Бифлифы. Другая История.

Открывать глаза совершенно не хотелось. Всё тело будто бы налилось свинцом, так что даже шевелиться не было ни сил, ни желания. Цинсюань отметил, что лежит на чём-то мягком - он словно утопал в море мягкости. Он не имел ни малейшего представления, где сейчас находится, но и выяснять это он не хотел. Да и зачем? Ему было приятно просто лежать вот так, окруженным мягкостью и теплом, ни о чём не думая, не беспокоясь... Блаженное забытьё разбилось под натиском всколыхнувшихся болезненных воспоминаний. Внезапно всё встало на свои места - Цинсюань вспомнил последние события, всё, что с ним приключилось до того, как он потерял сознание. От ужаса у него чуть не остановилось сердце - ему нельзя было терять сознание! Нельзя, нельзя, нельзя, нельзя.... Мар ведь...Он ведь... А Хэ Сюань.. Накативший страх заставил дёрнуться и распахнуть глаза. Впрочем, небожитель сразу же об этом пожалел - от резкого движения все мышцы натянулись, принося боль. Цинсюань застонал, и рубиновый потолок над головой закачался. - Эй! Спокойно, не двигайся! У тебя швы разойдутся! - Недовольный и встревоженный голос слева звучал очень близко, и юноша отшатнулся от неожиданности. Затем, подождав целую минуту, пока зрение не восстановится, Цинсюань огляделся, как следует. Он лежал на просторной кровати, по горло укрытый простынёй. От резкого движения Цинсюаня она сползла, открывая часть грудной клетки, туго обмотанной белыми полосами ткани. В некоторых местах на ней виднелись алые полосы - следы кровоточивших ран. Плечи, пострадавшие меньше, и не скрытые повязками, открывали вид на россыпь фиолетовых кровоподтёков. Отвлёкшийся Цинсюань продолжал поражённо осматривать собственное тело на наличие повреждений, не обращая ни малейшего внимания на сидевшего рядом человека. Следующим пришла очередь рук - те были полностью белыми - от кистей до самых предплечий не видно было ни кусочка кожи. Пальцы оставили без повязок, однако на них положили по большому листу какого-то растения - по-видимому, целебные травы, но Цинсюань не разбирался в медицине. Он попытался сжать кулаки - к вящей радости у него получилось, хотя ноющая боль и разлилась по рукам. Затем Цинсюань, подчиняясь желаниям, поднёс руки к лицу... - Осторожнее. Я недавно нанёс мазь... Лучше не трогайте. Вот, лучше посмотрите сюда. - Предостерёг голос. Звучал он вежливо, но несколько напряжённо. Похоже, лекарь опасался возможной реакции Цинсюаня. Цинсюань перевел на него взгляд, и увидел, как тот, отвернувшись, ищет что-то на заваленном приборами столе. Он быстро нашёл искомое, и, развернувшись к юноше, показал небольшое зеркало. Вдруг Цинсюань вспомнил, как зовут лекаря, хотя и не мог понять, как мог его забыть. - Вы...Инь Юй. - Слабым голосом сказал он, разглядывая маску и знакомые одежды. - Да, - подтвердил тот, поднося зеркало к лицу небожителя, но не отдавая в руки. В следующий миг Цинсюань вскрикнул, увидев собственное отражение. Из глаз у него брызнули слёзы, и он, зажмурившись, покрутил головой, отгоняя образ увиденного в зеркале человека. - Нет! Нет... Я не.. - Больше он не смог ничего сказать - все слова поглотили рыдания. Конечно, он знал, что после издевательств Мара на нём живого места не останется, но Такого он никак не мог предположить... Следующим порывом Цинсюаня стал побег, но, откинув в сторону покрывало, он обнаружил, что одна из ног загипсована, и понял, что за непонятное чувство не давало ему покоя - она была тяжёлой, и он никак не смог бы уйти... Поняв своё безысходной положение, Цинсюань откинулся на кровати - силы иссякли, и сидеть он больше не мог - и, уткнувшись лицом в мягкую подушку, зарыдал так отчаянно, что, казалось, он умрёт прямо в этой комнате. Инь Юй, увидев, что всё идёт по плохому сценарию, отбросил в сторону зеркало - отлетев, оно упало на пол, и, ударившись, с громким звоном разлетелось на множество осколков. - Повелитель Ветра! Повелитель Ветра, успокойтесь! Всё не так плохо... - Безуспешно попытался достучаться до Цинсюаня он, но небожитель его не слышал, продолжая плакат громко и надрывно. Тогда Инь Юй быстро отошёл к столику с лекарствами и нашёл необходимый пузырёк.... Успокоительный отвар он приготовил совсем недавно, как раз для такого поворота событий... Однако, он не учёл, что Цинсюань может не захотеть принимать его помощь... Стоило ему приблизиться к нему, как Цинсюань завопил с удвоенной силой, и, не