Дотла

Кванджу, провинция Кёнгидо Непрерывно идущих дождей нет уже как пару дней. Все, что напоминает о наступлении холодного времени года – туман, все ещё стелящийся по утрам над землей. Сентябрь непостоянен, никогда не знаешь, какая погода настигнет завтра. Атмосфера вокруг незримо меняется, от уходящего лета веет усталостью и завершением очередного цикла природы. Чимин радуется, что наконец-то исчез удушающий запах раскалённого асфальта. Юноша тянет носом свежий, едва уловимый ароматный осенний воздух и вдыхает полной грудью. Ему не верится, что старшая школа почти позади. Совсем скоро труды упорной учебы вознаградятся, он и его любимый человек поступят в университет и академию своей мечты, и парням будут открыты все дороги этого мира. День сегодня особенно ясный, и Чимин сидит под раскидистым деревом, внимательно рассматривая выходящих учеников из школы. Он смотрит на часы и хмурится. Что же так задержало Юнги? Зря он, наверное, не заглянул к нему в класс после занятий. И угораздило же его сегодня забыть мобильный дома. Юноша уже собирается встать, но застывает на месте, замечая Юнги, придерживающего дверь Джихи, его однокласснице. Всю следующую минуту он открыто наблюдает за ними. Девушка застенчиво хихикает, прикрыв ладошкой рот, видимо, ее спутник говорит что-то очень забавное. Улыбка Юнги ранит мальчика своей искренностью, и Чимин резко опускает взгляд. Что ж, ему бы привыкнуть уже, что его крутого и состоятельного парня обожают все девчонки школы. «И ты тоже», — ударом в виски отдаётся в мыслях. В конце концов, это ни для кого не секрет. Юнги замечает его в последний момент и даже теряется от неожиданности. — Чимин? Я думал, ты ушел домой, — юноша слышит в его голосе облегчение, но это не улучшает испорченного настроения. Юнги останавливается рядом и машет девушке рукой на прощание, — до завтра. — До завтра, Юнги-я, — ласково тянет Джихи. — Пока, — роняет ей вслед Чимин, мрачно провожая взглядом. Стоит ей посмотреть на Чимина, как взгляд сразу меняется. Под ним он ощущает себя ничтожной букашкой на дороге. Чимин догадывается, что Джихи воспринимает его как свою главную помеху на пути к ее счастью. — Ага, — недовольно бросает в ответ и уходит. Юнги присаживается рядом, держась за лямку рюкзака на плече. — Ты чего на звонки не отвечал? — Телефон дома забыл, — недовольно бурчит себе под нос и не смотрит в глаза. — Понял. Ну что с тобой? Кто-то обидел? — Юнги легонько касается чужого плеча своим. — Тебе как будто не все равно, — наконец, дает волю своему недовольству юноша, — меня нет, а ты и не остаёшься без тёплой компании. Юнги широко улыбается. — Так ты ревнуешь, — умиляется надутым от обиды губам, — какой же ты глупенький, Чимина. — Сам такой. Скажи честно, у тебя никогда не возникало мысли встречаться с Джихи или с какой-нибудь другой девушкой? — Зачем? — продолжает улыбаться парень, — у меня есть ты, и хватит уже дуться. А сейчас давай, напомни мне, кто ты? — Прекрати, — понемногу оттаивает Чимин. — Скажи это, я жду, — настаивает Юнги. — Твой свет, — закатывает глаза и едва сдерживается от улыбки. — Вот именно. Мне нет дела до Джихи и других людей, и ты прекрасно знаешь это. Не для того я пошёл против всех в этой гребаной школе, свет мой, — чувствуя явное потепление между ними, Юнги разводит руки в приглашающем жесте, — иди сюда. Чимин украдкой оглядывается по сторонам, а Юнги терпеливо ждет. И когда юноша льнет к его плечу, нежно гладит по темной макушке. — Ты не должен чувствовать себя неуверенно и каждый раз так реагировать, — мягко журит его Юнги, — все вокруг знают, что мы вместе. — Это мало кого останавливает, — кривит губы