Бифлифы. Другая История.

- Не реви. Терпеть не могу все эти сопли.- Недовольно проворчал демон. - Вот только нос тебе вытирать не хватало. Лежи спокойно. - Видя, что Цинсюань не перестаёт плакать, Черновод тяжело вздохнул, продолжая осторожно прижимать руки юноши к кровати. - Прости меня, Хэ-Сюн, мне так жаль! Мне, правда, очень-очень жаль! - Рыдания накрыли парня с головой, и Ши продолжал плакать, будучи не в силах успокоиться. - Я...Я правда ничего не знал! Мой брат, он...он хотел помочь мне, и... Но если бы я только знал, что он задумал.. Я бы никогда... никогда....- голос подвёл его, и конец фразы прозвучал слишком тихо, чтобы можно было что-либо разобрать. - Цинсюань, ты меня вообще слышишь?! Я сказал вытереть сопли! Немедленно прекрати истерику! - Не сдержавшись, Хэ Сюань сорвался на крик, а потом хлестнул молодого человека по лицу. Удар вышел довольно сильным, так что на щеке остался красный след, а по комнате разнёсся звонкий звук шлепка и сдавленный крик. К счастью, это подействовало - Ши Цинсюань от шока перестал вопить и замолчал, прижав руку к пострадавшей стороне лица и взглянул широко распахнутыми глазами на хозяина замка. На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь судорожными всхлипываниями юноши и тяжёлым дыханием демона. И только горячие слёзы продолжали крупными каплями срываться с длинных ресниц пленника. Увидев, что Цинсюань перестал кричать и дёргаться, Черновод почувствовал облегчение, и, прикрыв на пару секунд глаза, с трудом заставил себя успокоиться. - Посиди спокойно. Нужно обработать твои раны. - Сказал он, и потянулся к куску чистой ткани, смоченному каким-то зельем, валявшемся на кровати - видимо, он пришёл сменить повязки, но внезапно очнувшийся юноша прервал его занятие. - Этот отвар очень сложно готовить, и его целительные свойства действуют всего несколько минут. Так что дай мне закончить. Мне не хочется варить его снова. Потянувшись к Цинсюаню, демон схватил его за руку, но молодой человек дёрнулся он неожиданности и непонятного страха, так что Хэ Сюань сдавил больное запястье слишком сильно, отчего Небожитель вскрикнул. - Прости. Я не хотел делать тебе больно. - Слова сорвались с губ раньше, чем Хэ Сюань успел их обдумать. - У меня не осталось выбора. Прошу, выслушай меня, Цинсюань. Не ожидавший подобных слов от демона Небожитель поражённо замер. Ведь....это ЕМУ следовало извиниться, именно ОН был виноват... Тогда почему прощения просит Черновод?? - Ты... Цинсюань... Пожалуйста, прости меня. Я не думал, что всё зайдет настолько далеко. - Начал свою речь демон, аккуратно обрабатывая швы на запястье юноши. - Я никогда не желал тебе смерти. Вернее желал, но лишь до того момента, как познакомился с тобой. Я всегда хотел убить Ши Уду. Да. Он заслужил смерть. И я....я был рад, когда он умер. Но... Ты - другое дело. Я не хотел тебя убивать. Лишь помучить, чтобы ты почувствовал ту же боль, с которой мне приходится жить каждый день. И, что толку скрывать - я правда ненавидел тебя. Ты хоть понимаешь , через что мне пришлось пройти?! Это было ужасно - каждый день видеть тебя, такого красивого, доброго и счастливого... в то время, как я сам потерял всё?! И вся моя удача досталась тебе! Но... я не думал, что могу к тебе привязаться. Это оказалось моей слабостью. Ты всегда считал меня другом, а я лишь ненавидел тебя. Ты открывал мне душу, а я плевал в неё. Но, когда представилась возможность, я не смог тебя убить. Решил поиграть. Скажи, зачем ты пытался убить себя?! Хотя... всё итак ясно. Но я не могу тебя потерять. Ты... ты дорог мне, а я...