Демоны не берутся из ниоткуда

Ночь уже полностью вступила в свои права. Поместье утонуло в тишине и бархатном полумраке — словно само время затаило дыхание. Луна медленно скользила по небу, её холодный свет пробивался сквозь тяжёлые бархатные шторы, серебрил мраморные полы и заставлял золотые рамы на стенах блестеть, как живые. Свечи в коридорах догорали, тени от них извивались по камню, напоминая живые призраки прошлого. Лорд медленно шёл по коридору, руки за спиной, шаги — тихие, уверенные, мерные. Всё тело будто ещё вибрировало от недавнего разговора с Джанет. От её запаха. От её слов. От самого факта — теперь она принадлежит ему, не по прихоти, не по воле, а по древнему закону крови. Он чувствовал, как магия браслета тихо отзывается где-то под кожей — тонкой нитью, невидимой, но неразрывной. Она связывала их, как клятва, которой никто не произносил, но которая уже была исполнена. Слишком сильная. Слишком гордая. Он знал, что рано или поздно она начнёт испытывать эту связь на прочность — как всё, чего не может контролировать. И от этой мысли на его губах мелькнула еле заметная, опасная улыбка. Он свернул к своим покоям. Воздух здесь был прохладнее, пах мятой, дымом и старым деревом. Но прежде, чем коснуться двери, он уловил движение. Слабое, осторожное — будто кто-то не хотел быть замеченным. Он открыл дверь. Комната встретила его полумраком и тихим потрескиванием камина. В воздухе витал аромат вина и жасмина. И там, у окна, в лёгкой накидке, стояла Алекса. Она выглядела бледной, почти прозрачной в свете огня — волосы спущены, плечи дрожат от холода или волнения. В руках бокал, а в глазах — тревога, которую она тщетно пыталась спрятать за натянутой улыбкой. Лорд остановился на пороге, не делая ни шага. Его взгляд был спокоен, но в нём уже зажигалась холодная искра. — Что ты здесь делаешь, Алекса? — тихо спросил он. Голос звучал как предупреждение. — Почему не спишь так поздно? Она вздрогнула, словно застигнутая на месте преступления. Бокал в её руке дрогнул, по краю прошла тонкая волна вина, алой полосой скатившаяся по стеклу. — Я… — голос сорвался, слишком тихий, слишком неуверенный. Она быстро опустила взгляд, будто и сама понимала, как глупо выглядит. — Не могла уснуть. День был… слишком долгим. Лорд не ответил. Он вошёл в комнату, дверь за ним закрылась сама собой, мягко — но так, что звук этого щелчка показался ей громче любого приговора. Он прошёл мимо, к камину, не удостоив её взглядом, — и только пламя отразилось на его лице, делая его черты ещё резче. — Не могла уснуть, — повторил он, тихо, почти устало. — Странно. Обычно те, кто виноват, плохо спят. Она вскинула глаза — в них блеснула обида. — Виновата? В чём? В том, что пытаюсь заботиться о тебе? Что жду тебя ночами, пока ты… — она осеклась, поняв, что сказала лишнее. Он медленно обернулся. В его взгляде не было ярости — только ледяное спокойствие, от которого становилось страшнее, чем от крика. — Пока я… что, Алекса? — он сделал шаг к ней. Она непроизвольно отступила, прижимая бокал к груди. — Пока ты с ней. — Слова сорвались почти шёпотом, но между ними воздух будто дрогнул. — Я видела, как вы смотрели друг на друга. Как она… Она осеклась. — Эта девушка — не простая, Джейми. Я чувствую в ней что-то… опасное. Он приблизился ещё. Его тень легла на неё, гасив слабый свет камина. — Опасное? — повторил он почти с насмешкой. — Возможно. Но опасность — это то, что отличает живых от скучных. — Ты изменился, — прошептала она, не выдержав. — С тех пор, как она появилась… ты другой. Холодный. Закрытый. Смотришь так, будто видишь во мне пустоту. Он медленно поднял руку — кончиками пальцев коснулся её подбородка и заставил поднять голову. — Может быть, я просто наконец вижу тебя такой, какая ты есть. Алекса замерла. В глазах — слёзы, смешанные с унижением. — Я люблю тебя, — выдохнула она. — Даже если ты не хочешь этого слышать. Он тихо выдохнул, не убирая руки. — Любовь — не аргумент, Алекса. Это слабость. — А она? — спросила она дрожащим голосом. — Она ведь даже не любит тебя. Или нет? Лорд никак не отреагировал и вошёл в свои покои. После тяжёлого дня желания разговаривать не было вовсе. — Иди в свою спальню, — произнёс он холодно. — Я не собираюсь это обсуждать. От твоих претензий у меня болит голова. Эти слова ударили сильнее пощёчины. Она не выдержала — рванулась вперёд, и бокал выскользнул из её руки, разбившись о мраморный пол. Вино растеклось алым пятном, похожим на кровь. Лорд сделал шаг вперёд, не сводя с неё взгляда. — Убирайся, — произнёс он тихо, ровно. — И больше никогда не заходи в мои покои без приглашения. Она стояла несколько секунд, дрожа, не в силах поверить, что всё сказанное — правда. А потом, не сказав ни слова, почти бегом выбежала из комнаты. Он остался один. Пламя в камине отражалось в его глазах. Он посмотрел на разбитый бокал, на алое пятно вина и медленно провёл пальцем по браслету на запястье. Металл едва заметно вспыхнул в ответ. Где-то в соседней комнате, напротив, браслет Джанет наверняка тоже дрогнул — магия напомнила о себе. Лорд тихо усмехнулся. — Любовь… — пробормотал он, глядя в огонь. — Да кому она нужна, если есть власть. Только такая курица, как Алекса, способна верить в любовь. Лорд отстегнул запонки, не спеша расстегнул рубашку и снял её, бросив на кресло. Холод каменных стен тянулся к коже, но ему было всё равно. Он снял остальную одежду, подошёл к кровати и лёг, чувствуя, как мягкие простыни мгновенно впитывают тепло его тела. Однако сон не приходил. Он смотрел в потолок, наблюдая, как отблески пламени играют на резных балках, и мысли снова вернулись туда, где ему не хотелось быть — к женщинам. Две противоположности. Алекса и Джанет. Алекса — мягкая, податливая, слишком простая. Словно создана, чтобы ею владели. Она не опасна, неумна, зато послушна. И именно это всегда раздражало. Таких, как она, много. Таких можно купить, заставить улыбаться, приказать — и она улыбнётся. Но пустота внутри неё была невыносима. Ни огня, ни загадки. Только страх потерять. Джанет — другая. Огненная, расчётливая, опасная. Её невозможно купить, ей можно только дать почувствовать, что власть — общая. И тогда она примет игру. Он чувствовал к ней не просто желание — интерес. Она напоминала ему самого себя. Умная, дерзкая, красивая, с тем самым взглядом, в котором нет подчинения. И всё же теперь, после магического брака, она принадлежит ему. Он усмехнулся, проводя пальцем по браслету. Да, принадлежит. Но управлять ей будет не просто. Чтобы удержать Джанет — её нельзя сломать. Её нужно направлять, подогревать, давать чуть больше свободы, чем остальным. Она будет сражаться, но именно в этом и её ценность. Алекса — щит. Джанет — оружие. Одна закрывает его перед обществом, другая открывает путь к силе. Он перевернулся на бок, закрыл глаза, но вместо покоя перед внутренним взором вновь вспыхнули две фигуры — одна, бледная и дрожащая в дверях, другая, гордая и уверенная, освещённая пламенем камина. Лорд медленно выдохнул. В его мире любовь всегда была иллюзией. Но власть — это единственное, что не предаёт. И всё же, перед тем как уснуть, он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время в этой игре появился противник, достойный его. Имя этого противника — Джанет.