Чимин, перед глазами до сих пор стоит кислое выражение лица Джихи, — я рад, что школа почти позади. Надоело наблюдать за девчонками, которые томно вздыхают тебе вслед. — Ну все, идём, — смеётся Юнги и встает на ноги, и, когда Чимин следует за ним, медленно шагает на выход из территории, — может, получится сегодня ко мне с ночевкой? Родители уехали на пару дней. — Нет, я не смогу, — качает головой о чём-то задумавшийся Чимин. Юнги останавливается и кладёт руку на узкое плечо своего парня. — Ты же понимаешь, что я зову к себе не для того, чтобы мы переспали? — хмурясь, спрашивает Юнги, — мне не это от тебя нужно. То есть не только это… черт… Он с досадой жмурит глаза, чувствуя себя тупым подростком из средней школы, а Чимин заливается высоким мелодичным смехом. — Да понял я, — с трудом сдерживая смех, отвечает юноша, — я правда не смогу. Просто обещал бабушке помочь сегодня с кимчи. — Хорошо, — следя за чужим выражением лица, кивает Юнги, — госпожа Пак, наверное, обижается на меня. Вечно забираю единственного внука из дома. В своё время ему пришлось изрядно постараться, ибо окончательно смог расположить к себе мальчишку только через любовь к его бабушке. Однако парню повезло, так как госпожа Пак и впрямь оказалась прекрасным и безобидным человеком. И что самое странное, Юнги действительно привязался к ней, как к родной. — Брось, она обожает тебя, — отмахивается Чимин и встает под козырёк остановки. Когда Юнги останавливается рядом, Чимин на короткий миг прижимается лбом к виску любимого. На секунду прикрывает глаза, будто черпает у него силы, и быстро шепчет, — до завтра. Когда юноша отстраняется, читает в глазах напротив отрицание и нежелание расставаться. Юнги нехотя оглядывается на чёрный Мерседес с водителем за рулём, припаркованного неподалёку от школы. — Иди, — с пониманием кивает Чимин, — и позвони мне вечером. — Почему я не могу подвезти тебя сегодня? — мрачно спрашивает парень, — ты же сам утром говорил, что отца не будет дома до завтра. — Я не хочу рисковать, поезжай. Мой автобус уже едет. Чимин подходит к краю остановки и почти сразу ныряет в тесное пространство общественного транспорта. Он занимает свободное место у окна и провожает взглядом фигуру Юнги, медленно идущего к машине. Его парень безотрывно смотрит на удаляющийся автобус, и снова глубоко задумчив. Чимину все труднее держать Юнги подальше от темной, постыдной стороны своей жизни. К тому же он не хочет, чтобы водитель передал потом Минам, что его снова подвозили домой. «Ещё немного», — мысленно успокаивает самого себя, и они смогут беспрепятственно встречаться и строить совместную счастливую жизнь. Чимин ничего так в жизни не хочет, как быть с Юнги. Все мечты меркнут и теряют смысл, если его не будет рядом. За окном красочный пейзаж из ярких фасадов новых зданий привычно сменяется на серый. С каждым новым километром дома становятся все проще, а мусора на улицах все больше. Автобус останавливается у нужной остановки спустя двадцать долгих минут. Чимин не спеша бредёт к своему дому, пиная мелкие камешки по дороге. Он думает о будущем, пока вынужден был столько переживать в настоящем. Однако ни о чем не жалеет, потому что Юнги любит его и всегда рядом. Если бы не его непростой характер, деньги и влияние его семьи, школа ни за что бы не приняла их отношения. Никто не смеет косо посмотреть или высказаться в грубой форме, но Чимин знает и чувствует, как его тихо и люто ненавидят. От Юнги отвернулся только один друг – Ким Тэхен. Единственный, кто открыто говорит, что не приемлет однополые отношения и придерживается самого низкого мнения о Чимине. Этот человек считает парня