Покажи мне путь к свету

— Между вами с Итэром что-то произошло? — аккуратно спросил Кадзуха, и Сяо едва сдержал глубокий вздох из-за того, как сильно любимое имя резануло по ушам. Что-то абсолютно точно произошло, и это что-то начинало обретать всё более тяжелые последствия, с которыми Сяо никак не ожидал столкнуться. Он потерял счёт времени. Сколько прошло с того поцелуя? Две недели? Три? А может вообще целая вечность? Он не помнил. Все чувства и эмоции превратились в полнейшую кашу, которую переварить становилось всё труднее и труднее. Сяо правда старался — он пытался разобраться в себе, пытался цепляться за угасающую дружбу с Итэром, а еще пытался не сорваться куда-то в бездну, хотя, казалось, он был уже к этому близок. Он был близок к тому, чтобы дать волю эмоциям и отбросить все эти месяца прогресса назад, только чтобы Итэр остался рядом. И это было неправильно. Сяо много думал об этом, часами всматривался в проблески цветов, которые мог различать теперь сквозь серую дымку, а ещё, зачем-то, снова и снова шёл на прогулки с Итэром, которые теперь казались, скорее, обременительными, чем окрыляющими. Потому что Итэр отстранялся слишком стремительно. Он больше не улыбался, не разговаривал непринуждённо обо всём подряд, не делился ничем личным и уж тем более не звал Сяо к себе. Он просто приходил, будто по инерции, и вёл Сяо за руку по знакомым улочкам, лишь изредка отвечая на какие-то беспомощные попытки завязать диалог. Сяо соврал бы, если б сказал, что его это не задевало. Это буквально разбивало его вдребезги, из-за чего он много плакал по ночам и с нетерпением ждал приёмов у психотерапевта, потому что только тот мог хоть как-то помочь ему ускорить процесс выздоровления. Правда Сяо уже словно и не верил в то, что выздоровление поможет им с Итэром сблизиться снова. Сяо, кажется, снова переставал верить в то, что в его жизни хоть когда-то наступит долгожданный свет в конце тоннеля. — С чего ты взял, что что-то произошло? — спросил Сяо тихо, будто пытаясь отсрочить неизбежный разговор, и получил в ответ лишь многозначительный вздох. Глупо было спрашивать у Кадзухи такое. Он всё видел и чувствовал как никто другой. Он не мог не замечать, что Сяо снова становился более закрытым. Не мог не замечать, что иногда по ночам Сяо снова начал пропадать на балконе и слепо вглядываться в тусклый свет фонарей на улице. — Вы реже встречаетесь. Он больше не зовет тебя к себе… — отозвался Кадзуха после недолгого молчания, и Сяо лишь сильнее захотел провалиться сквозь землю, только бы не продолжать этот разговор. На балконе с каждым новым днём становилось всё холоднее, и сейчас, стоя там в одних носках, Сяо чувствовал, как промерзал с кончиков пальцев до носа, но, несмотря на это, он всё равно не уходил — вслушивался в тихий шелест дождя за окнами и в тишину ночной улицы, испытывая почти бешеное желание просто разреветься. — Я не думаю, что готов говорить об этом, — выдавил из себя Сяо после непродолжительного молчания, и Кадзуха тихо вздохнул в ответ. Послышалось лёгкое копошение, а через мгновение Сяо ощутил, как его плеч аккуратно коснулись знакомые ладони. Кадзуха всегда был внимательным, аккуратным и вообще самым лучшим. В его объятиях Сяо каждый раз ощущал себя просто маленьким мальчиком, который пытался спрятаться за плечами старшего брата. Хотя, так по сути всегда и было. Они столько пережили вместе, и Кадзуха никогда от него не отказывался. Кадзуха всегда был рядом. — Знаешь, Итэр последнее время выглядит ещё более несчастным. Не знаю, с чем это связано, и не буду пытаться выяснить, что между вами, но… возможно, ему тоже нужна помощь, — тихо произнёс Кадзуха в самое ухо, и Сяо ощутил, как легкие сдавило в болезненном спазме. Черт… Итэру правда всё это время нужна была помощь. Он ведь не ходил к врачу, продолжая утопать в собственных мыслях. Он был совсем один, в отличие от Сяо. Теперь он, пожалуй, нуждался в поддержке куда сильнее, чем Сяо… Вот только что Сяо мог для него сделать? Они продолжали вместе гулять, Сяо честно пытался вести диалог, он пытался как мог не давать их хрупкому общению прекратиться навсегда. Но мог ли он сделать что-то большее? Значил ли он для Итэра столько же, сколько сам Итэр для него? Прислушался ли бы Итэр к нему?.. — Нужна, ты прав… Но я не знаю, что я могу сделать… — прошептал Сяо задушенно, крепче сжимая ткань футболки на чужих лопатках. В ответ на это мягкие ладони аккуратно прошлись вдоль позвоночника. — Пригласи его завтра к нам на ужин. Может, это поможет вам обоим отвлечься… — Я не уверен, что он согласится. — Просто предложи… И прими любой его ответ, хорошо? И Сяо послушно кивнул, больше не в состоянии сдерживать слезы, потому что он знал, что это плохая идея. Потому что Итэр хотел сохранять между ними дистанцию. Потому что Итэр сейчас намеренно отстранялся, пока Сяо пытался удержать между ними те незримые чувства, которые они обнажили во время поцелуя. Потому что Сяо правда был готов Итэра отпустить, если тому так будет лучше… От этой мысли сердце снова сжалось в тупой боли.

