виртуальным картам из Интернета. В конце концов, прежде чем переехать сюда, девушка навела справки, и главным ее критерием была обособленность местечка от большого города и насколько сложно сюда добраться. Однако теперь она не совсем была уверена в своей идее. – Так вот, этот обрыв недалеко от поместья его покойной бабушки. Там мало кто ходит, кроме Форджеров, это будет заметно сразу: дорога там резко прервется, будто упрется в лесополосу. Этот дом будет чуть дальше, весь поросший плетущимися растениями и стоящий немного обособлено. И как только окажешься рядом, разворачивайся и беги со всех ног оттуда!       – Пхах, ну, бегать я умею. – Маления усмехнулась, но Серафима выглядела весьма серьезной.              

***

      

      – Ну, в общих чертах, не слишком тебе тяжело? А то столько обязанностей… я начинаю переживать за тебя. – Моргин плюхнулся на скамейку около беловолосого мужчины в темной одежде. Тот слегка отодвинулся, уступая место своему другу. Скамейка тихо скрипнула.       – Не волнуйся, справляюсь. – Коротко ответил Мелиодас. Его задумчивый взгляд блуждал по толпе, но долго ни на ком не задерживался. – Люди из нашего мира все продолжают бежать сюда… Почти каждый день новые старые лица.       – Да, знаю. – Вздохнул тот, забросив ногу за ногу. Он едва не пнул проходящую мимо девушку в пышном сарафане, после чего смущенно извинился. Выдержав паузу, он снова продолжил. – Грустно, конечно, это видеть, но нельзя терять надежду. Вдруг что-то изменится?       – Ты так в этом уверен? – Парировал его довод Мелиодас. Он бросил короткий взгляд на противоположную сторону, на второй этаж. Там он заметил двух девушек: одна все время говорила, а другая ее внимательно слушала. Изредка они попивали свои напитки. Непонятно из-за чего, мужчина тяжело вздохнул.       – Эй, не вешай нос, мы справимся. – Моргин изо всех сил старался поднять явно упавший дух товарища. – Давай лучше поговорим о другом. В курсе, что у нас очередное новоселье? И не из нашего мира!       – Моргин, я же самый первый об этом узнаю. Конечно, я в курсе. – Мелиодас продолжал всматриваться в девушек на втором этаже. Розововолосая девушка в черной майке с синим принтом-граффити повернулась в его сторону и на какую-то долю секунды они встретились взглядами. Она резко отвернулась, будто услышала громкий звук у себя за спиной.       – Может, познакомишься? Она довольно приятная и общительная, тебе как раз нужны такие люди в окружении.       – Я бы с радостью, но моя «слава», – Мелиодас интонационно выделил это слово, – всегда на шаг впереди меня. – Мелиодас взглянул на девушек снова, и Моргин, проследив за его взглядом, прищурился, а потом вздохнул.       – Я просил Серафиму ничем не пугать нашу новую соседку. – Мужчина поправил кольца на цепочках, явно переживая. Неловкая улыбка не сходила с его лица.       Мелиодас взглянул на второй этаж снова. Он успел заметить, как девушки собирают свои вещи, складывают столовые принадлежности по центру столика и стремительно уходят вглубь здания. Полутьма коридора под навесами скрыла их силуэты, сделав черными тенями на фоне стены из гладкого камня цвета песка, украшенного декоративным плющом.              

***

             Маления и Серафима еще какое-то время прогуливались по торговому центру, пока не обошли все отделения и магазинчики. Маления еще пыталась расспросить спутницу о Форджерах, но та делала вид, что не услышала ее либо старательно увиливала от ответа. После нескольких неудачных попыток Маления оставила это занятие. Может, в другой раз. В конце концов, она явно опасалась этой семьи и боялась, что их могли услышать. Но ее отношение к Мелиодасу немного обескураживало ее. Скорей всего, он страдает от репутации своей семьи. И отвечать за их грешки он не обязан. Или, возможно, Маления чего-то не знает. Но Серафима упорно хранила молчание, что было не похоже на нее – любительницу поговорить обо всем.       – Маления, пообещай мне, пожалуйста, что не будешь… ну, излишне любопытствовать, ладно? – Серафима умоляюще на нее посмотрела. – Давай сделаем вид, что не говорили о них сегодня. Не пойми меня неправильно.       – Все в порядке, я понимаю. – Кажется, придется смириться. Но какая-то часть души не хотела отпускать это. Маления постаралась осадить это стремление. В конце концов, чрезмерное любопытство вовлекало главных героев в эпическое приключение лишь в фильмах. В жизни же это будет черевато не самыми лучшими последствиями. Особенно с такой деспотичной семьей, от которой даже некоторые ее члены бегут, куда глаза глядят. Лучше она оставит это как есть и сделает вид, что ничего не знает и не знала. Да и некогда ей городскими сплетнями интересоваться.       Торговый центр был таким красочным и в то же время загадочным, таким широким и многогранным, чего нельзя было сказать, находясь снаружи. Некоторые комнаты оставляли такое ощущение, будто они находились не в этом пространстве, хотя, как и все остальные магазины, находились под крышей одного и того же здания, буквально через стенку или около изящной лестницы. Но еще нигде она не увидела эскалатор, хотя здание было высоким и с широкими залами! Конструкция не позволяла? Или оно было слишком старым, а его нынешний вид – результат тщательного и кропотливого ремонта? Но долго над этим она не задумывалась, ведь вскоре почувствовала усталость. Экскурсия начала утомлять ее, что ощущалось несколько необычно и в то же время захватывающе: она явно хорошо провела время с Серафимой, если опустить некоторые странности.       – Устала? – Серафима заметила, как запал Малении постепенно угасал, а она сама двигалась несколько медленнее, подолгу заостряя внимание на какой-то точке или двери.       – Есть немного. – Призналась девушка. – Но это было очень здорово. И почему я раньше не заходила сюда?       – Тебе нужен был хороший проводник. И вот, я здесь! – Усмехнулась Серафима, и следом за ней вяло рассмеялась Маления.              