переставая плакать, попытался отползти от него на дальнюю сторону кровати. Но у него не получилось - сломанная нога не позволяла совершать таких сложных гимнастических упражнений. Инь Юй в нерешительности остановился, не зная, как подступиться к нему. С одной стороны, Цинсюаню нужно было помочь, но с другой - он не хотел пугать его ещё больше... От необходимости выбирать его избавило появление хозяина замка. Хуа Чэн явился не один - за ним быстрым шагом следовал Се Лянь, стараясь не отставать, а замыкал процессию Хэ Сюань - как ни странно, целый и невредимый. Инь Юй довольно много времени потратил на его лечение, однако, несмотря на то, что пострадал Черновод сильнее Цинсюаня, но процесс регенерации у него был поистине невероятным. По всей видимости, крики Цинсюаня не остались незамеченными, и троица поспешила на помощь одинокому Инь Юю. Войдя в комнату, Градоначальник Хуа и Наследный Принц Сяньлэ остановились - Хуа Чэн выжидающе, а Се Лянь - встревоженно. Что касается Черновода, то он не замедлился ни на мгновение, уверенно приближаясь к кровати, на которой лежал Цинсюань, уткнувшийся лицом в подушку, и продолжавший рыдать. Хэ Сюань опустился на краешек кровати, и аккуратно опустил руку на плечо юноши. - Цинсюань, успокойся. - Попросил он. От неожиданного прикосновения холодных пальцев Цинсюань дёрнулся, а услышав просьбу - замер. Рыдания прекратились, но тело всё ещё дрожало, а из глаз по прежнему солёным водопадом катились слёзы. Цинсюань узнал этот голос. Он не мог поверить в реальность происходящего. Вскинув голову, он, как мог, вытер мокрое лицо и обернулся. На нежном лице небожителя, раньше всегда ухоженном, а сейчас покрытом уродливыми царапинами, и мокром от слёз, промелькнула целая смесь эмоций - шок, удивление, страх, безысходность, облегчение... - Х...Хэ С-сюань? - Недоверчиво спросил он. На мгновение сердце радостно замерло - Черновод жив, с ним всё впорядке! Но затем это чувство сменилось ужасом. Воспоминания - старые и новые, всё, что случилось с ним в замке Черновода - нахлынули с новой силой, пробуждая застарелый страх. Цинсюань думал, что всё позади - Хэ Сюань... всё ещё был его другом, и юноша успел простить его, но... Он и не подозревал, что может снова начать его бояться. Мар - да. Он оказался чудовищем, монстром с лицом ребёнка, но Хэ Сюань... - Не трогай меня. - Звенящим голосом сказал Цинсюань. В глазах его стояла тьма. Изумрудные глаза потемнели, брови сошлись на переносице, тело била сильная дрожь. Хэ Сюань услышал, но руки не отнял. Наклонившись к лицу Цинсюаня, он провёл холодными пальцами по щекам, стирая слёзы. - Цинсюань, успокойся, пожалуйста. Всё хорошо... - Начал было демон.. - Не трогай меня! - Закричал Цинсюань, ударив Хэ Сюаня по руке, которую он протягивал у нему. Вреда демону это не принесло - он даже не поморщился, а вот руку Цинсюаня от такого необдуманного действия прострелила острая боль. - Хорошо. - Неожиданно легко согласился Хэ Сюань, убирая от него руки. - Цинсюань, всё хорошо, не бойся. Никто тебя не обидит. - Ты уже говорил это. Я больше не верю ни единому твоему слову. Ты только и делал, что лгал мне всё это время!! По лицу Хэ Сюаня промелькнула тень, но он взял себя в руки и спокойно ответил: - Хорошо, Цинсюань. Давай поговорим, но только позже, ладно? Я всё тебе объясню, когда тебе станет легче. Обещаю говорить только правду. Идёт? А сейчас ты должен отдохнуть. Инь Юй приготовил для тебя лекарство. Сейчас он сделает тебе укол и ты отдохнёшьшь, ладно? Он не умел говорить с Цинсюанем по-другому. Особенно, когда тому было плохо. Хэ Сюаню это не нравилось, но в случае с этим юношей он всегда принимался уговаривать его, увещевая, словно малое дитя. Для Черновода это было в новинку. Никогда и ни с кем он не говорил так, как с Цинсюанем. Он всегда либо приказывал, и его слушались, либо молча убивал неугодных. Конечно, были ещё Хуа Чэн, которого Хэ Сюань побаивался, а потому с ним приходилось говорить, и, само собой, Наследный Принц - с ним Хэ Сюань говорил нечасто - по большому счету он вообще редко с кем говорил в принципе, - однако также был вынужден говорить вежливо, опять же, из-за Хуа Чэна... Цинсюань же стал единственным исключением, тем, с кем Хэ Сюань говорил по собственному желанию, и, к тому же, находил в себе силы разжёвывать информацию, чтобы донести её до небожителя. - Нет! - Отказался Цинсюань. - Я не хочу! - Он сделал ещё одну