***

Они снова молчали. Сяо ощущал, как с каждой минутой прогулки к горлу только сильнее подступала тошнота, потому что, кажется, всё достигло предела. Итэр практически не поддерживал диалог, а Сяо чувствовал натуральное бессилие от того, что ничего не мог с этим сделать? Зачем Итэр продолжал приходить, если Сяо был ему неприятен? Зачем Итэр продолжал всё это? Зачем тогда сказал, что они вернутся к их чувствам спустя время, если, казалось, с каждым днём их чувства растворялись всё стремительнне?.. Сяо честно пытался. Он всё это время пытался, тешил себя мыслью, что когда он откроет глаза — они с Итэром будут вместе. Он правда думал, что попал в сказку? Он правда верил, что Итэр мог ответить ему взаимностью? Тот разговор у Итэра дома с каждым днём всё сильнее растворялся в воспоминаниях. Может, его вовсе и не было? Может, Сяо сам себе всё это придумал? Может, Итэр ему подыграл, чтобы ничтожество вроде Сяо не полезло в петлю на следующий день? Может, не было никакого поцелуя, никаких чувств. Может, Итэр всегда был так сдержан, а Сяо сам всё себе придумал? — Кадзуха сегодня готовит ужин. Хочешь присоединиться к нам? — дрожащим от нахлынувших эмоций голосом спросил Сяо и едва сдержал нервный смех, когда услышал ответ. — Прости, я не думаю, что это хорошая идея. В голосе Итэра была такая звенящая пустота, что хотелось натурально упасть на колени и начать рыдать прямо здесь, посреди улицы, потому что Сяо не понимал, что ему делать. Он не понимал, что творилось в голове у Итэра. Он не понимал, как всё исправить. Он даже не понимал, как, блять, управлять своим же зрением, что он вообще мог по-настоящему понимать? — Итэр… что между нами? — почти шепотом выдавил из себя Сяо и подкосившиеся ноги сами по себе остановились. Итэр остановился тоже, продолжив впиваться пальцами в локоть сквозь плотную ткань куртки. — О чём ты? — спросил он как-то совсем тихо, словно в отчаянии, и Сяо с надеждой вгляделся в размытое светлое пятно сквозь сгущающуюся от стресса и напряжения серость. Как же хотелось увидеть эмоции Итэра. Как же хотелось узнать, какими глазами он смотрел сейчас в ответ. Смотрел ли он вообще или же отвел взгляд в сторону? Какой он был сейчас? Каким он был раньше? Каким он был в принципе… — Ты сказал, что хочешь дружить как раньше… Но сам же отдаляешься от меня… Если тебе нужна помощь, ты всегда можешь попросить. Ты ведь знаешь, что мне не всё равно. Я сделаю всё, что в моих силах… — на одном дыхании выпалил Сяо, ощущая, как к глазам подступали слëзы. Столько месяцев они выстраивали доверие. Столько месяцев они были друг у друга, помогали не утонуть, снова и снова цеплялись за встречи и такую необходимую им дружбу. Неужели всё закончится вот так? Неужели Сяо ничего не сможет сделать? Неужели то, что он видел душу Итэра, недостаточно? Черт, какая вообще разница, как Итэр выглядел, если Сяо полюбил его таким? — Сяо… Я… — начал было Итэр, но тут же замолчал. Где-то вдалеке Сяо услышал громкий свист шин и заоравшую сигнализацию, но это было таким неважным на фоне кричащей тишины, которая вновь окутала их двоих. Итэр крепко цеплялся за локоть, а еще, кажется, едва сдерживал слëзы, потому что Сяо слышал всхлипы, но всё остальное ему было недоступно. Как бы он хотел увидеть влажные от слез глаза. Как бы он хотел увидеть эмоции того, к кому