The game «Inside Me»

— Лиса! — крикнула Дженни, заходя в комнату своей девушки, но та сидела в наушниках за компьютером и не обращала свое внимание ни на что вокруг. Лалиса являлась первоклассным киберспортсменом в какой-то mmorpg игре и дни напролет рубилась в игру, ведь у нее на носу важный матч. Дженни же угораздило влюбиться в эту девушку и начать с ней отношения. Четыре года они вместе, и все эти годы Лиса занимается киберспортом. И если раньше она уделяла внимание своей любимой как можно чаще, то в последнюю неделю контакт у них был минимальным. Ким ушла на работу утром и попросила Манобан помыть посуду, чтобы она не стояла. Хотя там, по сути, просто нужно было поставить все в посудомоечную машину и запустить процесс нажатием одной кнопки, но нет. Та не сделала даже этого, и к приходу Джен посуда так и осталась стоять на своем месте. Увидев это, девушка пулей влетела в комнату Лисы, где та, как обычно, играла уже черт знает какую катку подряд в комнате, освещенной лишь неоновой подсветкой фиолетового цвета. Она разъяренно смотрела на Лалису, а затем агрессивно подошла к ней. Стянув наушники с нее, Ким отвлекла Манобан от экрана и заставила ее испуганно взглянуть на нее. Но взгляд Лисы вновь переместился на экран, где вышло оповещение о том, что ее команда проиграла. Ей нужно было продержаться всего 5 секунд прежде, чем ее люди воскреснут. Однако не удалось… — Черт, — младшая раздраженно вздохнула и уставилась на Ким. — В чем дело? Я тут тренируюсь, вроде как, чтобы на турнире не сдохнуть и забрать призовой фонд с этими нубами. — В чем дело?! — вскрикнула Дженни, оставаясь в полном шоке от того, что слышит раздражение. — Я просила тебя помыть посуду, Лиса! Черт возьми, запихнуть посуду и нажать кнопку. Это так сложно?! — Блять, — цокнула Манобан. — Забыла я, не до того было, — и закатила глаза. — А, ну да, ты же днями рубишься в свою игру, естественно, куда тебе дело до быта, — Джен скрестила руки под грудью и хмуро уставилась на слегка уставшее лицо своей девушки. — Ты знаешь, что этот турнир важен. — Но на пару минут ведь отвлечься можно! — Нельзя, — рявкнула Лиса, еще больше удивляя Ким. — Слушай, Дженни, мне нужно дальше готовиться. — Ты сутками напролет это делаешь. Ты точно готовишься к турниру? Потому что такими темпами ты скорее уснешь во время матча, нежели выиграешь. — Готовлюсь. Я потому сижу тут. — Сдался тебе этот турнир? — голос старшей чуть смягчился. — Призовой фонд довольно высокий, — Манобан тяжело вздохнула. — Так что да, он важен. Дженни поджала губы и отвернула голову, чтобы не смотреть на Лалису, чье лицо все еще было недовольным. — Хорошо, — промямлила Ким. — Что на ужин приготовить? — Мне все равно, — Лиса начала натягивать наушники обратно. — Лиса… — Любая твоя еда мне по вкусу, ладно? Так что мне не важно, что я буду есть. Манобан натянула наушники и подключилась к следующему раунду, извиняясь перед командой за такой казус. Дженни еще некоторое время просто смотрела, подавляя тоску в груди, а потом ушла, сказав: — Ты даже мне перестала уделять внимание… А Лиса слышала, потому что в этот момент все тиммейты молчали, а игра грузилась. Она услышала, но вернулась к игре, чувствуя нагнетающую вину за все сказанное и сделанное. Только вот толком поиграть она все равно не смогла, то и дело прокручивая в голове эту небольшую ссору и слова старшей о том, что Лиса перестала уделять той внимание. Она дала себе слово, что после турнира обязательно исправится и посвятит всю себя только своей возлюбленной. Только вот у Дженни были свои планы на этот счет. Она больше не намерена терпеть такое игнорирование из-за турнира, и черт с этим призовым фондом.

