Жизнь не театр

      — Ну что, готова к кастингу?              Сегодня знаменательный день. Он должен пройти идеально. Соён обо всём позаботилась, а Суджин, как верная молчаливая помощница, хвалила её. Театральный кружок старшей школы существовал уже два года, но лишь в этом году им разрешили поставить что-то настоящее. Что-то стоящее. До этого всех участников кружка запрягали разве что тогда, когда нужно было толкнуть речь от школы.              Суджин не актриса, к счастью. Стеснительность бы не позволила ей полностью отдаваться сцене. Она не привыкла притворяться. В мыслях всегда крутились пугающе-прямолинейные ответы, но она их не озвучивала. Зато она мастерски справлялась с задачей, что лежала на её плечах с самого основания кружка. Она гримёр. Хороший гримёр. Нет, даже отличный гримёр. Умудрялась менять всех до неузнаваемости, хоть у неё самой менять себя не выходило.              — Готова, — ответила Соён и убрала прядки, прилипшие ко взмокшему лбу. Буквально полчаса назад она ровняла ряды стульев в актовом зале и мыла полы на сцене. Ещё одно доказательство того, что администрация школы не воспринимала их всерьёз. Всё приходилось делать самим.              В начале прошлого года Соён и Суджин работали одни, потом к ним присоединилась Миён и стала заведующей труппой, решала конфликты и разбиралась с графиками репетиций. Вот только никаких репетиций у них и в помине не было. Следом Миён притащила с собой Минни, которая помогала настраивать прожектора и софиты, что снова использовалось для школьных мероприятий, но никак не постановок. Соён просто считали главной, она же и организовала этот кружок, но по должности она режиссёр-постановщик.              Но сейчас им дали шанс доказать, что кружок существовал не зря. Поставили условие: «если постановка провалится, кружок свернут». Так что сегодня надо было постараться и выбрать стоящих актёров. Если таковые имелись, среди-то уставших от школы подростков. Но они справятся. Должны.              — Может, мне поколдовать над твоим синяками под глазами? — предложила Суджин, крутя в руках кисть. — А то, честно, они меня пугают. Ты вообще спишь?              — Бывает на обеденном перерыве немного сплю. Я вчера полночи думала над тем, что поставить. У нас же нет заведующего литчастью.              — Ты хочешь, чтобы всё как в настоящих театрах?              — А что плохого в том, чтобы хотеть? Тем более я не хочу, а стремлюсь.              Суджин пожала плечами и спрятала кисть в кейс. Сегодня её навыки не понадобятся, но она может заранее определить типажи актёров и подумать над подходящей одеждой. А ещё она должна поддержать Соён, хоть та и делала вид, что сама со всем справится.              — Осталось пять минут, — сказала Соён, глянув на наручные часы.              Суджин вздохнула в ожидании. Ей тоже не терпелось. Ещё в прошлом году хотелось поработать с людьми, гримировать их и изменять (потому что себя не изменишь, так, может, других?). Когда у неё кисточка и палетка в руках, стеснительность сразу пропадает.       

***

             К счастью, люди к ним приходили, значит, выбирать было из кого. Суджин выдохнула вместе с Соён.              — Кто следующий?              — Две новеньких. Они в этом году перевелись к нам, как узнали о театральном кружке, — усмехнулась Соён, удобно усевшись в своём режиссёрском кресле. — Сон Юци и Е Шухуа. Они последние на сегодня.              Суджин поправила чёлку и принялась оценивать актрис. И если Соён смотрела на выполнение творческого задания, то Суджин смотрела на тела девушек, их лица. Нужно будет учитывать их национальность. И поработать над стилем в одежде.              — Ну что? Кого-нибудь присмотрела?              — Я могу сказать тебе, кто точно не прошёл, — вздохнула Соён. — Сегодня ночью пересмотрю всех претендентов. Но последние две мне точно понравились.              — Ага, мне тоже. Особенно глаза Шухуа. Я бы хотела с ней поработать.              — Поработать? Глаза? — заиграла бровями Соён.              — Эй, не дразни меня! Иначе свалю тебя с твоего режиссёрского кресла!              — Вот это угрозы пошли! Боюсь-боюсь. Ладно, — вздохнула она, вновь надевая маску серьёзности, — давай расходиться. Я уже устала.              Суджин зевнула, соглашаясь.              — Завтра обсудим актёров, и можешь начинать думать над глазами Шухуа. Считай, она уже утверждена вместе с Юци, — усмехнулась Соён.       

