Redamancy

Уруми была мертва. Как и тот мужчина, что соврал в прошлый раз. — Не верится, что они правда все умерли… — дрожащим голосом пробормотал Иппей, сидя за столом. Я поставила на стол стакан с кипятком и лапшой, овощи всплывали вверх. Я сглотнула при виде еды и, не теряя времени, принялась есть. Чишия снова сидел к нам спиной, привалившись к столу и понемногу откусывая своё печенье. — Люди не такие сильные, как ты думаешь, Иппей, — мягко сказала я между глотками, помешивая лапшу. — Стоит закрасться хотя бы тени сомнения — и оно быстро затуманит любые решения. Он так и не поднял на меня взгляд. Его глаза были прикованы к дрожащим на коленях рукам. Я протянула ему небольшой пакетик ароматизированного хлеба. — Спасибо… — пробормотал он, нерешительно принимая презент. Мне нужно было, чтобы он выжил. Если я хотела выбраться отсюда живой, он был единственным, кому я могла верить без оговорок. Сначала я думала, что он играет, как и я. Но по мере того как игра продолжалась, было всё очевиднее: он действительно искренний человек. Я быстро доела свой рамен, поднялась и прошла мимо двух оставшихся в живых членов группы Уруми. Они избегали взглядов друг друга, сжимали вилки так, что кости на пальцах побелели, и ели в гробовой тишине. Я не стала задерживаться возле них. Подойдя к мусорным бакам, вылила остатки бульона в один, а пустой стакан выбросила в другой. Похоже, даже в тюрьме заморачивались на раздельный сбор мусора. — Эм… простите, — Нерешительный голос раздался сбоку. Я повернула голову. Партнёр Банды, тот самый мужчина с волосами, закрывающими половину лица, стоял позади стеллажей, так, чтобы его не видели остальные. Я уже отворачивалась, пряча взгляд, когда он окликнул меня снова, на этот раз куда более испуганно. — Пожалуйста… пожалуйста, всего минутку. Я замерла, сомневаясь, и скользнула взглядом по комнате. Никто на меня не смотрел. Я медленно подошла к нему, опустив руки и бросив на него короткий взгляд, ожидая, что он заговорит. — Можешь сказать, какая у меня масть? Я понимаю, это большая просьба, но… я боюсь, что мой напарник использует меня, — сказал он, тревожно оглядываясь, словно в любую секунду ждал, что из-за угла появится Банда. Ничего странного: всё-таки он застрял в паре с серийным убийцей. Как ни крути, я не нашла ни одной причины, по которой не должна была помочь ему продержаться ещё один раунд. — Конечно, — ответила я. Он облегчённо улыбнулся, плечи опустились, и он повернулся ко мне спиной. — Червы, — честно сказала я. — Червы, — повторил он, кивнув самому себе, а потом снова повернулся ко мне. — Хочешь, я скажу твой? Моё молчание оказалось достаточно красноречивым, и его лицо чуть помрачнело. — Прости. Понимаю, просто… — он бросил быстрый взгляд в сторону столов, где сидели остальные. — Я почти уверен, что мой напарник мной манипулирует. Так было всю жизнь. Люди пользовались мной из-за моей внешности и… Он запнулся, понизив голос так, словно боялся, что его услышат: — Они так похожи. Я проследила за его взглядом и увидела, как он смотрит на Чишию, который всё так же жевал печенье с каменным лицом. — У таких людей нет эмпатии. Они воспринимают жизнь как игру и не ценят ни свою, ни чужую. И… когда я увидел, что он отделил тебя от общей группы, я подумал… — он снова осёкся, а я отвела взгляд, уставившись в пол. — Прости. Мне не стоило делать выводы. Нет, он всё понял правильно. Чишия никогда не «отделял» меня от группы, но всё остальное в его речи попадало в точку. Его слова заели у меня в голове и прокручивались снова и снова. Это правда: Чишия другой. Смерть его не трогает — ни своя собственная, ни людей вокруг. Я до сих пор помнила выражение его лица, когда столкнулась с ним в ночь охоты на ведьму. «Ты собирался отправить меня туда.» «Да.» Я и не заметила, как мужчина обошёл меня, мягко отодвинув мои волосы с шеи, чтобы взглянуть на мою масть. — Пики, — пробормотал он, позволив волосам снова упасть на место, а потом отошёл и вышел из подвала.