***

Ким отпустила ситуацию с посудой, потому что Лиса умела гиперфиксироваться на одном лишь деле, поэтому могла и не замечать того, что вокруг. А сейчас и турнир на носу, потому младшая так вообще ничего не видела. На ужин Джейн приготовила вок с креветками и кальмаром — это было любимым лакомством младшей. Разложив все по тарелкам, Ким взяла одну порцию и направилась в комнату Манобан. — Куда ты, блять, смотришь? Тыл прикрывай, Квон! — ругалась Лалиса, чем вызвала смешок у старшей. Руби подошла к столу и расположила там тарелку все еще горячего блюда, но внимание Лисы даже на секунду не переключилось на ужин. Тяжело вздохнув, Дженни покинула комнату по направлению к кухне. Пока ей придется смириться. Отужинав, Дженни помыла за собой посуду и направилась в комнату за одеждой. Что-что, а душ принять и умыться ей безумно хотелось. Краем глаза старшая заметила, как Манобан кусала губу, нервно поглядывая на счет в игре, который явно был не в пользу ее команды. Взяв полотенце и халат, Ким подошла к Лисе сзади и оставила поцелуй на макушке. От этого на лице другой девушки промелькнула еле заметная улыбка, которая придала ей уверенности. Дженни всегда так делала, когда видела, что младшая нервничает или о чем-то слишком беспокоится. Затем легонько потрепала ту по черным, чуть взъерошенным волосам и ушла в ванную комнату. Недавно Дженни нашла на маркетплейсе гель для душа с афродизиаками с ароматом корицы, и ей давно хотелось попробовать, каков этот гель на деле. А так как ей хотелось заполучить внимание своей девушки, сейчас момент был идеальнее некуда. Она потратила около часа на водные процедуры, и вскоре все помещение было в этом аромате корицы с нотками шоколада от шампуня. Обтеревшись полотенцем, Дженни накинула халат и начала сушить волосы. Эта смесь ароматов ударила ей в нос, заставляя почувствовать слегка странное ощущение. Ее щеки чуть порозовели, пока она смотрела на свое отражение. Про себя Ким пропевала мелодию песни, случайно забредшей в ее голову, пока укладывала волосы. Закончив и с этим, Джейн покинула ванную комнату и вновь направилась на кухню за еще одной важной деталью для привлечения внимания младшей девушки. Спустившись, девушка открыла холодильник и достала оттуда плитку шоколада. Ухмыльнувшись про себя, Ким направилась обратно. Войдя внутрь, Дженни начала потихоньку распаковывать шоколад, одновременно направляясь к музыкальной установке. Что ни говори, а она уже вошла в какой-то степени во вкус, представляя то, что произойдет с Манобан. Отломав кусочек шоколада, Джейн включила на установке песню PatricReza — Sweat (slowed), затем зажала сладость между губ и прошла на диван, находящийся позади Лисы. Младшая все так же играла, но уже не ругалась, а еда по-прежнему была нетронута. Откинув халат в сторону, Дженни залезла на диван с ногами, оставаясь полностью обнаженной, и полностью вобрала кусочек шоколада в рот, который мигом начал таять. Спустя какое-то время шоколад тоже начал действовать, имея в своем составе афродизиаки, как и гель для душа. Ким вдруг стало горячее, щеки загорелись сильнее, взгляд потемнел, а внизу живота начало тянуть от нарастающего возбуждения. Она расположила ноги пошире, наблюдая за Лисой; за ее пальцами, перебирающие клавиши; за ее напряженными скулами, и начала проводить руками от талии к груди, задерживаясь на них и зажимая соски. Все тело стало в разы чувствительнее, и с губ сорвался первый полустон, отозвавшийся между ног. Посчитав, что этого мало, Ким положила в рот еще один кусочек лакомства, и через некоторое время чувствительность повысилась еще больше, увеличивая влагу в самом сокровенном месте. Одна рука Дженни поползла к шее и сжала кожу, заставив девушку чуть откинуть голову, а вторая рука прошла к промежности и провела по набухшему клитору. С губ сорвался стон громче, а затем ее рот приоткрылся. Давление на горящей плоти возросло, и она начала тереть бугорок нервов, двигая тазом навстречу. — Лиса… — протяжно поговорила Джейн, ускоряясь. — Моя девочка… — ее дыхание было сбитым, смазка увеличивалась в объеме. В момент, когда хватка на шее стала крепче, Ким вставила в себя два пальца и начала ярко кончать, дрожа всем телом в конвульсиях и откидываясь на спинку дивана. Лиса, услышав посторонние звуки, застыла в ступоре, а затем убрала одну сторону наушников. Слух сразу уловил конец сменившейся песни PatricReza — The Wall (slowed). Атмосфера вокруг ей показалась слегка свернувшейся, а в нос ударил слабый аромат корицы и шоколада. Манобан сняла наушники и медленно развернулась назад на своем кресле. Ее глаза взлетели на лоб, когда перед ее взором