злом, что затуманил разум его некогда лучшего друга. Миновав последний поворот на узкой улочке, оказывается перед небольшим скромным домом. Чимин ловко перепрыгивает через отцовский велосипед, небрежно брошенный прямо на пороге, и толкает входную дверь. Бабушка хлопочет на маленькой кухне, тщательно промывая капусту в огромных тазах. Увидев неаккуратно разбросанную обувь на пороге, понимает, что отец сейчас точно находится дома. Внутри все захлёстывает привычная злость и раздражение на того, чьим единственным достижением была неосторожность дать ему жизнь. — Чимина, ты пришел, — как всегда искренне радуется внуку госпожа Пак, — мой руки и садись обедать пока ничего не остыло. — Я пообедал в школе, — заверяет он и целует бабушку в щеку, — я только переоденусь и приду на помощь. Аккуратнее, не обожгись. Завернув кисти рук в полотенце, Чимин забирает у пожилой женщины кастрюлю с кипятком, и осторожно переливает в таз. Затем идёт в свою комнату, чувствуя ненавистный запах соджу из приоткрытой комнаты Пак Дживона. Значит, мужчина снова проиграл все деньги и заливает горе остатками грошей. Чимин сжимает кулаки, но не хочет, чтобы бабушка, у которой больное сердце, вновь волновалась из-за ссоры сына и внука. Отец не всегда был таким, раньше его совестью была жена. Однако, после того как она бросила мужа и сына, устав от пустых обещаний и уехав в другой город за лучшей жизнью, пустился во все тяжкие. Он берёт со стула домашние брюки и футболку, когда на пороге его комнаты внезапно появляется отец. — Эй, тебя с отцом не учили здороваться? — с возмущением выпускает ядовитые пары Дживон. — Легче спросить, чему ты меня, вообще, научил, — не сдержавшись, огрызается Чимин, — уходи, у меня нет времени на разговоры. Бабушка ждёт. — Ах ты, высокомерный выродок, весь в свою блудливую мать! Чимин никак не реагирует на слова, раздражает только отвратительный запах перегара, заполнивший крошечное пространство его комнаты. — Эй, сопляк, я с тобой разговариваю! — не унимается отец. — Чего ты от меня хочешь? — устало отзывается Чимин, — у меня нет денег, и нет никакого желания говорить с тобой. — Спроси у своего друга, — уже заискивающе просит отец, и голос становится до противного мягким, — он же из богатой семьи. Ему ничего не стоит одолжить мне, а я отыграюсь и верну ему все с процентами. Чимин оглушён уродливой реальностью, не веря, что отец опустился до такой степени, что уже спрашивает деньги у его друзей. Внутри все разрывает от стыда и боли. — Уходи, — цедит сквозь зубы Чимин, стараясь держать под контролем обжигающие глаза злые слёзы, — я лучше сдохну, чем спрошу у него деньги. Ты не получишь и воны. — Ублюдок! — уже вопит во весь дом Дживон и сбрасывает одним резким движением учебники и тетради сына на пол. Отец, изрыгая проклятия и пнув валяющийся на пути рюкзак сына, выходит из комнаты. Чимин опускается на пол. Он молча собирает с пола разлетевшиеся в стороны школьные принадлежности, пока изнутри накладывает новые швы поверх своей раненой гордости. На тетрадь падают так и несдержанные тяжёлые солёные капли от обиды на отца, на эту жизнь, и мир в целом. На крик предсказуемо приходит бабушка, и охая начинает помогать навести порядок. — Что же это, — расстроенно бормочет госпожа Пак, — как отец может так поступать с собственным сыном? Чимин берет себя в руки и порывисто обнимает своего единственного родного человека. — Все нормально, — он помогает ей встать, — все хорошо, бабушка, я в порядке. Иди на кухню, я скоро приду. После ее ухода, Чимин пытается распрямить помявшиеся обложки тетрадей, радуясь, что на этот раз Дживон не разорвал его конспекты и книги.