00 ЧАСОВ 20 МИНУТ

Я вздрогнула от женского механического голоса в динамиках — он выдернул меня из оцепенения. С колотящимся сердцем я вернулась к столам, но там уже никого не было, подвал опустел. Я ускорила шаг и пошла наверх. По мере того как я поднималась на второй этаж, звук голосов становился всё отчётливее, и тело напрягалось ещё сильнее. Доска с фотографиями была почти пустой. Нас осталось девять. Мужчина в костюме и офисная женщина, Банда и его партнёр, двое оставшихся из группы Уруми, и Чишия, Иппей и я. У меня не было времени всё осмыслить: стоило свернуть за угол, как я увидела Чишию, присевшего перед дрожащим Иппеем. — Бубны, — выдохнул тот, голос у него дрожал, будто он вот-вот заплачет. Я подошла ближе, сомневаясь, не помешаю ли. В воздухе висело напряжение, которого раньше не было. Что-то было не так. Очень, очень не так. — Можете сказать, какая у меня масть? — тихо спросила я. Иппей обернулся. В его глазах блестели слёзы, но он всё же кивнул. — Иппей? Что случилось? — спросила я. Он только покачал головой, губы сжались в тонкую линию. Всё ещё тревожась, я повернулась, снова откинув волосы на бок, открывая им воротник. — Пики, — шёпотом сказал он. Никакого подтверждения не последовало, и, когда я посмотрела через плечо, Чишия всё так же смотрел на нас своим бесстрастным взглядом. «У таких людей нет эмпатии, они воспринимают жизнь как игру.»

00 ЧАСОВ 05 МИНУТ

«Все игроки должны вернуться в камеры.» Я отвела взгляд, повторяя про себя слова того мужчины, и заставила себя двинуться к камерам. Сначала — пережить этот раунд. Всё остальное потом. Я с ужасом уставилась на экран. Помимо двух новых потускневших снимков, исчезла ещё одна фотография. Иппей не пережил этот раунд. Чишия встал рядом со мной, засунув руки в карманы, и молча смотрел на то место, где ещё недавно сияла фотография парня. Он не произнёс ни слова, и, если бы я не знала его, могла бы подумать, что он отдаёт дань памяти. — Ты солгал ему? — сама не заметила, как спросила. Я понимала, что, что бы он ни ответил, моё сомнение никуда не денется. Чишия не отводил взгляда от потухшей фотографии, ответив. — Нет. Я хотела ему верить. Очень хотела думать, что ошибаюсь. Но прошлое не стирается. Стоило мне попытаться довериться ему — и в памяти всплывала улыбка Нираги, раз за разом разбивая всякую надежду, едва она начинала прорастать. — Скорее всего, это будет последний раунд, — произнёс он и наконец оторвался от экрана, выходя из центральной комнаты охраны. Я не пошла за ним, наоборот, села на пол и оперлась на стену. Идти к Банде или к мужчине в костюме не рассматривалось ни в каком варианте. Банда по понятным причинам, — я почти не сомневалась, что он с удовольствием убил бы меня голыми руками, просто ради развлечения. А мужчина в костюме, как казалось, помог бы мне только в том случае, если бы я стала для него полезна. Иначе спасение меня было бы для него лишней морокой. Офисная женщина, похоже, находилась под его полным контролем. За все раунды я ни разу не видела, чтобы она с кем-то общалась, кроме него. К ней идти тоже было бессмысленно — она, скорее всего, просто убежит, как только я подойду. Осталось два варианта: партнёр Банды и Чишия. Я закрыла глаза и откинула голову. Силы будто разом покинули тело. Я не знала, сколько мы уже находимся в этой игре — дни, часы — но усталость наконец догнала меня. — Ты в порядке? Я открыла глаза на голос. Передо мной присел партнёр Банды. — Всё в порядке, спасибо, — заверила я его, решив, что он уйдёт, но он остался на месте, вглядываясь мне в глаза, словно проверяя, не лгу ли я. — Пойдём со мной. Он поднялся и протянул руку. Я уставилась на неё, не двигаясь. Как бы ни было страшно, одиноко и тяжело, я скорее умру, чем пойду куда-то, ведомая мужчиной, да ещё и практически незнакомым. Его намерения могли быть и благими, но в таком мире я не имела права полностью терять бдительность. Понимая, что я не встану и не пойду за ним, он тяжело выдохнул и снова опустился на корточки. — Думаю, я всё-таки сделаю это, — сказал он настолько тихо, что я едва расслышала. — Что? — Я солгу. Я молча смотрела на него, ошеломлённая этим признанием. Я понимала, что он не доверяет Банде, но не думала, что у него хватит смелости пойти на убийство, пусть и косвенное. — Ты собираешься его убить? Он поднял на меня взгляд, полный решимости. — Если я не сделаю этого сейчас, что даст мне гарантию, что в следующем раунде он оставит меня в живых? — Он глубоко вдохнул, наклоняясь ближе, и в глазах у него мелькнула искренняя забота. — Я прикинул: Валет не может быть никем, кроме твоего напарника, моего или мужчины в костюме, верно? Если мы сделаем ход сейчас — у нас два из трёх шанса закончить игру. — Ты хочешь, чтобы я солгала? — Ты доверяешь ему? Я хотела ответить. Слова рвались наружу, забивали горло, но как бы я ни пыталась, эти две буквы никак не проходили через губы. В итоге, я не смогла сказать, что доверяю Чишие. — Мы можем всё закончить, — прошептал он. Я тонула в собственных мыслях. И на этот раз, когда он протянул руку, я всё-таки взяла её. Мы поднялись, постояли, молча глядя друг на друга, и он первым отвёл взгляд, поворачиваясь ко мне спиной и открывая свой воротник. — Бубны, — тихо произнесла я. Смогу ли я? Нет… вообще, способна ли я на это? С самого начала игры Чишия ни разу не пытался навредить мне. Хотя, если честно, у него просто не было шанса — люди вокруг нас были слишком удобными мишенями. Теперь всё иначе. Иппея больше нет, и я была уверена: он знает, что я не пошла бы ни к кому, кроме него. — Пики, — донёсся до меня голос мужчины. Я слишком поздно поняла, что он уже стоит позади, отодвигая мои волосы в сторону. — Помни: это наш последний шанс. Если мы не покончим с этим сейчас — следующими будем мы, — сказал он и замолчал, ожидая ответа, однако его он так и не получил. Я не знала, что делать. В голове рябило от вариантов, доводов «за» и «против», от чередующихся мыслей, кому верить и как поступить. Сил не было ни на что. Не глядя на него, я просто поднялась и ушла. Мне нужно было время. Нужно было пространство, где я могла бы остаться наедине с собой. Я шла по знакомому сырому коридору и вдруг остановилась. Я не могла сейчас смотреть Чишие в глаза. Не тогда, когда в голове творился хаос. Не тогда, когда я так явно в нём сомневалась. Он поймёт это с одного взгляда. За последние дни, когда нам удалось вырвать пару спокойных минут, я успела забыть, что он за человек. На что он способен. На Пляже он тоже не показывал открытой враждебности… Пока не стало поздно, пока его план окончательно не сработал. Я никогда не могла предугадать его ход. Он был готов убить меня ради одной-единственной зацепки об этом мире. «Ты согласна умереть вместо меня?»