я больше не могу остаться один! - Закончив тираду, Хэ Сюань отвернулся, сжав руки в кулаки с такой силой, что пальцы побелели. - Хэ...Хэ-Сюн, ты... Ты правда считаешь меня другом? - Глухо прошептал Цинсюань. - Ты... Ты простил меня? Я... Я правда не хотел этого, Хэ-Сюн. Я ничего не знал о том, что сделал мой брат... Мне правда очень жаль. И я знаю, что одних слов очень мало, но.... Но я готов сделать всё что угодно, лишь бы заслужить твоё прощение! Так что проси всё, что хочешь, я могу... - В этом месте он запнулся, вспомнив, что больше у него ничего нет, он больше не Небожитель, и даже в мире людей он не сможет найти ничего, чем можно выплатить долг. - Прости. Я забылся. У меня ведь тоже больше ничего не осталось... Так что я не знаю, как загладить свою вину, и.... И спасибо тебе, Хэ-Сюн. - Что? - Пришла пора Хэ Сюаню поражённо слушать этот тихий монолог, сказанный полу-шёпотом. - Спа...Спасибо? За что?? - За то, что спас меня. Я...Я потерял всё, и вконец отчаялся, поэтому... Поэтому решил, что если я умру, то всем станет только лучше. Я слишком устал... И больше никому нет дела до моей жизни. Я потерял рассудок, не понимал, что творю. Но в последний момент я осознал, что если умру, то не смогу заслужить твоего прощения... А ведь ты мой самый лучший друг. Но было уже поздно, и если бы не ты... - Довольно. - Решительно оборвал этот поток слов демон, сжав хрупкую ладошку бога Ветра. - Не будем продолжать. Я думаю, мы сказали друг другу достаточно. Подними руку. - Дождавшись выполнения просьбы, он внимательно осмотрел тонкие швы с маленькими стежками, и начал аккуратно накладывать Ши Цинсюаню свежую повязку. - Кажется, всё постепенно затягивается. Это хорошо. Три дня назад у тебя подскочила температура, раны гноились и никакие снадобья не помогали. Скоро ты поправишься. Погрузившись в свои мысли, Ветерок рассеянно слушал, что говорил демон, но последняя фраза заставила его дёрнуться, так что повязка немного съехала, и Черновод недовольно шикнул. - Не дёргайся! - Три дня? Но тогда.... Сколько я был без сознания? - О, это... Если подсчитать всё время, то шесть дней дней ты был без сознания. А в общем ты здесь уже месяцев восемь... Я имею ввиду и то время, пока ты был....Сам понимаешь... - Восемь месяцев?! - Вскрикнул молодой человек, пораженный до глубины души. - Угу, семь месяцев и двадцать три дня, если быть точным. - Мрачно кивнул собеседник. Не найдя слов, Цинсюань обхватил голову руками и прикрыл глаза, стараясь переварить шокирующую информацию. - Чтож, раз ты очнулся, тебе стоит выпить лекарство и немного поесть. - Рассудил Хэ Сюань. - Посиди спокойно, я скоро вернусь. - С этими словами он вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь. У Цинсюаня появилась возможность осмотреться. Медленно приподнявшись на кровати, он окинул взглядом комнату, разительно отличавшуюся интерьером от его мраморной темницы, в которой не было никакой мебели. Вся комната была оформлена в чёрно-зелёных тонах. Пол из чёрного мрамора был покрыт мягким зелёным ковром изумрудного оттенка, поразительно напоминая траву. Из небольшого окна с воздушными занавесками в комнату лился тёплый свет, освещая дубовый табурет с мягкой седушкой и стол, на котором расположились несколько книг, светильник и принадлежности для