***

Юнги бесится, потому что Чимин мало контактирует с ним в школе. Никакие заверения, что его парню ничто не угрожает, не действуют. Он не даётся в объятия, и коротких украденных поцелуев в пустых школьных коридорах, мягко говоря, недостаточно. Единственное место, где Чимин позволяет Юнги чуть больше – библиотека. Они всегда выбирают время, когда библиотекарь уходит на перерыв. Мин Юнги – ученик выпускного класса неплохо относился к девушкам, но не особо церемонился с парнями. Когда-то это здорово объединяло его с бывшим другом детства – Ким Тэхеном. Однако, стоило Юнги открыться Киму, как получил не понимание и поддержку, а чистое отвращение. Его друг самый, что ни на есть, убеждённый гомофоб. Тэхен люто ненавидит меньшинства, и даже многолетняя дружба не спасла столь сложную ситуацию. Да и что бы он сказал ему? То, что Чимин не такой как все? Это данность, являющейся непреложной истиной только для Юнги. Другим до неё нет дела. То, что его парень является его мечтой ещё со средних классов? Всем плевать, потому что люди привыкли видеть в подобных отношениях только грязь. Но его Чимин – средоточие чистоты и невинности, которое Юнги поклялся себе защищать. Этот парень смог разбудить в нем что-то светлое, позволяющее думать, что он может стать кем-то лучше, чем есть на самом деле. Тэхен долго бесновался, даже пытался вмешаться, подослав однажды к Чимину своего знакомого, чтобы подкараулить пацана у дома и запугать до смерти. И когда Юнги не заценил такую «заботу» друга и пришел в ярость, дружбе наступил конец. Они жестоко подрались, ибо никто не смел прикасаться к его любимому человеку, и для всех людей правило было одинаковым. А ведь было время, когда Тэхен избил парня из параллельного класса за то, что тот перекрасил волосы в голубой цвет, а Юнги не стал никак этому препятствовать. Более того, стоял в это время на стреме и никого не впускал в школьный туалет. Теперь Ким считает, что это не что иное, как лицемерие. Признаться честно, Юнги до сих пор жалеет об этом. На месте того чересчур смелого мальчишки мог оказаться Чимин. Юнги бы не позволил и волоску упасть с его хорошенькой головы, но его могло попросту не оказаться рядом в подобный момент. А ещё, Чимин знал только лучшую его сторону, и по отношению к себе замечал лишь тепло и заботу. Конечно же, юноша наблюдал со стороны каким может быть Юнги в гневе. Это и стало главной причиной того, что он долгое время избегал его настойчивых попыток к сближению. Чимин терялся, не понимая порой, где Юнги настоящий, а где старательно притворяется. Рядом с Тэхеном он менялся до неузнаваемости: далёкий, холодный, жестокий… Его парню пришлось приложить немало усилий, чтобы войти в доверие и заслужить такую искреннюю и крепкую привязанность со стороны Чимина. Юнги мимолетно смотрит на часы и отмечает, что на следующем перерыве Чимин будет ждать его в библиотеке. Он идёт в уборную, чтобы вымыть руки после перекура. Парень балуется курением всего несколько месяцев, не ощущая при этом никакой зависимости. Однажды как-то попробовал из чистого любопытства и скуки, и теперь время от времени выкуривает по сигарете раз в два-три дня. Чихен – его одноклассник, в открытую торгующий травкой, не раз предлагал Юнги ее приобрести, однако он не рисковал брать непроверенный товар, взятый непонятно откуда. Ему оставалось только мрачно наблюдать за тем, как Тэхен и пара его прихвостней абсолютно спокойно приобретали себе дурь. Советовать или запрещать им что-то он потерял всякое право, когда сделал выбор в пользу Чимина. Он уже вплотную подходит к двери уборной, как вдруг замирает, когда слышит, что упоминается его любимое имя. Слегка напрягает острое зрение и видит в узкой щели Енсона и Миджу, парней из параллельного класса, что учатся