Демоны не берутся из ниоткуда

Ночь дышала сыростью. Луна, наполовину скрытая облаками, бросала на землю размытые пятна света. Джанет шла впереди, её шаги были лёгкими и уверенными, хотя сердце стучало всё громче. За её спиной слышался хруст листвы — Беллатриса шла нетерпеливо, с раздражением, но и с оттенком любопытства. — Ну и куда мы идём? — спросила она насмешливо, поправив плащ. — Не слишком ли далеко для «важного поручения»? — Лорд сказал, что это должно быть уединённое место, — спокойно ответила Джанет, не оборачиваясь. — И что только вы должны это увидеть. Белла хмыкнула. — Конечно, только я… как же иначе. — В её голосе скользнуло самолюбивое удовлетворение. Они углублялись всё дальше. Лес становился гуще, ветви низко свисали, оставляя лишь узкие коридоры для прохода. Где-то за деревьями скользнула тень — Нагайна следовала за ними бесшумно, и Джанет чувствовала её присутствие каждой клеткой. Белла замедлила шаг, оглядываясь. — Здесь? — её глаза блестели в полумраке, настороженно сверкая. — Почти, — ответила Джанет, и в её голосе впервые прозвучало что-то новое — уверенность, которой раньше не было. Они вышли на небольшую поляну. Земля здесь была влажной, покрытой мхом, а воздух тягучим, будто пропитанным чем-то древним. Джанет остановилась и повернулась к Беллатрисе. — Теперь… Лорд просил, чтобы вы закрыли глаза, — произнесла она тихо, но твёрдо. Белла прищурилась, её губы изогнулись в недоверчивой усмешке. — Закрыть глаза? Ты серьёзно? — Она рассмеялась коротко и звонко. — Милая, ты думаешь, я настолько глупа, чтобы стоять с закрытыми глазами в лесу? Джанет выдержала её взгляд. — Лорд сказал, что это испытание, — произнесла она спокойно. — И что если вы не выполните — вы его разочаруете. Эти слова упали, как тяжёлые камни. На миг Белла замолчала. Усмешка не исчезла, но в её глазах мелькнуло колебание. — Испытание, значит… — протянула она, и её голос стал суше. Она вскинула подбородок, будто бросая вызов, и медленно закрыла глаза. — Хорошо, девчонка, — сказала она. — Посмотрим, что за «испытание» приготовил наш Лорд. Но если ты меня обманула… — её губы тронула почти безумная улыбка, — …тебе не жить. Джанет кивнула и сделала шаг назад. В темноте за её плечом уже скользнула огромная тень. Нагайна шипела едва слышно, и из глубины леса донёсся низкий, гулкий шорох — как если бы сама земля пробудилась. «Начинается», — подумала Джанет, сжимая кулаки. Сердце било в груди так сильно, что казалось, его услышит не только Беллатрикс, но и всё это проклятое лесное ущелье. «Он идёт… он действительно идёт…» Шорох превратился в гул. Земля под ногами вибрировала — не от грома, не от ветра, а от того, что под толщей листвы скользило чудовище. Сухие ветки трещали, падали, ломались. В воздухе запахло пылью, сыростью и чем-то острым, змеиным, будто сама смерть оставляла свой след. Нагайна свернулась у её ног, подрагивая всем телом — не от страха, а от трепета. Она подняла голову и зашипела почти торжественно: — Сссс, хозяйка, он идёт… Джанет ощутила, как холодный ток прошёл по позвоночнику. Она действительно была хозяйкой. Она владела языком, владела змеями… и сейчас, в этот миг, она доказывала это самой Беллатрикс Лестрейндж. — Ashaaaa… я приказываю: приди… — прошипела она вновь, язык прилип к нёбу, каждое слово давалось с усилием, будто она тянула его из глубины веков. И лес раскрылся. Из тьмы показался изгиб тела — гладкая чешуя блеснула серебром и зеленью, будто лунный свет упал на огромный клинок. Чудище двигалось медленно, с достоинством короля, который не спешит явить своё величие. Джанет с восхищением смотрела на короля змей, он даже ей внушал ужас и трепет перед собой. Василиск полз, и каждое движение отзывалось в земле, словно удары невидимого сердца. Наконец, между деревьев поднялась голова — массивная, увенчанная костяными гребнями. Рот чуть приоткрылся, и длинный раздвоенный язык выскользнул наружу, шипя, будто раскалённое железо, опущенное в воду. Его глаза… жёлтые, ужасные, сияли бледным холодом. Они были запретом, смертью, приговором — но он смотрел только на неё. «Он слушается… меня…» Сладкий, пьянящий ужас скрутил её изнутри. Впервые Джанет почувствовала, что власть — это не просто слова Лорда, не просто обещания. Это реальная, живая сила, и она принадлежала ей. Позади раздался голос Беллы — чуть нервный, но всё ещё надменный: — Ну? Девчонка… Сколько ещё ждать? Или твоё «испытание» — лишь прогулка в лесу? Джанет улыбнулась, хотя улыбка вышла жёсткой, почти звериной. «Жди, Беллатрикс. Сейчас ты откроешь глаза. И тогда вкус пепла коснётся твоего рта, а не моего.» Она вытянула руку, как дирижёр перед оркестром, и шепнула великану на парселтанге: — Ne smotri na nee… smotri tol’ko na menya… Василиск замер, выгнувшись, готовый броситься. Лес вокруг стих, как будто весь мир задержал дыхание. Джанет облизнула сухие губы, шагнула ближе к Белле и сказала тихо, почти ласково: — Теперь… открой глаза. Белла медленно открыла глаза. Первым делом она ощутила тяжесть воздуха, словно лес сам сжал её грудь. И тогда она увидела его — огромного, тёмного, скользящего чудовища, чей взгляд скрывался в тени густых деревьев. Василиск, каждый мускул которого напряжён, тело извивалось, блестящей под слабым лунным светом, готовый к прыжку. Глаза Беллы расширились, дыхание застряло в горле. Она не могла отвести взгляд — его присутствие заполняло всё вокруг, проникая внутрь, как ледяной страх. Никакой магии не помогло бы сбежать сейчас. Джанет шагнула вперёд, рука её вытянулась к Белле, палец направлен на василиска. Голос Джанет прозвучал ровно и властно: — Он слушает меня. Если я прикажу, он нападёт. Белла замерла, не смея пошевелиться, а сердце её билось так, что казалось, его стук слышит сам лес. Лёд страха пробегал по телу, и впервые за долгое время Белла почувствовала себя маленькой, беспомощной… перед юной наследницей Слизерина, которая только что взяла власть в свои руки. Джанет шагнула ещё ближе, прошептав низким шепотом: — Сделай вид, что хочешь её съесть. Пусть она почувствует, что страх живёт здесь. Пусть крик её разнесётся по лесу. Заставь её уважать меня! Василиск мгновенно сжал тело, выгнулся, шипение зазвенело в воздухе, как раскалённый металл. Он сделал вид, что бросается на Беллу — не настоящий удар, но каждый мускул дышал угрозой. Лес вокруг словно замер, листья дрожали, деревья скрипели под тенью чудовища. Белла вскрикнула сначала тихо, потом с криком, который рвал тишину леса, заставляя птиц подниматься с веток и скрываться в глубине. Её ноги задрожали, руки бессильно поднялись к лицу, глаза расширились до невероятного размера — ужас заполнил её полностью. Джанет сделала шаг ещё ближе, контролируя василиска в имитации атаки. Она шептала спокойно, с ледяной властью: — Вставай на колени. Приклони голову перед своей хозяйкой. Белла подчинилась. Её тело дрожало, руки сжались в кулаки, но она не смела поднять взгляд. — Запомни раз и навсегда, — продолжила Джанет, медленно приближаясь, — это я наследница Слизерина и Поттеров. Я стою выше, чем вы все. Может, ты и преданная Лорду, или ты трахаешься с ним, и греешь его постель— мне плевать. Ты ничтожна передо мной, запомни это. Она взяла палочку Беллы, и звук треска раздался по лесу — палочка сломалась. — Ты всего лишь его слуга, преданная псина, — холодно произнесла Джанет, подходя ещё ближе. — Но сейчас ты живёшь в моём доме. Это я хозяйка, я его приёмница, и я твоя госпожа. Так что нравится тебе это или нет — мне плевать. Передай своим шавкам новые порядки. Лес вокруг словно замер. Даже василиск притих, ожидая следующего движения своей хозяйки. Джанет почувствовала, как власть полностью перешла в её руки, и впервые ощутила истинное удовлетворение — не местью как таковой, а абсолютной силой, перед которой дрожит каждый, кто когда-либо осмеливался её унижать.