***

             На второй половине недели дождь, наконец-то, закончился. Маления никогда бы не подумала, что будет безумно рада яркому солнечному лучику, который разбудит ее утром, пробившись через маленькую щелочку между окном и плотной синей шторой. После подъема ей показалось, что мышцы, а особенно спина, будто зачерствели из-за долгого сидения над заказами из смолы, без движения. Слишком долго она сидела, сгорбившись в три погибели, не имея возможности выйти на улицу и не уплыть.       Вытянув полку комода из светлого дерева с золотистой резьбой, девушка выхватила оттуда университетскую спортивную форму: натянула спортивные штаны, майку, нашла наушники в виде капелек около вазона с сухими цветами на самом комоде и быстро подключила их к телефону, который спрятала в глубоком заднем кармане, в который собственноручно, хоть и криво, вшила замок. Обувшись в кроссовки, которые она держала в коробке около формы, Маления выбежала за дверь, навстречу утреннему солнцу и прохладной росе после долгого дождя. На дороге сверкали лужи, пахло водой и мокрой травой. До того, как девушка включила музыку в наушниках, она уловила звонкий птичий пересвист. Казалось, они тоже были безумно рады тому, что дождь прекратился. На радостях Маления сначала бежала быстро, но позже, для растягивания удовольствия, перешла на легкий бег.       Дома неспешно сменяли друг друга, то и дело выглядывая из-за живых изгородей и окруженные редкими деревьями и кустарниками, которые будто опирались на заборы на задней стороне участков, музыка в наушниках отдавалась бодрящими разрядами, будто придающими ей сил. Мимолетно девушка оглядывала дворы своих соседей. Было видно, что жильцы старательно ухаживали за своими газонами, заботились о чистоте дворов и высаживали потрясающе пышные цветники. Кто-то выстраивал там композиции из камней, кто-то – деревянные качели на веревках либо шинах. Однако то, что прямо-таки бросалось в глаза – это одни и те же, или почти одни и те же, фонтаны, что похожи на тот, который украшает городской парк. Они были не во всех дворах, но во многих, и различались разве что размерами да типом материала. Но все они были выдержаны в одной стилистике, что очень удивило Малению, заставив перейти на шаг. Видимо, это действительно какая-то особенная фишка городка. В таком случае удивительно, что во дворике Малении такого нет. Хотел ли мистер Салливан его поставить и у себя во дворике, или был категорически против этого? Этого ей уже не узнать.       Перескочив очередную лужу, Маления добежала до дома Серафимы. Ее дворик украшало красивое раскидистое дерево, плакучая ива, чьи ветви были настолько длинными, что касались травы, но каких-либо других насаждений там не было. Огораживал этот участок забор с причудливо вьющимися прутьями и с не менее причудливой калиткой, которая словно бы росла из самой ограды. Слабый ветерок качнул ветви дерева, которое доросло до второго этажа, и оно обдало каплями воды ближайшее окно, словно девушка отряхивала густые волосы от воды после купания в море. Тонкие прямые ветви с аккуратными ланцетовидными листьями создавали волнистые переливы, похожие на умиротворенные волны на поверхности морской глади.       Поначалу Маления хотела наведаться к Серафиме и пригласить ее на пробежку, ведь в одиночку это не так весело, но, лишь подойдя к воротам, вспомнила, что та имеет черный пояс по лежанию на диване.       «Кстати, Серафима, как насчет проветриться на пробежке? – До того, как на Глиммербрук спустился мощный ливень, Серафима позвала Малению в парк, попробовать новые вкусы из любимой городской пекарни. – Все это замечательно и вкусно, но бесследно это точно не пройдет».       «Ох, нет, только не пробежка… – заныла Серафима, откинувшись на спинке скамьи. – Ненавижу бегать. И в школе вечно проблемы с этим были».       «А какие подвижные мероприятия ты любишь? – Не унималась Маления. Тихий городок, это, конечно, хорошо, но и двигаться здесь тоже как-то нужно. Да-а, в городе с этим было гораздо проще.       «Я? Мое любимое мероприятие – челночное лежание на диване. Не люблю я все это копошение… Да и волосы потом мыть после всего этого, и сам ты весь будто в клей окунулся».       Вот так Маления узнала, что Серафима ни за что не слезет с дивана, если что-то, имеющее глобальный масштаб, не заставит ее это сделать. Точнее, само скатит ее оттуда.       Поняв, что уговаривать Серафиму бесполезно, Маления не стала настаивать. Та в каком-то роде напоминала ей Мисти. Она тоже не была любителем подвижного образа жизни, предпочитая классическому спорту кибер-спорт. Маления вздохнула и отправилась дальше. Найти напарника по бегу оказалось не такой уж и легкой задачей. Девушка немного ускорилась, ведь на небо снова стали наползать тучи. А в последнее время она им не очень доверяет, да и подозрительные раскаты вдалеке как бы намекали, что с пробежкой нужно сворачиваться как можно быстрее.       – Как только она не влезет в свои любимые джинсы, будет бежать быстрее меня. – Вздохнула себе под нос Маления.              

***

             Пробежав мимо еще нескольких улиц, Маления заметила, что дорога плавно стала поворачивать направо. Девушка не стала разворачиваться и уверенно двинулась дальше, хоть и знала, что здесь она еще не бывала. Кажется, это сюда Серафима обещала сводить ее до того, как на городок внезапно налетела буря. Растительность здесь была гуще, в кроны деревьев врезались фонари, разделенные сверху на три странного вида лампы. Фонарь будто обволакивал их, образуя вокруг клетку, через которую световые огни не смогли бы вырваться на свободу. Маления даже остановилась и присмотрелась. Эта конструкция вызывала у нее довольно противоречивые чувства: оно вроде бы выглядело как обычный фонарь, по меркам этого своеобразного места, но с другой стороны будто бы не из этого мира. А еще она не увидела там ничего, что напоминало бы лампочку, однако слабый свет все равно горел внутри клетки. Как это вообще возможно?       Маления обошла фонарь вокруг, пытаясь найти там хоть что-то похожее на плафон или лампочку, но там было пусто. А свет все равно горел, словно маленький огонек. Девушка уперлась в фонарь и поднялась на пальцах. Так ничего и не добившись, она оставила фонарь в покое, но смятение не покидало ее. Эта конструкция полностью отличалась ото всех, что она видела. Здесь не было ничего, что напоминало бы дверцу или виднелись какие-то провода – ничего! Так как же оно работает в таком случае? Маления пригнулась и стала осматривать низ фонаря, но тоже ничего не нашла. Может, оно просто заземлено и все эти провода спрятаны под землей, чтобы никакие независимые электрики не стали устраивать здесь свои безумные эксперименты? Но что с плафонами? Девушка снова взглянула вверх. Может, это какие-то зеркальные плафоны, чтобы создать как можно более аутентичный вид?       Вдруг в дереве что-то зашелестело, и внимание Малении моментально переключилось туда. Выскочив из листвы, птица, похожая на сову, взметнулась в воздух, покружила немного над головой Малении, после чего изящно приземлилась на ветку дерева с противоположной стороны улицы.       – Что это за птица такая? – Маления ошарашенно уставилась на нее. Эта сова будто светилась в свете дня, ее широкие крылья громко захлопали, показав все опахала с синеватым свечением. Когда птица сложила крылья, она повернула голову, чтобы привести фиолетовые перья в порядок. По повадкам эта сова была как обычная птица, если не считать сине-фиолетовых перьев, светящихся «ушек» да когтей, которые были словно отлиты из зимней луны. Не веря своим глазам, девушка решила приблизиться и рассмотреть сову получше, ведь она еще никогда не видела такого!       