вместе с Чимином. Юнги внимательно вслушивается в разговор, проведя языком по клыкам, и едва удерживая себя на месте. — Подстилка, — зло выплёвывает Миджу, — не стыдясь, светит последней моделью телефона. Да ещё с таким видом, будто честно заработал на него, а не отработал прыгая на чужом члене. Енсон смеётся, с наслаждением поддерживая грязь, нескончаемым потоком льющуюся изо рта одноклассника. — Ты бы потише, вдруг кто-нибудь услышит, — все ещё скалясь, тихо отвечает второй. — Хочешь сказать, что ты не согласен со мной? — не унимается Миджу, прислоняясь спиной к подоконнику, — этот мир сгнил, меня тошнит от этих двух… Его пафосную и весьма смелую речь бесцеремонно прерывает резко распахнувшаяся входная дверь. Узнав, кто именно предстаёт перед ними, с обоих лиц мгновенно исчезают все краски жизни. Юнги сейчас похож на бездушную машину, лишь вздувшаяся вена на шее выдает его истинное состояние. Он неспешно подходит вплотную к Миджу, и будничным тоном требует: — А теперь повтори всё это мне в лицо. — Юнги, я… — мнётся парень, и Юнги отдаёт должное остаткам чужого самообладания, ведь Миджу ещё пытается держать лицо. Не получив больше ни слова в ответ на своё требование, Юнги резко хватает его за шкирку, сдавливая шею, и тащит упирающегося и зовущего на помощь несчастного в ближайшую кабинку. Как только за ними двумя захлопывается дверца, Енсон впопыхах вылетает из туалета, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Юнги безжалостно окунает чужое лицо прямо в унитаз, наслаждаясь тем, как захлёбывается в омерзительно пахнущей хлором воде этот ублюдок со слишком длинным языком. Он и впрямь чересчур расслабился, разнежившись в тепле отношений с Чимином до такой степени, что его перестала бояться даже самая последняя шавка этой школы. Никогда не поздно это исправить. Рукав школьного жакета обильно намокает, пока он удерживает барахтающегося Миджу в одном положении, приподнимает, и снова опускает в воду. Он быстро устаёт и сам, а чужое тело в руках начинает обмякать от нехватки воздуха в лёгких. Юнги жмет свободной рукой на кнопку смыва, и поток спускаемой воды ещё больше затрудняет неровное сбитое дыхание Миджу. Решив, что этого вполне достаточно, тянет чужую голову вверх и удерживает школьника уже за волосы. Затем приблизившись к красному от судорожного кашля лицу, скучающе говорит: — Давай же, все ещё нечего мне сказать? Такие как ты только трепаться и умеют. Как же это разочаровывает, — с досадой вздыхает Юнги, прежде, чем небрежно швыряет Миджу на мокрый грязный пол, — поэтому, если не можешь дать достойный отпор, контролируй то, что выдаёт твоя пасть. Парень падает безвольным мешком, сильно повредив себе локоть и правый бок. Юнги небрежно перешагивает через чужое стонущее тело, выбираясь из кабинки. Брезгливо снимает с себя жакет, и выбрасывает в мусорное ведро. Затем спокойно и тщательно вымыв руки, как ни в чем не бывало, выходит из уборной. Руки ноют с непривычки, он и впрямь давно так не разминался, зато внутри теперь полностью восстановлен душевный баланс. Спустя пять минут Юнги уже сидит за своей партой на уроке высшей математики. Услышав какую-то возню из коридора, наблюдает, как Енсон помогает идти униженному Миджу, всем своим видом напоминающего теперь мокрую крысу. Рядом идёт хмурая медсестра Хван, которой уже порядком надоели все эти школьные разборки. Он переводит взгляд обратно на доску, где учитель выводит мелом очередное решение. Парень расслабленно откидывается на спинку стула и игнорирует призывные взгляды Джихи, что никак не оставляет попыток его окрутить. Порой ему становится смешно, когда зазнавшиеся красотки школы думают, что своей привлекательностей внешностью и богатым внутренним миром, наставят его на «правильный» путь, навсегда