Sunday morning

Нил был мягким и теплым на груди Эндрю. Приятная тяжесть в его руках, в которой Эндрю все еще не был до конца уверен, была реальной. Они были вместе уже много лет, и ему все еще было трудно осознать, что ему было позволено сохранить это, что ему было позволено обнимать, целовать и утешать Нила Джостена, его личную несбыточную мечту. Он прижался лбом к теплой коже на затылке Нила и вдохнул мягкий аромат ванильного шампуня, который Эллисон оставила ему, когда в последний раз врывалась в их жизни. Он бы никогда не признался в этом, но, возможно, Рейнольдс что-то заподозрил, заставив Нила пахнуть теплым печеньем. Каштановые кудри щекотали его нос, но он отказался отбросить их, вместо этого крепче прижав мужа к груди. Нил издал тихий сонный звук, прежде чем снова уткнуться носом в тепло своей толстовки и подушки. Эндрю знал, что, вероятно, ему не следовало его будить, но, хотя он никогда бы не признался в этом под страхом смерти, он вроде как скучал по нему. Он просунул руку под толстовку Нила и провел ею вверх и вниз по мягким во сне долинам изгибов его тела, нежно лаская бугорки и гребни, о-таких-знакомых шрамов. Нил снова пошевелился и на этот раз пробормотал что-то в подушку, прежде чем тихо промурлыкать: — Доброе утро, Дрю. Эндрю обхватил его за талию и притянул к себе невероятно близко, наградив Нила несколькими поцелуями за ухом за его беспокойство. Нил сонно хихикнул и высвободился из его объятий ровно настолько, чтобы повернуться к нему лицом. Его глаза сияли, и на лице была та нелепая улыбка, от которой у Эндрю останавливалось сердце. Густые рыжие волосы запутались в невероятно длинных ресницах, и Эндрю осторожно убрал их, чтобы лучше рассмотреть поразительную синеву глаз Нила. — Что? — Голос Эндрю был хриплым со сна, но он знал, какой эффект оказывает его утренний голос на его кролика, поэтому его это не беспокоило. Нил улыбнулся ему, и на его левой щеке среди ложбинок веснушек появилась эта нелепая ямочка. — Ты необычайно мил этим утром. Эндрю закатил глаза, но скользнул рукой к пояснице Нила, чтобы очертить маленькие круги на его теплой со сна коже. — Ты бы получал такое обращение чаще, если бы не будил меня каждое утро ни свет ни заря, чтобы отправиться на гребаную пробежку. Нил надулся, и Эндрю поцеловал его в лоб, наслаждаясь тем, как Нил, казалось, еще больше тает в его объятиях. Все эти годы его глупый маленький кролик все еще реагировал на прикосновения так, как будто это было в последний раз, когда это могло произойти. — Может быть, если бы ты придерживался реального графика сна, как тебе сказал тренер, тебе не было бы так трудно просыпаться рано. Эндрю нахмурился при упоминании их старого сварливого тренера и всех его бессмысленных придирок, честно говоря, он был хуже Ваймака. — Как скажешь, Кевин. Нил скорчил гримасу отвращения и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на Эндрю сверху вниз. Эндрю, в свою очередь, перекатился на спину и закинул одну руку за голову, но другой собственнически обвил талию Нила. Он задержался там на минутку, чтобы просто посмотреть на свою несбыточную мечту. Нилу, никогда не отличавшемуся терпением, в течение трех секунд стало скучно, и он ткнул Эндрю пальцем в грудь. — Ты хочешь сказать, что сейчас спишь с Кевином? Я ранен. Эндрю сморщил нос при этой мысли. В пизду. Тем не менее, он мог бы воспользоваться возможностью, если бы мог ее получить. Он перекатился и встал на колени, чтобы перевернуть рыжего на спину. Нил захихикал и плюхнулся на спину, немедленно обхватив Эндрю ногами за талию и потянувшись, чтобы притянуть его для поцелуя. Много лет назад все это было бы невозможно, ни легкие прикосновения, ни неожиданные поцелуи, но годы терапии и обучения доверию помогли ослабить чью-то защиту. Тем не менее, это не