Сова услышала ее шаги, резко перестала приглаживать перья и уставилась на Малению своим долгим не моргающим взглядом. Глаза ее тоже странно светились, а сама птица с любопытством склонила голову.       – Что же ты за вид такой? – Маления потянулась в карман за телефоном, остановила музыку и включила камеру. Теперь нужно не напугать ее и сделать фото! Осторожно подняв телефон, Маления приблизила камеру, ведь сама подходить вплотную она не решалась: птица могла испугаться и улететь. Сделав несколько фото, она решила проверить, как они получились, но тут птица издала громкое «Угу-угу!» и снова захлопала крыльями. Маления снова взглянула на нее, но на сей раз во взгляде совы будто что-то поменялось, как будто она смерила ее удивленным взглядом, на который способны только люди. Разве такое возможно? Но думать об этом девушке было некогда, ведь по ее спине будто пробежался холодок. Сова будто заговорила в ее мыслях.       «Кто ты? Кто ты? – Этот вопрос молнией пронесся в голове девушки. От испуга она даже отскочила. – Невозможно! Такое невозможно!» – Тон говорящего эти мысли, которые «прослушивала» Маления в своей голове, был вопрошающим и растерянным, наполненный удивлением и шоком. Никого больше здесь не было, кто мог бы говорить на человеческом, помимо самой Малении. Дабы убедиться в этом, она огляделась по сторонам, но по-прежнему здесь были только они – девушка и сова на ветке.       Маления сорвалась с места и бросилась бежать, скрывшись под сенью леса, только бы не слышать эти вопросы в голове. Это здорово напугало ее: ее мысли будто перестали ей принадлежать и все они были заглушены только лишь вопросами другого голоса.       – Боже, я что, схожу с ума?! Что, черт возьми, происходит?! – Маления не смотрела, куда она бежит. Она неслась сломя голову, стремясь убежать от этого странного голоса, хотя в глубине души понимала, что от голосов в голове не скрыться нигде. В один момент она перестала доверять собственной адекватности. Лес становился все гуще, все больше света было скрыто за плотной листвой кустарников, а дорожка из широкой проселочной постепенно превратилась в более узкую лесную. Только лишь когда она начала задыхаться, а дорожка резко прервалась, она остановилась. Упершись на колени, она тяжело дышала, градины пота падали с ее лица на траву, в глазах прыгали вспышки и все плыло. Девушка отчаянно пыталась восстановить дыхание, чтобы не свалиться здесь без сознания. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди от страха.       Когда дыхание девушки начало выравниваться, она выпрямилась, уперев руки в бедра. Запрокинув голову назад, она прикрыла глаза, будто прислушиваясь. Маления пыталась прослушать свои мысли снова, но в душе все замерло: она боялась снова услышать этот голос. Но все было тихо, больше никаких голосов она не слышала, кроме собственных мыслей. Честно говоря, она уже смутно припоминала и тот голос, который внезапно ворвался в ее голову. Наклонившись, девушка потерла лицо, совершенно наплевав на то, что заниматься таким на улице лишний раз не стоит. Сейчас это не имело для нее значения. Словно зачарованная, она прошествовала по тропе, и остановилась только тогда, когда почувствовала на пальцах что-то мокрое и прохладное. Слабое журчание постепенно стало возвращать ее к реальности, а запах воды приласкал ее обоняние, словно пытался успокоить ее и не позволить разрастись подступающей панике.       Маления осмотрелась по сторонам: тропа, по которой она прошла, плавно спускалась вниз, где дорогу пробила себе речушка. Невысокие широкие плоские камни торчали над водой, периодически на них присаживались стрекозы. На одном камне вальяжно сидела большая жаба, совершенно не обращая на огромного человека никакого внимания. Немного поразмыслив, Маления пришла к выводу, что это, скорей всего, и есть окраина городка. Точнее, место за окраиной, а значит, она уже миновала участок, где дорога резко заканчивалась. Во время той странной встречи с совой она совершенно не заметила этого. Значит, дальше будет крутой обрыв с бурной горной рекой, но перед этим скоро она обнаружит одно из поместий Форджеров...       До сих пор Малении не повстречалось ни одного предупреждающего знака, которыми обычно любят заставить опасные места, навешать на деревья похоронных венков в честь жертв, что остались там, на роковом обрыве, навсегда, служа символом безумства храбрых. Ничего такого она не увидела. Или просто не заметила? Вполне возможно, ведь некоторое время назад она была занята малость другим.       – Блин, ну почему я не уломала Серафиму?! Как же тут жутко… – Обычно скептически настроенная девушка сейчас отчаянно гнала из головы всякие дурные мысли. Ей вечно чудилось, что кто-то наблюдает за ней, кто-то чем-то хрустнул вдалеке, кто-то сейчас нападет. Она наотрез отказывалась смотреть в более темные места, а колени начинали дрожать, и она не могла это контролировать. Нужно убираться отсюда, пока она окончательно не слетела с катушек!       Внезапно сзади раздалось громкое хлопанье крыльев. В обычное время Маления бы даже внимания не обратила на это, но сейчас ее сердце упало в пятки, а ноги, будто пружины, подбросили ее высоко над водной гладью. Маления не помнила, как она приземлилась на камень, но она резво перескочила на другой берег и быстрее ветра бросилась бежать. Нервы были на пределе, и лишь стремительное бегство все еще удерживало девушку на грани самообладания и истерики. Лишь большая жаба на камне сохраняла спокойствие и умиротворенность души, совершенно не смутившись ни брызнувшей на нее воды, ни пролетающего мимо потенциального хищника.       «… кстати, Серафима, раз уж мы завели разговор о пробежке, то не могла бы мне посоветовать какие-нибудь места в Глиммербруке?» – Спросила Маления, отодвинув телефон на столе и поставив туда блестки. Зачерпнув пластиковой ложечкой некоторое количество, она бросила их в смолу, окрашенную жемчужным пигментом. Палочкой, которая находилась там, она аккуратно смешала это все, чтобы не попало пузырей воздуха. На другом конце провода через громкую связь было слышно, как задумалась Серафима.       «Ну, вообще, тут везде можно… – произнесла она. – Только советую держаться подальше от окраины, там очень шумная река. Оглохнуть можно еще до того, как добежишь туда! И свалиться туда вряд ли захочется». – Этот разговор, как вспомнила Маления, произошел еще до похода в торговый центр. Тогда она даже не подозревала, какие откровения ее ждут в дальнейшем.       Маления не заметила торчащий из-под земли корень, пересекавший ее путь. Зацепившись за него на полном ходу, она с громким охом свалилась пластом на землю, подняв стену пыли, а все ее вещи разлетелись из карманов. Даже телефон выскочил из кармана, который она не застегнула. Это подействовало на нее отрезвляющим образом, и девушка перестала паниковать. Ее сердце бешено колотилось от безостановочного бега, она судорожно пыталась отдышаться, а в горле пересохло. Где-то с минуту она лежала на земле, упершись на локти и опустив голову вниз. Когда во взгляде у нее немного прояснилось, девушка осмотрелась вокруг. Она обнаружила, что выбежала на полянку, усеянную океаном красок из полевых цветов, размеренно покачивающихся на ветру. Они источали невероятное множество ароматов, а легкий ветерок разгонял его по всей округе. Этот импровизированный лесной сад был окружен высокими деревьями, которые расступались по бокам от тропинки, на которой лежала Маления. Тропа уходила дальше, словно река, проложив себе путь сквозь лес. Но куда она вела?       