предстал образ обнаженной, разгоряченной и, черт возьми, только что достигшей оргазма Дженни, чей кошачий взгляд уже был направлен на младшую и на чьих губах играла ухмылка, ведь своей цели по привлечению внимания она достигла. — Ребят, на сегодня все… — в трансе пробормотала Лалиса, не глядя закрывая игру и не давая своим товарищам и слово сказать. Ее глаза бегали по фигуре Ким, а аромат корицы, казалось, лишь усилился. И это немного начало влиять на младшую девушку. Она приоткрыла рот, не в силах спокойно дышать через нос, ведь перед ее глазами вырисовывалась такая прекрасная картина. Манобан тяжело сглотнула, чувствуя, как горят ее уши и как быстро бьется ее сердце. Лиса встала со своего места, словно одержима магией, и начала подходить к Дженни, которая выпрямилась и вытянула пальцы из себя. Лалиса остановилась перед ней и посмотрела сверху вниз, вновь сухо сглатывая и неосознанно протягивая руку к своей девушке, но была остановлена тем, что Ким резко встала со своего места и оказалась буквально перед лицом младшей. В нос той еще сильнее впился аромат, заполнивший всю комнату, и она почувствовала легкое головокружение. Дженни же, воспользовавшись ступором девушки, взяла сразу целых два кусочка шоколада и бесцеремонно просунула угощение той в рот вместе с пальцами. Манобан опомнилась лишь тогда, когда на языке начала растекаться сладость и когда пальчики Руби начали понемногу играться внутри полости. На губах старшей все так же сияла ухмылка, и Лиса в этот момент поняла, что все ее тело, казалось, горит, словно в огне. И это все отдавалось между ее ног. Как только шоколад растворился, а пальцы Джейн были вылизаны дочиста и вытащены наружу, оставляя тонкую нить слюны, Манобан потянулась к талии своей возлюбленной, но та быстро отошла в сторону кровати под недоуменный взгляд младшей. — Какого черта, Дженни?.. — Что? — Ким приходилось бороться с собственным возбуждением, которое не угасало ни в какую. — Ты что творишь? — Мм… ты не уделяла мне внимание, вот я и решила удовлетворить себя сама, наблюдая за твоим сосредоточенным видом и любуясь, — легко пожала плечами. — То есть… другой цели у тебя не было? — Нет, естественно. Как я смею отвлекать мою девочку от игры? — и снова эта ухмылка. «Моя девочка» — то, что, однозначно, имеет великолепное влияние на Лису. А в состоянии с горящими ушами, щеками, да и всем телом, — это та еще смесь. — Можешь продолжать играть, — Дженни кинула это настолько безмятежным образом, что ее словам можно было легко поверить. Ким залезла на кровать, оставаясь спиной к Манобан, а вторая опустила голову, поджимая губы. Она поняла, что это месть за то, как она игнорировала свою девушку из-за этого матча. И сейчас ей придется играть по правилам Руби, ибо не следовало доводить все до такого. Терпение у старшей, безусловно, на высшем уровне, но и оно не вечное. Дженни просто продолжала сидеть на кровати спиной к той. Она знала, как все это повлияет на младшую, поэтому и не торопилась, предвкушая. И ведь интуиция не соврала. — Дженни… — позвала Лиса, заставляя ту взглянуть из-за плеча и прикусить губу. Перед ее взором стояла уже полностью обнаженная Лиса, прицепившая себе ошейник с цепью на шею и державшая в руках веревку. Все это из комнаты, которая использовалась лишь в крайних случаях. И эти случаи — когда Дженни выходила из себя. Это можно было понять по тому, как аура вокруг нее менялась. И вновь музыка сменилась — Nic Dean — The 514. — Сыграем в «Inside Me»? — робко предложила Лалиса и отвела глаза в сторону, смущаясь. — «Inside You»? — хмыкнула Ким. — И что же ты хочешь? — Хочу быть оттраханной тобой… за свое поведение. Хочу твои пальцы… в себе, — голос младшей дрожал, и это заставляло старшую ухмыляться еще больше. Дженни развернулась к Лисе и подползала к кровати, следом садясь на край, свесив ноги, и протягивая руку. Лалиса отдала той веревку и развернулась спиной, после чего ее запястья, узелок за узелком, были скреплены вместе. Младшая вновь повернулась лицом к той, и вторая, схватив цепь ошейника, начала тянуть вниз. — Тогда на колени, милая. Будь хорошей девочкой. Джейн закусила губу, наблюдая за тем, как Манобан послушно становилась на колени перед ее промежностью, и раздвинула ноги шире. Рука зарылась в темные и короткие локоны, резко притягивая голову Лисы ближе и заставляя ее уткнуться носом меж мокрых половых губ. Язык Лалисы не заставил долго ждать и начал действовать на клиторе, стимулируя. Ким же прижимала голову ее сильнее и двигала тазом в ответ в поисках большего давления. — Умничка… — простонала Руби, откидывая голову назад. — Быстрее… По подбородку Лисы