излечив от гомосексуализма. Юнги не тратит время, чтобы объяснять кому-либо, что любовь не всегда выбирает пол. Иногда это просто не подвластно никаким высшим силам. После уроков Юнги незамедлительно приходит в библиотеку, где Чимин уже ждёт его, задумчиво глядя в одну точку. Юноша, как обычно, занимает небольшой закуток среди нескончаемых книжных стеллажей, закрытый от посторонних любопытных глаз. Из горла вырывается томный вздох, когда Юнги, вырастая за спиной кладет ему на плечи ладони и мягко начинает разминать напряжённые мышцы. Следом такие родные и любимые губы прокладывают влажную дорожку из коротких поцелуев, от маленького ушка до самого адамова яблока. Парень слегка засасывает соблазнительно выступающий хрящик на шее, а Чимина коротит от такой ласки. Приятные разряды импульсами разносятся по нейронам, заставляя содрогаться, как от ударов тока. Юнги обожает, когда его мальчик дрожит от желания, продолжая томно и судорожно дышать. От опасности быть обнаруженными, адреналин жжёт молодую кровь Чимина. Его парню на это ожидаемо наплевать, ведь никто не рискнёт обнаружить их присутствие в это время. Однако он с лёгкостью поддаётся, и по-прежнему чересчур легко возбуждается от подобной игры, ибо в такие моменты Чимин особенно отзывчив. Пока его настойчивая рука под чужим жакетом гладит узкую талию мальчишки, другой он придерживает за длинную шею, теперь уже полностью завладев полными сладкими губами. Юнги чувствует бешенный ритм сердца под своей ладонью и трется об Чимина уже возбужденной плотью. Мальчишка едва держится на ногах, беспомощно цепляясь за пояс своего парня, время от времени сжимая чужую кожу сильнее, когда острое удовольствие от настойчивых и безумно горячих ласк пронзает тело. То, что делает Юнги с его языком, просто невообразимо. Слишком опытному Юнги всегда легко удаётся управлять Чимином, доводя его до болезненного томления внизу живота. Сквозь вязкий и плотный туман наслаждения, парни слышат, как хлопает дверь, и в большое помещение входит группа учеников. — Блядство, — слышит Чимин у самого уха низкий и бархатный голос, который вынужден прервать начатое. Юношу все ещё трясёт, когда Юнги нехотя отпускает его. Его парень садится за парту, продолжая прожигать мальчишку чёрным огнём своих глаз. В них пылает желание, которое не находит выход уже так долго. Ему, как и Чимину уже мало простого трения и взаимных, вполне ещё невинных ласк. Юнги бы давно забрал чужую девственность, если бы не любил и не ценил Чимина настолько сильно. С любимым мальчиком так нельзя, он выверяет каждый свой шаг и ни за что не растопчет своё уважение к нему. Юноша обессиленно валится на стул, с трудом сдерживая все ещё громкое дыхание. — Нам нужно прекратить обжиматься здесь, — отдышавшись, выдаёт Чимин. Юнги скептически выгибает бровь: — Уверен, что сдержишься в следующий раз? — Нет, — улыбается юноша, — ты же так просто не отстанешь. Юнги ухмыляется, соглашаясь. Затем опускает взгляд на книги, лежащие перед ним. — Ты подтянул хвосты? Набрал нужное количество баллов для поступления на пробном экзамене? — берет в руки учебник по химии и бездумно листает его. — Конечно, ты лучше всех знаешь, как это важно для меня, — вмиг становясь серьёзным, отвечает Чимин. — Знаю, но повторяю, несмотря на любой исход и результат, ты поступишь туда, куда хочешь, — уверенно говорит Юнги. Мальчишка мрачнеет: — Юнги. — Что плохого в том, что у тебя есть подушка безопасности в моем лице? — спрашивает парень, — я это говорю не потому, что не уверен в твоих силах и знаниях. Всякое может случиться, ты можешь переволноваться на тестах и все забыть, где-то ошибиться. Простой человеческий фактор. Именно поэтому я и говорю тебе, быть уверенным в своих силах, и ничего не бояться. — Я