Пока Маления медленно поднималась, она отряхивалась от песка, а заодно искала выпавшие вещи: ключи от дома упали в кусты, повиснув на ветвях и сверкая на солнце глянцевой поверхностью брелока из смолы, с которым Маления не захотела расставаться – это был брелок в форме звездного ключика фиолетово-голубого цвета с застывшими внутри розовыми голографическими хлопьями. Сняв ключи с куста, девушка быстро спрятала их в карман, пообещав себе, что обязательно раскошелится либо на штаны с глубокими замочными карманами, либо на маленькую сумочку на пояс. Телефон упал недалеко от нее, и девушка едва не наступила на него. Она схватила его, протерла экран и сдула песок, не забыла проверить на трещины на экране. Вроде бы, обошлось. Но вот наушники-капельки она нигде не могла найти. Маления заглядывала в траву, под кусты, осматривалась вокруг себя, но они словно сквозь землю провалились.       – О нет, ну где же они? – Причитала девушка, заглядывая за каждый листик, за каждый камень. Наушники пропали. Кажется, она их потеряла. Однако она не собиралась сдаваться так быстро и продолжила поиски. Они же не могли испариться в воздухе! Наверняка, они где-то неподалеку!       Вдруг спереди послышался звук, похожий то ли на свист ветра, то ли на потрескивание электричества. Это привлекло внимание Малении, оторвав ее от поисков. Она задумчиво взглянула в тень леса, куда уходила тропа.       Серафима говорила, что ближе к окраине жилой район заканчивается, и дальше начинается поместье Форджеров, а потом, через какое-то расстояние – крутой обрыв и невероятно громкий звук воды. Но дорога не заканчивалась. Наоборот, она уходила так далеко, насколько хватало взгляда. Шума от автомагистральной трассы не было слышно, а значит, это однозначно окраина городка. Но тогда бы пора ей уже увидеть этот злосчастный дом, а потом услышать шум водопада. Давно пора. Это ввело Малению в ступор, в котором она всматривалась в убегающую тропу. Серафима что-то недоговаривает или просто ошиблась? Девушка порывалась пойти дальше и проверить, где же этот обрыв, где дом, но с другой стороны она не хотела рисковать: она ведь совсем не знала эту часть городка, а значит, у нее высокий риск пополнить печальную статистику. И вообще, она наушники потеряла!       Очередной треск, как от удара электричеством, привлек к себе внимание. Маления отвлеклась от поисков наушников и принялась осматриваться. Что это такое могло быть? Кто-то испытывает катушку Теслы? Вряд ли, хотя, кто их поймет, этих гениев, если они тут есть. Нежный ветерок взъерошил ее волосы, но в нем будто чувствовалась некая сила, подталкивающая Малению дальше в лес. Сначала она не придала этому значения, ведь была занята поисками. Так и не найдя наушники, она расстроенно вздохнула. Видимо, пришло время вернуться к проводным наушникам. Девушка выпрямилась и потерла ушибленные места, которые уже начинали болеть. Нужно возвращаться, ведь надвигающаяся буря могла накрыть городок в любой момент. Однако, девушке не очень хотелось возвращаться именно этой дорогой.       Угу! Угу! Угу!       Ну вот, все как по заказу! Маления хотела закрыть уши, но со стороны городка внезапно налетел сильный порыв ветра. Он моментально поднял с земли все лепестки, пыльцу, листья, мелкие ветви… все это завертелось в хороводе и понеслось к Малении. Она едва успела закрыть глаза и лицо, но, столкнувшись с ветром, ощутила, как ее толкнуло назад. Она едва не упала навзничь! Едва ветер утих, и Маления смогла взглянуть на тропу со стороны Глиммербрука, как заметила мелькнувший силуэт, а за ним и еще один. Это не на шутку испугало ее, и она снова бросилась бежать.       – Черт вас подери, да что ж за день сегодня такой?! – Ругалась себе под нос Маления. Черт с этими наушниками, если она выберется отсюда живой, то купит новые. – Зачем я вообще сюда поперлась?! Чем меня эта идиотская сова так напугала?! Угуканьем?!       Маления не решалась оглядываться и продолжала бежать, а ветер будто подгонял ее, ударяя порывами в спину. Он будто направлял ее, указывая, куда бежать. В конце концов она снова выдохлась, но продолжила идти быстрым шагом. Так она дошла до какого-то странного фонаря: из утолщенного основания словно произрастали три металлические ветви, обволакивавшие кучей маленьких веточек пустое круглое пространство, видимо, предназначавшееся для плафона. Рядом с фонарем в такой же ветвистой стилистике стояла скамейка, совершенно опрятная на вид и ухоженная. Как странно, откуда ей здесь взяться и зачем? Здесь же опасное место, зачем тут ходить лишний раз? Взглянув дальше, Маления заметила, что по бокам от тропы стояли еще такие же фонари, а сама тропа выпрямлялась и ровно шла вперед, даже был виден конец леса. Совершенно сбитая с толку, Маления нервно переминалась на ногах. Внутри ее раздирали противоречивые чувства. Ей хотелось взглянуть, что же там, но она помнила, что там все еще где-то есть обрыв. Но сзади несколько силуэтов. А может, это просто были грибники или просто люди, искавшие цветы или ягоды? А она со страху приняла их за кое-кого другого…       Девушка все же решилась оглянуться. Никого. Она снова одна. Хмыкнув, она собралась идти обратно. Хватит шастать здесь, в совершенно незнакомом месте совсем одной! Но неведомая сила будто остановила ее. Она обернулась, снова взглянув на тропу с фонарями. Тропа словно звала ее идти дальше, притягивала, словно магнит, а щемящее ощущение в груди только подстегивало ее непонятно откуда взявшееся любопытство. Маления вздохнула. Она не могла противиться этой странной силе и жгучему желанию узнать, что же это такое творится здесь. Эта тропа, окруженная лесной стеной, будто сужала ее зрение вплоть до одной светлой точки в конце.       Стоило Малении шагнуть дальше, как она почувствовала, будто проходит сквозь какую-то невидимую стену. По ее спине тут же пробежались мурашки, и она поежилась как от холода. Что-то вдруг стало подсказывать ей, что нужно развернуться и уйти прочь. Она постояла с минуту, после чего развернулась, но будто под водой: мир будто замедлился вокруг нее. Она застыла как вкопанная. Это была плохая затея, определенно плохая! Плевать на эти фонари и на тропу! Но, к большому ее удивлению, любопытство только усилилось, а некий внутренний зов подталкивал ее пройти тропу до конца, но в то же самое время она испытывала страх от такого рвения. Ее будто кто-то или что-то искушало. Несколько минут она металась на месте, в нерешительности оглядываясь по сторонам. В конечном итоге она раздраженно взмахнула руками.       – Ладно, хорошо, хорошо! Я посмотрю, что там такое. А потом доложу Серафиме и уточню местонахождение обрыва и вообще протяженность окраины. Ибо здесь уже ничего не сходится. – Маления могла только гадать, почему Серафима ей не рассказала об этом месте, ведь оно довольно обширное. Сделав неуверенный шаг вперед, она ощутила, будто кто-то надавил ей на голову. В какой-то момент девушка подумала, что, может лучше все же развернуться и уйти? Она постаралась отбросить страх и сделать еще один шаг. Наконец, чтобы долго не мучиться здесь, она решила снова перейти на бег, а ее голова будто вот-вот готова была отключиться. В глубине души она точно была уверена, что пожалеет об этой своей авантюре. Но пути назад, видимо, уже не было.       