Демоны не берутся из ниоткуда

Джанет уже успела осмотреть дом, пройтись по гостиной, кухне, библиотеке и своей комнате. Всё было необычно и одновременно уютно, как будто дом жил своей жизнью и приглашал её стать частью этой жизни. Но за всем этим величием и порядком Джанет ощущала пустоту — её тело требовало самого простого: еды. — Мне… — начала она тихо, прерываясь, — хотелось бы… поесть. Я не ела уже неделю. Антонин и Барти переглянулись. На их лицах мелькнуло недоумение, затем лёгкая тревога, а потом тихое удивление. — Даже в Азкабане… — пробормотал Антонин так, чтобы Джанет не слышала, — даже там так не издевались. — Невероятно… — добавил Барти. — А тут целую неделю ребёнок без еды… И никто об этом не подумал. — Если что, я всё слышу, — мягко сказала Джанет. — Они не морили меня голодом, это я отказывалась есть их еду с зельями. Антонин и Барти удивлённо посмотрели на неё. — О чём ты говоришь? — спросил Барти. — Я не знаю точно, — призналась Джанет, — но мои украшения предупреждали меня, что там что-то подмешано. Такое уже было раньше, на первом купе Хогвартса. Она заметила их взгляды и слегка смутилась, но слабым голосом добавила: — Пожалуйста… я хочу поесть. Антонин сделал шаг к ней, движения были спокойными и точными. — Хорошо, — сказал он ровным голосом. — Сейчас ты получишь еду. Барти, помоги с сервировкой. Барти кивнул и направился на кухню, а Антонин остался рядом с Джанет, наблюдая, чтобы она чувствовала себя спокойно. — Ты в безопасности, — тихо сказал он. — Здесь всё по-другому. Мы позаботимся о тебе. Джанет кивнула, впервые за долгое время почувствовав не только голод, но и крошечную искру доверия. Её глаза блестели от слабости и надежды: возможно, этот дом станет местом, где она сможет просто быть собой, без страха и тревоги. Через несколько минут Барти вернулся с подносом. Пар, аромат свежих фруктов, хлеба и тёплого супа моментально привлёк Джанет. Она села на край кровати, осторожно опустив ноги на пол, и взяла ложку. Антонин наблюдал за каждым её движением, оценивая, насколько тело было истощено, и одновременно ощущая облегчение — это был первый маленький шаг к восстановлению. — Всё будет хорошо, — сказал он тихо. Барти кивнул. — Начнём с простого. Пища — первый шаг. Джанет сделала первый осторожный глоток супа и впервые за долгое время почувствовала, как расслабляется. Маленькая победа, но важная. Этот дом и эти мужчины пока были единственным местом, где она могла быть просто Джанет — без ритуалов, магических угроз и хаоса, который оставила позади.