собираюсь выложиться на все сто, — решительно произносит Чимин, и ненадолго задумывается, — нам нужно записать видео. Ну, знаешь, что-то вроде капсулы времени? — Что? — смеётся Юнги, — что ещё за бред? — Ты только представь себе, как через много лет мы посмотрим нашу старую запись с планами на будущее. Ты уже станешь крутым полицейским, а я – врачом-хирургом. У нас будет построена жизнь, мечта превратится в реальность. Это же отличная идея, Юнги. Ну давай хотя бы попробуем? Пожалуйста. Парень никогда не мог отказать своему свету, особенно, когда смотрит на него так умоляюще. О том, что становиться полицейским с каждым днём хочется все меньше – умалчивает. — Блять, — мрачно выдает Юнги, сдаваясь без боя, — уверен, что ещё пожалею об этом. Чимин радостно бросается в его объятия, крепко прижимаясь к твёрдому телу. — Сам мне потом спасибо скажешь, — счастливо заявляет Чимин, заглядывая в знакомую темную пропасть в глазах. Юнги ведёт нежным взглядом по любимому лицу и наслаждается бесконечным обожанием в глазах напротив. Для Чимина он первая влюбленность, что с помощью Юнги быстро переросла в настоящее крепкое чувство. Не оставил никаких шансов, чтобы Чимин вдруг передумал или решил иначе. Первая любовь мощнее любого наркотика, она заключает в свои сладкие тиски, туманит голос разума, заставляет теряться в первых сильнейших ощущениях. Чимин грезит лучшим будущим, все время избегая разговоров о настоящем. Он обожает говорить о мечте, которую называет «одной на двоих». Юнги соглашается, но по факту, все, что его волнует – это сам мальчишка, и их непосредственное «сейчас». Парень ничуть не волнуется о будущем, считая, что все уже давно предрешено. У них нет иного будущего, кроме как совместного. Юнги вновь приходится отвлечься от своих мыслей, когда слышит строгий голос классного руководителя Чимина. Однако, искали не юношу, а его самого. Парень встает с места, выпуская его из объятий, и выходит из укрытия. Следом за ним с круглыми от волнения глазами выходит ничего не понимающий Чимин. — Мин, это уже ни в какие рамки, — зло выговаривает госпожа Ча, — как ты смеешь вытворять такое с другими учениками? — О чем Вы, госпожа? — деланно удивляется Юнги, — я не понимаю. Женщина почти дрожит от гнева: — Наверное, до тебя дойдет намного лучше, как только я вызову твоего отца на разговор. Имей в виду, родители Миджу так просто это не оставят. Так же я намерена собрать дисциплинарную комиссию, где решится твоя дальнейшая судьба. Чимин прикрывает рот ладонью, в шоке от услышанного. Да что тут происходит? — Это решение принимаете Вы? — спрашивает Юнги, ничуть не впечатленный чужими словами. — Нет, но… — учитель на миг теряется, — но я буду голосовать за его проведение. — Тогда, полагаю, нам стоит дождаться того момента, когда обе стороны, а так же другие люди, числящиеся в школьном комитете будут согласны на его проведение. Вы так не думаете? — Так в себе уверен? — злится госпожа Ча, разглядывая холодное невозмутимое лицо старшеклассника, — на какое-то время я обманулась твоим примерным поведением, но ты не разочаровал. Юнги кланяется женщине: — Если это всё, то нам пора на урок. И взяв испуганного Чимина за руку, покидает библиотеку, полную зевак. Последнему страшно за судьбу любимого, им обоим скоро выпускаться, какая ещё дисциплинарная комиссия сейчас? А Юнги так странно спокоен. Юноша молча идёт рядом, ни о чем не спрашивая и понимая, что здесь не подходящее для этого место. Юнги доводит своего парня до дверей класса и встречается с затравленным взглядом Миджу. Он отвечает школьнику безмолвным обещанием скорой расправы, пока презрительно кривит губы. По факту, эта крыса оправдала его ожидания, теперь вся школа знает – Юнги не менялся, и никогда не изменится. И да, он вернулся.