означало, что каждый день было так. Были дни, когда кожа Эндрю была на два размера меньше, и мысль о прикосновении вызывала у него тошноту. И были дни, когда ему приходилось проезжать мили в отчаянных поисках, чтобы найти Нила, убегающего от давно мертвых демонов. Но сегодня был не один из таких дней. Сегодня был хороший день. — Каково это — быть королевой экси? — Спросил Эндрю, касаясь губами уха Нила. Нил вздрогнул и положил руки на плечи Эндрю. — Как будто я титулованный придурок. Я хочу снова быть Нилом. Эндрю ухмыльнулся и оставил нежную дорожку поцелуев на подбородке Нила. — Означает ли это, что мне разрешено делать это? Нил издал тихий вздох и хриплое: — Да, Дрю, — сказал Нил, когда Эндрю прикусил его ухо. Просто потому, что он был мудаком и ему нравилось видеть, как срывается Нил, он запечатлел еще несколько нежных поцелуев на его подбородке и прикоснулся губами к нежной коже под ухом. — Ты уверен? Ты не хочешь пойти побегать? Нил заскулил и притянул Эндрю ближе, его ноги сжались вокруг его талии. — Нет. Я не хочу бегать, ты, мудак. Эндрю издал низкий горловой звук и продолжил дорожку влажных поцелуев вниз по торсу Нила, остановившись, чтобы прикусить один из его сосков. — Хм, может быть, мне сегодня захочется побегать. — Ты ненавидишь бегать, — Нил застонал, запустив пальцы в его волосы, но, конечно, он не потянул, он никогда бы этого не сделал. Эндрю почувствовал, как что-то ужасно похожее на привязанность наполнило его грудь, и он запечатлел мягкий благодарный поцелуй между ребер Нила, прямо рядом со шрамом от падения об асфальт, который он любил обводить губами. Эндрю пошевелился и лизнул восхитительный загорелый бутон, прежде чем взять его в рот и снова замурлыкать. Он чувствовал, как дрожит все тело Нила. Его кролик всегда был таким чувствительным. Он отстранился и подул на сосок, наслаждаясь тем, как он затвердел от изменения температуры. — Ты вдохновил меня. На этот раз Нил действительно заскулил, длинная версия его имени с придыханием, которая была намного сексуальнее, чем имела на то право. — Эндрю. И черт, как он мог сказать «нет», когда его кролик так мило умолял его. Эндрю приподнялся и снова завладел ртом Нила, просовывая свой язык в теплый жар и лишая его дыхания, пока Нил не растаял лужицей в его руках. Когда потребность в воздухе больше не была чем-то, что он мог игнорировать, он отстранился, но продолжал прижиматься лбом ко лбу своего кролика. Великолепные голубые глаза Нила были темными и затуманенными похотью, когда он тяжело дышал между ними. — Да или нет, кролик? Нил кивнул и скользнул рукой вверх по спине Эндрю, обхватив его сзади за шею и притянув его обратно для поцелуя. — Да. Эндрю воспользовался поцелуем как возможностью просунуть свою ногу меж ног Нила и прижаться к твердому теплу его промежности. Нил откинул голову назад и застонал. Эндрю держался прямо, положив предплечье рядом с головой Нила, и томно двигал бедрами, чтобы помучить своего кролика сквозь слой одежды. Он любил каждую секунду маленьких ах ах ах, которые срывались с пухлых губок от поцелуя. Он наклонился и пососал отметину на горле своего наркомана, в то время как его свободная рука скользнула в небольшое пространство между изгибом спины Нила и матрасом, чтобы плотнее прижать его к своему бедру. — Д-Дрю, м-ммм, больше… Эндрю отпустил собственническую хватку на его пояснице и просунул руку между толстых мощных бедер, чтобы обхватить его член. Он сжал и почувствовал влажное пятнышко предэякулята Нила через мягкий материал его пижамных штанов. Нил издал долгий нуждающийся звук в глубине горла, глубже вдавливая голову в подушку. Он был самым красивым существом, которое Эндрю когда-либо видел. — Уже такой твердый? Но мы только начали. — З-заткнись нахрен, это твоя вина, — Нил тяжело дышал, глядя на