Перламутровые нити

      — Дюш, я, это, ну, мне надо отлучиться, — Дагон неловко помялся.       Андрей приподнял голову. Он лежал на песке на животе и загорал. Прикрыл только голову полотенцем. В Инсмутовке пляжи всегда были абсолютно пустынными, а небо пасмурным, но на эту неделю Дагон наколдовал им погожие жаркие деньки, отпуск как никак, и Андрей пользовался этим, решив, что и ягодицам можно позагорать, кто здесь увидит.       Ну кроме самого Дагона, конечно, который отчаянно играл сам с собой в игру «Не пялься на человечью жопу». Пока проигрывал.       — Так конечно, — ответил Андрей. — А чего вообще спрашиваешься-то? На тебя не похоже. Что-то серьёзное?       Дагон смутился, потупился. Андрею не хотелось оставаться на пляже одному, потому он сел — Дагон поспешно отвёл глаза от его паха — и принялся вычесывать пальцами песок из волос.       — Если серьёзное, давай я с тобой.       — Да это так, херня! Ну как херня, так, короче, надо лишние органы скинуть.       Андрей поднял брови. Дагонская анатомия была поистине удивительной       — Органы? Это как? Расскажи! Ну, если не тайна, конечно.       Дагон смутился, нервно лизнул мигнувший третьим веком глаз.       — Дык, ну…ну это…сложно мне, ë-моë, можно я просто тебе в голову вложу, а?       — Нет, — решительно произнёс Андрей. — Давай лучше не в голову. Давай я просто пойду с тобой и помогу, если надо будет.       — Ну это не очень красиво, — забормотал Дагон. Но Андрей уже видел, что Дагоше эта мысль понравилась. Он ужасно смущался, но, кажется, был не против, если он покажет Андрею что-нибудь новое. Сам-то Дагон с жадностью слушал про неведомый для него человеческий организм, много читал и смотрел, всегда удивлялся.       Потому Андрей просто собрался, нацепил на задницу плавки и, взяв Дагона за руку, отправился за ним.       — Глубоко поплывём, — предупредил Дагон. — Помнишь, как надо, да?       — Вдохнуть поглубже, — послушно повторил Андрей. — Держаться рядом.       Дагон довольно кивнул. Потом резко выдохнул ему в лицо, и прошептал:       — Д͘Ӹ͝Ш͝И͝.       И Андрей, хорошенько набрав воздуха в лёгкие, мигом нырнул. Через несколько минут его тело, защищённое древним колдовством, согрелось, и Андрей смог свободно дышать.       Дагон уже был рядом. Хоть он всё ещё был в человечьем обличии, но его глаза уже желтели, а жабры на шее жадно вытягивали воздух из воды. Андрей полюбовался ими, потом взял протянутую ему перепончатую когтистую руку и поплыл на глубину.       Дна солнечный свет не достигал, но жёлтые глаза Дагона светились, как звезды. К тому же они добрались до скопления удильщиков, освещавших местность своими тусклыми огоньками.       — Да это, надо выпустить, — забормотал Дагон у Андрея в голове. — Ну, короче, это типа как…ë-моë, как же сказать!..В общем, если я никого не оплодотворил раз в десять лет, понял, да, надо выпустить их себя накопившиеся члены. Они уже перезрели, только мешают.       — Как месячные у женщин? — Андрей с любопытством уставился на него.       — Меся…что? Нет. Не знаю. Тебе не противно?       — Нет. Мне интересно! Это больно?      — Да не, вообще нет.       Андрей не понял, как членов может быть много и как их можно выпускать, но интересно было ужасно. Дагоша вообще редко говорил об анатомии Древних, а Андрей не спрашивал особо, не хотел его смущать. Потому он нашёл камешек, устроился на нём и стал наблюдать. Дагон смущённо поискал место себе, потом глянул на Андрея:       — Так, отвернись, нельзя тебе видеть моё, ну…       Андрей послушно зажмурился. Дагон не разрешал ему смотреть на свой настоящий вид, даже если превращался наполовину. Говорил, что это сильно повлияет на его разум, Андрей верил. И всё же хотел, ну хотя бы краешком глаза, когда-нибудь.       Сейчас он не смотрел. Только чувствовал, как по рукам ползут мурашки, а вода вокруг колышется противоестественным образом, будто это не течение, не волны, а странный водоворот посреди полного штиля. Он слышал булькающие звуки и чувствовал, как нечто огромное и чавкающее проплывает совсем рядом, едва не задевая его. Под ложечкой тревожно и предвкушающе засосало. Посмотреть хотелось всё сильнее, но Андрей послушно сидел и не двигался.       — Ну вот, — пробормотал Дагон наконец. — Ну вот так оно выглядит.       Андрей наконец распахнул глаза и фыркнул, на что Дагон тут же обиженно насупился. Тëмные, толстые и большие члены плавали вокруг, словно в воду уронили ящик с очень причудливыми секс-игрушками.       — Прости, прости, — поспешно произнёс Андрей. — Я не над тобой. Просто это немного забавно. Они всё, мёртвые?       — Ну пока нет, поплавают тут чуток, потом превратятся в камни, — смущённо выдал Дагон.       — А потрогать можно?       Дагон сконфузился ещё сильнее, но кивнул. Андрей поймал в руку ближайший, тёплый и бугристый, с острой головкой, похожей по форме на игрушку-пирамидку. Андрей осторожно трогал его и гладил кончиками пальцев — как интересно. Вдруг член в руке дрогнул, и из него появилась тонкая белëсая нить, буквально выпрыгнула и обвилась вокруг него; потом ещё одна нить и ещё, а белые пузыри застыли в щëлочке головки, готовые вылиться снова. Андрей пощупал нити свободной рукой — мягкие, как шëлковые, но вполне осязаемые, на жидкость не похожи.       Он перевёл взгляд на Дагона: тот так смутился, что посинел до ушей. Смотрел на руки Андрея, не отрываясь. Андрей в ту же секунду почувствовал в своём сердце какое-то тёмное жадное ворочание и провёл по члену рукой, сжал его. Дагон укусил себя за губу клыком.       — Ты чувствуешь? — удивился Андрей. Дагон кивнул. Тогда Андрей сжал его чуть сильнее, надавил основанием ладони, слегка выкрутил. Дагона тряхнуло, он сжался, завертел глазами. Андрей быстро облизнулся — надо же, кругом вода, а в горле пересохло критически.       Он поймал еще несколько членов, прижал часть к груди, а два самых крупных обхватил пальцами. Белëсые шёлковые нити без конца выходили из них, оплетали перламутром руки и ноги Андрея.       — Дагош, тебе нормально? — спросил он, зачарованно любуясь ими. — Прекратить?       — Да хрен там! Только попробуй! — выдохнул Дагон. Он вцепился когтями в камень и крошил его. Андрей быстро глянул в его горящие глаза и расплылся в улыбке.       — Хороший мой, — бормотал он в порыве нежности. — Удивительный. Невероятный. Ни на кого не похожий — и мой, Дагоша…       Камень под когтями Дагона раскрошился, и он взял следующий, из-под которого в ужасе метнулась в сторону глубоководная рыба.       Нити светились ярче огоньков удильщиков, они уже прилично опутали Андрея. Терпеть было невозможно, и Андрей аккуратно коснулся языком заострëнной головки, самого кончика.       Как заварной крем. Андрей лизнул ещё и ещё.       Дагон выгнулся и издал низкий, горловой звук, пронёсшийся по дну и спугнувший рыб. Песок и камни взметнулись вверх, а потом тяжёло упали назад. Звук разошёлся волнами, казалось, проник в каждый уголок океана.       И в этот момент все члены, которые были у Андрея в руках, словно взорвались, и жидкие нити разом выплеснулись, как залп конфетти. Андрей зажмурился. Нити покрыли его лицо, грудь и живот, ноги, застряли в волосах. Он протёр лицо, заморгал и хихикнул.       Дагон разлепил веки, увидел его и ойкнул.       — Дюш, ë-моë, извини! Ща, ща вытру!       — Нет, нет, всё было круто! Как в хентай попал, — весело отозвался Андрей.       — Какой ещё хентай? — подозрительно спросил Дагон, и Андрей кашлянул.       — Да это так, просто выражение такое, не бери в голову.       Он осторожно отпустил члены, и они попадали на песок, действительно становясь похожими на странноватые камни. Взять бы один с собой на память, но обидеть не хочется.       Дагон с самым серьёзным видом тщательно снимал потускневшие нити с Андрея, а тот с нежностью вглядывался в круглое лицо.       — Назад на пляж? — спросил он наконец. Дагон помолчал, потом с надеждой спросил:       — А давай я тебе крутых рыб покажу. Хочешь?       — Хочу, — легко согласился Андрей и обнял его за шею.