Бифлифы. Другая История.

Хэ Сюань торопливо шагал по пустынному коридору, - к приоткрытой двери, из-за которой доносились отчаянные крики. Он уже привык к этому, так что частью разума понимал, что ничего ужасного произойти не могло. Не в его замке. Однако тревога не отпускала, и он, подчиняясь необъяснимому страху, снова торопился в заветные покои... И зачем только он поселил Цинсюаня так далеко от собственной спальни?! Уже давно стоило бы отдать ему другую - поближе к собственной! - Мелькнула мимолётная мысль. В следующую минуту он уже отбросил все мысли подальше - нужная дверь распахнулась, и демон ворвался в комнату небожителя. Цинсюань лежал на кровати, отбросив в сторону одеяло. Подушка валялась на полу. Глаза юноши были закрыты, бледное лицо - мокрое от слёз, длинные волосы разметались и спутались. Быстро приблизившись к Цинсюаню, демон опустился на край кровати и осторожно потряс его за плечо. - Цинсюань! - негромко позвал он. - Цинсюань, проснись! Хэ Сюань встревоженно вгляделся в лицо юноши. Тонкими пальцами прикоснулся к двум длинным полосам, протянувшимся от правого виска к самому подбородку - шрамы, оставшиеся на прекрасном лице небожителя, ни коим образом не портили его красоты. Хэ Сюань часто пытался ободрить друга, говоря, что они делают его облик лишь мужественнее, однако Цинсюань, спустя столько времени, всё ещё не смирился со своим "уродством", и всячески избегал любых поверхностей, в которых мог бы увидеть своё отражение. После ужасных событий, не оставлявших Цинсюаня в покое и по сей день, первые несколько лет он старательно искал всевозможные способы исцеления - начиная от разнообразных настоек, примочек и мазей, и заканчивая заговорами и магическими артефактами. Надо сказать, большинство из них, в какой-то мере, помогли, и большинство травм и ран исчезли без следа. Но невозможно исцелиться от Всего... Помимо шрамов на лице, у Цинсюаня остались серьезные проблемы с ментальным здоровьем - до сих пор он часто мучился бессонницей и кошмарами, и приступы паники накрывали его регулярно. Сломанная нога долго не сросталась - помимо кости в ноге были серьезно повреждены мышцы, сухожилия и нервные окончания. В итоге всё зажило, но юноша остался хромым. Хромота была лёгкой, многие не замечали её - это была заслуга личного целителя Градоначальника. Однако нога периодически ужасно болела, да так сильно, что в такие дни небожитель не мог даже встать с кровати... Хэ Сюаню повезло больше - его собственная регенерация позволила демону заживить все травмы без следа. Единственным напоминанием о давних событиях служил небольшой шрам, наискось пересекавший бровь. Сжав плечи Цинсюаня, Черновод встряхнул его, пытаясь привести в чувство. Наконец Повелитель Ветра открыл глаза, а ещё через несколько томительных секунд сумел сфокусировать взгляд на лице Хэ Сюаня. Оглушительно завопив, он шарахнулся в сторону с такой силой, что демон, всё ещё державший его за плечи, вздрогнул. Опустив взгляд на свои руки, Хэ Сюань тупо уставился на два клочка ткани, зажатые в кулаках. ### Перед Цинсюанем стоял монстр. Чудовище в человеческом облике. Небожитель поднял на него изумрудный взор полупрозрачных глаз, и заглянул ему в лицо... В следующую секунду он прижал похолодевшие ладони к губам, заглушая рвущийся из груди вопль ужаса. Он не мог поверить своим глазам. Цинсюань зажмурился как можно крепче, отгоняя видение, но образ близкого человека - того, кого он знал многие годы, кого считал своим лучшим другом, - не исчезал. Хэ Сюань. Чёрная Вода Погибель Кораблей. Демон Чёрных Вод Сюань собственной персоной - вот кто предстал перед ним. Он стоял, глядя на небожителя сверху-вниз, и золотые глаза на чересчур бледном лице походили на два огонька. Он ничего не сказал, но этого было и не нужно. Цинсюань опустился на колени - ноги внезапно стали ватными, отказываясь держать его вес. Ужас сковал движения, парализовал, и сдавил сердце стальным кулаком. Цинсюань не мог дышать. Схватившись за грудь, он дёрнул ворот одеяний, и сделал вдох, но кислород не поступал в лёгкие. Небожитель задыхался, скорчившись у ног демона - слабый, неспособный защитить себя... Неожиданно Ши Цинсюань ощутил прикосновение холодных рук - его заставили