Эндрю водянисто-голубыми глазами сквозь слипшиеся ресницы. Он выглядел как беспорядок; Эндрю не мог дождаться, чтобы приложить к этому свою собственную руку. Он усилил хватку вокруг Нила и увидел, как эти красивые голубые глаза затрепетали, закрывшись с очередным протяжным стоном. — Следи за своим поведением, кролик. Я в хорошем настроении. Когда Нил послушно замолчал, Эндрю просунул руку за пояс своих штанов и обхватил свой истекающий член. Нил ахнул, его бедра дернулись вверх, когда Эндрю начал грубо накачивать его. Эндрю прикусил отметину на ключице и наслаждался звуками соприкосновения скользкой кожи с кожей и милыми всхлипываниями, срывающимися с красивых губ Нила. — Д-Дрю, я — м-мггххаа — так б-близко. Эндрю вытащил руку из штанов Нила и постарался не чувствовать себя слишком самодовольным из-за мучительного скулежа, который он получил за свои усилия. Эндрю устроился поверх Нила, скользя рукой вверх и вниз по его дрожащему боку под пушистой толстовкой и покусывая мочку уха. — Ты спросил разрешения, детка? Нил застонал и повернул голову, чтобы прижаться лицом к огромному рукаву. Его уши были ярко-красными, когда он пробормотал что-то, что затерялось в ярко-оранжевой толстовке. Эндрю приятно замурлыкал и прижался своим телом к телу Нила, прижимая их члены друг к другу и чувствуя восхитительную волну удовольствия. — Не расслышал тебя. Я не говорю по-толстовски. Нил захныкал, когда Эндрю сделал это снова и убрал рукав. Его лицо было ярко-красным, отчего шрамы на нем выделялись с шокирующей четкостью. Он моргнул на Эндрю заплаканными голубыми глазами и пробормотал: — Могу я кончить? Только благодаря безумной силе воли, Эндрю не кончил в штаны, как старшеклассник, при виде этих нелепых больших глаз. Он еще раз прижал их члены друг к другу и снова поцеловал Нила. — Хороший мальчик. Нил захныкал, и Эндрю сел на пятки, чтобы схватить Нила за бедра и приподнять его бедра достаточно, чтобы снять его дурацкие пижамные штаны и боксеры в тематике экси. — Пальцы, да или нет, детка? Его зрачки расширились, когда он выдохнул: — Да, Эндрю, да. Эндрю, не теряя времени, потянулся к прикроватному столику и достал их бутылочку со смазкой. Он схватил свою подушку — ну что ж, это стоило такой жертвы — и подложил ее под бедра Нила. Затем он выдавил щедрую порцию смазки на член и бедра своего кролика. Прозрачная жидкость потекла вниз между его ног, когда Нил задрожал под ним. Вероятно, это был перебор со смазкой, но Эндрю скорее умрет, чем случайно причинит боль Нилу, не тогда, когда он доверял ему заботиться о нем. Эндрю собрал немного смазки на пальцы и скользнул рукой вниз, чтобы провести пальцами по краю дырочки Нила. В такие моменты, как этот, он был рад, что кожа на его руках стала грубой от мозолей, мучая тем самым Нила. Нил дрожал, как олененок, хныкал и тянулся к его руке, когда Эндрю осторожно вдавил в него палец. Он позволил ему немного привыкнуть, прежде чем вставить второй палец и согнуть их, чтобы заставить Нила закричать. Не теряя времени, Эндрю начал снова и снова нажимать пальцами на этот чувствительный комочек нервов, позволяя Нилу полностью развалиться в его руках. Он схватил член Нила и прижал большой палец к головке, массируя щель, прежде чем рука Нила метнулась вперед и схватила его за запястье. Эндрю замер, позволив Нилу сделать несколько прерывистых вдохов, прежде чем осторожно спросить: — Какой цвет, мой очаровательный мальчик? Нил сделал еще несколько прерывистых вдохов, прежде чем ласково взглянуть на него: — Зеленый, но… ты мог бы- Эндрю отпустил его член и внимательно наблюдал за ним. Нил заскулил, явно не зная, как сказать то, что он хотел, но Эндрю не собирался прикасаться к нему, пока, что бы это ни было, не будет озвучено должным образом. — Мог ли ты… я хочу, чтобы ты был внутри