***

Утро выдалось серым и холодным. Небо затянуло тяжёлыми облаками, свет едва пробивался сквозь витражи. Особняк погрузился в то утреннее молчание, которое предшествует буре — тихое, вязкое, полное напряжения. Лорд уже не спал. Он сидел в кресле у окна, в чёрном халате, с чашкой кофе, глядя на туман, что стелился над парком. На его лице не было усталости — лишь сосредоточенность. Он обдумывал всё. Джанет, Алекса, магический союз, последствия. Всё складывалось в новую игру, и он мысленно расставлял фигуры на доске. Щелчок двери нарушил тишину. Он не обернулся — просто знал, кто вошёл. Её шаги невозможно было спутать: нерешительные, осторожные, будто она шла на казнь. — Ты не спишь, — прозвучал её тихий голос. Он не ответил сразу. Сделал глоток кофе, поставил чашку и медленно повернулся. Алекса стояла в дверях — в светлом халате, с заплетёнными волосами, бледная и заспанная. В руках — поднос с завтраком, хотя никто не просил. — Я подумала… ты, возможно, не ел, — произнесла она, пытаясь улыбнуться. — Я не голоден, — ответил он ровно. Она поставила поднос на стол и сделала шаг ближе. — Я… хотела извиниться за вчера. Я не хотела тебя злить. Просто… мне показалось, что ты отдаляешься. Лорд молчал. Его взгляд был холоден, но в нём сквозила та ленивость, что бывает у хищников, которым нет нужды нападать — добыча и так не уйдёт. — Алекса, — произнёс он наконец, тихо, безэмоционально. — Не нужно искать оправданий. Они тебе не идут. Она замерла, губы дрогнули. — Я просто боюсь тебя потерять, — прошептала она. — Ты стал другим. С тех пор как эта девчонка… Он поднял руку, и она мгновенно осеклась. — Её имя не произноси. Его голос был тих, но от этого ещё страшнее. Алекса опустила взгляд, слёзы мгновенно выступили на глазах. — Я… я просто хотела, чтобы ты вспомнил, что я здесь, рядом… Я люблю тебя, Джейми… Он усмехнулся — коротко, холодно. — Любовь… — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Это не то, что удерживает рядом. Он поднялся, подошёл к ней вплотную. Алекса подняла глаза, в которых блестели слёзы и мольба. Он провёл пальцем по её щеке — жест мягкий, почти ласковый, но в нём не было тепла. — Если хочешь остаться — оставайся. Играй свою роль. Будь тихой, вежливой и полезной. Но если ещё раз вмешаешься туда, где тебе не место… Он не договорил. Просто провёл большим пальцем по её губам и отстранился. — …то я сделаю вид, что тебя никогда не было. Алекса стояла неподвижно. Её дыхание сбилось, губы дрожали, а в глазах вместо слёз теперь появилось нечто иное — горечь, обида… и зачатки ненависти. Лорд снова повернулся к окну, словно она исчезла из комнаты. Солнце наконец пробилось сквозь облака, и свет упал прямо на его браслет. Металл вспыхнул мягким золотым огнём. Он почувствовал, как где-то далеко, на другом конце поместья, браслет Джанет отозвался лёгким пульсом. И едва заметная улыбка скользнула по его губам. Эта холодность и безразличие была последней каплей для Алексы. Зачатки ненависти внутри неё мгновенно выросли в ледяной сорняк. Но вместо того, чтобы сбежать или закатить сцену, Алекса выбрала оружие, которое считала беспроигрышным — собственное тело. Она должна была напомнить ему, кто должен быть его истинной необходимостью. Он всё ещё стоял спиной, наслаждаясь пульсацией магии и мыслями о Джанет. Неслышно и решительно, Алекса сбросила с себя халат. Светлая ткань шёлковым облаком упала к её ногам, обнажив пухлое, белое тело. Она распустила косу, и тяжёлые светлые волосы волной рассыпались по плечам. Алекса сделала шаг вперёд, её тело было напряжено от решимости и отчаяния. Она