Один за другим мелькали странного вида фонари, лесная растительность местами вылезла на тропу. Кустарники цвели, издавая приятный аромат, но рядом с ними Маления не заметила ни одного насекомого. Она притормозила и подошла к одному из таких кустарников. Он цвел яркими сиреневыми цветами, которые будто подсвечивались в лесной тени. Маления не знала, как это объяснить, но выглядело это очень красиво. Цветки завладели ее вниманием. И тут девушка удивленно ахнула – цветок сам собой закрылся! От неожиданности та отпрянула назад.       – Это еще что за бешеный огурец?! – Выкрикнула она, осматривая себя. Одежда была чистой, растение ничего на нее не «выплюнуло». Оно хищное? Но девушка его даже не трогала! – Ладно, черт с тобой. – Маления решила продолжить бег. Вернувшись на тропу, она побежала чуточку быстрее, чем в предыдущий раз. Вообще, она все еще рассчитывала найти обрыв… если он, конечно, здесь есть: никакого шума воды она до сих пор не услышала, а потому ее начинали терзать сомнения. А есть ли он тут вообще? Или насколько до него далеко?       Наконец лес начал немного редеть, и Маления выбежала на почти открытое пространство. Она была рада снова увидеть солнце, пусть и закрываемое наплывающими облаками. Оказавшись в совершенно незнакомом месте, она принялась внимательно осматриваться, запоминая каждую деталь, которая хоть как-то бросалась в глаза. А Глиммербрук тянется гораздо дальше! Не могла же Серафима просто забыть про такой огромный кусок собственного городка? Или не посчитать нужным рассказать о нем хотя бы в двух словах? Малению вдруг осенило – может, Серафима не была с ней полностью честна? Но почему? Обрывом здесь даже не пахнет! В этих раздумьях Маления шествовала среди деревьев и фонарей, которые продолжали возникать по сторонам, что говорило только об одном – это все еще был Глиммербрук, ведь тропа была ухоженной и почищенной, еще и оборудованной освещением со скамейками, пусть и диковинного вида.       Вдруг в слабом тумане показался дом. К нему вела выложенная плоским камнем широкая дорога с невысокими каменными ограждениями по краям и фонарями, торчащими из них. Дорога плавно спускалась с холма, на который вышла Маления. Она заметила, что дом был трехэтажным, поросшим плющом и глицинией. Его огораживал каменный забор, из которого торчали высокие, черного цвета, стальные прутья, а с противоположной стороны от веранды красовалась небольшая пристройка, будто садовый сарайчик. Чуть дальше журчала река, через которую перекинулся мост. Примечательным было то, что окна дома были витражными, причем абсолютно все: луна, звезды и ночной пейзаж украшали собой каждое окно. Сам же дворик с лицевой и внутренней стороны был ухожен, а газон выстрижен и напоминал ковер. Цветущие кустарники да плетеные низкие оградки подчеркивали порядок и опрятность двора.       Маления проследила взглядом за дорогой: на противоположной стороне реки, пробегавшей в ложбине около заднего двора, она переходила в широкие лесные тропы, ускользающие дальше в лес, но в разные стороны. Кажется, это все еще не конец. Да и здесь кто-то живет! Неужели это тот самый дом..?       Маления решила подойти ближе. Остановившись у лестницы, ведущей на высокую веранду, она взглянула на входные двери. Почему этот одинокий дом стоит настолько обособленно от остального городка, за такой длинной дорогой через лес? Серафима не говорила, что он стоит настолько далеко! Списать на заброшенный его не выйдет, ведь внешний вид дворика и самого дома говорил о том, что здесь явно кто-то живет. Даже растительность на самом доме была тщательно ухожена и подстрижена.       Вдруг дверь зашевелилась. Инстинктивно Маления тут же отпрыгнула и бросилась за ближайший куст с красными цветками. Пристроившись среди листвы, она стала наблюдать. Она не совсем понимала, зачем побежала прятаться, но было уже поздно об этом размышлять: из-за двери, спиной вперед, вышел хозяин этого дома.       – А вот и он. – Проговорила девушка шепотом. В этой широкоплечей фигуре перевернутого треугольника она узнала того мужчину, которого увидела в торговом центре – эту длинную белую косу ни с чем не спутать. Мужчина с тяжелыми вздохами что-то волок перед собой. Из-за занятых рук он не закрыл дверь, а потому Маления смогла увидеть некоторое убранство его прихожей. В основном это были гардероб да поставка для зонтов и сменной обуви. Беспокойство закралось девушке в голову, но она тут же расслабилась, когда увидела, что тот просто выносит черные, забитые до отвала, мусорные пакеты, в которых что-то шуршало, дребезжало да стучало по ступенькам. Мужчина донес их до мусорного бака, стоявшего возле куста, за которым пряталась девушка. Она испугалась, что сейчас тот ее заметит, а потому приготовилась быть раскрытой. Но раскрытия не последовало. Вместо этого хозяин дома открыл бак, загородив ей обзор, и бросил пакеты один за другим. Звенящий звук стекла на какую-то долю секунды оглушил ее, и девушка прикрыла уши.       Крышка захлопнулась после последнего пакета, и мужчина потер руки. Когда бак захлопнулся, Маления ненадолго успела рассмотреть его лицо вблизи. Его взгляд был задумчивым и очень сосредоточенным, причем настолько, что он практически не замечал окружающий его мир. Но Маления заметила то, что заставило ее вздрогнуть – правую сторону лица, которую она пыталась рассмотреть в торговом центре, почти до половины щеки, прорезал неширокий шрам. Он доходил до его светло-сиреневого глаза и устремлялся выше под густую белую челку. А на левой стороне, недалеко от края рта, красовалось родимое пятно. Оно смотрелось очень гармонично с его бледным лицом, но Маления все равно почувствовала холодок. Что же это с ним случилось? Девушка вспомнила рассказ Серафимы о семье Форджеров. Рассказала она не так уж и много, но самое основное – это очень странная, но жесткая семейка, держащая всех в ежовых рукавицах. Это были те люди, дорогу которым лучше не переходить. Может, Мелиодасу Форджеру досталось от своих же, а потому он решил съехать? Наверно, потому Серафима и изменила местоположение этой местности, чтобы Маления запуталась и в итоге ничего не нашла: она явно опасалась Форджеров и, по всей видимости, не хотела, чтобы Маления светилась тут лишний раз. Но все же, она ведь не маленький ребенок, ищущий себе приключений на одно место! Она бы все поняла и приняла к сведению, а сейчас, между прочим, риск столкнуться с Форджерами очень велик, а потому план соседки не очень-то и работает. Девушка ощутила прилив возмущения, но не время сейчас было на этом зацикливаться. Значит, обрыв находится гораздо дальше и именно поэтому она не услышала звука воды. А это означало, что там можно подсобрать неплохой материал для своих украшений, не опасаясь внезапно свалиться на скалы. Главное, избегать Форджеров.       Вдруг мужчина развернулся, но его движения были будто зачарованными. Он неспешно проследовал к лестнице, вяло поднялся по ней, будто вспарил, и быстро скрылся за дверью.       Маления медленно, словно вор-домушник, вышла из укрытия. Нужно уносить отсюда ноги, пока он не вернулся или не увидел ее через окно! Но тут она застыла, словно вкопанная. Как-то не хотелось ей одной возвращаться на тропу… Не слишком уж она убедила себя, что те силуэты людей не несли в себе никаких скрытых подтекстов, а все просмотренные документальные фильмы о маньяках и убийцах, готовивших свои орудия в лесу, заняли почти все ее мысли. Тем более, там их было несколько. В общем, компания ей бы не помешала, хотя бы для личного успокоения. Как бы девушку не бесил тот факт, что женщинам и девушкам все еще приходится опасаться за свои жизни, но сейчас она понимала, что без хотя бы одного высокого крепкого на вид мужчины ей не обойтись.       