***

После еды Антонин и Барти предложили Джанет выйти на балкон. Она осторожно шагнула, опершись на перила, и замерла: перед ней простирался бескрайний океан, волны мягко разбивались о скалы, а ветер доносил свежий, солёный аромат. Неожиданно для самой Джанет кто-то подошёл к ней сзади и положил руку на плечо. Она обернулась и увидела его — это был её Лорд. Радость нахлынула мгновенно, и она бросилась ему в объятия. Он не отстранился, обнял её в ответ и нежно провёл рукой по её волосам. — Спасибо… спасибо за всё. Я так благодарна, что ты спас меня, — шептала Джанет, с трудом сдерживая эмоции. — Я так долго мечтала о встрече с тобой. — Здравствуй, Джанет, — сказал он с лёгкой улыбкой, и его голубые глаза заиграли огнём. — Так мало тебе нужно для счастья… Теперь ты дома, тебе нечего бояться. — Но как же Директор и Уизли? — спросила она, всё ещё находясь в его крепких объятиях. Он был высок, и ей приходилось задирать голову, чтобы увидеть его лицо. — Там остались мои вещи. От осознания, что всё, что у неё есть, осталось там, стало грустно. Вещей было немного, но они были её, в том числе вторая палочка, которую они с Лордом выбрали вместе в Лютном. — Не переживай об этом, Джанет, — сказал он спокойно. — Я всё решу или купим тебе новое. Покажи мне, что с тобой делали. Сними серьги, я хочу посмотреть. Она беспрекословно выполнила просьбу. Нет, это не был приказ — именно просьба. — Расслабься и смотри мне в глаза, — продолжил он мягко. — Больно не будет, я обещаю. Джанет расслабилась и впустила его в своё сознание, показывая последние события. Его взгляд остановился на моменте, где мерзкий предатель крови трогал то, что принадлежало ему по праву. В его глазах читалось желание обладать ею. Она ещё ребёнок, и это вывело Лорда из себя. «Он ещё заплатит за это», — промелькнуло у него в мыслях. Дальше сменялись кадры: ритуал, битва, её пробуждение сегодня. — Спасибо, Джанет, — сказал Лорд тихо. — Я увидел всё, что мне нужно. Я обещаю тебе, они за это заплатят. Джанет только кивнула и уткнулась носом в его мантию. От него исходил древесно-медовый аромат с лёгкими нотками спелой вишни, тёплый и успокаивающий, наполняющий её сердце ощущением безопасности.

***

Мы переместились в гостиную. Просторная зала встретила мягким светом свечей, отражавшимся в позолоченных узорах на стенах и тяжёлых бархатных шторах. Огромные окна выходили на океан: за ними бушевали волны, и их гул будто вторил нашим мыслям. Я устроилась на диване, Лорд — напротив; его взгляд оставался прикован ко мне, словно он читал мои мысли. — Лорд… — тихо начала я, — зачем они хотели провести со мной тот ритуал? И… что случилось за эту неделю, пока я была там? Он слегка склонил голову набок, будто прислушивался не к самим словам, а к их скрытому смыслу. В его глазах вспыхнул огонь — не гневный, а сосредоточенный. — Они пытались использовать тебя, — произнёс он ровно. Голос его был глубок и спокоен, но в нём слышалась стальная решимость. — Их цель была проста: сломать твою волю и подчинить твою силу. Ритуал должен был связать тебя с их магией. Ты стала бы рабыней для них, а мерзкий Уизли — твоим мужем. Но ты слишком сильна для подобных оков. Я затаила дыхание, сердце сжалось. — Значит, если бы он завершился… я больше не была бы собой? Меня бы… — мысль оборвалась, даже страшно было представить, что они могли сотворить со мной. От одной лишь мысли о том, что Чарли приблизился бы ко мне, меня передёрнуло. — Именно, — кивнул Лорд. — Ты превратилась бы в куклу. Но я не позволю, чтобы с тобой поступили так. Очень хорошо, что ты ничего не ела и не пила там. Они были настолько глупы, что решили: тебя, Слизеринку, которая учится среди чистокровных, можно просто опоить. Он на миг замолчал, выбирая слова с особой осторожностью, словно не хотел раскрывать лишнего. — За эту неделю, — продолжил он, — мир не стоял на месте. Твои «друзья» в доме Уизли молчали, боясь признаться, что упустили тебя. Дамблдор пришёл в ярость, — в голосе прозвучала тень усмешки, — но его гнев бесполезен. Старик теряет власть, и твоё исчезновение лишь ускорило этот процесс. Я же укрепляю свои позиции в политике — скоро он уже ничего не сможет противопоставить мне. Я крепче сжала пальцы на подлокотнике дивана. Всё, что он говорил, казалось одновременно и страшным, и освобождающим. — Значит… всё это время они только думали, как сломать меня? — прошептала я. — Да, Джанет, — мягко, почти с нежностью сказал он. — Но они недооценили тебя. А я — нет. Он наклонился вперёд, и свет свечей заиграл в его глазах. — Теперь ты дома. И здесь тебе нечего бояться. Барти и Антонин будут присматривать за тобой. — А что же со школой? Ты что-то слышал о Хогвартсе? А василиск? — вопросы путались в голове, их было слишком много. — Мне известно одно: на зимние каникулы школа будет закрыта. Хагрида приговорили к пожизненному заключению в Азкабане и обвинили в смерти одиннадцати человек. Ему повезло — это не поцелуй дементора. О нём похлопотал Директор. — Я внимательно посмотрел на неё: она слушала не отрываясь. — Что же до рыжего и твоего тупого брата — их отпустили, обвинений не выдвинули. Сделав паузу, Лорд позвал домового эльфа и приказал принести нам чай. — А с василиском? Куда ты его дел? — Подожди, Джанет, имей терпение. Василиск надёжно спрятан. Ученики, что пострадали от него, уже пришли в себя и находятся в больничном крыле. Думаю, скоро вы продолжите обучение. Жаль, что директор всё ещё занимает свой пост… но это ненадолго. На мгновение я задумалась. Значит, всё улажено, и я снова поеду в школу. Они так и не узнали, кто убил Джинни. Из раздумий меня вырвал эльф: он поставил передо мной чашку чая и тарелку с печеньем. Не задумываясь, я сделала глоток. — Ты настолько мне доверяешь, что даже не проверила, есть ли там зелья? — я слегка удивился. Неужели она доверяет мне настолько? — А какая разница? Я съем и выпью всё, что вы предложите. Если я не могу доверять вам, то кому тогда? Лучше быть под вашим влиянием, чем в руках мерзких Уизли. Лорд одобрительно кивнул: ему явно понравился мой ответ. — Через пару дней, когда восстановишься, я продолжу твоё обучение. Мы начнём изучать боевую магию.