надеялась, что зрелище девушки, которая должна стать его женой, подействует на него инстинктивно. — Ты говорил о роли, — её голос стал низким и соблазнительным, скрывая тремор. — Разве роль невесты не включает вот это? Лорд замер. Он почувствовал резкое изменение атмосферы, а возможно, даже её запах — смесь утренней чистоты и «дешёвого соблазна.» Он медленно обернулся. Его взгляд остановился на ней — снизу вверх. Голая Алекса, прикрывающая грудь волосами, пытающаяся выглядеть страстной и желанной. Вместо желания он почувствовал лишь раздражение и холодное презрение. — Роль невесты включает только то, что я ей позволяю, Алекса, — произнёс он ровно, не сдвинувшись с места. Его глаза были безжизненными, как два куска серого льда. — В данный момент твоя роль — одеться и не мешать мне думать о политике. Она вздрогнула. Её лицо покрылось красными пятнами от стыда и ярости. — Но Джейми... я твоя! Я готова на всё! Ты можешь взять меня прямо сейчас. — Готовность к чему-либо нужно доказывать умом, а не этим, — сказал он, отворачиваясь. — Ты только что доказала мне, что у тебя нет ни ума, ни чувства собственного достоинства. И даже желания ты не вызываешь. — Хотя, ты, может быть, способна для этого? — Он распахнул свой халат, сел в кресло, расставил ноги пошире и приглашающим жестом подозвал её к себе. В непонимании она подошла к нему, ведь только недавно он говорил, что она ему неинтересна. — На колени, встань на колени. А теперь, если ты так хотела доставить мне удовольствие, то заставь подняться мой член и соси его. Алекса в непонимании, что делать с ним, ведь член она видит впервые в жизни. Но чтобы доказать ему, что она готова на всё ради него, она неуверенно взяла член в руку и начала водить по нему. — Ты думала, это будет как в твоих любовных романах? — В голосе читалась насмешка. Она, наверное, думала, что это будет в лепестках роз и всё делать будет он. — Нет, всё хорошо, дорогой, — она пыталась надрачивать ему, но это было так неумело, что эффектом никаким не увенчалось. Возбуждение не приходило, и ему пришлось взять всё в свои руки. Пара умелых движений и мысли о голой Джанет быстро привели его в рабочее состояние. — Теперь возьми его, только не поцарапай зубами. Алекса вздрогнула от резкости его голоса и опустила взгляд на упругий, горячий член. Её сердце бешено стучало, а руки дрожали, когда она медленно, словно боясь обжечься, поднесла его ко рту. Она приоткрыла губы, и кончик головки скользнул внутрь. Ощущение было странное, почти несъедобное, давящее. Алекса инстинктивно втянула воздух, и её горло сжалось. Она не знала, как двигаться, как дышать, и просто держала его, зажмурившись. Её щёки мгновенно вспыхнули. Лорд застонал — это был не стон наслаждения, а скорее раздражённый выдох. — Что ты делаешь? Ты его просто держишь! — рявкнул он, хватая её за волосы на затылке, чтобы задать ей нужную глубину. — Ты должна сосать! От его резкого движения член вошёл глубже, чем она ожидала, почти до горла. Алекса отчаянно закашлялась, из её глаз брызнули слёзы. Она отстранилась, её лицо было красным, мокрым и полным искреннего испуга. По щекам текли слёзы стыда и физического дискомфорта. — Я… я не знаю как, — прошептала она, её голос дрожал. — Я никогда… — Научишься, если хочешь мне нравится. — отрезал он, его глаза сузились. Он снова направил её голову, но на этот раз начал диктовать ей ритм своими руками. Он двигал её головой медленно, сперва только кончиком, потом чуть глубже, его дыхание стало прерывистым. Алекса старалась подражать движению, как могла, но её неопытность и страх делали движения неуклюжими