***

             Через неделю все актёры были утверждены. Это всего лишь школьная постановка, но Соён подошла ко всему ответственно. Сначала смотрела каждого по отдельности, потом вместе с партнёром по сцене, чтобы картинка казалась гармоничной. И только потом выбирали актрису на главную роль.              — Почему Юци? Шухуа тоже неплоха.              — На тебя так одни глаза повлияли? — выгнула бровь Соён.              — Нет, это всё сугубо платонически. Мне бы хотелось поработать не только с корейцами. А Шухуа как раз с Тайваня. Я думаю о ней, как об интересном опыте.              — Ну-ну.              — Эй! Будто тебе не нравятся глаза Шухуа.              Соён пожала плечами, вновь раскинувшись в режиссёрском кресле. Видимо, ей очень понравилась власть, которую ей давала должность.              — Мне понравились глаза Юци.              Суджин распахнула глаза. Так вот, как всё устроено в театральном мире. Стоит понравиться режиссёру-постановщику или продюсеру, или спонсору, считай, роль твоя. Ну хотя бы не через постель.              Соён не отнекивалась, лишь хитро ухмыльнулась.              — Не переживай, твою Шухуа я не обижу.              — Она не «моя Шухуа»!              И снова угрозы о том, что Суджин спихнёт Соён с её кресла. Так они и уживались.

***

             Соён не отрицала, что ей понравилась Юци, но зато агрессивно защищала, что главная роль досталась Юци не только из-за симпатии Соён. В общем, она всё ещё оставалась справедливым режиссёром-постановщиком. А Суджин ничего здесь не решала, так что просто согласилась с выбором главной роли.              Теперь в отношениях Юци и Шухуа появились шероховатости (Миён старалась уладить все споры), потому что обе претендовали на главную роль. Но они всё ещё ходили рядом друг с другом. Всё просто — они обе новенькие, а вместе не так страшно. Вместе можно пережить все взгляды и шепотки.              — Я хотела поговорить с Юци, но она убежала вместе с Шухуа в туалет. Я не понимаю, они меня боятся или что?              — Если бы тот, кто решал мою судьбу, захотел со мной поговорить, я бы тоже убежала, — поджала губы Суджин. — А может, ты ей просто не нравишься.              — Ну спасибо, — усмехнулась Соён. — Утешила.              — Обращайся.              Суджин могла позволить себе такое общение только с Соён, а что касалось других, то она стеснялась. Неудивительно, что в итоге она гримёр, а не актриса. Иногда поглядывая на репетиции, так и хотелось тоже встать на сцену под свет софитов и начать играть. Но всё не так просто. Суджин просто не смогла бы покинуть свой пузырь, зону комфорта. Да и притворство — это не её стезя.              — Даже если я нравлюсь Юци, то либо она стесняется меня, либо они тайно встречаются с Шухуа. Иначе объяснить то, что они постоянно вместе, я не могу.              Суджин вздохнула, наводя порядок в своём кейсе.              — Юци и стесняется? Я наблюдала за ней и Шухуа. И поверь, Юци — противоположность слова «стеснение». А ещё у неё крутые шутки.              — Тогда что? Они боятся меня?              — Вряд ли. Им просто комфортнее вдвоём, чем с кем-то незнакомым вроде тебя. Сама посуди: почти все здесь знакомы друг с другом, а они никого не знают. Я бы всех избегала или подружилась бы с кем-то, у кого похожие проблемы.              Суджин спрятала в кейс последнюю палетку теней.              — И что ты предлагаешь?              — Просто не наседай на Юци. И она сама к тебе потянется. А ещё смейся над любой её шуткой, она оценит.              Соён усмехнулась.              — А Шухуа мне куда деть? — Соён почесала макушку. — Ты берёшь на себя Шухуа. Тебе как раз нравились её глаза.              — Что значит «я беру Шухуа на себя»?              — Не в прямом же смысле, Су! Не знаю, что именно ты будешь делать, но раздели Юци и Шухуа.              — Звучит, как плохая идея. Да и к тому же зачем мне это делать?              Соён вдруг по-дьявольски хитро сверкнула глазами.              — Ты влюбляешь в себя Шухуа за неделю, а я… отказываюсь от той поездки.              Им предложили поездку за границу, как самым активным ученикам среди старшеклассников. Так они благодарили их. И если бы не Соён, то Суджин бы и не смогла претендовать на поездку. Соён таскала её по всяким кружкам и курсам, а сейчас затащила гримёром в собственный театральный кружок. Но дело вот в чём — только один человек мог отправиться за границу. А их двое.              Впутываться в мутную затею не хотелось, но зато хотелось отдохнуть. И в этой поездке, спонсируемой школой, она бы как раз отдохнула. Но стоила ли игра свеч?              — Я подумаю над твоим предложением.       