***

Барти и Антонин сидели в соседней комнате, за низким столом, где догорали свечи. За дверью всё ещё слышался ровный голос Лорда и тихий ответ Джанет. Океан бился о скалы, шум волн будто вторил напряжению, повисшему в воздухе между мужчинами. Антонин медленно откинулся в кресле, кружка с огневиски тускло блеснула в его руке. — Ты это чувствуешь, Барти? — его голос был низким, сдержанным. — Разделение. Мы — верные слуги, кто жертвовал собой ради Него. А она… девчонка, которая только появилась. И всё же он держит её ближе к сердцу, чем кого-либо из нас. Барти, сидевший на краю кресла, нервно барабанил пальцами по подлокотнику. — Думаешь, я не задавал себе этот вопрос? Лорд редко проявляет к кому-то… внимание. А к ней он относится так, будто она ключ к чему-то большему. Антонин хмыкнул, и угол его рта дрогнул в мрачной усмешке. — Даже Беллатриса, будь она проклята, с её фанатичной преданностью, никогда не удостаивалась такого тона. А теперь Лорд позволяет себе тепло в голосе… ради ребёнка. Если Белла узнает — её ярость сметёт всё на своём пути. Барти сжал челюсти. — Беллатриса слепа. Её преданность — это фанатизм. Но Джанет… в ней другое. Лорд видит в ней не только силу. Возможно, даже преемницу. — Но разве этого достаточно, чтобы Лорд доверял ей больше, чем многим из нас? Она явно ставит её выше по рангу. — Антонин на миг задумался, в пальцах у него блеснул огонь свечи. — Ха. Если это так, тогда Беллатриса возненавидит её ещё сильнее. И однажды попытается уничтожить. Барти наклонился вперёд, глаза его блеснули решимостью. — Не позволит. Ни Лорд, ни мы. Если он поставил её под нашу защиту — она неприкосновенна. Антонин не ответил. Он лишь снова поднял бокал, но в глубине его взгляда мелькнула тень — предчувствие грядущих бурь.