так сильно тянулось сердце. — Сяо, тебе нужно думать только о своём выздоровлении… Ты не сможешь помочь мне, потому что тогда я утяну тебя обратно, — просипел Итэр, и Сяо не смог сдержать глупый, эгоистичный порыв — дрожащей ладонью он скользнул вперёд, нащупал плечо, провёл пальцами выше, пока не коснулся влажной, холодной щеки. Итэр от прикосновения не отпрянул, но словно вздрогнул от неожиданности, а может, от чего-то ещё, Сяо не знал. Кончики пальцев обожгли слезы, и Сяо бережно их смахнул, глядя прямо перед собой на яркий силуэт. Хотелось разреветься тоже, упасть на колени от абсурдности их положения и… от банального бессилия. Итэр отстранялся намеренно. Итэр тонул в своей боли и переживал ее в одиночестве. Он правда боялся Сяо навредить? Или же он просто не доверял слепому и совершенно неспособному на нормальную поддержку Сяо? — Ты не доверяешь мне? — спросил Сяо, едва ворочая сухими губами, на что получил ощутимое качание головой. — Не в этом дело, и ты прекрасно об этом знаешь, — кисть сверху накрыла другая — тоже ледяная, но от этого не менее мягкая и желанная. — Тогда почему ты отказываешься? Почему ты думаешь, что можешь так легко решить за меня? Почему ты веришь в то, что я оставлю тебя? — голос окончательно осип на последнем вопросе, и Сяо почувствовал, что Итэр задрожал лишь сильнее, роняя слезы на их скованные пальцы. — Мы же уже обсудили это в тот день, зачем ты снова спрашиваешь об этом? Сяо, в моей жизни нет смысла, понимаешь? У меня нет роскоши в виде живого любящего брата. У меня нет толком денег на психотерапевта и лекарства. У меня нет сил бороться с собой, и я снова режусь до потери сознания. Это не ты нуждаешься во мне, а я нуждаюсь в тебе, как ты этого не понимаешь? И твоя любовь построена лишь на том образе, который я тебе навязывал все эти месяцы! Но сейчас я больше не могу поддерживать эту иллюзию. Я больше не могу… Итэр практически кричал, и каждое его слово разносилось по улице и вбивало гвозди в едва бьющееся сердце. Каждое слово впивалось лезвиями под кожу и ударяло под рёбра с такой силой, что даже дышать казалось чем-то невозможным. Сяо всё смотрел в золотой образ перед собой, который с каждой секундой только сильнее расплывался от подступающих слез, и не знал, что ответить. Сяо очнулся только тогда, когда почувствовал, как его ладонь убрали от лица. Он больше не ощущал хватки на локте. Он видел лишь золотой расплывающийся образ перед собой, за который он в ужасе пытался ухватиться. — Я думал, что смогу дождаться твоего выздоровления, но я не могу, прости. Я не хочу, чтобы ты открыл глаза и увидел меня таким… — прошептал Итэр, и Сяо словно окатило холодной водой. Он подался вперед, попытался нащупать руки, плечи, хоть что-нибудь, чтобы Итэра остановить, чтобы снова прикоснуться к его эмоциям, но под пальцами ощущалась лишь пустота. — Но ты ведь смог полюбить такое ничтожество, как я! Или твои слова тогда были ложью? — выпалил Сяо на одном дыхании. — Да, полюбил, потому что ты не строил из себя спасателя и потому что ты был настоящим. Прости меня, Сяо… Но тебе правда будет лучше, если ты запомнишь меня лишь в том образе, который ты себе нарисовал в голове, — прошептал Итэр, и Сяо в ужасе замер, когда золотая дымка стремительно рассеялась перед глазами, а в ушах зазвенели беглые удаляющиеся шаги.