***

             Подумав день-другой, Суджин согласилась. Игра стоила свеч. Она слишком сильно нуждалась в отдыхе, причём почти бесплатном.              Она почти сразу столкнулась с трудностями. Застать Шухуа отдельно от Юци просто невозможно, теперь Суджин поняла, о чём говорила Соён. Пришлось затащить Шухуа в импровизированную гримёрную и сказать, что Суджин не любит шум, чтобы Шухуа не привела с собой Юци. У той шутки, конечно, крутые, но Суджин уже устала смеяться, держась за живот и утирая слёзы.              — Я нравлюсь себе такой, какая я есть, — сказала Шухуа, стоило Суджин только полезть за принадлежностями в кейс. — Надо мной не надо колдовать.              «Для постановки всё равно потребуется грим», — хотела ответить Суджин, но вместо этого сказала другое — ей же нужно было влюбить в себя Шухуа, как бы плохо это не звучало.              — Ты мне тоже нравишься такой, какая ты есть, но грим нужен будет. Причём яркий, так что готовься. Все должны увидеть твоё прекрасное личико, даже те, кто сидит на последнем ряду.              — Ладно, делай из меня куклу.              Суджин вздохнула. И как прикажете работать с Шухуа, если она многое себе позволяет? Суджин даже если захочет, не сможет грубить человеку просто потому, что у неё плохое настроение.              — Я не буду делать из тебя куклу. Я всего лишь хочу поработать с твоим лицом, чтобы привыкнуть. И чтобы не возникло никаких казусов перед постановкой. Окей?              — Окей.              Суджин кивнула, когда Шухуа немного расслабилась. Будет тяжело и относительно макияжа, и относительно спора с Соён. Но у неё есть всего неделя, так что надо будет максимально постараться. На кону многое.              Сначала она подготовила лицо Шухуа к макияжу, заставив ту чуть ли не насильно прикрыть глаза. Суджин убрала мешающиеся пряди у лица, чувствуя, как Шухуа напряглась от её касаний. Хотелось подчеркнуть выразительность её глаз. Выбрав цвет теней, идеально подходящий к цветотипу Шухуа, она прошлась кончиком кисти по веку.              Руки почему-то дрожали, хотя обычно ничего такого не случалось. Суджин, поджав губы, собралась с силами и продолжила творить. Веки Шухуа дрожали, а она сама сидела натянутая, как тростинка. Дыхание Суджин щекотало щёку Шухуа.              — Ещё долго? — не выдержала она.              — Мне нравятся твои глаза, но, пожалуйста, закрой их.              От слов Суджин Шухуа напряглась ещё больше. Суджин пыталась не думать о реакции Шухуа на её слова и действия. Кажется, всё будет куда тяжелее, чем ей казалось. Куда тяжелее.              Когда Суджин сказала, что глаза можно открыть, Шухуа, цокнув, часто заморгала от яркого света.              — Как я выгляжу?              Суджин тоже заморгала, но не от яркого света. Она опешила от вопроса. Странно было это слышать, учитывая, что Шухуа «топила» за натуральность и нравилась себе такой, какая она есть.              — Отлично. Нужно только слегка подтушевать нижние границы.              Суджин снова склонилась над Шухуа и, вооружившись кистью и тенями, принялась доводить работу до конца. Было щекотно, поэтому Шухуа смешно повела носом, так что Суджин дала клятву, что никто об этом не узнает. Пара штрихов — и готово.              — Смотри, — Суджин протянула Шухуа милое зеркало в форме сердца, потому что нормальное большое зеркало им выделять никто не собирался, как и свет для гримёрной.              — Это… красиво.              Эти слова от Шухуа звучали мягко. Звучали выше всяких похвал. Суджин не делала из неё куклу, она лишь подчеркнула её красоту. Всё-таки она мастер своего дела.       