меня… если ты хочешь, — Он быстро добавил в конце. Эндрю смотрел на него на секунду дольше, чем, вероятно, следовало, потому что Нил неловко поерзал и начал замыкаться в себе. Но он ничего не мог с этим поделать. Просьбы Нила были редким случаем, он, вероятно, мог бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз его кролик просил о каком-то сексуальном продвижении без подсказки. Когда ноги Нила попытались сомкнуться — остановленные только рукой Эндрю, все еще находящейся между ними, — Эндрю выскользнул из него и притянул его к себе в мучительном поцелуе. Нил вжался в матрас, когда рот Эндрю разрывал его на части. Он отстранился, чтобы прошипеть почти отчаянное «да» в губы. Затем он сорвал с себя боксеры, схватил забытую бутылочку со смазкой и вылил то жалкое количество, которое оставалось в этой чертовой штуковине, на свой собственный ноющий член. Нил застонал от этого зрелища, и Эндрю, не теряя времени, схватил пышные бедра и, раздвинув их, устроился между ними. Нил, как абсолютная угроза, которой он и был, обхватил Эндрю ногами и притянул его ближе. Каждая его частичка притягивала Эндрю к теплу его тела. Эндрю, со своей стороны, схватил свой член и расположил его у входа Нила. Прежде чем войти, он выдохнул последнее «да или нет» в висок Нила. Услышав тихий стон и хриплое «да», он вошел в самое прекрасное создание, которое когда-либо видел. Когда он вошел до конца, они оба застонали. Нил откинул голову на подушку, красиво выгнув спину, из-за чего его истекающий член прижался к тазу Эндрю. Эндрю дал ему еще секунду, прежде чем начал двигаться. Он знал Нила достаточно хорошо, чтобы знать, как поворачивать свои бедра, и в мгновение ока его кролик превратился в хнычущее плачущее месиво в его руках. Эндрю поцеловал его в висок и прошептал: — Вот и все, кролик. Кончай для меня. Нил кончил, восхитительно сжавшись вокруг члена Эндрю и дрожа всем телом. Он выкрикивал имя Эндрю снова и снова. Эндрю сделал еще несколько толчков, прежде чем кончить в него с низким горловым стоном. Эндрю перенес свой вес на его кролика и вдохнул аромат пота и ванили у основания горла Нила. Он все еще мог чувствовать, как вздымалась грудь Нила под ним, когда он пытался взять себя в руки. Эндрю просто позволил себе отдохнуть, наслаждаясь ощущением своего кролика в безопасности и уюте у него на груди. Эндрю нежно поцеловал его осыпанное веснушками, словно звездами, плечо. — Хороший мальчик. Он знал, что у него было всего несколько минут, чтобы привести Нила в порядок, прежде чем идиот уснет, он никогда долго не протягивал после секса. Очень осторожно Эндрю вышел из Нила и поцелуем унял его стон от потери. Нил уже смотрел на него затуманенными глазами, когда Эндрю нежно поцеловал его в губы и сказал: — Давай, кролик, нам нужно привести тебя в порядок. Нил нежно обхватил его лицо ладонями и притянул к себе, чтобы покрыть его щеки нежными, как перышко, поцелуями. — К черту уборку. Давай поспим. Эндрю внутренне вздохнул; он упустил момент. — По крайней мере, позволь мне тебя вытереть. Нил потянул его сильнее, притягивая Эндрю к себе так, что он снова придавил его своим весом. — Сначала поспим. На этот раз он не смог сдержать вздоха, сорвавшегося с его губ, но смирился со своей судьбой. Он откинул назад челку Нила и крепко поцеловал его в висок, прежде чем поднять его на руки и позволить Нилу уткнуться носом ему под подбородок. Это было определенно неприятно, но были гораздо более плохие варианты, как он мог провести свое воскресное утро, вместо того, чтобы обниматься с любовью всей своей жизни. Например, действительно пойти на пробежку. Он выбросил эту мысль из головы и в последний раз поцеловал лоб своего спящего кролика, прежде чем закрыть собственные глаза и позволить миру раствориться в размытой теплой черноте. Конец.