попытку отползти - снова безрезультатно! - И, развернувшись обратно, посмотрел на Черновода. В глазах Ветерка снова стояли скопившиеся слёзы. - У тебя нет выбора. - Меланхолично ответил тот. Шмыгнув носом, Цинсюань выдохнул, судорожно обдумывая варианты. Хэ Сюань ждал, давая ему время успокоиться. - Тогда ты. - Наконец выдохнул Цинсюань. Черновод подумал, что ослышался, и переспросил: - Что? - Я хочу, чтобы это сделал ты, а не кто-то другой. - Пояснил Цинсюань. Черновод обернулся, и, встретившись взглядом с Хуа Чэном, вопросительно вздёрнул бровь. Тот взмахнул рукой, мол, делай, что хочешь, и, приобняв за плечи принца, повёл его прочь из комнаты. Се Лянь нехотя последовал за ним, постоянно оглядываясь на Цинсюаня. В дверях Хуа Чэн на мгновение остановился, и бросил через плечо: - Инь Юй! - Да, Градоначальник? - Незамедлительно отозвался тот. - Оставь их. Мне нужна твоя помощь в оружейной. Инь Юй удивлённо посмотрел на Черновода, потом перевёл взгляд на Цинсюаня, вернулся к Хуа Чэну и ответил: - Слушаюсь. После этого Хуа Чэн с Се Лянем покинули покои, и Инь Юй, передав лекарство демону, сказал: - Советую вам делать укол в левую руку. И потом снова перевяжите её. Хэ Сюань кивнул, молча соглашаясь, и Инь Юй поспешил за Градоначальником. На несколько минут в комнате повисла мёртвая тишина. Никто из них не произнёс ни слова. Хэ Сюань стоял у постели, наблюдая за Цинсюанем, а небожитель равнодушно смотрел в стену, избегая встречаться глазами с демоном. - Ну что? Готов? - Наконец прервал молчание Хэ Сюань. - Да. - Буркнул Ши, хотя в голосе слышались тревожные нотки. Он всё ещё боялся. Хэ Сюань вздохнул, и, отставив в сторону лекарство, принялся разматывать бинты с левой руки юноши. Цинсюань морщился от боли и шипел - руки болели ужасно. Но стоило Хэ Сюаню закончить с подвязками, а Цинсюаню опустить голову, как его чуть не стошнило - от вида длинных порезов и кровоточащих ран ему снова стало дурно. - Не смотри. - Услышал он голос Черновода. - Какая теперь разница... Я ужасен. А ведь прежде с моей красотой мало кто мог сравниться.. - Сглотнув комок в горле, прошептал Ши. - Всё пройдёт. Тебя подлечат, и будешь, как новенький - попытался утешить его демон, между тем обрабатывая кожу. - Замолчи! Ты ничего не понимаешь! - Огрызнулся Цинсюань, всё-таки отводя взгляд от искалеченной руки. - Ты видел моё лицо?! Эти царапины...они очень глубокие. Останутся шрамы. И как я после этого буду... - Тихо! - Повысил голос Хэ Сюань. - Успокойся. С тобой всё будет хорошо, я же сказал. А сейчас... Хэ Сюань сделал ему укол, и начал аккуратно вводить лекарство. Цинсюань зашипел от боли - снова это ужасное чувство! - И напрягся. - Расслабься,- Приказал Хэ Сюань - и считай до трёх. - Раз... Два... Три. - С трудом выдавил из себя Цинсюань, и демон убрал иголку. - Всё. Выдыхай. - Сказал Хэ, зажимая новую ранку на руке небожителя. Затем он принялся аккуратно накладывать повязку на руку, как посоветовал Инь Юй. - Если тебе станет легче, - начал Хэ Сюань, сосредоточенно глядя на свою работу - я не убивал сестру Мара. Она всего лишь потеряла свой человеческий облик. - Что? - Поражённо вытаращился Цинсюань. - Но ты же... Она ведь.. - Я был не в себе, и мог причинить тебе вред. К счастью, я наткнулся на неё, и... - Хэ Сюань не закончил, и махнул рукой. - Они так просто не умирают. - Но почему ты.. не сказал, когда я... - Я сказал. Это ты не захотел меня выслушать. - Но почему тогда ты не сказал этого Мару?? - Удивлённо вскрикнул Цинсюань. - Тогда он отпустил бы нас, и ничего бы не случилось, а... - Нет. Я...не мог. - Что? - Нет. - Повторил Хэ Сюань. - Я не мог сказать. Помнишь зелье? Да и потом... он бы всё равно не отпустил нас. - Поднявшись, Хэ Сюань принялся ходить по комнате. - Он нашёл бы новую причину держать нас там... Он был безумен. Цинсюань, я... Я хотел извиниться перед тобой. Я... сожалею, что у нас с тобой всё так вышло. Я не жду, что ты простишь меня, но мне правда жаль.. - Демон обернулся к кровати. - Цинсюань? Окинув взглядом хрупкую фигурку, он подошёл ближе, приложил ладонь ко лбу небожителя, вздохнул. Цинсюань уже спал, дыша ровно и размеренно. Лекарство подействовало. Шумно вздохнув, Хэ Сюань скривил уголок рта в подобие улыбки, но вышла скорее горькая гримаса. Плотнее укрыл Ветерка одеялом, чтобы тот не замёрз, и, поставив у кровати стул, уселся на него, наблюдая за спящим Цинсюанем. Продолжение следует...