***

             На макияже Суджин не остановилась. Время ограничено, и у неё оставалось два учебных дня и ещё два выходных. «Мало-мало-мало, ты не успеешь», — крутилось у неё в голове, но Суджин сжимала кулаки и продолжала работать.              На репетициях Суджин смотрела на Шухуа томным взглядом. По крайней мере, она надеялась, что со стороны это действительно выглядело томно, а не так, словно она маньяк, высматривающий жертву. Часто звала Шухуа в гримёрную, позволяя Юци остаться наедине с Соён. В общем, всё для того, чтобы влюбить в себя Шухуа и в итоге поехать за границу.              Когда остался один учебный день и два выходных, Суджин решила действовать более радикально. Может, Шухуа даже не догадывалась, что Суджин «влюбилась» в неё? Мало ли, вдруг комплиментов, взглядов и их встреч в гримёрной недостаточно?              Это было окончание репетиции. Соён болтала с Шухуа и с Юци и подавала знаки Суджин, чтобы они остались наедине с Юци. Суджин, кривясь и матерясь про себя, подошла к ним, мило улыбнулась и позвала Шухуа к себе в гримёрку.              — Снова репетиция макияжа? Знаешь, моя кожа уже устала от них.              Суджин нервно хихикнула и заломила пальцы. Разумеется, ей очень неловко. Она собиралась пригласить Шухуа на свидание. Только вот как это сделать, если она никого раньше не приглашала на свидания и, соответственно, не была на них? Кажется, к концу спора она умрёт от неловкости.              Шухуа подошла к ней ближе и мягко взглянула. Мягко? С каких пор Шухуа научилась смотреть мягко, а не «как ты посмел на меня смотреть?»              — Пойдём на свидание, — выпалила Суджин. Сердце билось, отбивало чечётку. Внутренности сжимались, а руки дрожали. Хотелось только спрятаться головой в землю, как страус, и никогда больше не смотреть прямо в глаза Шухуа. Зрительный контакт с ней, как смертельный приговор. Слишком опасно.              И причём спор — меньшее, о чём она сейчас волновалась.              — Конечно, пойдём, — нежно улыбнулась Шухуа и стрельнула глазами. От интонации, от тембра голоса сердце застучало ещё сильнее. Но тем не менее Суджин выдохнула от облегчения. Фух, всё получилось. Она справилась. У неё есть два выходных, чтобы сходить на свидание с Шухуа. А дальше — выигранный спор. Позже нужно только подтвердить для Соён, что их отношения с Шухуа будут настоящими.              Но на сегодня достаточно. Она и так проделала много работы.