стекала смазка, ее язык начинал работать на износ, а собственное возбуждение не давало покоя. Затем она начала посасывать бугорок и чуть проникать языком внутрь поочередно. Стоны становились громче, движения хаотичнее, а хватка на волосах оттягивала корни до легкой боли. — Как же… Черт! — застонала Дженни, вдавливая чужую голову еще сильнее и достигая очередного оргазма до дрожи в коленях. Через некоторое время Ким позволила Лисе отодвинуть лицо и начать глубоко дышать, ведь ту лишили кислорода на какое-то время. Манобан смотрела на удовлетворенную Дженни, и ей становилось еще невыносимее от желания достигнуть разрядки. — Д-дженни… — голос ее чуть дрогнул. — О, неужели ты так хочешь почувствовать меня? — Ким ухмыльнулась и прикоснулась к подбородку той, поднимая голову, и следом приблизила свое лицо. — Да… — выдохнула Лиса, и Руби втянула ее в поцелуй, где нежностью и не пахло. Она заставила Лалису встать, не прекращая мокро целовать и дразнить, а затем заставила залезть на кровать. Как только это произошло — поцелуй прекратился. Несколько действий — и Лалиса уже лежала, прижатая щекой к поверхности кровати. Ее ноги были раздвинуты, что позволяло Дженни лицезреть свою девушку в полной мере — столь возбужденную. Вот только вместо того, чтобы просто удовлетворить младшую, Джейн взяла цепь ошейника одной рукой и потянула на себя, заставив кожаную ткань впиться в шею и начать перекрывать кислород. Вторая ее рука прошлась шлепком по ягодице, заставив Манобан чуть вскрикнуть. О, эта чувствительность со стороны Лисы была старшей еще как по душе. — Умоляй, если хочешь, — очередной шлепок, и с уст младшей послышался всхлип, который прошелся табуном мурашек по коже Ким. — П-пожалуйста… М-мамочка… Такое обращение Лиса использует лишь тогда, когда терпеть становится просто невыносимо и когда безумно хочется ощутить старшую в себе. Эта игра — «Inside Me» — была придумана как раз для тех моментов, когда хотелось до невозможности. И предлагала ее всегда Лалиса, и она же всегда и умоляла, так ни разу и не выдержав полноценные издевательства Дженни. Очередная ухмылка скрасила лицо Руби, и она нежно провела рукой по внутренней стороне бедра выше к промежности, где вошла в девушку сразу двумя пальцами, заставив ее издать гортанный стон. Темп с самого начала был быстрым и грубым. Ким знала, что ее малышка была уже на грани и без того, потому не замедлялась ни на секунду. Ошейник натягивался сильнее; руки Лисы уже болели от одного положения за спиной, не в силах находиться в ином состоянии; ноги подрагивали; музыка в комнате лишь усиливала воздействие двойной порции афродизиаков; Манобан чувствовала, что еще немного, и она достигнет оргазма. Дженни пальцами почувствовала, как стенки сжались вокруг ее пальцев, обволакивая и засасывая, и в следующую секунду с губ младшей слетел истомный крик, сопровождающийся довольно сильной дрожью. Только вот Ким не остановилась: она знала, что для Лисы одного раза было недостаточно, потому продолжила. Продолжила до онемения пальцев; до вспотевших тел; до собственного оргазма невербальным способом от столь горячего зрелища; до свернувшейся атмосферы и запотевших окон; до очередного оргазма Лисы, уже не помня, который это был раз… Звуки заполнили все помещение, обилие смазки сложно было определить даже математическим способом. Стоны отлетали от стен, а кожа девушек поблескивала от фиолетового света со стороны игрового компьютера Манобан, усиливая интимность происходящего и заставляя девушек продолжать и продолжать до талого, пока силы не иссякнут…

***

В комнате стало спокойнее, аромат улетучился, а шоколад перестал действовать, позволяя девушкам вдохнуть уже привычный кислород. — Кушать хочу… — Неужели всю энергию растратила? — Дженни издала смешок, целуя свою девушку в лоб, пока они лежали в объятиях друг друга. — Будто не ты тому причина… — щеки Лалисы чуть покраснели от смущения. — Если бы я знала, как сильно это на тебя повлияет, давно бы добавила эти фишки в игру. — Ой, всё, отстань… — фыркнула Лиса и, встав с кровати, прошла к столу, чтобы съесть остывший, но по-прежнему вкусный ужин. — Будешь снова так обделять меня вниманием? Лиса остановилась и заглянула на старшую через плечо, прожевывая пищу и задумываясь. А затем на ее губах заиграла озорная улыбка. — Если будешь трахать меня таким способом каждый раз, боюсь, я стану делать так чаще. — Сучка… — Я тоже тебя люблю, милая. «И что мне с ней делать? Мелкая чертовка с очаровательным личиком» — промелькнула мысль, заставившая Дженни нежно улыбнуться, смотря на свою любимую девочку со все еще красной от шлепков задницей. Переборщила…