письма. Широкую кровать с черными простынями, на которой и лежал сейчас юноша, укрывал мягкий зелёный плед, который тот не преминул потрогать - Цинсюань любил всё мягкое. В целом, комната производила хорошее впечатление - в ней было всё необходимое для комфортного проживания, обставлена она была стильно и со вкусом. Цинсюань отметил, что ему здесь очень даже нравится, и он был бы не против провести здесь хотя-бы несколько дней. Наслаждаясь спокойной обстановкой и тишиной, Цинсюань улыбнулся своим мыслям, однако улыбка моментально сползла с его бледных щёк, а блеск в горящих при виде такого богатства и красоты глазах потух, стоило подумать о своей жизни. Разве может он остаться здесь?? Имеет ли право? Само собой разумеется - нет. Он здесь не хозяин и даже не гость. Он пленник. И какой бы золотой ни была эта клетка, ему было страшно. Он боялся этого места. Боялся того, что с ним здесь произошло. Но больше всего он боялся хозяина замка - Хэ Сюаня. И вытеснить этот страх не могло ничто. Не имело значения то, что они говорили друг другу. Разве можно верить словам демонов? Они те ещё лгуны. К тому же именно Черновод убил его брата, запер самого Цинсюаня здесь, морил голодом и делал ему больно, практически свёл с ума, и лишь по счастливой случайности Цинсюань не наложил на себя руки. И пусть он извинился, раскаялся и сожалел - сейчас ничто уже не могло победить ужас, засевший глубоко в груди, и страх охватывал всё естество юноши, стоило только поднять на Хэ-Сюна глаза. И что теперь ему делать? Как можно так жить?! Охваченный паникой, Ши Цинсюань в который раз обхватил голову руками и в приступе панического безумия стал раскачиваться в стороны. Слёзы градом катились по бледному лицу, придавая зрелищу ещё более трагической вид. Практически в это же время за дверью раздались шаги, и в комнату вновь вошёл ОН. Хэ Сюань держал в руках поднос, на котором стояли несколько разных склянок с мутным содержимым разных цветов - то самое лекарство, о котором говорил демон, - а также тарелка с жидкой похлёбкой и стакан воды. - Цинсюань, я принёс тебе... - Не успев договорить, демон обернулся, и увидев Цинсюаня в таком состоянии, устремился к нему, бросив поднос на стол у окна. - Цинсюань! Что случилось?! Где болит? Ты ударился? Шов разошёлся? Что такое? - Обрушил на несчастного небожителя уйму вопросов. Подхватив лёгкое тело Ветерка на руки, демон опустился на кровать и принялся судорожно осматривать. Цинсюань, в свою очередь, истошно завопил и забился в руках демона, безуспешно пытаясь вырваться. - Не трогай! Не трогай меня! Нет! Не надо! Я не хочу! - Срывая голос, кричал он. - Я не хочу! Не надо, Мин-Сюн! Мне больно! Я не хочу снова чувствовать боль! - Рыдал в плечо Хэ Сюаня, заливая одежды солёными каплями слёз. - Тише, Цинсюань, тише.... я здесь. Всё хорошо. Ты в безопасности. Скажи, пожалуйста, что случилось? - Я...Я... - Всхлипнув, Небожитель уткнулся в плечо Хэ Сюаня, и, прикрыв глаза, с трудом ответил - Я... Хэ-Сюн, прости. Я испугался. Я.. Мне очень страшно здесь. Я даже не могу смотреть тебе в лицо, я... Я боюсь, что ты можешь снова сделать больно, и не могу не думать об этом...Я...Я боюсь тебя, Хэ Сюань. - Возбуждённый шёпот, достигнув ушей Хэ Сюаня, отозвался болью в груди. Так вот в чем проблема. Цинсюань панически боится даже мысли о том, кто сейчас сидит рядом и обнимает его в попытке успокоить. Боится даже глаза поднять. Цинсюань боится Черновода.