Тени не смеются

      Война и многие другие ситуации из жизни закалили Фукучи ― он был готов выстоять битву один против ополчившихся вампиров-солдатов. Он хотел было достать свой меч из ножен, но кто-то, стоящий позади, опередил его. Седоволосый мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на этого смельчака, но увиденное его поразило: перед ним стоял Фукудзава, направив на него его же меч. Казалось бы, как такое возможно? Он же сам проткнул его тело насквозь, оставив лежать на земле, разукрашивая серый асфальт алой с металлическим запахом биокраской.       Но теперь от раны не осталось и следа, только порванная в некоторых местах одежда с каплями засохшей крови Фукудзавы напоминала об их недавнем сражении. Он огляделся на его лицо, но так и не нашел ответа на то, как тот выжил.       Вампиры не останавливались. Кто-то хватал Фукучи за руки, другие за ткань его одежды, Фукудзава и опомниться не успел, как Фукучи пал на землю с криком от боли из-за оторванной руки. Директор сыскного бюро не верил своим глазам, он хотел отвести взгляд или сделать хоть что-то, чтобы спасти, но не мог даже пальцем пошевелить, его как будто бы парализовало. Меч Фукучи выпал из руки Юкичи, но тот даже не обратил на это внимания.       — Пришла твоя очередь занять это место, — напомнил Фукучи, понимая, что совсем скоро его не станет. Он был прав: практически сразу его голову кто-то очень резко повернул. Хруст шейных позвонков сообщил о переломе со смертельным исходом. Но через пару секунд его голова и вовсе покинула привычное место, разбрызгивая кровь на все ближайшие объекты, в том числе лицо и одежду своего старого друга детства.       Акутагава пришёл вернуть должок, который ему задолжал Фукучи ещё на корабле. Когда бездыханное тело старика пало на землю, вампиры начали сами собой расходиться. Но Фукудзава пал на колени перед обезглавленным и окровавленным телом, он не мог одновременно не верить и поверить своим глазам…       

***

      Когда Сигма очнулся, он лежал на полу в какой-то комнате на кровати. Тело безумно болело, но больше всего его пугало, что он не знал, куда его перенес Гоголь, ведь от этого безумца можно ожидать все что угодно.       Парень попытался подняться с постели, но его остановила чья-то рука, которая, ладонью толкая в грудь, вернула в лежащее положение. Глаза Сигмы расширились то ли от страха, то ли от непонимания, а может быть, от обоих вариантов сразу.       — Не советую тебе сейчас пытаться что-то сделать, тем более пытаться встать, — спокойный голос незнакомки не успокаивал, а немного пугал, но парень прислушался к ней. Сигма прошерстил по телу руками, проверяя, всё ли на месте, но чего-то не хватало: не было больше раны, что ранее кровоточила и могла стать причиной смерти. Парню даже показалось, что ушиб на спине от удара о стол исчез. И, в принципе, он себя на самом деле довольно хорошо чувствовал.        Сигма было открыл рот, чтобы что-то сказать, но девушка с тёмной короткой стрижкой и милой заколкой в виде металлической бабочки его перебила:       — У меня нет времени на болтовню, не один ты едва ли не умер. Будь здесь, за тобой скоро придут, — сообщила ему Йосано, сменяя свой медицинский халат на пиджак, и вышла с комнаты.       — Что?.. — вслед закрывшейся двери спросил Сигма, но в ответ услышал лишь отдаляющийся стук каблуков, пока пространство и вовсе не поглотила тишина. Хотя и та длилась недолго: потоки мыслей и раздумий потопили парня, ему было тяжело лежать на месте, поэтому он всё-таки поднялся с кровати и начал расхаживать из стороны в сторону, осматривая помещение, которое было заставлено разными баночками, шкафами с книгами по медицине и папками.       

***

      — Босс, вы же сказали, что они потом обязательно снимутся! — возмущался Чуя, сидя на полу и пытаясь отлепить накладные вампирские зубы от своих. Мори на него посмотрел и лишь мягко улыбнулся, переводя взгляд на сидящего в кресле Дазая, который что-то обсуждал с Рампо, держащим в руках страницу. Огай демонстративно покашлял в кулак, привлекая всеобщее внимание.       — Так вот, думаю, нам не стоит больше тянуть с этим всем, — сказал он, складывая пальцы пирамидой. — Дазай просто прикоснётся к странице книги, и всё обнулится.        Гоголь осмотрел всех с недоверием. Его взгляд почему-то больше не блистал от веселья, а наоборот, был довольно серьёзен. Он двумя пальцами ― указательным и средним ― убрал карту с глаза и заговорил:       — Так нельзя… Нужно переписать все события на обратной стороне.       Теперь все с непониманием смотрели на него, пока Дазай не нарушил возникшее молчание.       — Понятно… если всё обнулить, то Сигма исчезнет, а Фёдор будет жив, — он задумался.       — Не думаю, что нам стоит об этом слишком переживать. С Достоевским мы ещё успеем разобраться, а вот Сигмы и не должно было быть в нашем мире. Так что не будем терять времени, — настоял Мори.       Мори, естественно, был прав, но неужели ему совсем не было жаль Сигму? Парень ведь не был виноват в том, что стал частью плана Фёдора. Неужели даже по окончанию всего он не заслуживает того, чтобы обрести дом и быть счастливым? Но жалеть кого-то было не в характере босса Мафии, к тому же Сигму он видел лишь однажды и то мельком, в бессознательном состоянии, прямо перед тем, как его доставили в медкабинет, чтобы Йосано исцелила его своей способностью.       Дазай пожал плечами и потянулся рукой к странице, чтобы всё обнулить, как вдруг в кабинет без стука ворвался Сигма.       — Стой! Не нужно! — падая на пол, крикнул парень; он всё слышал и не хотел вот так просто взять и исчезнуть. Но уже было слишком поздно — страница уже была в руках Дазая, и кабинет залило ярким, слепящим глаза свечением…