и прерывистыми. Она чувствовала острую боль в челюсти и напряжение в мышцах шеи. Она не могла расслабить рот, и каждое его проникновение было ощутимо жёстким, почти болезненным. Она чувствовала, как её щёки устают, а слюна скапливается в уголках рта, и то и дело она неосторожно царапала его своими зубами. Лорд резко вытащил себя. Его лицо выражало смесь отвращения и злости. — Хватит! — Он вытер член о край простыни с выражением глубокого недовольства. — Твои попытки жалки. Но усердие я оценил. Алекса вскочила на ноги, дрожа от унижения, которое было острее любой физической боли. Слёзы стояли в её глазах, готовые пролиться. Слова, которые он бросил ей, звенели в ушах: «жалки», «нет ни ума, ни чувства собственного достоинства». Её тело, минуту назад выставленное как высшая ценность, сейчас казалось ей грязным и ничтожным. Она поспешно схватила его халат с кресла, не глядя на Джейми, и сбивчивыми движениями накинула его на своё голое тело. Шёлк показался ей грубой мешковиной. Запах его одеколона, который должен был успокаивать, лишь усиливал её тошноту. Ей нужно было сбежать, немедленно, пока он не сказал что-то ещё. Не проронив ни слова, она рванулась к двери. Забыв о приличиях, она распахнула её и, не глядя, выбежала в коридор. В тот же миг она врезалась в кого-то, кто стоял прямо за дверью. — А-ах! — раздался сдавленный вскрик. Алекса едва удержалась на ногах. От столкновения халат распахнулся, на секунду обнажив её дрожащее тело. Подняв глаза, полные слёз и паники, она увидела Джанет. Джанет стояла там, одетая в свежую, короткую чёрную юбку, что подчёркивала стройность её ног, и небесно-голубую блузку из тончайшего шелка, чуть расстёгнутую у горла. На фоне Алексы — растрёпанной, бледной, в мужском халате, — она выглядела как воплощение холодного контроля и безупречной уверенности. Её волосы были аккуратно уложены, тонкий аромат свежести и вишни шёл от кожи, а в уголках губ играла тень улыбки. Джанет мгновенно окинула Алексу холодным взглядом, отмечая её раскрасневшееся лицо, распущенные волосы, и самое главное — ЕГО халат, надетый наизнанку. На мгновение в коридоре повисла оглушающая тишина. — Алекса? Что здесь происходит? — Голос Джанет был тихим, но ледяным, как зимний ветер. Алекса сделала шаг назад, прижимая полы халата к груди, будто тот мог спрятать не только тело, но и унижение. — Что… ты здесь делаешь? — сорвалось у неё. Голос дрожал. — Я шла к Лорду, — ответила Джанет мягко, чуть наклоняя голову, — но, вижу, у него уже были… гости. В глазах Джанет не было открытого злорадства, только холодный интерес, как у кошки, наблюдающей за пойманной мышью. Алекса побледнела ещё сильнее, взгляд метнулся к комнате за спиной — где на полу всё ещё валялись остатки её достоинства, разбросанные в буквальном смысле. — Тебе… тебе не стоит здесь быть, — выдавила она, сжав пальцы до побелевших костяшек. — Пожалуй, — протянула Джанет, — но, знаешь, иногда стоит появиться именно там, где не ждут. Особенно если двери оставляют открытыми. Она чуть улыбнулась, проходя мимо, и Алекса отшатнулась, словно от удара. Тонкий аромат духов Джанет коснулся воздуха, вытеснив запах унижения, оставленный минутой ранее. Из комнаты донёсся спокойный голос Лорда: — Войди, Джанет. Алекса замерла, сжимая халат так крепко, будто тот мог защитить от всего мира. Джанет, даже не взглянув на неё, толкнула дверь и вошла внутрь, мягко закрыв её за собой. Алекса осталась в коридоре — одна, опустошённая, со слезами, которые наконец прорвались. Теперь она знала: в этом доме ей больше не место. Но она не перестанет бороться за него.