***

Лес вокруг постепенно стихал. Василиск отступил, словно выполняя последнюю команду Джанет, а Беллатрикс оставалась на коленях, дрожа, глаза широко раскрыты от страха и унижения. И где-то в глубине тёмной чаще, за плотной стеной деревьев, кто-то наблюдал. Тень, почти растворяющаяся в мраке, скользнула между стволами. Лорд стоял неподвижно, ощущая, как каждый момент разворачивающейся сцены проходит сквозь него, вплетаясь в ткань будущего. «Хорошо…», — думал он, тихо, почти шёпотом самому себе. «Она взяла власть в свои руки быстрее, чем я ожидал. Беллатрикс… пусть она запомнит, что значит переступить границы. Но Джанет… моё решение было верным». Его взгляд, скользящий по фигуре Джанет, не выражал ни радости, ни похвалы — только холодное, почти свирепое одобрение. Он видел, как она командует существом, которого не подчинял никто, кроме неё самой, как она ставит всё вокруг на место, заставляя уважать себя даже тех, кто привык к страху. «Да… наследница Слизерина… и моё оружие, и моя ответственность», — продолжал он думать, его тень сливалась с ночной мглой. «Если она сможет удержать власть, если сможет управлять этим страхом и этими… псами… тогда мой выбор не будет напрасен. А Беллатрикс… пусть запомнит урок, который не даст ей подняться больше, чем ей позволено». Ветер пробежал по ветвям, листья зашуршали, но даже он казался приглушённым, словно сам лес боялся нарушить тишину. Лорд оставался в тени, невидимый, но присутствие его было ощутимо всем вокруг. И, наблюдая, как Джанет утверждает своё господство, он впервые за долгое время испытал тихое, сдержанное удовлетворение.