Маления направилась той же дорогой, которой прошел Мелиодас. Только бы он сам не оказался с «сюрпризом»! Да еще и остальная его семья… Что ж, придется молиться всем богам, и больше она сюда не вернется!       Пока Маления поднималась, то подумала, что это неплохой предлог познакомиться с соседом, пусть и живущем почти на отшибе. Признаться честно, вид здесь был замечательный: тихо и красочно. Полное единение с природой, если это можно так назвать. И так спокойно, только плеск воды иногда нарушал эту тишину. Достаточно успокоившись под воздействием этого места, Маления даже подумала о том, что пусть репутация семьи Мелиодаса и серьезно досаждает ему, все же не стоит быть такой категоричной. Тем более, она только переехала сюда, а значит, даже чисто из вежливости, стоит быть учтивой со всеми соседями. Даже с такими.       Девушка выпрямила спину, и почти постучалась, как вдруг застыла в нерешительности. Ее кулак замер в каком-то сантиметре от двери. Она сомневалась, но старалась бороться с собой. Все же, Серафиме удалось посеять в ней семена сомнения.       – Ну же, это несложно, Маления. Человеку просто не повезло с семьей, но он же сам от нее в итоге сбежал. Давай, будь вежливей!       «А что будет, если ему случайно наступить на ногу»? – Припомнила Маления свой вопрос, когда они с Серафимой обедали в торговом центре. Именно тогда девушка отметила среди толпы необычный внешний вид Мелиодаса.       «Мелиодас разве что неодобрительно на тебя посмотрит. Среди своей семьи он самый безобидный». – Отвечала тогда ей Серафима. Это несколько уняло ее беспокойство, и она ухватилась за эту соломинку. Малении очень хотелось верить Серафиме на слово, пусть это и стало несколько сложно сейчас.       Вдруг сзади послышались странные звуки. Девушка обернулась, но ничего не увидела перед собой, кроме живописного края, ухоженных благоухающих кустов да роскошного фонаря с двумя клумбами, возле которых роились опылители. В этот момент из высокого круглого окна напротив лестницы пролился странный свет, который закрутился причудливыми спиралями, будто клубы дыма, и исчез в ту же секунду. Какое-то время опешившая Маления во все глаза таращилась в окно, не понимая, что она только что увидела?       – Что это было? – Маления медленно спустилась по лестнице, пока не оказалась напротив окна. Оно находилось далековато от перил, но, если постараться и обладать хотя бы средним ростом, то можно было в него заглянуть. Опасливо осмотревшись по сторонам, она взглянула сквозь витражное стекло, встав на цыпочки и уперевшись в перила. Девушка заметила, что в комнате горит светлый сиреневый свет. В углу стоит книга на высоком пьедестале; ближе к окну стоял круглый белый стол с закрытыми шкафчиками, на котором возвышалась гора книг. Рядом с ними стояли весы, напоминающие весы времен алхимиков. Слева от стола Маления смогла увидеть еще и книжный шкаф, но опустилась на стопы – она начинала терять равновесие.       На улице вдруг стало совсем тихо, будто природа замерла. В окне Маления не нашла больше ничего интересного, а потому решила оставить подглядывание и все же использовать другой метод общения, более приличный. Она снова взошла по лестнице, но стоило ей сделать последний шаг, как телефон резко зазвонил у нее в кармане. Девушка вздрогнула и чуть не соскользнула со ступеней, но вовремя ухватилась за перила.       – Боже мой, я чуть дух не испустила! – Она выудила телефон из кармана. На дисплее высвечивалась Мисти.       – Маления, ты где пропадаешь? Я тебя не нахожу ни в одной сети уже долгое время! – Раздался обеспокоенный голос в трубке.       – Привет, Мисти, я никуда не пропала, просто знакомлюсь с соседями. И ты меня сейчас до смерти напугала. – Маления немного перевела дух. Ее сердце бешено колотилось, но вдруг оно замерло, упало в пятки и укатилось куда-то прочь. – Мисти, давай я попозже перезвоню.       – Подожди, что у тебя там? – Девушка не успела договорить, и связь оборвалась.       Маления четко расслышала шаги. К выходу снова приближались, довольно быстро, и девушка попятилась назад. Нужно убираться отсюда и подойти нормально! Задом наперед она спустилась с лестницы, но внезапно ощутила, как будто наступила на что-то, что зашевелилось у нее под пяткой. Маления испуганно вскрикнула и отскочила вперед, успев развернуться в воздухе. В этот момент она встретилась взглядом с хозяином дома, и у нее будто онемело все тело. Его руки были сложены на груди, белоснежные волосы мирно шевелились под дуновением слабого ветерка, а пристальный взгляд светло-сиреневых глаз смотрел с нескрываемым осуждением.       – Подглядываешь в чужие окна? – Хозяин дома постукивал ногой по камню, как бы ожидая от Малении внятных объяснений.       Попалась. Полностью сконфуженная, девушка постаралась натянуть на себя невинную улыбку, хотя выглядела от этого она еще более нелепо.       – Нет, что вы, я… – Она потупила взгляд в землю, лишь бы не смотреть ему в глаза. – Я просто … я хотела познакомиться с соседями.       – Не знал, что с соседями знакомятся, подглядывая в их окна. – Протянул мужчина.       – Да нет, я… – Маления лепетала, пытаясь хоть как-то оправдаться, но понимала, что каждое ее слово закапывает ее все глубже в его глазах. И самое ужасное, что она никак не может доказать ему, что вовсе не собиралась этого делать изначально, ведь он поймал ее прямо на месте преступления! Пытаться переубедить его бесполезно, ведь он все итак видел. Хотя она так и не поняла, как он оказался за ее спиной, если уходил домой прямо у нее на глазах? Хотя, сейчас это было последнее, о чем она думала. – Я думала, вас нет дома.       «Боже, Маления, ты серьезно?!» – Мысленно спросила она саму себя. Ну почему земля не может провалиться под ней?!       И тут она поняла, что только что рассмешила Мелиодаса. Он прикрыл рот рукой, будто откашливаясь, но девушка ясно заметила его смеющийся взгляд и эту предательскую улыбку, которую он постарался скрыть от нее. В принципе, она вовсе не обижалась на него. Насмешка – это самое минимальное, что она заслужила.       – Но ведь это же можно было легко проверить. – Сказал тот, взглянув мимо девушки на звонок около входной двери. Маления больше не могла выдерживать этого стыда и низко опустила голову. Нитки на ее майке, которую она нервно накручивала на пальцы, затрещали.       – Простите, пожалуйста, я правда не собиралась делать ничего дурного!       – Успокойся, я тебе верю. – Со вздохом произнес мужчина. Он подошел чуть ближе к Малении и протянул ей руку, пытаясь хоть как-то сгладить жуткую неловкость, от которой воздух буквально трещал по швам. – Но на будущее: пользуйся лучше звонками. Я еще могу отпустить тебя с миром, но не все разделяют мое мнение. Особенно моя семья. Вот уж на кого лучше не нарываться.       – Да, точно… – Маления осторожно пожала ему руку, смотря ему в глаза исподлобья. – Меня зовут… Маления. Маления Ренни. И я тут новенькая. – Показалось ли ей, но во взгляде мужчины мелькнула тень после того, как он услышал ее фамилию?       – Да, я это уже понял. – Мужчина спрятал руки за спину, посмотрев куда-то в сторону и горько усмехнувшись. Маления снова вспомнила свой короткий разговор с Серафимой. Многие избегали Форджеров, а потому ее поступок уже можно было назвать героическим. Наверно. – Хм, популярность моей семьи всегда на шаг впереди. Я так понимаю, ты уже наслышана обо мне и о моей семье. Но я все равно представлюсь – Мелиодас Форджер. Приятно познакомиться.       Маления сглотнула, поняв, что повела себя не совсем тактично, показав ему, что уже собрала некоторую информацию о Форджерах. Мелиодас мог бы разозлиться на нее, что она собирает всякие слухи, хотя сама тут совсем недавно, но, видимо смирился с этим. Его лицо не выражало ни единой эмоции, ни один мускул не дернулся. Однако Малении от этого легче не стало – если бы кто-то высек рядом искру, то от стыда она бы превратилась в яркий факел.       Мелиодас молчал, поглядывая куда-то в сторону леса, куда уходила и ветвилась дорога, а Маления не знала, что же сказать. Да, этот парень не особо умеет поддерживать разговор! Как бы сгладить свое грубое поведение? Маления стала судорожно размышлять, пытаясь ухватиться за любую мелочь, чтобы потрещать о ней, как сосед с соседом, но рядом с этим парнем это было сделать крайне сложно. Мысли будто не хотели кружить в его присутствии, разбегаясь, кто куда. Отчаявшись что-либо придумать, она украдкой осмотрела его лицо, заметив, что ресницы у мужчины такие же белые, как и волосы, а глаза светло-сиреневые, кожа бледная, словно он представитель аристократии. Кажется, он самый настоящий альбинос. Она еще никогда не встречала их, кроме учебников да презентационного материала! Может, ухватиться за это? И вот, когда Маления почти подготовилась, ее ход мыслей снова был прерван, стоило ей только набрать в грудь воздуха.       – Хо-хо, кого я вижу! А Мелиодас даром времени не теряет. – Со стороны тропы, убегающей дальше в лес, раздался знакомый голос. Маления и Мелиодас одновременно устремили взгляды на вальяжно шагающего мужчину. Он словно появился из воздуха, ведь Маления не видела его вдали! Его массивные ботинки с ремешками и кнопками шлепали по лужам, разбрызгивая воду во все стороны. Поправив пояс красного пальто, он поравнялся с Маленией. – Хотел познакомить вас лично, но Маления оказалась шустрее меня. Или это Мелиодас не промах?       – Да, она только что пришла. – Мелиодас коротко кивнул, проигнорировав вопрос Моргина. Маления приготовилась, что сейчас он расскажет о ее казусе Моргину, но, к счастью, тот не стал выдавать ее, тактично промолчав. Девушка готова была мысленно расцеловать его в знак благодарности, а от души будто отлегло.       – Эх, как жаль. Был бы я свободнее, то столько бы мест показал, столько бы рассказал… Но все лавры забирает Серафима. Хотелось бы мне быть таким же предпринимательным, как она! – Протянул Моргин, состроив грустное выражение лица и положив руки в карманы пальто. Он пнул небольшой камешек в траву, на противоположной стороне дороги.       – Хорошо, что ты пришел, Моргин. – Прервал его Мелиодас. – Нужно обсудить кое-что. – Он прошел мимо Малении, даже не посмотрев на нее, но внезапно Моргин ухватил того за косу и оттянул назад, словно лакей, тормозящий лошадь. Мелиодас остановился и смерил его непонимающим взглядом, но поспешил забрать косу из его рук. В конце концов, когда дергают за волосы, это довольно больно. – Что такое?       – Мелиодас, а ты никого не забыл? – Моргин загадочно улыбнулся, смотря на мужчину многозначительным взглядом. Но тот лишь непонимающе взглянул на него, как и Маления. Они оба уставились на блондина. – Серьезно? К тебе пришла прекрасная леди, новенькая соседка, которая не опасается Форджеров, а ты ее даже на чай не пригласишь? Меня забираешь, а ее оставляешь на улице? Мелиодас, при завязывании отношений между людьми их хотя бы угощают.       – Ах, да, виноват… – Мелиодас слегка хлопнул себя по лбу. Он смерил Малению растерянным взглядом. – Не зайдешь?       – Нет-нет-нет, – Моргин замахал руками, встав около мужчины. Маления ощутила, как начинает выпадать из этого мира. Она ведь хотела просто попросить провести ее по тропе обратно в городок! Да и этих мужчин она знает не настолько хорошо, чтобы заходить к одному из них в дом без сопровождения. Нужно срочно что-то придумать и убежать домой! Буря не будет стоять и ждать, пока Моргин закончит со своими, так называемыми, «лекциями» для Мелиодаса. А тот лишь сконфуженно смотрел в сторону, нервно похрустывая пальцами. Его поведение говорило о том, что он напряжен и чувствует себя некомфортно. – Не приглашай ее так, как будто ты ее боишься. Приглашать даму нужно фразой, наподобие такой: «Сегодня такой погожий день! Не желаешь ли зайти ко мне на чашечку чая или кофе?» А не ляпнуть: «Не зайдешь?».       Мелиодас колебался, пытаясь вымолвить хоть слово. Но в этот момент Маления решила вступить в разговор, как только отошла от оцепенения:       – Большое спасибо за гостеприимство, я бы с радостью, но я сейчас на пробежке. Надо… размяться после стольких дней сидения взаперти! Но у меня возникла… проблема. – Она широко улыбнулась и умоляюще посмотрела на них.       – Как жаль, но это тоже важно. – Моргин вздохнул. Маления отметила резкий контраст между мужчинами: первый часто жестикулировал, вел праздный разговор, а Мелиодас держался ровно и спокойно, не позволяя себе вольностей даже в том, чтобы просто принять менее напряженную и скомканную позу. Однако, после того, как Маления сделала акцент на своей проблеме, он обратился в слух, а вопрос за него уже задал Моргин: – А что за проблема? Заблудилась небось?       – Если бы, – усмехнулась Маления. – Я, скорей всего, себя накручиваю, но пока я бежала, то заметила странных людей в лесу. – Подробности с совой она решила опустить по понятным причинам. – Со страху я даже наушники потеряла! В общем, вы не могли бы составить мне компанию? Только до городских улиц, дальше я сама. – Малении не совсем нравилась ее затея, но тут выбирать не приходилось: либо она идет в одиночестве и к дому придет, в лучшем случае, с наполовину седой головой, либо в компании почти незнакомых парней, которые могли бы спугнуть их, кем бы они ни были. Моргина она немного знает, а вот Мелиодаса – совсем нет. Что ж, в жизни ведь не бывает абсолютно однозначных выборов, так ведь? Чтобы немного успокоить себя, она решила подумать о том, как придет домой, прыгнет в ванну, а потом залезет под одеяло…       – Ах, вот оно что. – Моргин почесал затылок, поправив при этом воротник, после чего толкнул Мелиодаса в бок, чтобы тот вернулся на землю. Он слегка пошатнулся, потерев ушибленное место.       – Кхм, у нас мирный городок, но если тебе так будет спокойнее… Прошу прощения, у меня важное дело. Моргин, ты не мог бы…?       – А? Ты куда собрался? – Явно не такого поворота тот ожидал, но у Малении словно легче стало на душе. И это вовсе не из-за его фамилии, но чувство облегчения она старательно скрывала.       – Мне жаль, но я правда сегодня занят. Приятно было познакомиться, Маления. До встречи. И не ходи на окраину, – жестом он указал на левую дорожку, отходящую из общей тропы. – Там обрыв.       – Ладно, сегодня я тебе это спущу с рук. – Вздохнул Моргин, после чего указал пальцем на стремительно уходящего по лестнице мужчину. – Но в следующий раз так просто не отделаешься. Я тебе это еще припомню.       Мелиодас только кивнул, скрывшись за дверью. Моргин развернулся на носках и уверенно зашагал к городку.       – До встречи! – Успела сказать Маления, прежде чем снова ушла под лесной покров вслед за Моргином.              