встать, придерживая за плечи. Затем он почувствовал, как во рту клацнули зубы - его небрежно - даже грубовато - встряхнули за плечи... Цинсюань открыл глаза. Он понял, что лежит на кровати, дрожа и всхлипывая. По щекам катились слёзы, тело бил озноб. Подняв голову, он встретился взглядом с человеком, который сжимал его плечи - крепко и решительно. Бледные руки, холод кожи и золотые глаза... всё, всё было точно таким же, как в о сне! Неужели это всё ещё сон?! А если нет... Он снова в ловушке! - Мысли мелькали одна за одной так быстро, что Цинсюань не мог понять, где правда, где ложь, где сон, а где реальность. Но страх был быстрее всех мыслей - один взгляд, образ и воспоминание.. И Цинсюань дёргается, инстинктивно защищаясь. - Цинсюань. Цинсюань, проснись. Ты как? - Послышался над ухом глубокий баритон. - Опять кошмар приснился? - Знакомый голос звучал холодно и немного резко. - Н-нет.... - Срывающимся голосом, в котором сквозили боль и отчаяние, выдавил он. - Нет. Нет-нет-нет.... Я не.. Я не мог! Это неправда! Я не виноват! Я не знал... Я... - Цинсюань! - Хэ Сюаню пришлось повысить голос. Он уже давно выяснил, что помогает Цинсюаню в такие моменты, а что - нет. Забота не помогала. Никакие слова утешения не доходили до сознания небожителя, поэтому Черновода приходилось действовать резко и несколько грубо, хотя ему это и не нравилось. Отбросив в сторону клочки одежд, Хэ Сюань придвинулся ближе к Цинсюаню. Одно резкое движение, и здоровую щёку юноши обожгло болью - хлёсткий удар оставил после себя розовый след, и Цинсюань, болезненно вскрикнув, приложил к пострадавшей щеке ладонь. Как и ожидал Хэ Сюань, это подействовало - боль отвлекла Цинсюаня, заставив сфокусировать внимание на ощущениях, а не на мыслях. - Прости. - Несколько виновато буркнул демон, и осторожно, словно успокаивая раненое животное, коснулся Цинсюаня. Одна рука легла на разгорячённую щёку, принося облегчение, другая - на тёмную макушку, зарывшись пальцами в густоту шелковистых волос. Цинсюань не ответил. Он шмыгнул носом и теснее прижался щекой к холодной руке демона. Хэ Сюань прикрыл его пледом, который сбился в мягкий холмик на краю кровати, пока Цинсюань ворочался во сне. Приобняв Ветерка одной рукой, демон уткнулся носом в шелковистые волосы, вдыхая исходивший от них цветочный аромат. - Не бойся, я с тобой. Никто тебя не обидит, Цинсюань. Спи. - Прости. - Спустя какое-то время устало выдохнул Небожитель. Восприятие реальности наконец вернулось к нему, и он наконец смог облегчённо вздохнуть. Хэ Сюань поднял с пола упавшую подушку и вернул её на законное место. Устало прикрыв глаза , Цинсюань снова улёгся, и, немного повертевшись, вскоре он снова спал. Черновод неподвижно, словно статуя, сидел на краю кровати. - Хэ-Сюн...- неожиданно пробормотал Цинсюань. - М? - Отозвался демон. - Я рад, что ты со мной. - Я тоже, Цинсюань.....я тоже. Некоторое время Хэ Сюань сидел, невидящим взором уставившись в темноту, погружённый в собственные мысли. Затем он прикрыл глаза и расслабился, по-прежнему обнимая Цинсюаня. Хэ Сюань и правда был рад, что эту ночь он проводит вот так. И пусть только посмеет кто-либо потревожить хрупкий сон Ветерка. Сегодня, завтра, или спустя тысячу лет... Теперь он всегда будет рядом. ### В тот день, когда Цинсюань согласился остаться с Хэ Сюанем в Чёрных Водах, - это произошло довольно нескоро после трагедии, - демон весьма удивился. В ещё большее замешательство его привели слова Цинсюаня - демон и не думал, что юноша сможет когда-нибудь простить его. Он ненавидел себя, чувствовал себя виноватым, и был готов принять любые слова Цинсюаня, которому следовало возненавидеть его до конца своих дней.. Однако он не был готов услышать слова прощения. Никак. Насчёт переезда Цинсюань решил сам - Хэ Сюань был единственным, кто мог помочь ему в моменты приступов паники и ночных кошмаров. Плюс, пока нога небожителя не срослась, Хэ Сюань был, практически, его единственным другом, который постоянно за ним ухаживал, и Цинсюань быстро привык к его присутствию. Хуа Чэн и Се Лянь каждый день навещали его, но именно с Хэ Сюанем у Цинсюаня сложились особые отношения, и никто не мог понять его так, как он. Пережитые вместе события - пусть и ужасные, сближали их общей болью. Теперь каждый из них понял, насколько они были дружны все эти годы - начиная с момента знакомства, и до сих пор... Оба увидели друг друга с разных сторон, и не могли оставить это без внимания. ### После того, как и Хэ Сюань и Ши Цинсюань восстановили здоровье (насколько это было возможно), Цинсюань решил перебраться жить в замок Черновода. Он слишком устал от одиночества и скитаний по земле. В Небесные же Чертоги он не делал возвращаться вовсе - ему нечего было там делать, а троица его настоящих друзей и без того всегда была рядом - Хэ Сюань делил с ним жилище, помогал восстановиться, и оберегал от любых неприятностей. Се Лянь, а вместе с ним и Хуа Чэн - регулярно навещали Повелителя Ветра, и всегда находили, чем заняться. Периодически Цинсюань гостил в Храме Водяных Каштанов, помогая Се Ляню вести дела. К тому же, Богу Ветра жить под водой иногда становилось в тягость - окружавшая замок толща воды словно давила, загоняя в ловушку... В Призрачный город он попадал не так часто - самому ему не нравилось бродить по заполненным демонами и призраками улицам, к тому же напрягали косые взгляды жителей - кое-кто настойчиво пытался понять, кто же перед ним - не дух, не призрак, не иное существо Призрачного Города... С виду человек, но при этом окружённый как светлой аурой небожителя, так и тёмной демонической аурой... это приводило их в замешательство, а их пристальное внимание ужасно напрягало Цинсюаня. ### Что касается Черновода... Чёрная Вода Погибель Кораблей оставался всё тем же - потрёпанный жизнью Демон Чёрных Вод, наводящий ужас на всех, кто попадёт в его владения. Единственное, что изменилось - его отношения с Цинсюанем, да душевное состояние. Он безропотно принимал помощь Цинсюаня, в ответ отдавая свою собственную. Именно так - он нашёл человека, о котором мог бы заботиться, и это смягчило его каменное сердце. Он давно научился жить со своей болью, принимать удары судьбы и справляться самостоятельно. Теперь же Хэ Сюань имел возможность разделить свои чувства с другим, столь же несчастным человеком. Их судьбы с самого начала оказались переплетены - что касалось одного, то задевало и второго. Им ещё нужно многое преодолеть - мириться с недостатками друг друга, принять ситуацию, как она есть, пропустить чувства друг друга через себя и простить, чтобы жить дальше... Какие-то раны не затягиваются никогда. Это не только шрамы - гораздо более болезненные удары остаются в сердце, долгие-долгие годы отравляя душу... С этим сложно жить, невозможно смириться, и ничем нельзя унять эту боль. Остаётся лишь надеяться, что в критический момент рядом окажется друг, способный поддержать и разделить с тобой боль. Хэ Сюань же продолжает внутреннюю борьбу со своими демонами. Часто ему кажется , что всё это нереально, что нет иного выхода, как убийство... но он знает, что не должен сорваться. Иногда ему будет так больно, что, закрывшись в дальних покоях, он снова и снова будет кричать, так громко и отчаянно, что мерзкий звон в ушах долго потом не исчезнет. Когда приступ кончится, он снова нацепит на себя маску равнодушия, по-прежнему холодно и отстранено воспринимая происходящее. И только глаза будут выдавать его истинные чувства - всю боль, усталость и отчаяние, которые никогда его не оставляют. Однако он так давно привык притворяться, что уже идеально играет свою роль. Никто из людей и не догадается, что именно скрыто под маской Чёрного Бедствия. Никто из людей...кроме одного. Цинсюань ещё много раз будет просыпаться среди ночи от ночных кошмаров - кричать и плакать, шарахаться от Хэ Сюаня, как от огня, и ненавидеть собственное отражение. Но каждый раз рядом будет его друг, который вернёт его в реальность и успокоит. Ему часто снится брат - иногда он проклинает свою судьбу и Хэ Сюаня, иногда - зовёт его с собой... Цинсюань снова и снова пытается оправдаться, объяснить, или просит прощения.. но тщетно. Его брат мёртв, и, даже если и слышит мольбы младшего, то никогда не ответит. У этих двоих больше нет никого, кроме друг друга. И они обязаны держаться вместе - две разбитые судьбы, склеивающие друг друга из осколков, дающие друг другу силы идти дальше, забирая чужую боль.