00 ЧАСОВ 05 МИНУТ

— Ты приняла решение? От его голоса по спине пробежал холодок, и я подняла взгляд. Чишия выходил из подвала, руки в карманах кофты, и шёл прямо ко мне. — Решение… какое? — спросила я. Он изогнул бровь и посмотрел в глаза своим привычным, прицельно-расчётливым взглядом, и я почти физически почувствовала, что он прекрасно понимает, о чём я думала. Он знает, что я сомневаюсь. Он подошёл ближе, остановился рядом. Мы смотрели в сторону центральной комнаты охраны. — Ну? — напомнил он. Я посмотрела на заднюю часть его ошейника. Мою судьбу вынудили отдать в его руки, а его — в мои. — Я могу тебя убить, — спокойно сказала я, не отводя взгляда от масти на маленьком мониторе. Он задумчиво посмотрел на стену, затем его острый взгляд снова вернулся ко мне. — Тогда я просто умру, — ответил он. Я не смогла отвести глаз. От его слов пересохло во рту. Стоило мне назвать неправильный символ — и его бы не стало. Неожиданно первым отвёл взгляд он. Его глаза скользнули к моему лбу, потом ниже — к глазам, к носу, щёкам, губам, к волосам, перекинутым вперёд через плечо. В повисшей между нами тишине он изучал мои черты, и в какой-то момент на его лице мелькнуло чужое, непривычное выражение. Он снова встретился со мной глазами, и воздух будто стал плотнее. — Пики, — выдохнула я. Он никак не усомнился в моём ответе. Я медленно повернулась, и по коже побежали мурашки, когда я почувствовала его взгляд у себя на затылке, на открытой шее. — Червы. Внутри все похолодело.