***

             Какое-то время Маления и Моргин шли в полном молчании. Девушка рассматривала уже немного знакомые места, но по ощущениям она будто попала сюда впервые. В душе у нее заскребли кошки. Она хотела завязать разговор, но Моргин ее опередил:       – Ты уж не удивляйся тому, что только что произошло, просто Мелиодас… ну, немного не уверен в своих социальных навыках.       – И ты ему помогаешь с этим, да? – Уточнила Маления, на что тот горячо кивнул. Это было очень мило, и девушка почувствовала некоторое уважение к мужчине. Пусть она и увидела лишь малую часть, но даже этого было достаточно, чтобы уловить искренность в действиях Моргина. Он правда пытался помочь Мелиодасу, и это уже выглядело в ее воспоминаниях не так странно, как изначально.       – Видишь ли, жизнь в такой семейке, как у него, накладывает свой отпечаток. – Он проговорил это нехотя, будто раскрывал какую-то важную тайну, которую не должен был разбалтывать. – Я заметил, что Серафима частенько к тебе захаживает… Она ведь уже рассказала тебе о Форджерах, да?       – Да. – Подтвердила его слова Маления. – Они будто злодеи из какого-то драматично-романтического фильма. Неужели они настолько суровые люди?       – Хах, суровые – не то слово. – Моргин нервно усмехнулся. – Они невыносимые люди и варятся в этом с самого детства, но Мелиодас будто подкидыш в их семье. Он совсем не такой, как они, так что дай ему шанс, что бы там не рассказала тебе до этого Серафима. Он обязательно откроется с лучшей стороны, обещаю!       – Что ж, буду иметь это в виду. – Маления посмотрела на заросли травы. Они пришли к той полянке, где она упала и потеряла наушники. Как-то быстро они пришли сюда, хотя Малении казалось, что потратила она больше времени, когда шла в другую сторону… Моргин же шел немного спереди и не оглядывался по сторонам. – Тем более, он же сбежал от них, так чего бояться теперь?       – Ах, ну, как бы… – Моргин замялся. – Они периодически сюда заявляются, и тогда уж весь Глиммербрук затаивает дыхание.       – То есть, они не местные? – Маления ощутила облегчение, ведь не будет риска случайно наступить на газон их двора и затаскаться по судам.       – Угу. Здесь жила только бабушка Мелиодаса по материнской линии. Заводная была старушка, очень милая и гостеприимная. Ее много кто любил здесь. – Маления уловила нотку грусти в голосе Моргина. Кажется, он знал ее какое-то время, и тосковал по ней. – Я думаю, Мелиодас пошел именно в нее.       – А как ее звали? – Маления не знала, зачем ей это знать, но решила спросить. Возможно, просто из интереса и ради поддержания разговора. А заодно это хорошая возможность познакомиться поближе.       – Мелисса Форджер.       Ого, в честь излюбленного цветка пчел.       – А ее дочь, мать Мелиодаса, зовут Белладонна Форджер. Вот она-то, можно сказать, железная леди. – Добавил Моргин.       Ничего себе! В честь ядовитого во всех смыслах растения. Кажется, те люди, которые утверждают, что имя имеет прямое влияние на человека, в чем-то правы… Насколько же разными были мать и дочь?       Пока Маления размышляла над этим, ей показалось, что она начинает входить в более плотный воздух. Он будто натянулся, не давая сделать и шага. Маления вздрогнула и стала осматриваться, стараясь убедиться, что Моргин все еще здесь. Он по-прежнему шел впереди, будто ничего не замечал. Внезапно он остановился и развел руками.       – Ну, вот мы и пришли!       – Что? Уже? – Маления, совершенно не веря в это, вышла вперед. И правда, они снова вернулись к дороге: она узнавала этот ряд домов, эти заборы, эта пустая дорога, на которой совершенно не было машин. Как они так быстро добрались? Это тот самый случай, когда домой всегда возвращаешься быстрее?       – С хорошими людьми и время пролетает незаметно, правда? – Улыбнулся Моргин. – Ну что ж, если позволишь, то мне тоже нужно по делам. С Мелиодасом нужно обсудить вопросы по учебе. А процесс это очень муторный.       – Учебе? Вы где-то учитесь? – Удивилась Маления.       – Нет, уже давно не учимся. – Рассмеялся Моргин. – Мы – преподаватели. И нужно подготовиться к занятиям, сама знаешь.       – Вот уж не думала, что даже Мелиодас преподаватель! О тебе я бы еще подумала такое.       – Я же тебе уже говорил, что Мелиодас старается бороться с последствиями жизни в своей семье? Это – один из этих методов. Тем более, он с детства хотел стать преподавателем, а семья была против.       Дальше рассказывать не нужно было, ведь Маления уже знала, что бывает, когда интересы детей и родителей-деспотов не сходятся. Скорей всего Мелиодасу пришлось пережить то же, что и Мисти…       – А что он преподает? – Вдруг спросила Маления. Моргин вдруг замялся, будто не мог вспомнить или не знал. Его взгляд растерянно гулял по округе. Чтобы немного направить того в нужное русло, Маления переформулировала вопрос: – Где он преподает?       – В университете. – Тут же отозвался тот. – Алхимию, всмысле, химию! Химию преподает. И у него есть уже пара научных работ и диссертаций, есть даже учебник под его авторством.       – Вау, ну крутой он. – Маления присвистнула. Вот уж не думала она, что у Мелиодаса такой послужной список. Она восхищалась тем, что он нашел в себе силы заниматься тем, чем хочется. А химия далеко не самая легкая дисциплина, уж она-то в этом успела убедиться.       – Ах, эм, ладно, мне действительно пора, до встречи! – Моргин стремительно убежал обратно в лес, и Маления не успела спросить, какие же учебники написал Мелиодас? Она бы хотела почитать их, или, возможно, она уже даже успела поучиться по ним в университете Фоксбери. Этот университет старается пополнять свою виртуальную библиотеку не только работами уже устоявшихся ученых, но и молодых авторов, только пришедших в это сообщество. Таким образом они стремились идти в ногу со временем и быть самым передовым местом учебы. На это и клюнула в свое время Маления. Ностальгия по ушедшим студенческим денькам всплыла в ее воспоминаниях, вызвав ощущение светлой тоски. Она вздохнула. Как же много тогда у нее было амбиций, и как же все нелепо кончилось…       Маления тряхнула головой, приводя мысли в порядок. Нет смысла размышлять об этом сейчас, когда все уже прошло. Она решила продолжить обратную пробежку, да побыстрее. Начинал накрапывать дождь. Пока она бежала, то попутно она высматривала в этой местности цветы и другие природные материалы. В лесу она уже заприметила некоторые интересные экземпляры. Ее новые композиции благодаря им выйдут просто шикарные! Да, немного странные, ведь она ни разу не слышала о светящихся цветах, но она рассчитывала, что они будут светиться и в смоле, а это поднимет цену за ее работу. Этот городок начинал ей нравиться, несмотря на некоторые моменты.