You're useless trash

Где он? Как он здесь оказался? Мон-Со ничего не помнил. Он не помнил, как попал сюда, в эту большую светлую комнату. Он очнулся здесь, абсолютно ничего не помня. Что вообще произошло? И откуда здесь взялись ранвиш и ещё один мальчик? Это было... странно. Мальчик пока спал, и Мон-Со переключил своё внимание на ранвиша. Как он тут появился? Впрочем, дурацкий вопрос. Это ведь ранвиш, а они могут пробраться куда угодно. Как бы его назвать? Почему-то Мон-Со был уверен, что именно он должен дать ранвишу имя. Как насчёт... — Виал. Тебя будут звать Виал. Ранвиш как-то странно посмотрел на Мон-Со и забил по полу хвостом. Создавалось ощущение, что его звали по-другому. Сосед тем временем начал просыпаться, отвлекая Мон-Со от мыслей о ранвише. — Что случилось? Где... я? — Эм, привет. — Привет. Кто ты? Мон-Со не знал, что на это ответить. Он не помнил, вернее, не знал, да и не был уверен, что раньше был кем-то. — Меня зовут Мон-Со. Имя, конечно, мало что даёт, но это было единственное, что Мон-Со сейчас мог ему сказать. — Лон-Гор. А это — твой ранвиш? Мон-Со снова посмотрел на... Виала. Кажется, у ранвиша всё-таки было другое имя. Но Мон-Со понятия не имел, как правильно зовут этого зверька. — Не знаю. Думаю, он был здесь ещё до того, как я очнулся. Я... дал ему имя, но не уверен, что оно правильное. — Что ты имеешь ввиду? — Я назвал его Виал, но такое чувство, будто его зовут не так, будто у него другое имя. Они оба уставились на ранвиша. Мон-Со только сейчас понял, насколько нелепо прозвучали его слова. Наверняка Лон-Гор мысленно покрутил пальцем у виска. Лон-Гор, видимо, собирался что-то сказать, но тут же передумал, когда дверь комнаты открылась. — С добрым утром. Я принёс еду. А ещё нам надо определиться с номерами. Итак, твой номер — триста пятьдесят три тысячи семьсот четырнадцать. — Но меня зовут Лон-Гор! — Меня не волнует, как тебя там зовут. А твой номер — восемьсот девяносто девять тысяч триста девяносто. Вашей игрушке тоже нужно присвоить номер. Мон-Со показалось, что где-то он уже это слышал. — Виал — не игрушка. Он — мой ранвиш. Вообще-то Мон-Со не был в этом уверен, но надо как-то защитить зверька. — Как скажешь. Пожалуй, его номер будет триста одна тысяча семьсот семнадцать. Я вернусь к вам через полчаса. Гость быстро вышел и захлопнул дверь. Мон-Со и Лон-Гор прислушались. Кажется, их заперли. Еда в горло не шла, но есть было надо. Да и еда, к слову, была странной. В каких-то непонятных тюбиках, ещё и безвкусная. Интересно, такое можно ранвишам? — Как думаешь, — поинтересовался Мон-Со у соседа, — Виалу это можно? — Я откуда знаю? Наверное, можно, — пожал плечами Лон-Гор и вернулся к своему тюбику. Но ранвиш от еды отказался. Он сердито взмахнул хвостом и отправился в угол, где свернулся комочком. Однако спать он не собирался, вместо этого он смотрел на Мон-Со, будто хотел сказать что-то. — Какой-то странный этот ранвиш, — задумчиво протянул Лон-Гор. — Что с ним такое? Мы даже не знаем, откуда он взялся. То была чистая правда. Но ведь они также не знали, что произошло с ними самими. Они не помнили ничего, кроме своих имён. Имена у них отобрали, присвоив номера. Мальчикам показалось, что прошла целая вечность, прежде чем к ним снова зашли. — Триста пятьдесят три тысячи семьсот четырнадцать, за мной. Лон-Гор поднялся и подошёл к лаборанту. Мон-Со хотел пойти за ним, но его остановили. — Нет, восемьсот девяносто девять тысяч триста девяносто, за тобой придут позже. Когда дверь закрывалась, ранвиш успел проскочить. Вернулся он нескоро и не с лучшими новостями. На время пути Лон-Гору завязали глаза, он абсолютно ничего не видел. Повязку с глаз сняли, как только лаборант привёл его в нужное место. Оглядевшись, Лон-Гор понял, что лаборанта рядом нет, а рядом висит какая-то железная механическая штука, которая собственно и стянула повязку с головы мальчика. Помещение, где он оказался, было довольно странным. Вокруг полумрак, лишь слабый свет пробивается откуда-то с потолка, но на потолке не было ничего, что могло бы быть источником света. Почти всё пространство было забито всякими механизмами. И это... пугало. — Как тебе? — раздался голос того лаборанта, который привёл Лон-Гора сюда. Мальчик заозирался, но никого не было. — Меня в этой комнате нет, можешь не искать. Ну что ж, приступим. Раздался какой-то щелчок. Лон-Гор и опомниться не успел, как его по рукам и ногам схватили механические зажимы, не давая сделать ни малейшего движения. Мальчик пытался вырваться, но безуспешно. — Ах да, думаю, тебе стоит знать, что мы не только проводим эксперименты... — снова зазвучал насмешливый голос. Циркулярная пила приблизилась к запястью Лон-Гора и остановилась очень близко. — Да, не только эксперименты, — пила начала вращаться, издавая резкий неприятный звук, — мы делаем наших подопечных наполовину роботами. Но для того, чтобы добавить что-нибудь механическое, надо лишиться чего-нибудь естественного. Крик боли и отчаяния эхом раздался в ужасной комнате. Пила усердно кромсала запястье, превращая ладонь и само запястье в кровавое месиво. Надо ли говорить, насколько это было больно? — Не волнуйся! — заглушая шум, орал лаборант. — Твоему дружку будет намного хуже! Повисла тишина. Лон-Гор пытался отдышаться, но было слишком больно. Ещё больнее было, когда прикрепляли железную ладонь. Мон-Со не знал, каким образом ранвиш вообще мог это делать, но факт оставался фактом — Виал общался с Мон-Со телепатически. Впрочем, совершенно не это сейчас волновало менвита. Его другу (именно таковым его считал Мон-Со) отпилили запястье. Отпилили запястье, эв-ви побери! Ранвиш также утверждал, что Мон-Со грозит что-то похуже.